Love for four

      - Хён-аа, - протяжно мурчит Руи, практически вешаясь на альфу. Смотрит своими глазами маленькой принцессы, по которым сразу понятно, что отказы просьбам омеги не будут приняты.       Джинхен поворачивает голову, сталкиваясь с этим взглядом. Тяжело устоять перед любыми последующими словами.       - Хён-а, купишь? - из-за спины омеги выглядывает Хару, держа в руках гигантскую игрушку хеллоу китти. Кажется, размером практически с самого Хару.       Кажется, у Джинхена дежавю. Недалече, чем недели две назад эти же двое подошли к нему, и буквально вымолили огромного плюшевого медведя. Хотя, вымолили - громко сказано. Альфа и сам готов мир перевернуть, лишь бы угодить своим любимым людям.       - У нас хватит места? - улыбается Джинхен, уже понимая, что в их и так бесчисленную коллекцию добавится еще один плюшевый друг.       - Конечно хватит, Хёни, - продолжает мяукать Руи, ластясь к плечу младшего. - Нашему гнезду очень не хватает именно этой милашки. Представляешь, как идеально будет лежать на ней, надушенный нашими запахами...       - Да, Хёни, - льнет с другой стороны Хару, но менее активно. Просто хитренько хлопает ресничками и прижимает к себе игрушку.       - Ты ведь хочешь порадовать своих прекрасных парней, Хёни, - приподнимается на носочки Руи и томно шепчет. - Ты ведь хороший Хёни?       По позвоночнику пробегает дрожь, и Джинхен кивает. Омега знает, куда надавить, чтобы заставить младшего потерять рассудок и практически беспрекословно подчиняться любым просьбам. Хотя, он и так уже был готов достать карту для оплаты.       Хару хихикает, видя реакцию старшего, и тут же тянет альфу к кассе, хватая за руку.       Кассир вежливо здоровается и без вопросов, к счастью для альфы, пробивает игрушку, и Руи прижимает ее к себе, меняя альфу на нового плюшевого друга.       - Эй, я думал ты меня благодарить будешь, - Ким притворно дуется, складывая руки на груди, когда они направляются к выходу из магазина. Бета уже успел проворковать слова благодарности и чмокнуть старшего в щеку, но от Руи он не дождался и радостного взгляда, поскольку тот все рассматривал игрушку.       - Спасибо-спасибо тебе, Хёни, - Чэнь поворачивается и улыбается сладкой улыбкой. - Такой хороший альфа для нас.       Похвала тут же разглаживает сердитые морщинки на лице Джинхена и заставляет его самодовольно улыбнуться. Такими двумя парами - Руи в обнимку с хеллоу китти и Хару, приклеившийся к альфе - они доходят до машины, где их ждет менеджер, согласившийся сопроводить их сегодня в магазины.       - Это еще что за... - менеджер вопросительно поднимает брови, но вовремя замолкает, не закончив предложение.       - Это... наш новый друг, - вздыхает Хён, забирая из рук омеги игрушку и укладывая ее в багажник автомобиля.       Не получив больше вопросов, парни усаживаются в машину, где альфу снова облепляют с двух сторон, делая своей подушкой. Самой любимой подушкой с ароматом корицы.       С одной стороны сидит Хару, щекой прижавшись к плечу альфы, переплетя их пальцы между собой, а с другой пристроился Руи, точно так же прилипнув к младшему и выводя на его бедре узоры нарощенными ноготочками, с которыми ему уж очень нравится ходить даже в обычные дни. Свобрдная рука Хёна по привычке обвивается вокруг талии омеги.       ♡       На пороге их встречает Умути. Слегка уставший, хоть и пытается этого не показывать, без макияжа и улыбающийся. Рад возвращению своей стаи.       - Мути-хён, смотри! - с хитрым и счастливым возгласом демонстрирует Куаньджуй игрушку, которую до этого держал за порогом.       