love letters

По небу капал дождь в такой пасмурный день, тем самым оглушая весь город. Именно поэтому Феликс сидел дома и скучающе смотрел в окно, слушая музыку в наушниках. В ушах играла любимая музыка Ланы Дель Рей, что только усугубляло это настроение. Каждая её строчка песни была пропитана нежностью, грацией, а каждое слово завораживало до костей. Это чувство Феликс чувствовал бы до самой смерти.

Catch me if you can, working on my tan...Salvatore.

Dying by the hand, of a foreign man...Happily...

Calling out my name, in the summer rain...Ciao Amore...

Salvatore can wait, now it's time to eat soft ice cream

Сегодня дома были только Сынмин, Хёнджин, Джисон и сам Феликс. Минхо преподавал вокал в компании JYP, Чанбин работал тренером по боксу, Чонин был экономистом и, наверное, прямо сейчас сидел с самым суровым лицом. Самый старший из них — Чани-хён, как называл его Феликс — учил быть трейни в той же компании, где работал Минхо. Они все были знакомы уже около нескольких лет, поэтому им было удобно жить вместе и заботиться друг о друге на протяжении четырех лет совместной жизни. Например, Минхо и Феликс готовили для всех еду. Чанбин и Сынмин закупались едой, разными принадлежностями для дома, забирали посылки, обновляли мебель, отчего их называли ворчливой семейной парой. Хёнджин и Чонин отвечали за уборку, а слишком сильно любящий порядок Чан постоянно ругал за любую оставленную вещь. А Джисон…можно сказать, отвечал за всё. Хотя, если честно, это была самая сложная работа из всех. Если у Минхо или у Феликса что-то подгорало на кухне — Джисон прибегал самым первым, потому что у него были самые ловкие руки. Если, например, Чанбин и Сынмин возвращались домой с десятью пакетами, а у Сынмина не хватало сил унести свою ношу, то Джисон оказывался рядом с ним первым и забирал добрую половину вещей. Когда Хёнджин и Чонин начинали уборку, Джисон сначала мешался под ногами, а потом неожиданно находил пылесос, тряпки и ведро, которые парни не могли найти минут десять. За всей этой идеальностью скрывалась забывчивость. Он мог забыть, куда поставил швабру с ведром. Или забыть помыть чашку, а потом выслушивать лекцию Чана, который терпеть не мог беспорядок. Или мог утащить свежую выпечку Феликса, нарезанные овощи Минхо прямо со стола. Но при этом его всё равно все любили. Такого неуклюжего, взрывного и милого. Если кому-то вдруг хотелось ночью поесть, то Джисон уже сидел на кухне с наушниками и варил рамён на двоих. Лишь Бог знает, откуда он узнавал, что сейчас кто-то из парней проснётся. А если у кого-то был плохой день, то Джисон приносил смешные тексты Чанбина или неуклюжий рэп Сынмина, записанный на диктофоне телефона. Все восемь парней были связаны с музыкой, но именно Чанбин, Чан, Сынмин и Джисон официально занимались ею. Около пятнадцати раз они продали свои тексты, а сейчас они каждое утро крутятся на радио в разных кафешках. Джисона любили все. Феликс тоже любил его. Как друга, разумеется. Наушники начинают садиться, неприятно издавая звук в ушах. Выпрыгнув с подоконника, он автоматически начинает отряхивать с себя невидимую пыль. Хотя только вчера Хёнджин, Чонин и Чан вместе с Джисоном убирались. Дождь не перестал идти за окном, но это уже не создавало грусть. Это не было так грустно после того как Феликс вспомнил про своих лучших друзей. Возможно, это будет хорошей идеей — собраться всем восьмерым в каком-то ресторане. Например, отметить низкий рост Чанбина и Джисона. Они были самыми низкими в компании. Иногда Ли вспоминает, как они пришли к этому. В самом начале Феликс встретил Чана. Феликс плохо знал корейский, но всё равно приехал в Сеул, хотя его родиной был Сидней. Думая, что корейский — лёгкий язык и он запросто выучит его за месяц проживания там. Но как же его мечты рухнули, когда он открыл учебник по корейскому. Ну, переехать от родителей в возрасте 19 лет из-за того, что они выгнали тебя из дома за то, что ты не смог поступить в универ, — ещё та проблема. Как хорошо, что Чан тоже являлся австралийцем и помог ему в изучении корейского в самом начале. После этого момента они решили жить вместе. А потом Чан привёл к себе Джисона, называя его тоже сбежавшим подростком из дома. Так и появилось название "sunshine twins". А потом Чан и Джисон привели Сынмина и Чанбина со словами: "они помогут нам покупать продукты. У Чанбина есть большая машина, а у Сынмина — права". А потом Сынмин привёл Чонина под предлогом, что тот обязан научить его брать высокие ноты из-за уникального тембра. А потом Чонин привёл Хёнджина с криками: "я готов кончить, смотря на то, как он пишет картины". А потом они решили арендовать двухэтажный дом с пятью спальнями, двумя гостиными, огородом, большой кухней и широким двором, где можно было жарить шашлыки. Так и появилась их компания из восьми человек. Улыбнувшись таким тёплым воспоминаниям, он вспоминает, что всё было не так гладко. Феликс и Джисон поначалу постоянно ссорились, несмотря на название их дуэта. Младший долго не мог принять Хана, что Чан теперь тоже будет заботиться о нём. Феликс просто ревновал Чана к Джисону. Ведь Чан был его единственным другом. Но потом, когда появился Чанбин, всё наладилось. Тот своим одним присутствием вселял в сердце окружающих спокойствие, теплоту и тишину. На удивление, с ним никто не ссорился, даже несмотря на отчуждённость Чонина. Чонин всегда отталкивал всех, кроме Феликса. Ян с первого взгляда начал прилипать к нему, приходить к нему. Но на данный момент Чонин находился на работе, и Ли даже становилось слегка грустно от этого. Феликс смотрит на идеально заправленную кровать Чана, а потом смотрит на свою кровать, в которой будто прошла Третья мировая. Наверное, потом уберу, думает Ли, зная, что это "потом" произойдёт тогда, когда Бан начнёт ругаться после того, как придёт. Они, кстати, жили вместе в одной комнате. Чан и Феликс жили на втором этаже в комнате посередине. Джисон и Чанбин жили вместе возле них. Сынмин и Чонин жили вместе, но Чонин постоянно шёл ночевать в другую комнату. То ли Сынмин его постоянно выгонял, то ли Чонин сам уходил. Но когда кто-то предлагал поменяться Чонину соседями, младший постоянно отказывался и говорил, что с Кимом ему очень хорошо живётся. Как-то мало верилось, если честно. Хёнджин жил с Минхо. От них постоянно слышались разные крики. То Хёнджин слишком громко проведёт кисточкой по холсту, и Минхо не сможет записать видеообучение вокалу, то Минхо мешает сосредоточиться Хвану своим вокалом. (В тайне они всё равно восхищались искусством друг друга) Так что можно сказать, что они все очень хорошо уживались вместе. Феликс с задумчивым взглядом кладёт наушники в карман домашних штанов. Неожиданно захотелось чем-то заполнить свой желудок в такой угрюмый день субботы. Как только парень хотел выйти, его взгляд падает на аккуратное письмо находящийся поверх тумбочки. По спине проходят муражки, а Феликс осматривается по сторонам, не понимая откуда оно появилось. Он же вроде никуда не выходил из комнаты..