Разве счастливые люди плачут?

В общежитии было непривычно тихо, никто не смеялся, не ругался за стенами, не было даже непринужденных разговоров. Время будто остановилось. Только тиканье настенных часов прерывало эту мысль. Все лисы были на внеплановой тренировке, которую Кевин организовал перед матчем с Шакалами, потому что в этом сезоне они стали играть гораздо лучше. Проигрыш был непростителен, сделка Кевина и Нила с Ичиро все еще висела над командой, как грозовое облако, готовое в любой момент разразиться. Только Ники сидел на кухне с чашкой, давно уже остывшего чая, и думал обо всем и ни о чем одновременно. Тишина давила на него, он всегда предпочитал шумные места, разговоры, громкую музыку, ведь они заглушали его мысли. У него должна была быть консультация с Би, но он совершенно не хотел туда идти. Каждая встреча с командным психологом вызывала в нем дрожь. Он ненавидел мозгоправов. В лагере они вскрывали все его раны, чтобы потом давить на самые болезненные точки для «лечения». На этих сеансах он чувствовал себя лягушкой на уроках биологии, которую препарируют у всех на виду, показывая то, что должно быть скрыто от чужих глаз. Он понимал, что уже опаздывает, но не мог заставить себя двигаться. Ники знал, что без этого его не допустят к игре, что этим он подведет свою команду и всех разочарует, но не мог ничего сделать. В последнее время все резко навалилось на его плечи. Отношения с кузенами сильно испортились, они и раньше были не особо хорошими, но сейчас они даже не слушают его и сразу уходят. Аарон посылает его до того, как Ники успевает открыть рот, Эндрю демонстративно отворачивается, когда Хеммик попадает в его поле зрения. Ему казалось, что он перестал быть для них кем-то важным и нужным, они нашли свою любовь, создали свои островки безопасности, в которых не было места для Ники… Палец зависает над кнопкой «заказать»,нажать на нее оказалось неожиданно трудно. Даже если он останется сейчас в общежитии, ссылаясь на плохое самочувствие, об этом узнает только Бетси и Кевин, остальным, скорее всего, будет плевать пока это не повлияет на них лично. Все-таки, заказав такси, он медленно побрел к стоянке ждать. Обычно Ники первый заводит разговор с таксистом, но сегодня у него не было на это сил. Поездка проходит в гнетущем молчании. Все это время его посещало множество мыслей, он пытался заглушить их энергичной музыкой в наушниках. Смотреть на солнечный пейзаж было невыносимо. Смеющиеся студенты и яркие рекламные вывески, слишком хорошая погода для его состояния. Это несоответствие терзало Ники, хочется, чтобы погода была подстать его настроению. Мир выглядел слишком живым для человека, который чувствовал себя опустошенным. Впрочем, погода никогда не интересовалась чужими переживаниями. Как говорится, хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Видимо, и о надежде, что мир хоть ненадолго станет похож на то, что творилось у тебя внутри. Стоять перед дверью Бетси было еще сложнее, каждая мысль была как еще один кирпич в карманах. Идти можно. Только очень тяжело. А Ники пытался улыбнуться и выглядеть, как всегда: счастливым, смешным и просто обычным Ники. Иногда он ловил себя на мысли, что совершенно перестал понимать каково это, когда внешние признаки соответствуют его настоящим чувствам. Он настолько привык показывать эмоции противоположные его состоянию, что уже сам начинал путаться где искренность, а где тщательно отрепетированные сцены. Резко открывшаяся дверь немного напугала его. Из проема показалась удивленная Би — Я думала ты уже не придешь, Ники. - ее улыбка заставила кожу парня покрыться мурашками, но он старался не показать этого, он просто натянул приветливую улыбку и затараторил — Как Вы могли о таком подумать! Это задело мою ранимую душу, - он драматично смахнул воображаемую слезу.- просто эти таксисты вечно опаздывают, а потом наворачивают круги не понимая где припарковаться. Думал, что усну пока буду его ждать. - Ники молился, чтобы ничего не выдавало его беспокойства, а Би просто кивнула, как всегда. Это пугало сильнее всего — Ну проходи, дорогуша. Будешь горячий шоколад с зефирками и печеньем? - Бетси всегда была такой: милой со всеми и очень наблюдательной, по ее тону можно было понять, что она могла начать что-то подозревать. Как только Ники приземлился на мягкий диванчик, он сразу начал болтать. Обо всем. О команде, о погоде, о лекциях в университете, о своем любимом Эрике. Бетси лишь изредка задавала уточняющие вопросы. — И Вы представляете, она дала Мэту пощечину! Я впервые увидел, что они ругались. Я искренне считал, что в их отношениях все как в клишированных ромкомах нулевых, так гладко и идеально, что и придраться не к чему. - Хеммик искренне громко рассмеялся, так что уголки глаз намокли. Он посмотрел на Би, которая сидела с такой же неизменной улыбкой и смотрела на него так, будто видела насквозь. От этого взгляда по спине побежали мурашки, а ладони покрылись холодным потом. Для Ники это было самое страшное – она знала, что он что-то скрывает. Каждый раз, когда Би делала пометку в блокноте, Ники казалось, что она нашла еще одну трещину в его защите. Даже понимание того, что она хочет ему помочь не облегчало ситуацию. Все это сильно напоминало ему времена, которые он хотел бы стереть из памяти. Через секунду она сделала небольшое замечание — Я удивлена, что после такого она просто дала пощечину, а не разбила ему нос. - ее смех разбавил тишину комнаты. Ники почувствовал, как его плечи немного расслабились. Ники продолжал болтать без умолку, смеясь и слушая отличные комментарии Би, которые дополняли историю и делали ее более цельной и завершенной. Атмосфера стала такой домашней и уютной, что Хеммик совсем забывает о своих страхах Посреди особо интересного рассказа Бетси делает небольшую пометку в своем блокноте. Ники успевает заметить только свое имя и год, когда он пришел в этот университет и начал посещать психолога, прежде чем она закрыла блокнот. Это была первая пометка под его именем. Внутреннее напряжение снова начало нарастать, он не знал куда деть руки и просто схватил чашку с какао делая большой глоток чересчур сладкого напитка. — Ники, а что ты можешь сказать о себе? Как ты себя чувствуешь? - она выделила обращение, - за это время ты ни разу не рассказал о себе, как у тебя дела? Этот вопрос поставил Ники в тупик. Ему хочется пошутить, как он обычно это делает, но шутка все никак не приходит на ум. Он слишком сильно сжал кружку, казалось, что она могла вот-вот лопнуть. Когда в последний раз он думал о себе? Ни о близнецах, ни о команде, ни об Эрике, а о себе? Он пытался вспомнить, но перед глазами мелькали только лица близнецов, команды, тренера и семьи Клозе, его нигде не было. Да, он каждый вечер рассказывал любимому, как прошел его день, чем он занимался, но он не помнил когда они в последний раз говорили о чувствах Ники. Все эти размышления заняли не больше секунды, в течение которых его выражение лица оставалось неизменным, все таким же радостным с широкой улыбкой. — Ооо, у меня все просто отлично. Я ведь совсем скоро окончу университет и вернусь в Германию к своему любимому Эрику — Возможно, тебе сейчас так кажется. Но мне хотелось бы встречаться с тобой чаще. В какие дни ты свободен? — Зачем мне консультации? Я ведь прекрасно себя чувствую! - Бетси молчит несколько секунд. Потом спокойно говорит: — Ники, ты настолько привык убеждать в этом окружающих, что, кажется, уже и сам начал себе верить. Он перестал улыбаться