Раз, два, три, четыре, пять...Чес да, еб твою мать!
6 июля 2026 г., 01:31
Гроза накрыла город внезапно, будто кто-то на небесах решил врубить самый тяжёлый трек и забыл выключить. Ливень лупил по крыше гаража с такой силой, что заглушал даже «Slayer», который Хэви врубил на старом, дребезжащем магнитофоне. В гараже пахло бензином, металлом и кожей — идеальный коктейль, чтобы спрятаться от мира и от родителей. Ди сидел на верстаке, закинув ногу на ногу. Его длинные, бледные пальцы лениво перебирали струны на старой акустической гитаре, которую он без спроса «позаимствовал» у Глэма. Чёрная футболка с нечитаемым логотипом дэт-метал группы обтягивала худые плечи, влажные от духоты волосы прилипли ко лбу. Он выглядел как злой гений, которого оторвали от плана по захвату мира и заставили играть бардовские песни. Хэви стоял рядом, делая вид, что протирает цепь от своего байка, но его взгляд, тяжёлый и пристальный, то и дело соскальзывал с железа на брата.
— Ты смотришь на меня, как баран на новые ворота, — не поднимая глаз, процедил Ди, извлекая из гитары ленивый, чуть фальшивый аккорд. — Если у тебя в голове снова какая-то хуйня уровня «а давай попробуем сделать сальто с крыши на батут из колючей проволоки», то я пас.
— Не, — Хэви хмыкнул, откладывая тряпку. Его простая, открытая физиономия расплылась в улыбке. — Я думал… а ты мог бы сыграть что-то не про расчленёнку? Ну, типа, мелодию. Чтобы красиво.
— Мелодию? — Ди скривился так, будто ему предложили послушать попсу на полной громкости в общественном транспорте. — Ты серьёзно? В этом доме мелодии играет только папа, когда мама опять разбила его любимую кофейную чашку. И это, блядь, похоронный марш в трёх актах.
— Ди, ну пожалуйста, — Хэви подошёл ближе, и в его голосе зазвучала та самая нота, на которую у Ди не было иммунитета. Искренняя, тёплая, лишённая всякого сарказма. На неё невозможно было злиться.
Ди закатил глаза так сильно, что, казалось, они сделают полный оборот, и пробормотал что-то про «эмоциональный шантаж» и «как вы меня все заебали», но пальцы сами легли на лады. Он начал наигрывать что-то среднее между блюзом и медленной, тягучей балладой — простой, но цепляющий мотив. Хэви стоял совсем близко, его бедро, обтянутое грубой джинсой, касалось колена Ди. От него пахло дождём и моторным маслом.
— Круто, — выдохнул Хэви.
— Это примитивно, — отрезал Ди, но не перестал играть. — Три аккорда. Даже ты бы справился, если бы у тебя в голове было не две извилины, а хотя бы три.
— Да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся Хэви и, наклонившись, легонько пихнул брата в плечо. Ди пихнул его в ответ. Завязалась шутливая потасовка, гитара жалобно звякнула, отложенная в сторону. В следующую секунду Хэви уже сидел на верстаке, а Ди стоял у него между разведённых ног, нависая сверху. Рука Хэви легла на затылок брата, притягивая его ближе. Кончики пальцев зарылись в волосы блондина. — Долго будешь ломаться? — прошептал Хэви, и от его обычно детского голоса не осталось и следа. Только низкая, вибрирующая хрипотца.
— Я не ломаюсь, я провожу анализ целесообразности траты ресурсов, — прошептал Ди в самые губы брата, и поцеловал его. Глубоко, жадно, сминая любые протесты. Их поцелуй был похож на их отношения — колючий, со вкусом металла от пирсинга Ди, но с оглушающей нежностью, которую они оба тщательно скрывали от всего мира. Хэви запустил руки под футболку Ди, ведя горячими ладонями по выступающим позвонкам, а Ди рыкнул что-то нечленораздельное, прикусывая нижнюю губу брата.
Именно в этот момент, когда рука Хэви уже почти добралась до пряжки ремня Ди, а сам Ди расстёгивал ширинку на джинсах брата, дверь гаража с оглушительным скрипом, перекрывшим даже раскат грома, поехала вверх. Они отскочили друг от друга со скоростью, которой позавидовал бы сам Усэйн Болт. Ди схватил гитару, Хэви — тряпку и цепь. На пороге, подсвеченный вспышкой молнии, словно божество хаоса, стоял Чес. С его длинных волос и потёртой кожаной жилетки ручьём текла вода, а в руках он держал пакет, из которого торчали какие-то мокрые травы.
— Ох, ебать, ну и ливень! — Чес потряс головой, как мокрая собака, разбрызгивая воду во все стороны. — Привет, парни. Я к вам переждать, если вы не против. У меня в магазине крыша потекла, прямо на коробку с винилом Хендрикса. Я решил, что лучше уж к вам.
— Привет, Чес, — хором, как по команде, ответили братья, стараясь дышать ровно. Сердце Хэви колотилось где-то в горле. Ди сидел с каменным лицом, делая вид, что его безумно интересует колковая механика. Хэви тёр цепь с таким усердием, будто от этого зависела его жизнь.