Если только это письмо не положили тогда, когда он был в ванной. Взяв это письмо руки, Ли запихивает его карман, откладывая на потом. На данный момент, его живот требует пищи. Спустившись по лестнице, Феликс замечает одного из парней. На кухне стоял Сынмин, стоящий спиной к Ли, отчего был виден только его профиль лица. Само тело слегка горбилось, а руки что-то держали; на столе перед ним была нераскрытая пачка рамена. Ли делает аккуратные шаги, чтобы напугать лучшего друга, но резко под ним начинает скрипеть половица. Протяжный, писклявый звук скрипа громко раздаётся по всей кухне. Ким вздрагивает всем телом, резко оборачивается с раскрытыми глазами и что-то роняет из рук — то, что Феликс не смог разглядеть за секунду. Сынмин, даже не обращая внимания на младшего, моментально наклоняется, начав искать вещицу на полу. Сделав пару шагов вперёд, Феликс садится ближе к Сынмину, а тот как раз находит помятый лист бумаги и отшатывается назад, громко дыша. Сынмин смотрит на Феликса с расширенными зрачками, подкашивающимися ногами, прижав к груди ту самую бумагу, которая уже помялась. Феликс смотрит на старшего с приподнятой бровью и обращённым взглядом на ту самую бумажку. — Как ты? — как ни в чём не бывало произносит Сынмин, после фразы закусив губу. Лицо Феликса становится ещё более недоумённым. — С тобой всё в порядке? — тихо шепчет Ли, коснувшись запястья парня, но тот ещё сильнее вздрагивает. — Да, всё хорошо... — и Феликс действительно верит ему. Потому что это не впервые, когда Сынмин пугается от любого резкого звука, подолгу отходя от таких чувств. Самое главное, чтобы Сынмин успокоился, остальное уже не важно. — Что за записка? Сынмин за весь разговор уже успевает успокоиться и делает вдох перед тем, как ответить. В глазах старшего читается явное беспокойство за него, отчего Ким начинает чувствовать вину за своё такое поведение. — Это... это просто записка, я нашёл её у себя в комнате. Не знаю, от кого она. Это довольно странно, — Ким без всяких колебаний протягивает ему записку, сложенную в четыре раза. Взяв её в свои руки, Феликс аккуратно раскрывает её, а потом начинает вчитываться в корейский, слегка непонятный, почерк. «Дорогой Ким Сынмин. Я до безумия счастлив разделять с тобой этот дом. Видеть каждый день твоё лицо, твою улыбку — прибавляет мне сил на весь день. Иногда я даже задумываюсь, что если вдруг ты уйдёшь, то я бы не смог прожить без тебя неделю. (В первую неделю я бы обдумывал, как скрытно совершить суицид). Я действительно очень люблю тебя и однажды заведу тебя в качалку. Обязательно. А ещё налажу твоё питание и попытаюсь собирать тебе ланч-боксы на работу. Ты же наш талантливый певец. Кстати, твой голос... мне кажется, я бы слушал его вечно. Кинь в группу музыку, где ты поёшь на протяжении часа. Я обязательно поставлю это на рингтон. Давай жить друг с другом вечно и вечно жить в этом доме. Я верю, что после того как мы умрём, наши души переродятся и они обратно попадут в этот дом. Спасибо, файтин!» Глаза Феликса на некоторых строчках расширяются, а на некоторых он просит Сынмина прочитать некоторые слова. Даже спустя четырёх лет активного общения с корейцами ему иногда становится трудно читать прописной почерк. На такие просьбы Ким тихо хихикает, но всё равно шепчет, какое это слово. Они всё так же сидели на тёплом полу, и им даже как-то было на это плевать. После того как он дочитывает текст, Феликс с раскрытыми глазами обратно передаёт его Сынмину. Ким прямо как бандит аккуратно прячет его себе в карман, предварительно оглянувшись по сторонам. — Как думаешь, кто это написал письмо? — Ну, у нас только Чонин разделяет с тобой комнату... — с нотками грусти шепчет Феликс, опустив взгляд вниз. Его пальцы слегка сжались, впиваясь ногтями себе в ладони. — Но и не только Чонин ходит в качалку, — задумчиво шепчет Сынмин, притягивая колени друг к другу. Эта привычка была всё ещё с ним. Она уже была тогда, когда сам Сынмин к ним переехал. — Ещё ходят Чан, Чанбин и иногда Джисон. — По такому стилю могу сказать, что это кто-то из них троих. Точно не Джисон, потому что он бы написал с множеством метафор и с большим количеством воспоминаний. — Я тоже так думаю. Между ними наступает тишина. Каждый думает о своём. Сынмин прокручивает в голове воспоминания за последние дни. И в голове даже ничего не всплывает. Феликс падает на свою задницу и начинает стучать пальцами по полу, слегка задумываясь. В голову резко приходит осознание, что ему ведь тоже написали письмо! Феликс моментально тянется к карману и достаёт оттуда уже помятую записку, сложенную в шесть раз. Глаза Сынмина удивлённо раскрываются, он передвигается поближе, слегка приподняв улыбку губ. Открывая записку, два парня начинают смотреть в очень красивый, понятный почерк. «Как ты, Ёнбок? Или же Феликс :))) Знаешь, твои объятия были самыми тёплыми, что я ощущал в своей жизни. Хотя... ты сам тоже выглядишь как солнце. Я не буду как-то стесняться. Сразу скажу, что ты ходячая секс-машина. Серьёзно, мне хочется целовать тебя до онемения губ и потери сознания. Хочется стереть с твоего лица улыбку и увидеть наслаждение, переплетённое с любовью. Мне хочется проводить с тобой больше времени. Даже если мы живём в одном доме, мне этого не хватает. Мне нужно слиться с тобой воедино и переплестись всеми конечностями, чтобы моя душа успокоилась. Ради этого я даже готов уволиться со своей работы, переучиться и пойти работать с тобой в офис. Иногда мне хочется, чтобы ты был только со мной. Но это уже будет эгоистично с моей стороны. Поэтому я просто оставляю эти чувства в себе. Я влюблён в тебя. Не знаю, насколько глубоки эти чувства, но я хочу быть с тобой. В следующей жизни я скажу тебе об этом. Но не в этой. Пока. До встречи на ужине.» С каждой прочитанной строчкой лица парней становятся всё более удивлёнными. Сынмин глядит на Феликса, а тот на него, даже не зная, что можно сказать. Это было... очень откровенно. — А это кто написал... — Тот, кто ходит в качалку... — Может, это один человек написал? — Хочешь в отношения с полиаморией? Двое парней начинают громко смеяться над таким заявлением от Феликса. Ли засовывает записку в карман домашних штанов и встаёт с пола, оттряхнув от себя пыль. Ким встаёт следом за ним и наконец раскрывает свою пачку рамёна. Обдумывая в голове все слова, Феликс смотрит в одну точку. В груди он ощущал всё одновременно. Шок, радость, страх, счастье. Феликсу уже нравился один человек, и вряд ли он ответит этому человеку взаимностью. Хотя тот человек говорил, что не будет говорить о своей любви к нему. Сынмин начинает варить рамён и ждёт его приготовления, а потом обратно достаёт письмо из кармана, начиная вчитываться в слово. Он пытается хотя бы по почерку определить, но сам Ким не знал почерк своих друзей. Так-то они в школе, в универе вместе не учились и общались только по телефону. Может, сегодня сделать диктант под предлогом проверить, кто самый грамотный? — Может, сегодня какой-то особенный день? Может, сегодня нужно писать письма лучшим друзьям? — резко говорит Феликс, продолжив пялиться в одну точку. Сынмин снова положил записку в карман и уже вытаскивал посуду, как резко остановился после слов парня. — Думаешь, нам тоже стоит написать письма? — Это будет хорошей идеей.