Глаза гаммы широко раскрываются, и он рассматривает очередную плюшевую игрушку. Еще одну огромную плюшевую обитательницу их квартиры. Но, видя, насколько радостно и одновременно слегка нервозно выглядят бета и омега, он вновь улыбается. Треплет по волосам своих детей и чмокает каждого члена стаи.       - Кто из вас выпросил? - усмехаясь спрашивает у всех троих. Так как идея могла быть кого угодно. Хотя, подозрение все-таки имеется.       - Мы с Хару! А Хёни купил нам эту прелесть! Он такой хороший! - воодушевленно выпаливает Руи, усаживая игрушку на пол и вешаясь на альфу. Тот смущенно улыбается, но свою причастность к покупке не отрицает.       Хару, за это время истосковавшийся по луне стаи, протискивается между стеной и обнимающимися парнями и льнет к Умути, получая свою порцию объятий и поцелуев.       - Снова работал, хён? - интересуется, уже заранее зная ответ. По внешнему виду парня можно утверждать, что тот просидел с их ухода за компьютером, не вставая.       Умути кивает виноватой улыбкой. Кажется, на прошлой неделе только у них был разговор о том, что гамма совершенно потерялся в работе и забывает о себе.       Хару прижимается ближе, ничего не говоря, не корит старшего. Ему и так хватает своих тараканов.       - Зато сейчас я полностью ваш, - выдыхает Умути, после чего чувствует еще две пары рук, обвивающие его. Дождь поцелуев обрушивается на него, и он хихикает.       Руи хватает новоиспеченную обитательницу дома, и тащит ее за собой, зазывая оставшихся парней следовать за ним.       Куда он несет ее - очевидно. Одна из комнат в их общежитии была выделена под небольшое пространство, где они бы могли отдыхать все вместе, и где бы омега мог делать гнездо. Изначально это место было третьей комнатой, в которой должен был спать Хару, но он достаточно быстро перебрался в комнату к альфе. Пустующему пространству тут же было найдено применение.       Руи первым залетает в комнату, заполненную плюшевыми игрушками, одеялами, одеждой мемберов и подушками. Запахи стаи смешиваются между собой, и эта комната по праву считается самой комфортной в их квартире.       У омег свои причуды, поэтому для него, самого чувствительного к запахам стаи, необходимо, чтобы феромоны стаи были на каждом предмете этой комнаты. Он ждет, пока каждый комфортно расположится, и протягивает игрушку первому луне. Тот улыбается, обнимая плюшевую кошку, прижимая к своей шее и надушивая своими феромонами. Следом за ним своим запахом наделяет сам Руи, потом альфа стаи.       Кажется, что наделение ферромонами завершено, ведь у бет нет запахов, но Руи подползает к Хару и протягивает ему игрушку.       Глаза макнэ на мокром месте. Для него этот жест - гораздо большее. Несмотря на то, что своего запаха, как и истинного вторичного пола он лишился еще во время шоу на выживание, став бетой, все члены стаи любят его, лелеют и включают во все ритуалы, в которых, казалось бы, беты не принимают участие за неимением инстинктов и ферромонов.       Но Хару - исключение.       Хару - их любимый бета.       Прижав к себе игрушку, он дышит воздухом, наполненным запахами стаи, наделяя его своей любовью. К сожалению, это все, что способен он дать по сравнению с ними. Но, кажется, для них это настолько же важно, как и их собственные феромоны. Фантомный запах наполняет ткань игрушки, и Руи удовлетворенно мурчит, когда после этого небольшого ритуала прижимает кошку к носу.       - Теперь другое дело. Теперь пахнет домом, - заключает он, отползая и усаживая кошку на место, которое посчитает правильным.       Хару чувствует, как две пары рук обвиваются вокруг него, как нежные ладони луны вытирают пару слезинок с щек беты. Чувствует дыхание альфы на своей шее и ласковый чмок в нос от гаммы. Рана на сердце до сих пор кровоточит. Но ему доказывают каждый день, что вторичный пол не важен.       