Запах запретного.

***

Нил Джостен ненавидел Рождество. Всегда ненавидел — с тех пор, как мать впервые оставила его одного в мотеле, украсив ёлку из мятой фольги. Но то, что приготовило ему Гнездо, было хуже любого детского кошмара. Он стоял у ворот «Замка Эвермор», сжимая в руке билет в один конец. Снег падал крупными хлопьями, залепляя ресницы, но внутри всё горело от ярости. Тетцудзи Морияма прислал ему письмо: «Либо ты проводишь каникулы в Гнезде, отрабатывая контракт, либо Эндрю Минярд узнаёт о том, кто ты на самом деле. Выбор за тобой». Нил выбрал Гнездо. Потому что Эндрю был единственным человеком, ради которого он согласился на это унижение. Он вошёл в главный холл, и первое, что увидел, — Рико Морияму, развалившегося на диване с видом поймавшего канарейку кота. Король Воронов улыбнулся той самой своей улыбкой — сладкой, как яд. — Нил, Нил, Нил, — пропел он. — Как мило, что ты принял приглашение. Я боялся, что ты струсишь. — Я не струсил, — ответил Нил ледяным тоном. — Я пришёл посмотреть, как ты сгниешь в своей золотой клетке. Рико рассмеялся, но в глазах мелькнула искра злости. — Острый язычок. Мы это исправим. На поле. Он поднялся и подошёл вплотную — слишком близко. От него пахло дорогим одеколоном, мятой и… чем-то ещё. Чем-то едва уловимым, сладковатым, что Нил не мог идентифицировать. Он отступил на шаг. — Ты дрожишь, Джостен, — прошептал Рико. — Боишься, что я сломаю тебя, как сломал того, кого ты любишь? Эндрю, кажется? Нил сжал кулаки. Он знал, что Рико провоцирует, но всё равно внутри закипала кровь. — Эндрю не сломать, — выдавил он. — В отличие от тебя. Рико наклонил голову, его глаза сузились. — Посмотрим, что ты заговоришь через неделю. А пока — иди в свою комнату. Ты будешь жить со мной. Чтобы я мог следить за каждым твоим шагом. Нил не верил своим ушам. Жить с Рико? В одной комнате? Это было хуже любой пытки. — Нет, — сказал он. — Я не буду делить с тобой комнату. — Будешь, — отрезал Рико. — Или я звоню дядюшке, и он расскажет о тебе всё Эндрю. Выбор за тобой, маленький альфа. Нил ненавидел это слово, которым Рико тыкал его как кинжалом. Он знал, что Нил — альфа, и использовал это, чтобы подчеркнуть свою «бетовскую» силу. Только вот Нил никогда не верил, что Рико — бета. Слишком много в нём было альфьей спеси, слишком много доминантности. Но тесты показывали бета, и Нил списывал это на врождённую токсичность. Он пошёл за Рико в комнату, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках пульсом ненависти.

