Расвет

Мама везла меня в аэропорт, опустив стёкла в окнах машины. В Финиксе было плюс двадцать четыре, в небе не облачка – безупречная синева. В знак прощания с городами и скитаниями по США я надел свою любимую джерси —оранжевую на молнии. На полуострове Олимпик в северо-западной части штата Вашингтон есть городок под названием Форкс, почти постоянно укрытый облачной завесой. В этом обычном городке дожди идут чаще, чем где-либо в США. – Нил, – уже перед посадкой в самолёт сказала мама в тысячный и последний раз, – тебе там будет лучше. Мы с мамой были совсем не похожи внешне, но в характере было много общего. Я заглянул в её усталые глаза, и на меня накатил приступ паники. Её не хотелось оставлять одну со всем этим, но я был только лишним грузом. – Я хочу уехать – соврал я. Врать я всегда умел, но эта фраза вышла не очень правдоподобно. – Передавай привет Стюарту. – Передам. – Мы будем созваниваться, – уверяла она. – Стюарт всё решит, ты только попроси. Однако в её глазах отчётливо читалось, что для неё это будет сложно. – Я надеюсь, что всё будет хорошо, – сказал я. – Люблю тебя, мам. На минутку мама крепко прижала меня к себе, потом я пошёл на посадку, а она уехала. Четыре часа лету от Финикса до Сиэтла, ещё час – на маленьком самолёте до Порт-Анджелеса, потом ещё час езды на машине до Форкса. Против перелётов я ничего не имел, зато перспектива провести час в машине со Стюартом меня немного беспокоила. Во всей этой ситуации Стюарт проявил исключительное благородство. Он, похоже, по-настоящему обрадовался, что я перееду к нему. И уже записал меня в местную школу и даже выделил и обустроил мне комнату с балкончиком. И все-таки неловкость в присутствии Стюарта было не избежать. Мы оба не особенно разговорчивы, к тому же я понятия не имел, о чём с ним говорить. Стюарт встретил меня в дорогой и чёрной машине. Как и следовало ожидать. Для законопослушных жителей Форкса он – бизнесмен, который не хочет привлекать к себе внимания. Я вышел из зоны посадки, и увидел Стюарта. Он подошёл ко мне и неловко протянул руку для рукопожатия. – Рад видеть тебя, Нил. – Он улыбнулся и, когда мы расцепили руки, повёл в сторону машины. – Ты всё такой же рыжий. Как дела у Мэри? – У неё всё также. Я тоже рад тебя видеть. Из багажа у меня было всего несколько сумок. Точнее две. – А я нашёл неплохую машину, в самый раз для тебя, – объявил Стюарт, пока мы пристёгивались. – Какую? Зачем? – Я не понимал, что происходит. – Не пешком же тебе в школу ходить с этой погодой. – Стюарт, в машинах я ничего не смыслю, а бегаю неплохо. – Мне начало становиться некомфортно. – Разберёшься. Это подарок к твоему приезду. – Хорошо, спасибо. – Хотелось побыстрее закончить эту тему. Мы перекинулись парой замечаний о погоде, которая была сырой, а когда разговор иссяк, молча уставились в окна. Здесь красиво, много зелени – обросшие мхом стволы, навес из густой листвы, папоротники под деревьями. Даже воздух, казалось, становился зелёным, проникая сквозь листья. Зелено, словно мы на другой планете. Наконец Стюарт привёз меня домой. Он жил в двухэтажном доме с большим количеством комнат. На улице перед домом стояла машина. Я не разбираюсь в машинах, но она была красивая, чёрная. Мои две сумки мы перенесли в дом. Мне досталась комната на втором этаже и в самом конце коридора. Она была приятной. Светлый пол, серо-голубые стены, высокий скошенный потолок, белая тюль на окнах, стол с ноутбуком, книгами и лампой. В углу стояло большое синие кресло. Стюарт хорош тем, что не стоит над душой. Он деликатно оставил меня одного, чтобы я мог распаковать и разложить вещи, – от мамы этого не дождёшься. Приятно хоть немного побыть одному. Старшая школа Форкса… Моя внешность привлекает слишком много внимания: рыжие волосы, не очень высокий рост, шрамы на лице, о которых я мало что помню. Надеюсь, что у местных проблем с этим нет. Закончив раскладывать вещи, я пошёл приводить себя в порядок. Соседняя комната – ванна. При чём только моя, рядом с комнатой Стюарта своя. Она была очень светлой. В ней было окно, три лампы и подсветка в зеркале. Также стоял очень белый унитаз и стеклянная душевая кабина, раковина со всякими баночками. Миленько. Расчёсывая спутанные волосы, я смотрел в зеркало. Мысли путались. Теперь я могу просто жить? Мне не нужно думать о матери, которая помнит мясника и перебираться в разные штаты для её спокойствия. Его уже давно нет, Нил его почти не помнит, остались только шрамы, но ей досталось сильнее. Она согласилась на терапию, ведь бегать от её мыслей с каждым годом всё сложнее, и Нил был рад. Переезжать каждые полгода сложно и очень выматывает. Менять окружение, место, школу. Решение отправить его к Стюарту было самым удобным. Его внешность и присутствие как груза могла замедлить терапию. И ему тоже нужен отдых. Своё место. Глядя на своё блеклое отражение в зеркале, мне пришлось признать, что я обманываю себя. Я нигде не могу быть своим. Нигде, из всех мест, где жил ранее, не был спокоен. С трудом сходился с ровесниками. Или даже с людьми в целом. Но может один или два спокойных года всё изменят? Пока мысли не разбушевались окончательно, я решил пойти спать. Но несмолкающий шум ветра и стук дождя по крыше мешали погрузиться в блаженное забытье. Я с головой забрался под одеяло, потом накрыл голову подушкой. Уснуть смог лишь после полуночи, когда дождь наконец сменился бесшумной моросью.