💕💕💕

— Минни, у тебя на этой строчке выходит фальшь. Попробуй спеть чище, но убавь громкость, — ловко замечает ошибку трейни Минхо, пока остальные почти айдолы вздрагивают от серьёзного голоса Ли. В JYP Минхо считался самым строгим, но профессиональным вокалистом. Его многие боялись из-за серьёзного голоса. Но когда Минхо пел и учил брать высокие ноты, его голос был воссозданием ангела. Именно из-за этого все постоянно удивлялись от такого звучания. Пока Минни отрабатывала эту строчку, Ли тянется к своей сумке за смартфоном. Нужно было решить кое-какие дела и написать директору. Когда Минхо взял телефон в свои руки, оттуда неожиданно падает записка, сложенная два раза. Лицо изумляется в удивлении, а сам Ли даже не вздрагивает и не тянется туда. Остальные трейни внимательно наблюдали за этим, уже думая, что у их учителя по вокалу появился кто-то. Минхо кладёт телефон на стульчик возле себя и легко нагибается до записки, внутри сгорая от любопытства — кто же это написал. «Минхо, ты, наверное, будешь на работе, когда прочитаешь это письмо. Попытайся читать его скрытно, хорошо? Это, наверное, будет так лично... Yeah, я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя как своего одного из самых лучших друзей. Я так счастлив, что именно четыре года назад ты переехал к нам домой. Fuck...I feel a lot. Смотря на то, как ты заботишься обо мне, как заботишься о других младших и обо мне – заставляет моё сердце растаять прямо как сахар. Но и мне самому очень хочется так же заботиться о тебе. Только ты этого не позволяешь. Я люблю проводить с тобой время. Ты очень интересный, вовлечённый собеседник. С тобой даже молчать комфортно. Я рад, что у меня есть такой друг, как ты. With you я могу не волноваться. Ведь ты всегда попытаешься помочь мне, принять решение и найти выход из какой-либо ситуации в жизни. Please, давай и дальше жить вместе, радоваться мелочам и всегда искать в людях хорошее. С любовью ***» И даже имя, блять, не было написано. Это начинало злить самого Минхо. С каждым абзацем руки всё сильнее сжимались на листке, аж до побеления костяшек. Брови начинали хмуриться, а желваки на лице напрягаться всё сильнее, чем до этого. В каких-то строчках был оттенок фраз Джисона, а где-то и промелькивали Феликса, Чана из-за английских слов. Где-то он вообще увидел Хёнджина из-за слишком идеальной орфографии и пунктуации. Минхо достаёт телефон и моментально заходит в "семейный чат", начав писать сообщение. — Кто написал эту чертову записку и не подписал имя? Палец замирает сверху отправки, и Минхо не решается его отправить. В эту секунду на его лице расползается лёгкая ухмылка, а на языке крутится фраза. — Я тоже напишу письмо. И запутаю так же сильно, как и они меня.