***

Комната оказалась большой, но неуютной — стерильно чёрные стены, две кровати, шкаф, стол для письма, и никаких личных вещей. Рико бросил сумку Нила в угол. — Ты спишь у окна, — приказал он. — Я не хочу видеть твою физиономию, когда просыпаюсь. — Взаимно, — огрызнулся Нил. Первый день прошёл в молчаливой войне. Рико разговаривал с ним только через презрительные фразы: «Ты слишком медленный», «Твоя стойка — позор», «Альфа, а ведёшь себя как омега во время течки». Последнее замечание заставило Нила застыть. Что-то в голосе Рико дрогнуло, когда он произнёс слово «омега» — как будто он сам боялся этого слова. Но Нил не стал копать. Он был слишком зол. На второй день начались тренировки. Рико выгнал его на корт в шесть утра и заставил отрабатывать подачи до потери сознания. Каждый раз, когда Нил ошибался, Рико кричал и бросал в него мячами. Один мяч попал в плечо — оставил синяк, который пульсировал до вечера. — Ты жалок, — сказал Рико, когда Нил, шатаясь, вышел с корта. — Я думал, ты хотя бы доставишь мне удовольствие сопротивлением. А ты просто тряпка. Нил развернулся, готовый вцепиться ему в горло, но Рико лишь улыбнулся этой своей змеиной улыбкой. — Держи себя в руках, альфа. Или я расскажу твоему психопату, что ты плачешь по ночам. — Я не плачу, — прошипел Нил. — Плачешь. Я слышал. Это было ложью. Нил не плакал. Но Рико знал, как давить на больные точки. Третий день был ещё хуже. Рико заставил Нила бегать кросс по снегу, пока тот не рухнул лицом в сугроб. Когда Нил поднялся, весь мокрый и дрожащий, Рико стоял над ним, даже не запыхавшись. — Мне скучно, — сказал он. — Ты слишком предсказуемый. Как щенок, который бежит за палкой. Никакого характера. Нил хотел закричать, что у него есть характер, что он выжил там, где Рико умер бы в первую ночь. Но он молчал. Потому что знал: словами Рико не пронять. Только действиями. Он поднялся, отряхнул снег и посмотрел Рико прямо в глаза. — Завтра я сломаю тебя, — сказал он спокойно. — На поле. Без твоих приказов. Просто игрой. Рико на мгновение опешил, затем расхохотался. — Посмотрим, посмотрим. Но Нил заметил, как дёрнулся его кадык. Как пальцы сжались в кулаки. Как зрачки расширились — на долю секунды, прежде чем Рико взял себя в руки. «Он боится, — подумал Нил. — Он боится, что я действительно смогу».

***

Утро четвёртого дня началось странно. Рико не явился на завтрак. Нил ждал его полчаса, затем отправился в комнату. Дверь была заперта. — Рико, открой, — крикнул он. — Ты сам сказал, что будешь следить за мной. Что случилось? Испугался моей угрозы? Из-за двери донеслось глухое рычание, затем звук разбитого стекла. — Убирайся, — голос Рико звучал хрипло, срываясь на капризные нотки. — Сегодня тренировки нет. Иди куда хочешь. Нил нахмурился. Это было так непохоже на контроль маньяка-Рико. Он всегда хотел видеть Нила рядом, чтобы мучить. А тут — прячется? Он отошёл, но любопытство взяло верх. Он спустился на корт, надеясь, что Рико выйдет позже. Но тот не вышел. Весь день Гнездо гудело слухами: Рико в своей комнате, никто не смеет беспокоить. К вечеру Нил вернулся в комнату. Дверь всё ещё была заперта, но изнутри доносились странные звуки — прерывистое дыхание, глухие стоны, скрип кровати. «Что за чёрт? — подумал Нил. — Он что, там с кем-то?» Но он знал, что Рико никого не впускал. Он прижал ухо к двери — и услышал, как Рико всхлипывает. Это было так нелепо, что Нил на секунду растерялся. Король Воронов плачет? Он постучал сильнее. — Рико, открой, иначе я вышибу дверь. — НЕ СМЕЙ! — закричал Рико истерично. — УХОДИ! Я ПРИКАЗЫВАЮ! — Ты не можешь мне приказывать, — холодно ответил Нил. — Твоя власть кончилась, когда ты заперся. Он ударил плечом в дверь — и она поддалась. Замок был старым, и Нил был альфой — его сила намного превышала человеческую. Дверь распахнулась, и Нил застыл. Комната была разрушена. Кровать сбита, подушки на полу, осколки вазы блестят на ковре. А Рико сидел в углу, вжавшись спиной в стену, и трясся мелкой дрожью. Его лицо было красным, волосы мокрыми от пота, глаза лихорадочно блестели. Он сжимал в руках белую упаковку таблеток, пытаясь выдавить одну, но пальцы не слушались. — Не подходи, — прошептал он, но голос сорвался на стон. — Не подходи, альфа. Нил почувствовал запах. Сладкий, густой, пьянящий аромат, который заполнил комнату — как цветущий жасмин вперемешку с медом. Запах был настолько сильным, что у Нила закружилась голова. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Это был запах омеги в течке. — Ты… — Нил не мог выговорить. — Ты омега? Рико зарычал — по-звериному, отчаянно. — ЗАТКНИСЬ! Он попытался встать, но ноги подкосились, и он упал на колени, таблетки разлетелись по полу. Нил, движимый инстинктом, шагнул вперёд и поднял упаковку. Подавители для омег. Сильные, с пометкой «только при критической течке». Рико собирался принять их. — Отдай! — закричал Рико, пытаясь дотянуться. — Это моё! Нил посмотрел на него. На этого короля, который годами унижал, пытал, ломал других. И теперь он лежал у его ног, дрожащий, мокрый, в агонии, потому что его тело предавало его. И Нил усмехнулся. — Нет, — сказал он. — Не отдам. Он раздавил таблетки в кулаке, и порошок посыпался на пол.

