Пять стадий принятия

Сегодня был самый обычный день, какие не менялись уже долгое время. И для Скейтборда он проходил вполне рутинно, как всегда объездить весь Кратердаст в поисках новых разрушений… Но на удивление, все было слишком спокойно в этот день. Даже, возможно, подозрительно в какой-то мере, но краснорогий был только рад тому, что сегодня может, никто и не пострадает. Хотя, сам и не подозревал, что ему предначертала судьба. Спрыгивая с доски, нажимая на её нос и ловя, заставляя распасться на искры, тот повернул голову в сторону, замечая необычную фигуру, ту которую он здесь раньше не видел… Как никак, Скейт был тем, кто знал абсолютно всех в этом полуразрушенном месте. А это кажется, был один из Биографтов с Блекрока. Одного из таких он видел на неких 'Фестивалях', окрещенных так самими Мечами, на которые выбрались 15 инферналов с совершенно разных фракций. И были отправлены на растерзание друг другу. Не очень-то весело по итогу приходилось, но ладно, может оно к лучшему? Как никак, это помогло осветить проблему Кратердаста и условий жизни тут лучше. Скользнув вниз по перилам, инфернал тормозит прямо перед Биографтом, поднимая руку к подбородку, рассматривая железку с ног до головы. — Чел, по моему ты ошибся фракцией, или ты послан по делу? — Красный отходит, наклоняя голову, наблюдая за тем, как тостер начал жужжать и посмотрел на Скейтборда в ответ. — Миссия поставленная Т. Майном; Раздобыть образец. — Голос был такой отполированный и монотонный, что резал уши, заставив двурогого поморщится и отойти, чуть сводя брови. — Раздобыть. Че? — Он внезапно замер, когда Биографт без предупреждения отсканировал его с соответствующим пищащим звуком, подтвердив что-то, из-за чего его светящиеся желтые детали на пару секунд меняют цвет на серый. Но вскоре он вновь смотрел на Скейтборда — Этот инфернал подходит для образца. Следующая цель; доставить живым. — Красный инстинктивно отпрыгнул, моментально призывая свой гир и ставя доску на пол, уже на грани того, чтоб смотаться. Сделав крутой разворот, а сразу за ним и рывок вперед, инфернал вдруг втыкается в металлическую поверхность, заодно и ощущая как его голову фиксируют за рог, а так-же хватают за одно плечо. Хватка металлических пальцев крепкая, ощущение что ещё чуть-чуть и до костей достанет. — Эй-эй! Тупое ты ведро с болтами! Мне на твои поручения глубоко и широко, отпусти меня! — Оскалился краснорогий, ощутив как его рог все-же разжали, но это было сделано лишь для того, чтобы железяке было удобнее вытащить из своего запястья подобие шприца, с какой-то жижей внутри. — Протокол на случай сопротивления; Не двигайтесь, ради вашего блага — Скейт инстинктивно замотал головой, отодвигая ее как можно дальше и не сводя глаз с Биографта, что уже вводил иглу в кожу, вызывая потемнение в глазах и ужасные ощущения от этого. Учитывая, насколько сильно Скейтборд боялся игл, это делало ситуацию в разы хуже. Влитая в сосуды жижа сразу ударила по общему состоянию, заставив и без того ватные ноги подкоситься, а сознание гаснуть. Последнее что успел предпринять краснорогий, это свернуть свой гир от греха подальше, прежде чем ощутить разжатие металлических пальцев и удар о пол…