💕💕💕

Чан выходит из компании и направляется к своей машине, параллельно надевая на глаза солнцезащитные очки. Солнце медленно опускалось, начав ярче светить перед закатом. На улице дул лёгкий летний ветер, автомобили проезжали по дороге, а пение птиц раздавалось эхом по всей округе. Он достаёт телефон из кармана и печатает сообщение Минхо с просьбой, чтобы тот поскорее вышел. Чан каждый день забирал Минхо с работы и отвозил же его туда. Это было действительно очень заботливо с его стороны. С помощью ключа Бан открывает машину и садится за руль. Подправив зеркало, он хочет завести машину, как замечает на передней панели лежащий конверт, сверху которого была наклейка в виде кота. Сняв очки с глаз, Чан берёт в руки конверт, моментально аккуратно отклеивает наклейку. Внутри конверта была записка, сложенная один раз. Почерк был до ужаса неаккуратным, с множеством перечёркиваний, будто автор долго пытался подобрать правильные слова. С недоумённым лицом Чан берёт записку в руки, начав читать её. «Хён, мой самый любимый Хён — Бан Кристофер Чан! Ты мой самый любимый хён из всех хёнов на планете! Ещё и самый красивый, самый умный и самый великолепный. Пожалуйста, не перекрашивайся в коричневый — блонд на тебе это как ангел, спустившийся с неба. Смотря на то, как ты работаешь, как пытаешься превзойти старого себя, учишься на ошибках — заставляет ещё больше меня стараться! Своим одним присутствием ты мотивируешь меня переворачивать горы, но пока что я перевернул только свою тощую задницу с кровати. Кстати, это письмо я писал, лёжа на кровати, и сейчас пью колу. Круто, да? Иногда я реально думаю, что ты какая-то фарфоровая кукла (не в обиду, Хён:( это такой комплимент, в одной песне увидел). Ну просто, ты такой идеальный... ну ладно, ты не идеальный, потому что ты не разрешаешь нам гулять всю ночь и много пить. Ты занимаешься в спортзале, не пьёшь, не куришь, даже кофе не пьёшь и всё так же остаёшься дисциплинированным, стойким, хоть и много бьёшь ноутбуки. Но не все мы идеальны, да? Я пишу это письмо с целью высказать все свои чувства тебе, всё своё восхищение и показать то, какой ты хороший человек! Я до ужаса сильно люблю тебя. Посвяти мне одну песню, хорошо? Файтин! P.s. тот, кто живёт в твоём доме» На какие-то фразы Кристофер посмеивался, а где-то и вообще даже прослезился. Это письмо было пропитано самыми тёплыми чувствами, что хранил автор. Чан сейчас не был в состоянии определить, кто это мог быть, но он был сейчас в состоянии плакать от таких тёплых слов. Неожиданно с правой стороны дверь открывается, и в неё кто-то садится. Чан выхватывает свои очки с панели, спешно напяливая их себе на глаза. Записка летит ближе к ногам, и парень её не спешит поднимать с пола. Это был Минхо. В нос упёрся запах яркого одеколона, обволакивая всё тело. Он, кажется, пришёл только с душа, из-за чего от него пахло таким ароматом. Его лицо было напряжённое, на руках аж вены вздувались. — Привет, Минхо. Едем? — буднично спрашивает Крис, даже не взглянув на Ли. — Нет, блять, будем тут жить. Конечно, едем! — довольно резко отвечает Минхо для самого спокойного человека в их компании. Он с силой застёгивается ремнём и отворачивает голову подальше от старшего. Чан тихо хмыкает, даже не удивляясь и не волнуясь. Ну, у всех бывают неудачные дни, что тут такого? Поездка проходит в тишине, никто ничего не говорит. Дыхание Минхо слегка успокоилось, а Чан свободно водил машину, время от времени останавливаясь на светофорах. Они уже почти доехали до их дома. Осталось всего два поворота, и именно сейчас Минхо задаёт вопрос, от которого у Чана на лбу выступает холодный пот: — Что за записку ты читал до того момента, как я зашёл в машину? Чан не поворачивается к нему, лишь сильнее сжимает руль в руках, а потом произносит совсем тихо: — Просто письмо от работы. Один человек предложил сотрудничество. Не забивай голову. Минхо прищуривает глаза на такое предложение, но ничего не говорит, продолжая поездку в полной тишине.

