Радтмир и Гретта

Радтмир и Гретта вышли в коридор и сели на скамейку, которая находилась далеко от всех кабинетов. — О чем ты хотел поговорить? — начала Гретта, видя, что Радтмир пытается совладать с собой для этого диалога. — Даже не знаю, как начать... В общем, я был знаком с тобой до поломки, — Гретта посмотрела на отвернувшегося Радтмира, проверяя... Вдруг это снова его шутка? Но он смотрел в пол, теребил пальцы рук, ноги неестественно стояли вместе, а голос дрожал, будто он с минуты на минуту расплачется. — Даже если мы не поедем лечить Кристофа в Росскую, то я хочу, чтобы ты все равно посетила Нармирскую школу фехтования имени Мишеля Лернона, — в его голосе читались привычные стойкость и наставническая забота, хотя Гретта не являлась его кадетом. — Нармирская школа фехтования? Мишель Лернон? Кажется... это лучшая школа фехтования в мире. Мишель основал наиболее распространённый стиль, а его предки улучшили его. Зачем мне туда? Я не увлекаюсь фехтованием как ты или Тоф. — Я... был учеником Лернона. Ты... — Ты был учеником Лернона?! — хоть Гретта и была куклой, но в этот момент её процессоры были готовы взорваться от возмущения. — Ты всей душой ненавидишь Нармир, презираешь современный стиль Лернонов — и ты ученик Мишеля?! Я жду объяснений, Радтмир! — Господи, тебя перебивать не учили? Можешь вот хоть чуть-чуть послушать, Гретта? Я тут тебе помочь хочу, если ты не заметила. — Ладно, прости, я правда погорячилась. — Ахах, ладно, можешь не извиняться. Не зная твоей истории, я тоже бы не поверил. Говорю сразу: о твоём, так скажем, живом прототипе я ничего не знаю. Ну, возвращаясь к отцу... Когда он был уже при смерти, ты пришла к нему. Насколько я понял, твой прототип и Лернон очень дорожили друг другом, но она умерла от болезни, а Мишель пытался понять, почему она не отвечает на письма. Именно отец подарил тебе этот меч. Потом ты ушла, и более в Нармире мы не встречались. Радтмир глубоко дышал, пытаясь не заплакать. Гретта смотрела в пол, силясь понять, почему он называет Мишеля отцом, хотя презирает его наследие. — Я могу поинтересоваться... Почему ты покинул Росскую и... так относишься к наследию Лернона? — Радтмир шмыгнул носом и резко поднял голову, всё так же не смотря на Гретту. Он откинулся спиной на скамейку, руки и ноги расслабились. — Только давай договоримся, что ты не будешь после каждой моей реплики меня перебивать. — Что же там такое? Ну всё, Радтмир, теперь ты минимум должен быть знаком лично с третьим и четвертым Архонтами Нармира, чтобы оправдать наш договор. — Ну как тебе сказать... Да, я был лично знаком, даже дружил с третьим и четвертым Архонтами. То есть с Нарин, Рин и Бором, — Радтмир отодвинулся подальше от Гретты, которая от неожиданности точно была готова его убить. — Ты... был... знаком с Архонтами и не рассказывал нам об этом?! Радтмир, я клянусь, я сговорюсь с Маттео и Феликсом, и мы убьём тебя! — Хранитель Тайн казнил их, а рани... Ну, последователи Хранительской церкви... не видели в этом ничего плохого. Тогда же Александр Сергеевич предложил мне стать стратегом Марнинонии, и я согласился. Там я познакомился с Рэй — старшей фрейлиной, с Римой — младшей фрейлиной и с Серёжей — младшим стражем, ну а я был старшим стражем. Как-то ты приехала из Аванрида в Императорский дворец и познакомилась с Римой, которая уговорила тебя и других, чтобы ты стала придворным механиком. Ты жила в своей мастерской в императорском дворе, — Радтмир облокатился на колени и снова начал перебирать пальцы, его взгляд был устремлен в пол, а глаза начинали слезиться. — ... Радтмир быстро заморгал и снова откинулся на скамейку, только отвернулся от Гретты, будто разговаривал с цветком. — Однажды... ко мне постучались Адель и Милена... они сказали, что зашли к Рэй, а она просто сидит на диване с закрытыми глазами. Но она явно не спала, а пульс был. Я зашёл вместе с девочками к ней... Её разум и тело поглотила бездна. Я не сразу осознал это... Потом мы пошли к Риме, а позже к Серёже... Они все «спали», и тогда я понял, что бездна охватила их. Я повёл Адель и Милену в подвал и запер их там, огородив ту комнату, где они были, тёмными искусствами от бездны. Я вышел во двор и отправился к тебе... Ты тоже... спала. Я пошёл проверить, что с Розалией... Ведь Александр Сергеевич уехал по делам... В общем, Розалию тоже охватила бездна, и она вышла в окно. Ошеломленный, я пошёл в подвал, но там я встретил вас четверых... Вы напали на меня, — глаза Радтмира наполнились слезами, — бездна охватила вас всего несколько часов назад, поэтому запах вашей крови должен был снять безумие бездны... Поэтому... Поэтому... — у Радтмира стали течь слезы, — Я... Я... ранил... вас... несколько раз... И тебя тоже... Я забыл, что ты кукла... В итоге... Я не знаю почему, но они испарились, будто... были Грешниками Бездны, а я их палачом, и сейчас была казнь... Ты отключилась, потому что твои процессоры и механизмы были повреждены... Тебя позже пыталась починить Милена, но ничего не вышло, и мы отдали тебя твоей семье... Радтмир резко встал и начал уходить: — Всё. Более я не знаю. — Радтмир, подожди, — Гретта встала со скамейки, её тон был решительным. — Не нужно держать этот груз в себе. Ты поступил правильно. Ранние стадии безумия бездны и правда «лечатся» запахом собственной крови. С Рэй, Римой и Серёжей случилось что-то посильнее, раз это «лекарство» не сработало. А твоё забывание о том, что я кукла, — это доказательство, что ты считал меня другом, а не просто придворным механиком. Они снова вернулись на скамейку, и слезы Радтмира полились ручьём. Гретта обняла его, утешая. — Я бесполезен... Я не смог спасти никого из них... Ни Нарин, ни Рин, ни Бора, ни Рэй, ни Риму, ни Серёжу, ни тебя. — Не говори так. Ты смог спасти много других жизней. Я уверена, твои друзья рады, что ты помогаешь другим.