Руи налетает с объятиями и зацеловывает макнэ, забирая остатки грусти.       - Как тебе наше обновленное гнездо, Хару? - сползая с беты спрашивает Руи, искренне интересуясь мнением младшего. По какой-то причине, именно его одобрение является для него первостепенным.       - Отличное, - улыбается Хару. - Мне очень нравится. Оно идеально.       Умути устраивает голову на плече альфы, наблюдая за милующимися членами стаи. Этот любимый хаос его панацея. Глаза сами собой закрываются от усталости, когда он прижимается носом к шее младшего, успокаиваясь сладким ароматом корицы. Утомленный ежедневной беспросветной работой, он не замечает, как проваливается в дрему.       Хён осторожно перемещает голову луны на свои колени, призывая расшумевшихся от восторга парней быть тише. Хару и Руи, почувствовавшие защитные нотки в феромонах альфы, тут же затихают.       - Наш гамма так устал, - вздыхает Руи, двигаясь ближе и заправляя выбившиеся длинные волосы за ухо старшему. - Кое-кому стоит меньше работать.       - На сколько лет он назаписывал песен? - с грустной усмешкой вставляет Хару, подбираясь к Хёну и обнимая альфу. Получив чмок в макушку, удовлетворенно улыбается.       - Не тревожьте его. Пусть поспит, - гладит плечо гаммы Джинхен, грустным взглядом рассматривая уставшее и такое красивое лицо. Любимое лицо.       - Я привяжу его к нашей постели и не дам вставать, пока не отдохнет, - вздыхает Руи.       - Прошлый раз ты его привязывал по другой причине, - ухмыляется Хару, за что получает тычок в бедро.       - Ты просто завидуешь, что на моем месте был не ты, - дует губы Руи.       - Ничего не завидую, - показывает язык макнэ, прижимаясь ближе к альфе, инстинктивно ища тепла.       Руи на это лишь закатывает глаза.       Спустя несколько минут тишины, омега ворочается, оглядывая комнату, после чего тянет руку к плюшевому зайцу, который здесь чуть ли не со времен, когда он сотворил свое первое гнездо, и который пропах стаей насквозь. Он осторожно подсовывает игрушку под руку гаммы, прижимая к носу. Знает, что феромоны успокаивают старшего.       Хару, разморенный воздухом, в котором смешались корица, вишня и жасмин, начинает дремать, переместившись на второе бедро Хёна.       - Чувствую себя подушкой, - притворно жалуется альфа, желая получить от Руи утешение. И желательно поцелуи. Много.       - Наша любимая подушка, - хихикает Куаньджуй и берет лицо младшего в ладони. - Знаешь, как сильно я тебя люблю?       Хён машет головой, хитро улыбаясь. Раззадорить омегу - благое дело. Иногда этим занимается каждый член стаи, чтобы получить свою огромную порцию любви.       И Хён получает. Губы оказываются в плену родных, жасмин распускается в воздухе, заполняя легкие. Руи настойчиво целует, языком проникая в рот альфе, выбивая последние мысли из головы. Там теперь только одна, и о том, как сильно он обожает этого омегу.       Хён никогда не перенимает инициативу - собственная недоминантность перед доминантной омегой заставляет послушно подчиняться любой инициативе старшего. Любовь витает в воздухе, пока Руи терзает рот своего альфы.       Руки омеги вплетаются в волосы младшего, оттягивают пряди, ногти легонько царапают кожу головы. Хён растворяется в омеге, тихо стонет ему в губы, кладя собственные ладони на шею Руи. Пальцы скользят по собственному шраму от метки, и он удовлетворенно мычит в поцелуй.       Руи в последний раз кусает нижнюю губу альфы, и отстраняется с довольной улыбкой.       - Видишь, как сильно тебя люблю?       Хён улыбается и кивает. Он и не сомневается в любви. Ни от кого из них.       