💕💕💕

Хёнджин лениво лежал и листал TikTok, внутри не желая ни с кем разговаривать. Как хорошо, что остальные парни ценили это и никак не мешали ему. Молча приносили еду, отправляли смешные видео и даже не ждали от него ответа. Творческий человек, как Хёнджин, всегда был уязвим к апатии или к выгоранию. Как хорошо, что сегодня была любимая суббота и не приходилось учить людей, как правильно нарисовать портрет. Тишину сегодняшнего дня разрезает его проголодавшийся желудок. Живот начинает неприятно бурлить, намекая, что нужно хотя бы позавтракать. Он и так уже за неделю сбросил целых три килограмма. Стресс, работа на износ, переживания, плохая погода — влияли на всё это. Ну или Хёнджин просто свалил на эти факторы свою проблему. Встав с кровати, Хёнджин хотел направиться на кухню. Но когда он пытался открыть свою дверь с замка, в поле его зрения падает записка, просунутая через щель. После того как дверь открылась, Хван снова в ней запирается, прижав записку к груди. Парни его выгоняют из дома или что? Сердце бешено колотилось, а руки дрожали после такого. Он ведь хорошо себя вёл. Открыв записку, он замечает аккуратный почерк, и письмо начиналось с ужасающей фразы. «Хван Хёнджин. Привет. Как дела? Надеюсь, что у тебя всё хорошо. Ты несколько дней не выходил из своей комнаты. Надеюсь, ты не умер, а то я очень сильно переживаю. Я невероятно счастлив, что познакомился с тобой и мы стали близки как никогда. Ты очень чувствительный, романтичный, пугливый, но до ужаса ранимый человек. Это мне и нравится в тебе. Не могу забыть то, как я ходил пару дней в шоке, боясь с тобой поговорить. Просто... ты в нашу первую встречу был таким красивым, что я потерял дар речи. Несколько дней ходил ошеломлённый, а потом мы подружились и всё ещё остаёмся друзьями. Я всегда оставлял тебе еду за дверью и разные напитки, твои любимые снеки тоже. Надеюсь, ты всё съедал. А если нет, значит, я плохо готовлю. За это прошу прощения. Я помню, что ты хотел акриловые краски. Но они очень дорогие, и ты не можешь сейчас позволить их себе. Я куплю тебе их тогда, когда на улице пойдёт дождь. И значит, мы встретимся тогда, когда пойдёт дождь. Если сегодня идёт дождь, то посмотри коробку в кладовке, стоящую в правом углу. Там будут твои краски. Спасибо, что ты есть. Ты лучший.» Уши окрашиваются в красный, а сам Хёнджин начинает оборачиваться по сторонам, прижав записку к груди. В груди начинали открываться первые бутоны нежных линий от осознания, что именно ему написали это письмо, что именно он такой хороший. А вот за акриловые краски Хёнджин зацепился сильнее всего. Уже с радостью в сердце он кидает записку на свою кровать, пока сам выходит из своей комнаты, направившись в кладовку. Только была одна проблема: автор не указал своё имя. У Хёнджина настолько сильно смешались чувства радости и недоумения, что он сам захотел написать такое же письмо кому-то из парней. Только нужно забрать краски. А потом он примется за написание письма. И тоже не укажет, что это именно он написал. Пусть будет сюрпризом, думает весело Хёнджин.