***

Рико взревел — по-настоящему, как раненый зверь. Он ринулся к Нилу с такой скоростью, что тот не успел увернуться. Они сцепились, покатились по полу, врезаясь в мебель. Рико был слабее из-за течки, но ярость придавала ему сил. Он царапался, кусался, пытался вырвать упаковку из руки Нила, хотя там уже ничего не было. — ДРЯНЬ! — кричал он. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! Нил перехватил его запястья и прижал к полу. Рико извивался под ним, как змея, его тело горело жаром, а запах омеги ударил Нилу прямо в мозг, застилая разум дымкой желания. — Ты думал, что сможешь скрыть это? — прошипел Нил, нависая над ним. — Все эти годы ты притворялся бетой. Ты боялся, что кто-то узнает твою слабость. — Я НЕ СЛАБ! — Рико ударил его коленом в живот, но Нил не отпустил. — Я — КОРОЛЬ! — Ты — омега, — сказал Нил, и в его голосе прозвучала первобытная уверенность альфы. — И ты мой. Рико замер на мгновение, затем его губы исказились в дикой ухмылке. — Ты не посмеешь. Ты ненавидишь меня. — Ненавижу, — согласился Нил. — Но твоё тело… твой запах… он сводит меня с ума. И он поцеловал его. Это был не нежный поцелуй. Жёсткий, властный, почти болезненный. Рико укусил его за губу, но Нил только сильнее вжал его в пол. Они боролись за поцелуй, как за жизнь — ненавидя и желая одновременно. Рико выгнулся под ним, издавая скулежащие звуки, но руки его вцепились в плечи Нила, не отталкивая, а притягивая. Течка брала своё — его тело кричало «да», даже если разум кричал «нет». Нил оторвался, чтобы перевести дух. Губы были разбиты, на языке — привкус крови. — Прекрати, — выдохнул Рико. — Прекрати, Джостен. Я скажу дяде… — Твой дядя не узнает, — перебил Нил. — Никто не узнает. Это наш секрет. И ты будешь делать то, что я скажу, иначе я расскажу всему миру, что Король Воронов — омега. Рико задохнулся от возмущения, но его зрачки расширились от страха. — Ты не сделаешь этого. Ты не такой. — Я хуже, чем ты думаешь, — спокойно сказал Нил. — Я выжил в аду. И я могу сделать твой ад вечным. Он провёл рукой по шее Рико, и тот вздрогнул от прикосновения — чувствительный, разгорячённый. — Но я не буду тебя мучить, — добавил Нил тихо. — По крайней мере, не так, как мучил ты. Я дам тебе выбор. Ты можешь страдать один в своей комнате, глотая свои жалкие таблетки, пытаясь скрыть свою природу. Или ты можешь признать, что я — твой альфа. — Ты не мой альфа, — выдавил Рико. — Я никому не принадлежу. — Теперь ты принадлежишь мне, — сказал Нил. — Тело выдало тебя, Рико. И я воспользуюсь этим.