***

Очнулся красный уже не в самом приятном месте. Намертво прикованный к металлической раме, судя по холоду металла на спине. Запястья фиксировали металлические ремни, так-же как и лодыжки, так-что Скейт находился в позе звезды. Перед глазами все плыло, не давая фокусировать взгляд на чем-то конкретном. В глаза било яркое холодное освещение, будто он сейчас был в операционной. А само место пахло стерильностью, что вызывало не самые лучшие чувства по этому поводу. Пытаясь поднять голову повыше, и сфокусироваться, Скейтборд замечает, что помещение было даже просторным в какой-то мере, но ужасно темным. Единственный источник света: яркая лампа прямо над ним. Все еще не бросая попыток фокусироваться, инфернал наконец чуть лучше рассматривает помещение. Подобие операционной и лаборатории сразу, какой-то странный гибрид из этих двух. Стояли и столы с колбами, и записями, и подносы с инструментами, и прочим шлаком, А главное, отбитый стерильный порядок, ни одной пылинки, ни одного криво стоящего предмета. Это слишком давило. Минут, наверное, десять краснорогий проводит один, наедине с собой и своими мыслями, пытаясь обдумать то где он, для чего он здесь… — Образец… Я значит, образец? И для чего тогда — Прокрутилось в голове у Скейта воспоминание о том, как Биографт сказал что-то о образце. Из раздумий скоростного вытянул металлический скрип, а за тем и цоканье каблуков о пол. К нему медленно подошёл инфернал в лабораторном халате, с респиратором на лице, которого Скейтборд сразу счёл знакомым, но не сразу вспомнил. — Саб… Сабспейс? Или, тебя как-то по другому там звали — Розовый лишь поднял холодный взгляд своего единственного глаза на жертву, презрительно оглядев его с ног до головы. — Неприятно тебя знать, Скейтборд. Жаль что Биографты слишком тупы, и не додумались притащить кого-то менее… Отбитого и знакомого мне. Но что имеем. — Процедил четырехрогий, натягивая латексные перчатки и подходя ближе. — И, да, для тебя я — Сабспейс ТрипМайн. — несколько высокомерно фыркнул бледный, заставив красного отодвинуть голову, раскрыв оба глаза. — Нихуя-се, а не много-ли те чести? — Прошипел тот сквозь зубы, встречая пустой взгляд и никакой реакции. — Соответственно, Плейграундовские бляди не обучены никаким манерам. Мне придется их тебе, возможно вбить? — Хмыкает розовый, не дав вставить Скейту и слова, резко влепив ему по лицу, заставив замолчать. — То-то же, может, послушнее будешь. — Но вместо страха или злости, встретил лишь гиений хохот. Скейтборд запрокинул голову, пытаясь отдышаться после смеха. В уголках глаз даже были видны слезы. — Неплохо бьешь, уважаемый Сабспейс ТрипМайн — Издевательским тоном передразнивает ученого он, — Чуть сильнее полудохлой крысы, что страдает анорексией, уже отличный результат — Сабспейс не дает ему закончить, резко ударив руками по обе стороны от головы красного, наклонившись к нему ближе. От этого запах хлора, везде сопровождающий его, ударил в нос. Двурогий поднял бровь, не особо впечатленный вспышкой ярости. — И так, щенок. Ты здесь не для игр был отловлен, как животное на скотобойню. А для важного дела; твоих нескончаемых страданий. После твоих речей я тебя вряд-ли уже выпущу живым. — Шипит одноглазый через сжатые зубы и фильтры респиратора, но скоростной и бровью не повел, со скучающим выражением на него глядя. — О-о, да? Интригуете, Т.