💕💕💕

Джисон играет в компьютер уже с самого утра, громко матерясь на всю комнату. Как хорошо, что комната была с шумоподавлением, иначе Хёнджин, не любящий шум, или Феликс, любящий помедитировать, точно выгнали бы его из дома. Вокруг него валялись крошки от чипсов, рядом с столом стояло полтора литра колы, и парня всё устраивало. Он даже всё ещё был в пижаме. Доиграв до конца одну игру, Джисон улыбается на экран, где горела надпись "№1 place". Он был победителем. И не только в игре, а ещё и в своей жизни. У него была очень большая и тёплая семья. Состояла она из восьми человек, если считать его тоже. Они все заботились друг о друге, вытаскивали с самого дна. Но даже несмотря на это, они очень много ссорились. В частности, Джисон ссорился в первое время с Феликсом и хотя бы раза четыре в месяц с Минхо. Остальным могло казаться, что они попросту не подходят друг другу характерами, общей точкой зрения и всё такое. Но... они ссорились часто из-за бытовухи, из-за того, что постоянно появлялись возле друг друга, когда один был в плохом настроении. Они вдвоём не умели контролировать свои эмоции, и это очень сильно мешало. Чан и Хёнджин постоянно их мирили, ведь они вдвоём ненавидели, когда дома были ссоры. К удивлению, они сразу же мирились. Только вот ссоры никуда не девались. Джисон часто размышлял об этом, думал, что проблема в нём, а потом думал, что проблема в Минхо, и уже раздумывал о том, что ему, скорее всего, нужно съехать из этого дома. И когда он решился рассказать об этом Чанбину, через день про этот секрет моментально узнал весь дом, и вот тогда все начали очень сильно переживать за него. Сынмин тогда впервые у всех на глазах заплакал, когда Джисон сказал: «Я действительно думал, что мне нужно съехать...». Хан почувствовал такую вину за свои слова, за своё слишком тупое самокопание, анализ, а Минхо... а Минхо тогда смотрел в одну точку, ничего не говоря. После того как все разошлись, он подошёл к Джисону и вручил ему кулон в виде солнца, а на себя надел в виде луны. Солнце всегда уходило, когда приходила луна, а луна уходила, когда приходило солнце. Они словно жили в одном ритме, который только дополнял друг друга. Поэтому каждый раз, когда они оказывались вместе друг с другом, это происходило слишком рано, слишком поздно или просто не вовремя – от этого они начинали злиться, раздражаться, ведь их ритм был нарушен. Это была глупый рассказ из детства Минхо, которую он прочитал в книге, но как же чертовски сильно это подходило им. Джисон до сегодняшнего дня всё ещё носит этот кулон, а Минхо упорно прячет его, пытаясь не показывать свои настоящие чувства и то, как ему этот кулон так же важен, как и для Джисона. Растянувшись после такого сиденья за компьютером, и услышав, как разом хрустнули все его косточки, Джисон с пьянящей улыбкой направился в ванную для того, чтобы привести себя хотя бы в человеческий вид. А то как-то не очень выйти с вонючим ртом, с опухшим лицом и с грязной головой на кухню. Им же ещё сегодня вечером встречаться за ужином. Кстати, про ужин... У их семьи была очень тёплая традиция, которую придерживались абсолютно все. Каждый человек приходил на ужин и, конечно же, кушал со всеми. Они много шутили, разговаривали о том, как прошёл день, размышляли о будущем, о совместных поездках и ещё много чего... И если ещё хватало времени, то даже начинали играть в настольные игры или смотреть спортивные матчи, болея за определённую команду. Это создавало такой азарт, такое тёплое чувство в груди, и именно в них, в этих восьми парнях, Джисон нашёл то, что искал почти всю жизнь – свою семью. Джисон был ребёнком из детдома, от которого родители отказались ещё в младенчестве. Он не знал, что такое родительская любовь, что такое ощущать заботу от взрослых, что такое полагаться на взрослых, ведь жизнь в детдоме, как подобает, была очень тяжёлой. Не хватало еды, крали одежду, воспитатели плохо относились к детям, и дети сами друг к другу относились плохо. Однажды старшак, которому было 17, убил 14-летнего мальчика за то, что тот впервые смог постоять за себя. Его, кстати, на удивление посадили в тюрьму. В тот момент Джисон хотел как можно быстрее уйти оттуда, и действительно через полмесяца ему исполнилось 18, и он имел полное право уехать оттуда. А потом встретил Чана в баре, подружился с ним, а старший был слишком добрым, что за первый день знакомства предложил вместе делить дом. Джисон, конечно же, согласился, и вот сейчас это к чему привело... Они были большой семьёй. Парень тихими шагами, на всякий случай пытаясь никого не разбудить, заходит в ванную своей комнаты. Чанбин и Чонин сейчас были в тренировочном зале, а Джисон поленился тащить свою задницу в зал, поэтому решил остаться дома в тёплой постели и с мышкой от компьютера в руках. Когда он заходит в душевую, Джисон замечает на стиральной машине конверт с наклейкой в виде сердечка. Он вскидывает одну бровь и, почувствовав любопытство, берёт его в руки. Отодрав наклейку, он вытаскивает оттуда ещё одну бумагу. Это была записка... Моментально раскрыв эту записку, Джисон вчитывается в очень мелкий почерк, прищурив глаза. «Привет. Как дела. Я хорошо. Я специально пишу мелким почерком, чтобы ты мучался, пытаясь вычитать этот текст. Я знаю, что ты, несмотря на это, дочитаешь текст. Я люблю смотреть за тем, как ты играешь. Серьёзно, у тебя за одну катку столько эмоций меняется, что я даже иногда не успеваю. Я люблю смотреть за тем, как ты пишешь тексты, а потом в уединении со мной поёшь песни своим прелестным голоском... Это очень мило... Честно? Я бы слушал твой голос до конца своей жизни. В нашей компании нет того, чей голос сводил бы меня с ума так, как твой. Ты хаотичный, взрывной, эмоциональный, но интровертный, склонный к тревожности кот. С тобой жизнь ощущается как та самая лёгкость, как тот самый летний ветер, как самый красивый рассвет, как самый красный закат. Ты можешь поддержать в любую минуту и никогда не отвернёшься от любимого человека. Иногда я задумываюсь, насколько же твоя любовь может быть огромной? Если бы я убил человека, ты встал бы на мою сторону или отвернулся бы? Но если бы ты убил человека, я бы был за тебя. Мне было бы плевать, специально или не специально ты это сделал. Да, это неправильно. Да, я по идее должен отвернуться от тебя. Но я так не могу. Ты – мой человек. А ради своего человека я сделаю всё. Даже если сяду с тобой в тюрьму. Надеюсь, мы ещё будем долго встречать рассветы, закаты, спать в обнимку и ещё будем долго жить. Надеюсь, станем в будущем для своих детей крёстными и будем всегда дружить. Люблю тебя, Джисон. Со всей любовью ***» Джисон дочитывает этот текст с трудом, но даже несмотря на это, по его щеке стекает слеза. Он тихо всхлипывает, прижав эту записку к своей слегка подкачанной груди. Это было так приятно, что захватывало дыхание... Пальцы покалывали от всех чувств, что были вложены в это письмо, и он продолжает тихо плакать. Эмоциональность утром просто зашкаливало. Он не думал, что ему когда-то в жизни напишут такое красивое письмо. Джисон готов написать песню ради автора письма. Только проблема была в том, что автор не указал, кто он... Джисон будет делать своё собственное расследование.