Несмотря на то, что подобное доверие иногда играло с ним злые шутки, оставляя со шрамами и болью глубоко в груди, он нашел трех людей, которым свое сердце в руки без вопросов положит, кто залечил его раны трепетной, крепкой любовью. Тех, кто, уже будучи знакомыми, приняли его с теплыми объятиями и полюбили.       Руки соскальзывают с шеи омеги, но одна их них остается на щеке, поглаживая.       - Ты усердно работал на этой неделе. Поспи тоже, - ласково шепчет Джинхен. Руи ластится к прикосновению. - Я видел, как ты урывал крупицы сна между расписаниями. Еще один трудоголик.       Руи тихонько мурлычет, тянется к ласке и выдыхает.       - Это та жизнь, к которой я стремился. Так что мне простительно быть трудоголиком.       - И все равно вздремни.       - Вредный альфа, - закатывает глаза Руи, но не противится. - Но ты будешь меня обнимать.       Едва получилось переместиться так, чтобы не разбудить спящих парней, и Руи потянул на себя альфу, обнимая. Он оставляет поцелуй на шее и прижимается к груди Хёна, успокаиваясь.             ♡       Хару просыпается, инстинктивно протягивая руки, чтобы поймать кого-то из членов стаи. Чувствительное обоняние ощущает отсутствие кого-то важного, поэтому он разлепляет глаза. Руи уткнулся носом в грудь альфы, спрятав лицо, а одна из рук Хёна лежит на бедре беты.       Отсутствие луны чувствуется остро. Умути часто просыпается позже двух младших мемберов, а отсутствие его в гнезде ощущается таким... неправильным. Порыв пойти на поиски старшего возникает тут же, и бета, не противясь этому желанию, аккуратно выпутывается из гнезда и выходит из комнаты.       Тут же видит свет в ванной, и топает туда, к счастью обнаруживая пропажу там. Звук воды заглушает шаги Хару, поэтому его появление становится неожиданным для гаммы.       Умути вздрагивает и оборачивается, испуганными глазами глядя на парня, но, узнав в нем бету, тут же расслабляется и раскрывает руки для объятий. Хару с готовностью ныряет в родное тепло, прижимаясь к шее луны.       - Куда ты ушел? - заглушенно спрашивает бета, и Умути с сожалением для себя слышит легкую обиду в голосе макнэ. Задеть чувства этого ребенка - непростительная оплошность для лидера, поэтому он тут же прижимает младшего ближе к себе и виновато шепчет.       - Просто вышел в уборную, малыш. Ничего страшного, - чмокает макушку головы. - Заставил тебя волноваться?       Хару кивает, но заметно расслабляется.       - Хочешь еще спать? - заботливо интересуется гамма, слегка отстраняя от себя Хару и заглядывая в его глаза нежным взглядом.       Задумавшись на небольшое время, Хару отрицательно машет головой.       - Хочу с тобой, - шепчет, будто тайну.       - Тогда давай со мной, - Умути умиляется этому милому, сонному созданию. Хару редко становится таким уязвимым, поэтому ошибкой было бы упустить эти моменты.       Умути приподнимает парня с пола, и тот прижимается словно маленькая коала.       - Хочешь, приготовим завтрак для Руи и Хёна, и вернемся к ним?       Хару кивает, зарываясь глубже носом в шею старшему. В последние дни он слишком чувствителен, и Умути обязательно об этом спросит.       Умути относит бету на кухню, усаживая того на столешницу, и собирается отойти, но Хару не распускает рук. Он продолжает обвивать старшего всеми конечностями, не давая ему отстраниться.       - Эй, Хару, малыш, - шепчет Умути, вновь обнимая бету. - Что случилось? Ты очень прилипчивый, и, не то, чтобы я против, но это отличается от того, как ты обычно себя ведешь.       - Я... - мнется Хару, отвечая спустя долгие несколько минут. - Это... связано с гоном Хёна.       Гамма понятливо кивает, и ждет, пока младший продолжит. Гон закончился несколько дней назад, и провел Джинхен его впервые со всеми тремя. Это было нечто новое, но альфе необходимо было чувствовать всех. Никто не был против того, чтобы попробовать, да и не разлучаться на несколько дней было приятной перспективой.       - Гормоны... они сбились. Я ведь... впервые проводил гон с альфой. Хоть и с вами со всеми, это... было ошеломляюще. Мое нутро будто бы боролось само с собой, поэтому... будто то, что умерло так давно, снова проснулось и не знает, как себя вести, - скомканно объясняет Хару, надеясь, что Умути поймет. Он всегда понимал. Он был рядом еще когда случился самый болезненный период в жизни макнэ.       - Ох, - вздыхает лидер, поглаживая бету по спине. - Спасибо, что рассказал.       Хару слегка трясет после рассказанного, поэтому гамма позволяет себе выпустить феромоны и окутать ими бету. Макнэ ближе жмется, прячась в этом спасительном тепле и запахе, чувствуя себя в безопасности.       С Умути всегда так. Он - первый к кому придет Хару с любой жалобой. Не потому, что не любит остальных, или любит их меньше. Умути стал ему близок еще давно, и изучили они друг друга вдоль и поперек, поэтому с ним не страшно. Он все еще учится доверять и впускать остальных, даже несмотря на то, что они официально в отношениях.       Сложно. Хару винит себя за то, что не способен быть таким же раскованным и открытым к любимым людям, какими они являются, но ему ясно дали понять, что никто не давит. Его будут ждать, сколько бы не заняло.       Хару учится показывать свою любовь к Руи и Хёну, как в свое время учился с Умути.       - Боишься пока рассказывать остальным? - аккуратно спрашивает гамма, укачивая в руках младшего.       - Я... не хочу их волновать, - вздыхает Хару. - Все-таки Хёни и так волновался, когда пробовал гон со всеми тремя. А если он узнает, что из-за этого появились проблемы...       - То он приласкает тебя к себе и не позволит думать о плохом, - перебивает Умути, не давая закончить младшему свою мысль. Он знает, что собирался сказать Хару, и понимает, что эта новость действительно будет волновать их парней. Но также знает, что они не позволят ему утонуть в море самоуничижения. - Ты не виноват. И он не виноват. Вы оба здесь не виноваты.       Дрожащий вздох служит ответом. Голова Хару понимает, что никто из них не влиял на то, что произошло. Никто из них не хотел этого, а Хён еще тогда даже не знал о существовании некоего Като Хару. Существует лишь один человек, виноватый в этой боли.       Но от этого осознания не легче. Внутренние чувства все равно кричат, что своими проблемами не стоит нагружать своих парней.       - Расскажешь, когда будешь готовым. Но мы все тебя любим и приласкаем, - поддерживает Умути. - Особенно Руи. Ты знаешь, ему только дай повод показать свою любовь.       - Я вас тоже люблю, - шепчет Хару, прижимаясь к гамме. Он обязательно расскажет. Просто позже.       На какое-то время тишину кухни прерывают лишь звуки машин из окна. Город просыпается. Кто-то спешит по делам, кто-то только возвращается с работы. Но четыре человека сегодня предоставлены лишь друг другу и их всепоглощающей любви.       - Хочешь, сходим к врачу? - предлагает Умути, когда чувствует, как бета окончательно успокаивается в его руках. Почувствовав кивок, он удовлетворенно мычит. - Поможешь луне приготовить еду? А то наши прекрасные мальчики будут голодными, когда проснутся.       Хару вновь кивает и позволяет старшему отстраниться. Сам сползает со столешницы и прижимается к Умути со спины.       - Такая помощь подойдет? - ждет, пока гамма повернет голову, и хлопает ресницами.       Умути смеется и кивает. Тепло беты приятно ощущается на его спине, руки так правильно ощущаются на талии. Не очень удобно готовить в таком положении, но большего гамма и не смеет желать.