Майн — Улыбнулся тот, смотря прямо в глаза розовому. Последний наконец отошёл, рывком подкатив тележку с инструментами, останавливая её рядом, и поднимая взгляд на рога инфернала на раме. — Биографт, фиксировать голову. — Скомандовал тот, после чего красный услышал звук металлических шагов, приближающихся к нему. Он перевёл взгляд за спину ученого, откуда вышел уже знакомый металлический силуэт, наклонив голову Скейтборда и фиксируя её за один из рогов. — Эй ты бля! Че решил делать? — Шипит краснорогий инфернал, не в силах даже голову поднять чуть выше. Т. Майн лишь хмыкает, стягивая с тележки напильник. — Рога такой формы… Просто, но со вкусом, знаешь. Одну штуку я бы был не против оставить у себя, кримзон довольно необычный цвет. — Сразу после по черепу ударило неприятное ощущение пиления, рог нещадно спиливали, но Скейт не ощущал что-то более дискомфорта… Как никак, он ломал их бесчисленное количество раз, вряд-ли там остались нервы. Когда рог был в руках садиста, тот покрутил его, вопросительно смотря на жертву. Ни слез, ни воплей, только такой-же вопросительный взгляд в ответ. — Как странно, рога очень крепкие и грубые, мутные, плохо пропускают свет… Сколько травм они пережили? — Сабспейс вскинул голову, вздыхая и кладя рог на ту-же тележку — Свои рога беречь надо, не слышал? Биографт, отмена приказа. — Робот послушно отпускает, разжимая хватку и отходя назад, позволяя красному размять шею и помотать головой. Теперь шлем начал болтаться, оставшись без должной опоры на рог. — Ну ты и уебище, Т. Майн — Цокает скоростной, мотая головой, будто разочарован, — Все Бляд-роковские такие? Ох-х, жалость — Кажется, он и не совсем понимал в какую ситуацию попал, продолжая злить и выводить ученого. Но робототехник и не среагировал, лишь вздохнул, выкатывая из-за стола стоящего в углу свое любимое кресло. — Никогда не думал какого жить без конечности, хм? — Скейтборд поднял бровь, не совсем поняв намек… Точнее, отрицая его. — А че, к чему это вопросики? — Хмыкает красный, чуть щурясь. Дерзость он так и не сбавил, хотя ему давно бы стоило. — Да так, интересуюсь твоим мировоззрением. Биографт, взять ножовку. — Закос на микроволновку ненадолго отошёл, возвращаясь с заданным предметом в руке. Сабспейс поднялся, смотря на уже занервничевшего пленника, подходя ближе, обозначая пальцем линию чуть выше колена. — Пилить здесь. — Биографт приставляет зубцы инструмента к ноге, пропилив сначала ткань, а после добираясь и до кожи, от чего Скейтборд первично взвыл, когда металл впился дальше в ткани и мышцы, разрывая их мелкими зубцами. Кровь почти сразу окрасила раму под ногой, а после и пол, как и руки Биографта, но железка продолжил поставленную задачу. Краснорогий сжал зубы до состояния скрипа, ощущая, как ужасные импульсы боли проходятся по всему телу, и слыша то, как ножовка втыкается в кость, начиная о неё тереться, но никак не пилить. Слегка тупой робот пытался пилить и дальше, вскоре остановившись, словив недовольный взгляд создателя. Скейт уже был на грани потери сознания от запредельного количества боли пережитой за раз. Куда хуже чем все переломы вместе взятые, что были в его жизни… Намного хуже. Он ощущал, как разрезанные мышцы все ещё дёргаются и двигаются, вызывая отвратительные ощущения и еще больше боли. По ноге вскоре пробежалась судорога, усугубив и так плачевное состояние. — Заменить ножовку. — Еще пара долгих минут заняло это действо… А вскоре Био был готов продолжать, с ужасной точностью вставляя новый инструмент на то же место, распилив кость под симфонию болезненных воплей. Когда робот закончил, Скейтборд уже кажется был не в лучшем состоянии, а точнее вообще без него, так-как его голова была опущена, а тело расслабилось. Отпилинную ногу желтый отстегнул от ремня, по указке создателя убрав на один из подготовленных столов. — Рану прижечь. — Кивая, механический подходит ближе, из руки выставляя свое энергетическое лезвие, раскаляя его до бела, разворачивая боком и вдавливая к ноге, пока центр не упёрся в кость. Шипение и жженый запах лишь часть неприятного, когда Биографт убрал лезвие и свернул его, розовому предстояло привести жертву в чувства. С недовольством тот встаёт, хватая шприц и отходя к другому своему столу, для того чтобы найти нужную склянку.