***

Густой туман – вот что я увидел, выглянув утром в окно, и почувствовал спокойствие и пустоту. Завтрак со Стюартом прошёл тихо и мирно. Он пожелал мне удачи в школе и уехал. После его ухода я уселся на один из роскошных стульев и окинул взглядом просторную кухню с богатым интерьером. Рядом располагалась гостиная – в ней было много места, искусственный камин с телевизором над ним, огромный синий диван. Не хотелось появляться в школе слишком рано, поэтому я очень долго рассматривал эти комнаты. И всё равно было много свободного времени. Я поднялся в свою комнату, надел брюки и тёмно-синюю худи, расчесал волосы и вышел во двор. На улице до сих пор моросил дождь, который мешал мне спать ночью. Сел в машину и завёл её. В ней было сухо и хорошо, Стюарт был прав, говоря о погоде. Школу я отыскал без труда. Как и многие другие здания, она располагалась чуть в стороне от шоссе. Догадаться по её виду, что это школа, было непросто; только указатель «Старшая школа Форкс» заставил меня притормозить. Несколько одинаковых школьных корпусов из тёмно-красного кирпича. Деревья и кусты здесь росли так густо, что о размерах школьной территории можно было только гадать. Я припарковался перед первым зданием, на двери которого висела неприметная табличка «Администрация». Прежде чем открыть дверь я сделала глубокий вдох. Внутри горел яркий свет и было теплее, чем я рассчитывал. Помещение оказалось маленьким, повсюду стояли комнатные растения в больших цветочных горшках. Комнату делила пополам длинная стойка для бумаг, заставленная проволочными лотками с яркими этикетками, приклеенными к лоткам спереди. За одним из трех столов, помещавшихся за стойкой, сидела крупная женщина в очках. Она подняла голову. – Чем я могу помочь? – Я Нил Джостен – сообщил я. –А, вот оно что, – отозвалась женщина, порылась в опасно наклонившейся кипе бумаг на столе и наконец нашла то, что искала. – Здесь твоё расписание и карта школы. – Она подошла к стойке и выложила на неё несколько листов. Женщина перечислила мои предметы и классы, маркером разметила маршрут и вручила мне карточку, в которой должен расписаться каждый учитель. После уроков мне следовало принести её обратно. Потом женщина улыбнулась и так же, как и Стюарт, выразила надежду, что в Форксе мне понравиться. Когда я вернулся к машине, остиальные ученики уже начали съезжаться. Подъехал поближе к нужному корпусу и стал изучать расписание и расположение корпусов. Потом я затолкал свои вещи в сумку, повесил её через плечо и сделал глубокий вдох. Я справлюсь, как всегда. Набросив капюшон худи, я вышел из машины и зашагал по дорожке в толпе подростков. Нужный корпус я заметил сразу же, как только обогнул здание школьного кафетерия: большая чёрная цифра «три» была нарисована на белой табличке с восточной стороны. Класс оказался маленьким. Я снял капюшон, прошёл внутрь и отдал карточку учителю. Он осмотрел меня с ног до головы, ничего не сказал и отправил на свободное место в конце класса. Глазеть на меня, сидящего в конце, моим новым одноклассникам было непросто, но они всё же ухитрялись. Я не поднимал глаз от списка литературы, который вручил мне учитель. Список был стандартным: Бронте, Шекспир, Чосер, Фолкнер. Всё это я уже читал. Скучно. Я могу использовать свои сочинения из других школ. Прозвучал звонок, и высокий парень с волнистыми тёмными волосами, из которых были сделаны шипы и выразительными карими глазами наклонился через проход между партами, чтобы поболтать со мной. – Ты Нил Джостен, верно? С виду был милым, но чрезмерно улыбчивым. – Да, верно – Где у тебя следующий урок? – спросил он. Мне пришлось искать в сумке расписание и сверяться с ним. – В шестом корпусе, политология. Повсюду, куда не повернись, я сталкивался с любопытными взглядами. – Я иду в четвёртый корпус, но могу показать тебе дорогу… – Уж очень дружелюбный. – Мэтт, – представился он. Я нерешительно улыбнулся. – Спасибо. Надев куртки, мы вышли во двор. – Ну как, большая разница с Финиксом? – спросил Мэтт. – Очень. – Там ведь редко идут дожди – Три-четыре раза в год. – Ого! А в остальное время? – Солнечно, – ответил я. – Что-то ты не выглядишь загорелым. – Так уж получилось. Мы обогнули кафетерий и направились к южным корпусам возле спортзала. Мэтт проводил меня до самой двери, хотя номер корпуса был виден издалека. – Ну, удачи тебе, – пожелал он, когда я взялся за дверную ручку. – Может на других уроках увидимся, – с улыбкой добавил он. Я помахал ему рукой и вошёл в здание.