💕💕💕

Чанбин поднимает штангу с весом около семидесяти килограмм без всякого труда. Пот стекал по лбу, а зона возле шеи совсем раскраснелась. Он чувствовал, как приятная тяжесть оседает на руках, как его мышцы укрепляются. Только таким образом он чувствовал себя уверенным в жизни. Чонин, стоя в одной майке с явной жаждой, пил воду из бутылки, сжав пластик в руках. Его большая грудь вздымалась и опускалась, пока пот уже капал на саму одежду. Он плюхается на ближайшую скамейку, ставит бутылку возле себя, мельком наблюдая за Чанбином. Тот, в отличие от него, совсем стоял без одежды, демонстрируя все свои мышцы на теле. Ян тихо усмехается, чувствуя, как приятная боль разносится по телу после изнурительной тренировки. Они уже тренировались третий час с перерывами по пятнадцать минут. Чонин закончил свою программу, и осталось ждать только Чанбина. Потянувшись к своей сумке, он хочет вытащить телефон, но вдруг слышит приближающиеся шаги в свою сторону и моментально поднимает голову. Перед ним стоял парень по имени Сухо. Он только недавно пришёл сюда заниматься и просил несколько уроков у Чонина. Тот, конечно, с радостью ему помог, дав несколько уроков. Внешность Сухо ему отчасти напоминала Феликса. У них были похожие блондинистые волосы и веснушки на щеках. Возможно, из-за этого Ян относится к нему так добро. В руках Сухо держал какой-то конверт, украшенный множеством наклеек. Ян сильнее вскидывает брови. Это, типа, признание от него или что? — Хён, тебе говорили передать. Он просил не говорить своё имя, — паренёк делает лёгкий поклон, а Ян ему лишь кивает головой, забрав чужую записку с рук. Конверт был очень тонким, но из-за наклеек он казался большим. Чонин снова садится на скамейку, чувствуя, как пот уже засох на его теле. Ему бы пора в душ... Прочитаю письмо и пойду, думает Ян. «Мой донсэн или Хён, привет! Как ты? Я специально пишу тебе это письмо. Между прочим, я никогда не писал такие письма! Поэтому пишу от всего сердца. Мм, хён, мы живём так долго вместе... но я всё ещё не перестал любить тебя так же сильно, как с первого дня нашей встречи. В первый день ты был таким суровым, грустным... как будто тебя обидел весь мир. Но потом... ты всё же открылся нам и засиял как солнце. Если честно, то я мечтаю о том, как ты однажды понесёшь меня на своих руках. Ну серьёзно... ты очень сильно подкачался за последний год, когда я в спортзале был, наверное, в прошлом году. Ты молодец, что занимаешься спортом. Я люблю тебя. До безумия и так же сильно, что аж сердце болит. Я не знаю, когда именно влюбился в тебя, но... я это чувствую очень давно. Поэтому в таком письме я решил тебе так признаться. Хоть и анонимно. Если догадался, кто это был, то мне очень стыдно. Спасибо тебе за всё, мой любимый человек.» Чонин ошарашенно читает письмо, но внутри сердце постепенно догадывается о том, кто это. С каждым прочитанным словом становится всё понятнее, а стиль письма вовсе напоминает только об одном человеке. На лице невольно приподнимаются уголки губ, и с таким выражением он чуть ли не вперепрыжку идёт в душ, напевая себе что-то под нос.

💕💕💕

Чанбин бросает штангу и громко дышит, чувствуя, как пот стекает по всему телу. Организму становилось всё лучше от такой тренировки. Со очень любил спорт и регулярно ходил в спортзал. Всё же здоровье — это самое дорогое в жизни. Подходя к своей сумке, он не замечает там Яна. Наверное, тот уже ушёл в душ. Ему бы тоже пора. Взяв свою сумку, парень хочет взять свой здоровый напиток, но ему на глаза попадается не совсем напиток... Там была записка. Простая записка без всяких украшений. «Привет, ходячий секс. Даже не знаю, с чего начать это письмо. Наверняка ты сидишь сейчас в спортзале, а я от тебя далеко... но, как видишь, я всё же нашёл решение, как доставить тебе письмо. Я до безумия рад, что мы с тобой знакомы. Такой человек, как ты — это ангел, пришедший с небес. Мой подарок от Бога. Своей энергией, безумством ты вселяешь радость. Можно ли назвать тебя волшебником? Ведь это именно ты доставал меня из моих самых ужасных периодов. Именно ты собираешь нас всех, именно ты можешь повлиять на Кристофера как никто другой. Кажется, ты особенный человек для Криса. Но твоё тело... это тоже одно безумство. Я бы очень хотел тебя потрогать, но до ужаса стесняюсь. Это, если что, только по-дружески. Но свой первый раз я хотел бы отдать тебе. Ха-ха. В общем, я бы отдал весь мир за тебя и ради тебя. Как говорят в тиктоке: «герой пожертвует тобой ради мира, а злодей пожертвует миром ради тебя». Я готов стать злодеем, если это будет касаться тебя. Спасибо тебе. Я очень сильно люблю тебя.» Плечи напряглись, а глаза слегка прищурились из-за слишком прописных букв в письме. Оно было написано от руки, и было множество интересных линий, закорючек. Только интересовало одно: кто же написал это письмо? Со улыбается на это письмо и запихивает его себе в карман, делая пометку, что нужно его засунуть под чехол. Он ведь тоже написал письмо одному человеку. Только человек, которому он писал это письмо, не говорит так, как в этом сообщении. Чанбин ломает голову, пока идёт в душ, но перед ним пробегает Чонин в чёрной облегающей майке. — Эй, Чонин! Ты куда так бежишь? — говорит он, ловко хватая младшего за руку. Тот громко дышит, сжав до побеления костяшек свою сумку. — У меня... на почту посылка приехала, а почта закрывается через пятнадцать минут! Я опаздываю. Я доеду сам, не переживай. До встречи! — быстро тараторит он и ловко освобождается от чужой хватки, дальше бегая к выходу. Чанбин остаётся один в коридоре и, пожав плечами, заходит в кабинку душа, всё ещё раздумывая об авторе письма.