***

Снова то-же неприятное ощущение металла под кожей, зуд на шее появившийся сразу после не давал покоя. Скейтборд вновь пытается открыть глаза, ощущая как их щипало от пересохших на веках слез, но все же помотав головой, тот более менее приходит в себя, опуская взгляд вниз, на свою ногу. Теперь ноги нету, но красный будто даже не особо что-то ощутил по этому поводу. В целом, что он мог рационально обдумать в таком состоянии? Напротив сидел Сабспейс, сложив руки на коленях и откинувшись на спинку кресла, бесстрастно наблюдая за пришедшим в себя плейграундовским. — Я так понимаю, до тебя дошло то, что мои намерения серьёзны? — Робототехник потянулся, закинув руки за голову, ожидая ответа. Скейт ловит внезапный приступ смеха, на лице появляется кривая улыбка, а после он тихо хихикает, хотя смешно ему совсем не было. — Да-даа. Возможно. — Кое-как ответил прикованный инфернал, ощущая как глаза снова начало щипать. Он внезапно погряз в плохих мыслях. Неужели он встретит свой конец на операционном столе у ебанутого выходца с Блекрока? Неужели его близкие теперь никогда больше его не увидят? Он ведь даже не успел попрощаться… В целом ничего не успел. Покоя не давало то, что он не успел поговорить ни с Бумбоксом, ни с Койлом, с которыми у него недавно произошли какие-то терки. Ему стоило извиниться тогда, стоило извиниться… Почему он тогда этого не сделал? Устроил ссору на ровном месте, это ведь были такие мелочи. В себя Скейтборд пришёл только тогда, когда подошедший к нему Т.Майн внезапно ударил его по лицу, моментально приведя в чувства. Скоростной к тому-же понял, что все это время даже не дышал, из-за чего легкие неимоверно жгло сейчас. — Так-так-так, вижу на кого-то свалилось тяжелое осознание бытия? — Розовый щелкает перед носом у Скейта, из-за чего тот отодвигает голову, сжимая зубы. — Ну вот и отлично, раз ты сейчас в себе, мы можем продолжить? — Сабспейс подкатил тележку ближе, беря от туда парочку зажимов и задирая багрового цвета кофту наверх, чтобы оголить свое, так сказать, рабочее полотно. Красный вздрагивает, невольно поёрзав и зажмурившись. Ощущения не из приятных, особенно когда холодные металлические зажимы коснулись кожи, удерживая ткань одежды наверху. — Л-ладно ладно это все заходит слишком. Слишком далеко, что ты собрался делать? — Нервозно спросил Скейт, с трудом открыв глаза и посмотрев на своего мучителя. Тот и бровью не повел, выбирая нужный инструмент. — Проводить самое обычное вскрытие, знаешь, такие после смерти делают. — В ушах внезапно зазвенело, а перед глазами начало плыть. Только звук собственного дыхания и стука сердца давал понять, что скоростной еще в сознании. — Но я же блять живой! Зачем меня вскрывать! — Вскрикнул Скейтборд, вновь непроизвольно дёргая намертво прикрепленные к раме конечности. Розовый только хмыкает, подходя где-то с боку и переводя раму в горизонтальное положение, смотря на свою жертву сверху вниз. — Да ладно, под седативными ты будешь чувствовать боль не так ярко. — Фыркнул тот, отходя, и возвращаясь уже со скальпелем в руках. Холодные руки в латексных перчатках коснулись кожи, проведя вверх, заставив инфернала непроизвольно дрожать от контраста температуры. А может, и от самого факта прикосновений к его телу. — Очень хорошее полотно, не находишь? Я хочу сделать разрез ровным, постарайся не ёрзать, чтобы не вышло криво. — Устроившись удобнее, Саб прислоняет кончик скальпеля к месту чуть ниже солнечного сплетения, делая продольный разрез вниз, остановившись около пояса. Скейтборд снова взвыл, но не от притупленной, почти не ощущаемой боли, а от осознания того, что с ним собираются сделать дальше. — Хватит! Хватит хватит пожалуйста хватит! — Четырехрогий лишь раздраженно вздохнул, подняв взгляд на рыдающего и дрожащего инфернала, которого он не успел окончательно вскрыть. — Тш-тш-тш, ты мешаешь моей работе. — Ученый цокнул, делая еще один разрез вверху, и дополнительный внизу основного. Создавая таким образом букву I, а вскоре оттягивая кожу с мышцами и прочими прелестями, открывая вид на нутро, закрепляя углы все теми-же железными зажимами. Остановившись и убрав скальпель, Сабспейс так-же внимательно следил за тем, чтобы Скейт не терял слишком много крови. Ему не хотелось потерять материал раньше времени. — В целом, ты мне нужен был только для того чтобы тренировать вскрытие и зашивание ран, знаешь. Сложная вещь, все-таки… — Робототехник замолчал, постукивая окровавленными пальцами по подбородку, будто находясь в глубоких размышлениях. — Но твое дрожащее тело мне тоже приглянулось. Выглядишь действительно неплохо, когда держишь язык за зубами. — Он подходит ближе, стягивая респиратор вниз и вопросительно смотря на пытающего отходить от шока Скейтборда, который вскоре посмотрел на него в ответ. — Чт. Что? — Тихо переспросил тот, хотя в ушах все еще стоял звон, а в глазах темнело. Но ощутил только прикосновение окровавленного латекса к своей щеке. Он невольно морщится, пытаясь отвернуться, но его голову медленно повернули назад за подбородок. — Не вертись, ты не в том положении. — Шипит подпространственный, чуть наклоняясь к перепуганной жертве, водя пальцем по скуле. — Ты- Ты че реально ебнутый — Краснорогий сжал зубы, чуть приоткрыв глаза, ощутив как его наконец отпустили, но все-же, ненадолго. Намерения Сабспейса были куда более серьёзны, чем он только мог представить. Но, может, очередное впадение в шок спасло его от дальнейших событий… Которые он все-таки, видел и ощущал, хоть и не в полной мере.

***

Скейтборд приходит в себя уже тогда, когда Сабспейс закончил его зашивать. Все тело неимоверно трясло, бросая то в жар, то в холод. В горле был ком, уголки глаз сильно пощипывало, кожа щек была сильно раздраженная от высохших слез. Все тело ломило и болело, голова кружилась, внизу все та-же неприятная влажность, что создавало сильнейшее желание отмыться от этого. Слишком грязно. Когда его наконец заштопали, убрали зажимы и вернули в вертикальное положение, Т.Майн делает неожиданную вещь; отстёгивает Скейтборда от кожаных ремней, из-за чего тот падает на холодный стерильный пол. Он даже успел убрать всю кровь, и возможно, другие жидкости о которых Скейт даже думать не хотел. Хотелось просто лечь и рыдать дальше, но слезы уже не шли. — Знаешь, может, если ты и не замёрзнешь в климате Блекрока… Ты вернёшься домой. Крутая затея? — Радостно прочирикал Сабспейс, со все тем-же презрением глядя на лежащего на полу инфернала. — А может, я все-таки смилуюсь… Один из моих Биографтов выкинет тебя на границе Плейграунда, если хочешь жить, дальше своим ходом. — Ученый снимает грязные перчатки, кидая их на стол и подзывая одного из роботов. Краснорогий уже не был в состоянии дальше пытаться сделать хоть что-то, сильная сонливость и измотанность дала о себе знать, так-что вскоре он лег на холодный пол, позволяя напряженному телу наконец получить заслуженный отдых.