***

Остаток утра прошёл также. За ещё два урока я запомнил несколько лиц в каждом классе. Всякий раз находился кто-нибудь посмелее остальных – называл своё имя, спрашивал, нравиться ли мне Форкс. Я старался проявлять дипломатичность, а чаще просто врал. Зато карта мне ни разу не понадобилась. Одна девушка сидела со мной и на тригонометрии, и на испанском, а потом мы вместе отправились обедать в кафетерий. Она была спортивной и подтянутой, на несколько сантиметров выше моих ста шестидесяти сантиметров. Я не запомнил её имени, поэтому только улыбался и кивал в ответ на рассказы о школе. Мы устроились в конце длинного стола вместе с её подругами, которых она тут же познакомила со мной. Имена я забыл сразу же, как только услышал их. Девушки явно восхищались своей подругой, которая отважилась заговорить со мной. С другого конца зала мне махал парень с английского, Мэтт. Вот там-то, в кафетерии, пытаясь поддержать разговор с незнакомцами, я и увидел их впервые. Они сидели в углу кафетерия – в самом дальнем от меня, противоположном углу длинного зала. Их было пятеро. Они не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стоял поднос с нетронутой едой. В отличие от других учеников, они не глазели на меня, поэтому на них можно было смотреть, не опасаясь столкнуться взглядом. Но главным было не это. Между ними не наблюдалось ни малейшего сходства. Из четырёх парней –один высокий и подтянутый, как атлет с чёрными волосами и ярко зелёными глазами. Второй – выше ростом и тоже спортивный, с тёмной, но холодной кожей. Третий и четвёртый – невысокие близнецы со светлыми волосами и медовыми глазами, но один был худой, а второй с развитой мускулатурой. Девушка была миниатюрной с блондинистыми волосами и радужными кончиками. Единственное их сходство – очень холодная кожа. Они ни на кого не смотрели – ни в своей компании, ни на других учеников. На моих глазах невысокая девушка встала, взяла свой поднос с неоткрытой газировкой и нетронутым яблоком н направилась к выходу свободным лёгким шагом танцовщицы, словно шла по подиуму. Поражённый грацией, я смотрел, как она выбросила свой поднос в мусорный бак и с ошеломляющей скоростью выскользнула в коридор. Вернувшись взглядом к столику, я увидел, что на меня смотрит один из близнецов. Заметив меня, он тут же отвернулся. – Кто это? – я спросила девушку, имя которой забыла, но помнила, что сидела с ней на испанском. – Это монстры – Никки Хэмик и Кевин Дей, близнецы – Аарон и Эндрю Миньярды. А та, что ушла, – Рене Уокер. Они живут вместе у доктора Дэвида и его жены, – шепотом объяснила она. – Они модели? – В этот момент я вспомнил, что девушку зовут Дэн. – Ха, похожи, – ответила девушка. – Только они всё время вместе и живут тоже. – Они родственники? – Нет, доктор Дэвид молод, все дети приёмные. Наверное, он с женой – хорошие люди, раз взяли на себя заботу об этих детях, хотя сами совсем