basically kissing

-онни, мы словно целуемся там, - голос унхак звучит надрывно, точно с каждым вдохом воздуха в её легких становится всё меньше. комната погружена в теплую темноту: за окном закат пробивается через закрытые шторы, отбрасывая желтые и оранжевые оттенки на большую кровать посреди комнаты. уют общей атмосферы прерывается тихим тяжелым дыханием, разделенным на двоих, и непрекращающимся хныканьем. тишину прорезают влажные звуки прикосновения кожи о кожу. риу не может точно сказать, как она оказалась в этом положении. словно ещё только пятнадцать минут назад унхак пришла после загруженного дня в университете, и риу уже ждала её с теплым чаем в своей небольшой кухне. хотя последние несколько месяцев ей все больше хотелось назвать эту кухню, как и свою квартиру, “их квартирой”, потому что с того момента, как они начали встречаться, унхак заполнила это пространство собой. не только физически (пускай её зубная щетка уже полноправно занимала место в стакане рядом с щеткой риу), но так, словно девушка оставляла свой след везде, где бы ни прошла. риу чаще ловит себя на мысли, что почти наяву может увидеть в комнатах шлейф, который унхак оставляет после себя. сладкий запах ванильных духов, которые она обожает, смешивается со звонким смехом и тихими признаниями в любви. риу слишком сильно привыкла к её присутствию в своем доме. это могло бы пугать, если бы она не была так по уши влюблена. и теперь, с унхак, сидящей между её раздвинутых ног, риу понимает, что влипла. по-крупному. -унхак-а, тише.. - между тихими стонами выдавливает риу и ловит себя на мысли, что её голос звучит не так. слишком горячо, слишком…неправильно. однако бедра, врозь словам, только толкаются навстречу отчаяннее. - не так быстро… младшая усмехается, довольный оскал появляется на месте улыбки. она удовлетворенно оглядывает то, в какой беспорядок превратила риу, в то время как сама выглядит словно произведение искусства. её волосы густыми локонами спадают на голые плечи, передние пряди лежат на груди, достаточно длинные, чтобы закрыть её соски. унхак смотрит из-под полуприкрытых от возбуждения век, зрачки почти полностью поглотили радужку глаз. алый румянец горит на скулах, опускаясь ниже к шее, и риу ничего не может с собой поделать, кроме как пытаться поглотить унхак целиком одним взглядом, не оставив ни крошки. унхак начинает двигаться только быстрее, не обращая внимания на просьбы старшей. их поза не самая удобная: риу лежит на спине, а унхак оседлала её разведенные ноги, даруя такое нужное сейчас трение. но риу все равно, пока она ощущает, как сладко и мокро соприкасаются их киски в очередном поцелуе. -мы…онни, мы так же громко целуемся? - взгляд унхак с каждой секундой всё менее сфокусирован. голос на грани шёпота, из-за чего хлюпанье внизу кажется куда громче, куда развратнее. унхак мечется между выражением лица риу и местом, где они соединяются, как будто не может выбрать, на чем именно остановиться. -где ты научилась говорить такие грязные вещи? - риу ловит ртом воздух, пытаясь удержать в груди громкий стон -ты сама научила меня всему, - без запинки отвечает унхак. она наклоняется вперед, одна её рука опускается на кровать сбоку от риу, чтобы удерживать равновесие, а вторая ложится девушке на грудь, мягко сжимая. ноги риу начинает мелко потряхивать, и унхак не может быть более довольна тем фактом, что она виновата в этом. она - причина, по которой её онни распадается на атомы. унхак теперь двигает бедрами более целенаправленно, медленнее, но с каждой фрикцией жестче прижимаясь клитором к клитору. риу хнычет. она не уверена, но ей кажется, что по щекам текут слезы. это объяснило бы, что она не может четко разглядеть унхак. смазки между ними так много, что она стекает ниже по внутренней стороне бедра старшей и впитывается в тонкие простыни. риу чувствует, как большая ладонь унхак, подрагивая, ложится на её скулу, большим пальцем вытирая влагу с щеки. да, она определенно плачет. -онни, риу онни, - зовёт унхак, и риу слышит это далеко не с первого раза, совсем потерянная в ощущениях. она бы, наверное, и не услышала бы, если бы унхак не остановилась полностью, обеспокоенно оглядывая свою девушку. - это слишком для тебя? ты плачешь. извини, я не хотела напирать, я думала.. риу прерывает поток взволнованного лепетания младшей, поймав её ладонь, что нежно гладила щеку риу, за запястье, и поднося к своим губам. риу нежно целует костяшки пальцев унхак, смотря в глаза ей открыто, с чистым обожанием: -все в порядке, унхак-а. ты не сделала ничего неправильно. наоборот, онни было очень, очень хорошо, - она ведёт руку унхак ниже, снова кладя её себе на грудь. - ты сможешь заставить онни чувствовать себя так ещё разок? глаза унхак снова темнеют. переживания во взгляде пропадают в миг, когда риу призывно подмахивает бедрами вверх, без слов