***

Следующие часы были борьбой — не физической, а ментальной. Рико отталкивал Нила, прижимался к стене, пытался убежать, но каждый раз его ноги подкашивались, и он падал. Течка сделала его слабым, зависимым, уязвимым. Нил не трогал его. Он сидел на своей кровати и наблюдал. — Что тебе нужно? — прохрипел Рико, обхватив себя руками. — Ты хочешь меня унизить? Отомстить? — Я хочу, чтобы ты перестал притворяться, — ответил Нил. — Ты не монстр, Рико. Ты просто испуганный омега, который пытался выжить в мире альф. Я знаю это, потому что сам выживал. Рико поднял голову. В его глазах блеснули слёзы — непрошеные, злые. — Ты ничего не знаешь. Мой отец… он бы убил меня, если бы узнал. Я должен был быть альфой. Я должен был быть идеальным. А я — это… — он указал на своё трясущееся тело, — отвратительное, слабое, бесполезное. Нил встал и подошёл к нему. Медленно, давая Рико возможность уйти. — Твоя сила не в вторичном поле, — сказал он. — Твоя сила в том, что ты выжил. Ты выстроил эту империю из страха, потому что боялся, что без неё тебя раздавят. Но ты устал, Рико. Я вижу. Он протянул руку. Рико посмотрел на неё, как на змею. — Ты просто хочешь меня трахнуть, — с ненавистью прошептал он. — Хочу, — честно признался Нил. — Но не только. Я хочу владеть тобой, да. Но я также хочу, чтобы ты доверился мне. Хотя бы на один раз. Рико засмеялся — истерично, надрывно. — Доверие? После всего? Ты безумен. — Я знаю, — улыбнулся Нил. — Но я также знаю, что ты сейчас умрёшь от желания. Твоя течка не пройдёт без альфы. Ты принял слишком много подавителей раньше, они уже не действуют. Ты это знаешь. И я могу помочь. Он опустился перед Рико на колени — жест, который альфа делает только перед тем, кто ему дорог. — Я не буду брать тебя силой, — сказал Нил. — Но я буду рядом. Если позовёшь. Рико молчал. Его тело дрожало, пальцы судорожно сжимали ткань футболки. Он ненавидел Нила. Он ненавидел себя. Но запах альфы, который исходил от этого рыжего беса, был лучшим, что он когда-либо вдыхал. — Ты не оставишь меня? — спросил он почти беззвучно. — Нет, — твёрдо сказал Нил. — Ты мой. И я никому тебя не отдам. Рико закрыл глаза и кивнул. Этот кивок стал началом конца его одиночества.

***

Ночь прошла в полумраке. Нил не переходил черту — он лишь обнимал Рико, вдыхал его запах, гладил по спине, успокаивая дрожь. Это было пыткой для них обоих — он чувствовал, как кровь стучит в висках, как член болезненно пульсирует, но он держал себя в руках. Рико сначала пытался вырваться, ворчал, что это унизительно, но жар течки и усталость взяли верх. Он уснул на груди Нила, вцепившись в его майку, как ребёнок. Нил не спал. Он смотрел на него — на этого короля, который держал в страхе всю лигу, и видел просто истощённого омегу с огромным грузом вины и страха. «Что же ты наделал, Рико», — думал он. — «Ты стал тем, кого ненавидел».

***

Утром Рико проснулся с криком. Он оттолкнул Нила, вскочил, оглядываясь в панике. — Что… что ты сделал? — его голос дрожал. — Ничего, — спокойно ответил Нил. — Ты уснул. Я просто держал тебя. Всё. Рико посмотрел на себя — одежда была на месте, тело не болело. Он выдохнул, но в груди всё равно закипала злость. — Ты воспользовался моей слабостью. — Нет, — ответил Нил. — Я воспользовался моментом, чтобы показать, что я не такой, как ты. Рико прикусил губу. Ему было стыдно, но где-то глубоко внутри шевельнулась странная благодарность. — Я всё равно не доверяю тебе, — сказал он. — И не надо, — улыбнулся Нил. — Просто прими, что я теперь твой. И ты мой. И пока я здесь, тебе не нужно притворяться. Рико отвернулся, чтобы скрыть покрасневшие глаза и щёки.