💕💕💕

Сынмин сидел дома, читая свои тексты, написанные два часа назад. После того письма ему пришло невероятное вдохновение на музыку. Он тянется к своей недавно принесённой кружке с кофе и делает один глоток. Кофе мгновенно давал отрезвление и бодрость за несколько несчастных секунд. Но как только он кладёт кружку на стол, глаза замечают записку, приклеенную к ней. «Приходи сегодня в 20:00 на крышу дома.» И опять же письмо было не подписано. Несмотря на это, Ким улыбнулся, прижав маленькую бумажку к груди. Неужели автор письма захотел с ним встретиться? Наконец-то он узнает, кто написал это письмо! Закрыв вкладки на ноутбуке, он подходит к шкафу, пробегаясь по своей одежде. Он наденет свой самый лучший, но простой наряд.

💕💕💕

Минхо готовил ужин на вечер, слегка помешивая еду в кастрюле. Рядом с ним ходил Феликс, нарезая овощи. Самые лучшие повара в этом доме. Ли открывает холодильник, и пока он искал зелёный лук, он замечает какую-то висячую бумажку. Парень закатывает глаза и закрывает холодильник, повернувшись к младшему. — Это опять твои шутки? Феликс поворачивается к Минхо, держа в руках откусанный огурец. — Что? — Я про холодильник, — Минхо раздражённо вдыхает, скрестив руки на груди. — Это ты, что ли, писал письма? — Я не понимаю, про что ты, хён! — Феликс разводит руками, кладя огурец на стол позади себя. Его брови согнулись в домик, а взгляд выражал беспокойство. — Какой к чёрту холодильник, какие письма?! — Значит, это не ты... — прошептал он, снова открыв дверцу. Рука потянулась к записке и моментально раскрыла её. «Приходите сегодня в 20:00 на крышу. Без опозданий.» Ли хмыкает и выкидывает записку прямо в мусорку. — Написано, чтобы мы приходили в 20:00 на крышу. Без опозданий, Ликс. — А кто это написал? — Я откуда знаю? — Ты пойдёшь? — Думаю, да, — старший опять открывает холодильник, вспомнив, зачем он его открывал первый раз. — Мне интересно. — Значит, я тоже! — улыбается Ли, снова откусывая свой огурец.

💕💕💕

Так и остальные ребята получили свои письма с приглашением на крышу в 20:00. Чонин нашёл, когда вышел после очередного душа, Хёнджин и Чан после того, как поиграли в игры, нашли записку прямо возле двери, Джисон и Чанбин нашли вместе, когда собирались выйти на вечернюю пробежку. И вот уже почти каждый из них собирался на крышу. Феликс с Минхо поднимается на крышу, болтая о новой песне его любимого исполнителя. И с крыши уже слышались чужие голоса. В груди начинается чувство предвкушения, из-за чего парни ускоряют шаг. На крыше оказываются абсолютно все ребята. В этом месте был огромный раскладной стол, который обычно стоял в гостиной. Закат виднелся особенно хорошо, развевая волосы на ветру. На самом столе было множество обычных напитков, без всякого алкоголя, и много разной вредной, так и ещё полезной еды. Запахи вбивались прямо в рецепторы. Парни, заметив два силуэта, как по сигналу, ошарашенно смотрят на них, но у Чана предательски поднимаются уголки губ. — Парни! Вы пришли! Это вы организовали всю эту встречу? Как это мило с вашей стороны, — старший с ямочками на щеках подходит к ним, тепло трепля Феликса по блондинистым волосам. Младший прижимается к нему, в ответ улыбаясь. Но всю эту гармоничную атмосферу портит угрюмый голос старшего Ли. — Нет, подожди, Крис... Это не мы организовали встречу. — А кто тогда? — Чан смотрит на него, слегка прищурившись, но потом пробегается по каждому парню взглядом. — Кто писал письма? Поднимите руки. И абсолютно все друг за другом подняли руки. Парни смотрят друг на друга, расширив слегка глаза. Все как домино смотрели друг на друга, но только Чонин и Феликс смотрели в глаза. Ян улыбается и подмигивает правым глазом. Он поворачивается к самому старшему из них. — Получается, мы написали все письма друг другу? Я не скажу, кому я написал. — Ну и пусть! — взывает неожиданно Сынмин, плюхнувшись на кресло. — Пусть это останется секретом. Пусть каждый догадывается сам. — А сегодня какое число? — спрашивает Хёнджин, наливая всем по очереди по одному стакану колы. — Я совсем забегался. — 6 июля, — пробормотал Чанбин тихим голосом. — И не говори. С этой работой скоро свихнёшься нахрен. — 6 июля? — словно сказочным голосом шепчет Джисон, посмотрев на Со. — Это же число... — Число, когда мы сформировались как компания друзей, и мой день приезда в этот дом, — сказал Ян уверенно, облизнув губы. — Уже четыре года прошло... Как быстро летит время... — Но всё же, кто организовал встречу на крыше? Все пожимают плечами на вопрос Минхо, а тот, уже не ожидая ответа, всё же забивает. Остальные парни подходят к столу, только Феликс остаётся в стороне. Джисон, заметив это, сразу поворачивается к нему. — Эй, Ликс! Иди к нам! Он усмехается уголками губ и встаёт возле Джисона. Они все, как всегда, встали по возрасту. В руках был картонный стаканчик, а в ней самая обычная кола. — За нас? — ярко говорит Чан, первым подняв руку вверх. — За нас! — хором выкрикнули остальные, улыбаясь. Все по очереди чокнулись и выпили до последней капли. Сразу после этого за столом образовались разговоры о жизни, некоторые остались вдвоём, но в месте всё ещё осталась дружная атмосфера. Это была семья, которую невозможно разрушить ничем. Она была, есть и будет. Навсегда. 06.07.2025