умоляя продолжить то, на чем они остановились. унхак дважды повторять не надо. она наклоняется ниже, соединяя их губы в смазанном поцелуе, когда её бедра снова начинают двигаться. риу ловит нижнюю губу унхак своими, мягко оттягивая её, и младшая стонет в поцелуй. риу и до этого чувствовала, что близка. сейчас это больше походило на оверстимуляцию, а с такими желанными губами унхак на своих, девушка понимает, что не продержится ещё дольше. кажется, она пытается сказать об этом унхак, но волна оргазма накрывает быстрее, чем риу успевает предупредить о ней. в один миг её тело напрягается, подобно туго натянутой струне, а потом резко расслабляется. спина риу выгибается дугой, глаза крепко сжимаются, а рот открывается в беззвучном стоне, который унхак тут же стремится поглотить своими губами. риу никогда не бывает громкой, когда кончает, но сейчас оргазм ударяет её с такой силой, что непроизвольное хныканье продолжает вырываться из груди. унхак останавливает движения, поднося руку вверх и нежно убирая мокрую челку со лба риу. она без остановки шепчет похвалу и гладит макушку старшей, пока та приходит в себя после оргазма. когда глаза риу становятся достаточно сфокусированными, чтобы посмотреть на унхак, та уже смотрит на неё с самой теплой улыбкой и такой любовью в глазах, от которой у риу перехватывает дыхание. -кажется, ты сегодня и правда позволила мне позаботиться о тебе, - унхак опускается и чмокает макушку риу, тут же осыпая невесомыми поцелуями щеки и линию челюсти. риу смеется. в груди легко, и там горит всё так же, как её кожа после прикосновений губ унхак. -твоя очередь, - риу изворотливо и ловко выпутывается из-под младшей, меняя их положения. унхак заливисто смеется от смены ролей. -я думала, что утомила тебя! -я никогда не буду настолько утомленной, чтобы не довести свою девушку до оргазма, - хитро улыбается риу, когда устраивается между разведенных ног у лежащей на спине унхак. младшая смущенно прячет лицо в ладонях, не в силах больше протестовать. риу играюче ведет тонкими пальцами по внутренней стороне бедёр унхак, и последняя смеется от внезапного щекочущего ощущения, прежде чем её хихиканье сменяется протяжным стоном, когда риу медленно вводит в неё один палец. она двигает внутри нежно и медленно, потому что знает, что унхак так больше нравится. ладони унхак зарываются в густые волосы риу, не отталкивая и не прижимая, просто заземляя саму себя. она зажмуривает глаза, боясь, что если прямо сейчас посмотрит на вид между её ног, кончит в это же мгновение. риу вводит второй палец, бесконечные влажные звуки приглушаются только стонами унхак, которая внезапно сжимается вокруг пальцев старшей, когда та припадает горячим языком к клитору унхак. риу кажется, что она может чувствовать саму себя, когда начинает вылизывать унхак, не переставая двигать длинными тонкими пальцами. это вполне вероятно. риу уверена, что не только физически, но часть её души давно осталась во власти унхак. -онни, если ты продолжишь…я так близко…ах– риу не останавливается. она только одобрительно мычит в киску унхак, и это становится последней каплей стимуляции, которую та может вынести, прежде чем она осознает, что кончает. унхак всегда громкая. в повседневной жизни, когда хохочет над дурацкими шутками своих подруг, дома у риу, когда они вместе готовят ужин. но громче всего унхак тогда, когда она находится под своей девушкой. ноги унхак неосознанно сжимаются вокруг головы риу, пальцы на ногах загибаются и она надрывисто мычит. риу видит, что её девушка пытается быть тише, и ей хочется засмеяться и потрепать её по волосам. наверняка унхак просто помнит все те разы, когда они находили под входной дверью записки с просьбами соседей быть тише, хотя бы по будням. риу подтягивается выше и обвивает руками шею унхак, пока та восстанавливает дыхание. в глазах риу унхак сейчас красивее самого дорогого произведения искусства. вот так, с красными щеками и растрепанными волосами, её тело до сих пор мелко потряхивает после оргазма. -кто о ком позаботился в конце концов, а? - риу тихо смеется, прикусывая мочку унхак. последняя реагирует мгновенно, недовольно мыча. будь у неё чуть больше сил, она бы обязательно обиженно отвернулась, и риу пришлось бы извиняться снова. но в данный момент унхак хватает только на то, чтобы лениво повернуть голову в другую сторону, драматично бормоча: -я хотела сегодня превратить тебя в беспорядок! почему все получилось как обычно.. риу улыбается и тихо смеется. искренне, смотря на унхак с такой любовью, с которой ещё не смотрела ни на кого. но, возможно, это больше не пугает риу так сильно, как раньше. возможно, она просто смирилась с этими безумными, непривычными ей чувствами. а может, дело в унхак. и всегда было только в ней. потому что теперь, благодаря ким унхак, риу не страшно утонуть в этой любви с головой.