***

На пятый день Рико удалось перебить течку большими дозами препаратов, но его состояние было шатким. Нил заметил, как он бледен, как дрожат руки, но Рико упрямо вышел на тренировку. Тетцудзи приехал проверить процесс. Он стоял на краю корта, наблюдая за каждым движением племянника. — Ты выглядишь уставшим, — сказал он Рико после тренировки. — Я надеюсь, Джостен не отвлекает тебя от работы? — Всё в порядке, Хозяин, — ответил Рико, но голос его дрогнул. Нил стоял в нескольких метрах, сжимая клюшку. Он чувствовал, как в нём закипает ярость — этот человек, который превратил собственного племянника в монстра, теперь стоял и лицемерно улыбался. — Морияма-сан, — вмешался Нил, — Рико отлично справляется. Он лучший игрок, которого я видел. Тетцудзи поднял бровь. — Ты защищаешь его? Странно. Я думал, вы враги. — Мы соперники, — поправил Нил. — Но я умею признавать чужую силу. Рико бросил на него быстрый взгляд — смесь удивления и подозрения. Он не понимал, зачем Нил это делает. Но Нил знал: он должен защищать своё. Рико больше не был врагом. Он был его омегой. Вечером в комнате Рико набросился на Нила: — Какого чёрта ты лезешь к моему дяде? Ты думаешь, это поможет тебе? Он никогда не поверит, что ты заботишься обо мне. — Мне плевать, что он думает, — ответил Нил. — Я просто хотел, чтобы он отстал от тебя. Ты и так на пределе. Рико хотел возразить, но Нил притянул его к себе и поцеловал — на этот раз мягче, почти нежно. — Прекрати ненавидеть себя, — прошептал он. — Это моя работа — ненавидеть тебя. Но я не ненавижу. Я хочу тебя. Рико выдохнул в его губы и сдался.

***

На последний день каникул течка вернулась — внезапно и жестоко. Рико корчился на кровати, кусая подушку, чтобы не кричать. Нил, который был в душе, зашёл в комнату, мокрый, с полотенцем на бёдрах. — Рико, — позвал он, подходя. — Уйди, — простонал Рико. — Ты сделаешь только хуже. — Я сделаю лучше, — твёрдо сказал Нил. Он лёг рядом, обнял его, и Рико разрыдался — от облегчения, от боли, от того, что так долго был один. — Я не хочу быть твоей вещью, — прорыдал он. — Ты не вещь, — ответил Нил, целуя его в висок. — Ты мой выбор. Мой. Он взял его за руку и положил на свою грудь. — Чувствуешь? Сердце бьётся ради тебя. Я не просто альфа. Я тот, кто хочет быть с тобой. Рико замер. Он смотрел на Нила, и впервые в его глазах не было злобы — только растерянность и робкая надежда. — Ты сумасшедший, Джостен. — Да, — усмехнулся Нил. — Но я твой сумасшедший. И он поцеловал его в губы, и Рико ответил — со всем пылом, который копил годами. Они тонули друг в друге, забывая о прошлом, о Тетцудзи, об игре. Остались только они и жар, который нельзя было унять никакими подавителями. Нил мягко опрокинул его на спину, навис сверху. — Я не сделаю тебе больно, — пообещал он. — Но я помечу тебя. Чтобы никто не сомневался, чей ты. Рико сглотнул, но кивнул. Он был готов. Нил наклонился к его шее, туда, где билась тонкая голубая жилка, и оставил укус — не глубокий, но заметный. Метка альфы. Рико вскрикнул, но это был крик освобождения. — Теперь ты мой, — прошептал Нил. — Навсегда.

***

На следующее утро Рико стоял у зеркала, разглядывая укус на шее. Он прикрыл его водолазкой, но знал — Тетцудзи рано или поздно увидит. И ему было всё равно. Нил подошёл сзади, обнял за талию. — Боишься? — спросил он. — Нет, — ответил Рико. — Впервые не боюсь. — Мы вместе справимся, — сказал Нил. — С Тетцудзи, с лигой, со всем миром. Ты больше не один. Рико развернулся и поцеловал его — быстро, но крепко. — Я знаю. И я никому тебя не отдам. Они вышли на корт вместе. Вороны перешёптывались, глядя на их сближенность, но никто не смел спросить. Тетцудзи заметил, как Рико держится за руку Нила, и его глаза потемнели от гнева. Но он промолчал. Потому что он увидел в глазах племянника то, чего никогда не видел — спокойствие и силу. И понял, что проиграл. Рико Морияма, омега, который стал королём, нашёл своё место. И это место было рядом с альфой по имени Нил Джостен.