молодые. – Ясно, – ответил я. – они всегда жили в Форксе? – Нет, они переехали с Западной Верджинии года два назад. Пока я разглядывал их, другой близнец поднял голову и встретился со мной взглядом, и на его лице отразилось любопытство. – С повязками на руках – Эндрю, не обращай внимания, он даже ни с кем не разговаривает. – сказала одна из подруг Дэн. Через несколько минут они ушли, а мы остались в кафетерии. Я узнал, что у одной из девушек, Кейтлин, тоже биология, и мы пошли туда вместе. По пути мы молчали, она немного остерегалась меня. В классе девушка села с кем-то в пару, а мне осталось место с одним из монстров. С, кажется, Эндрю. Направившись по проходу между столами, чтобы назвать учителю имя и карточку, я украдкой посмотрел на Миньярда. Когда я проходил мимо, он вдруг словно окаменел на своём месте, потом снова уставился на меня, а когда наши взгляды встретились, на его лице застыло совершенно странное выражение – яростное и враждебное. Удивлённый, я быстро отвернулся. Я заметил, что у Эндрю глаза чёрные, прям как уголь. Но мест больше не было, и я сел рядом. Фриков я встречал не мало. Когда я садился, он отклонился от меня, отодвинулся на самый край своего стула и отвернулся, словно учуяв вонь. Я решил тоже отвернуться, но было как-то странно. Урок, который был, я уже слышал в прошлой школе, поэтому я посматривал на соседа, но он не двигался. Когда прозвенел звонок, Эндрю грациозно встал с места и выскочил из кабинета первым. Зато я успел понять, что я его выше. Ха, прикольно. – Нил, – раздался голос. – Тебе помочь найти класс? Я обернулся и увидел Мэтта. – Мне в спортзал, думаю разберусь. – Я тоже туда. – Он улыбнулся шире, и мы пошли вместе. Он рассказал о себе, приятный парень. Когда мы уже походили к спортзалу, он спросил: – Ты ткнул в Миньярда ручкой? Никогда не видел его таким. Меня передёрнуло. Видимо это не была его типичная реакция на новеньких. – Нет, я не знаю, что с ним, – ответил я. – Мы даже не разговаривали. И мы зашли в раздевалку.

***

Формы у меня с собой не было, но весь урок мы просто играли в баскетбол. Игроков не хватало, и учитель разрешил мне присоединиться так. Спорт я любил. После я отправился в приёмную для того, чтобы отдать карточку. Но в кабинете уже стоял Эндрю. Сначала я хотел выйти на улицу, но там шёл ливень, поэтому и остался. Фрик очень осторожно, словно колдуя, просил перенести урок биологии на другое время. После очередного отказа, он обернулся, пронзил меня взглядом и вылетел прочь. Женщина проводила парня взглядом и обратила на меня внимание. – Как прошёл твой день? – Она мягко мне улыбнулась. – Прекрасно, – спокойно ответил я. Моя машина осталась почти последней. Я с удовольствием сел в удобном сухом сидении. Дождь уже немного подбешивал. Некоторое время я просто сидел в машине, уставившись невидящим взглядом в стекло. Но вскоре замёрз, включил печку и поехал домой.