Чес переводил расслабленный взгляд с одного на другого, и в этом взгляде мелькнула тень какого-то понимания, но он тут же исчезла. — А чё вы такие взъерошенные? — лениво поинтересовался он, стягивая мокрую рубашку и вешая её на руль старого мопеда. — Будто вас током ударило.
— Рок, — коротко бросил Ди, кивая на всё ещё орущий магнитофон. — Ты не поймёшь, у тебя музыка для медитаций.
***
Прошло несколько дней. Родители уехали на ночную покатушку, что случалось нечасто и каждый раз ощущалось как незапланированный праздник. Дом принадлежал только им двоим. Братья устроились в гостиной смотреть ужастик. Хэви выбрал какой-то тупой слэшер, где реки бутафорской крови лились по поводу и без. Ди, разумеется, комментировал каждую логическую несостыковку, как спортивный комментатор на матче по идиотизму. — Серьёзно? — фыркал он, запихивая в рот попкорн. — Они побежали на заброшенную лесопилку, где нет связи, у них сел телефон, и вместо того, чтобы взять бензопилу и дать отпор, они рыдают в углу. Естественный отбор в действии. Я бы пожал руку маньяку, он очищает генофонд. — Ди, это просто кино, расслабь свои булки, — Хэви пихнул его ногой. Они сидели на диване, укрывшись одним большим клетчатым пледом. — Мои булки в полном порядке, спасибо, в отличие от твоих мозгов, — отрезал Ди, но пихнул его в ответ. Под пледом началась война пятками, которая постепенно переросла в полноценную борьбу. Ди, как более ловкий и гибкий, быстро взял верх, навалившись на Хэви и прижимая его запястья к подушкам. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Попался, — прошептал Ди, и в свете экрана, где как раз кому-то отрубали голову, его лицо с вечной тенью улыбки выглядело демонически красивым. — Это ты попался, — ответил Хэви, и его улыбка была такой же открытой, как и всегда, но с тёмным, голодным блеском в глазах. Он подался бёдрами вверх, красноречиво давая понять, что он совсем не против такого «плена». Фильм был забыт. Звуки расчленёнки на экране смешались с их собственным тяжёлым дыханием. Ди поцеловал Хэви, на этот раз нежно, почти благоговейно, проводя языком по его нижней губе. Хэви выгнулся навстречу, стягивая с Ди футболку. Ди стянул футболку с Хэви. Плед сполз на пол, и они остались полуголыми в мерцающем свете телевизора. Ди целовал грудь Хэви, проводя языком по линии солнечного сплетения, спускаясь всё ниже, оставляя влажную дорожку. Хэви тихо постанывал, зарывшись пальцами в волосы брата. Джинсы обоих уже были расстёгнуты, дыхание стало рваным. — Хочу, чтобы ты трахнул меня, — прошептал Хэви, глядя на Ди потемневшими глазами. — Прямо здесь. Сейчас. — Грязно, — прокомментировал Ди, но сам уже стягивал с брата джинсы. — Родительский диван — это святое. Потом папа будет проводить анализ ДНК по пятнам и читать нам лекцию о морали и гигиене. — А мы всё уберём, — Хэви игриво куснул его за плечо. — Ты же у нас гений логистики. Организуй уборку. Я в тебя верю. — Заебал, — выдохнул Ди и уже собирался избавить брата от боксеров, как его рука замерла в воздухе. — Тсс. — Что? — прошептал Хэви. — Слушай. Сквозь звуки криков из телевизора пробился характерный, дребезжащий звук мотора. Не байка. Старого фургона Чеса. Звук приближался и затих прямо у их дома. — Твою мать! — синхронно выдохнули они. Началась паническая гонка. Они скатились с дивана. Хэви, путаясь в собственных джинсах, прыгал на одной ноге к выключателю, чтобы включить свет. Ди метался в поисках футболки, но в спешке схватил футболку брата, которая была ему на размер мала. Он натянул её, она угрожающе затрещала по шву, и он тихо, но очень эмоционально выматерился. Хэви выключил ужастик и врубил какой-то документальный фильм про пингвинов. На экране, как ни в чём не бывало, пингвины тащились по льду, борясь с ветром. Они плюхнулись на диван за секунду до того, как в замке повернулся ключ (у Чеса были свои ключи, Глэм ему дал на случай «апокалипсиса, зомби-нашествия или если ты просто захочешь чаю, когда нас нет»). — Хэй, народ! — Чес вошёл в гостиную с неизменной улыбкой. — Не спится. Дай, думаю, заеду, у вас энергетика спокойнее. — Привет, Чес, — сдавленно сказал Ди, стараясь дышать ровно. Футболка предательски трещала в плечах. Хэви сидел с безумно заинтересованным видом, уставившись на пингвинов. Его волосы были в полном беспорядке, и на шее, прямо над воротником, красовался свежий, багровый засос. Чес плюхнулся в кресло, с хрустом потянулся и уставился на экран. — О, пингвины. Круто. Я думал, вы слэшеры смотрите. — Надоело, — пискнул Хэви. — Там… сюжета нет. А пингвины… это глубоко. Про выживание. Чес перевёл взгляд на Ди. — Чувак, тебе не жмёт? — он кивнул на футболку. — Ты выглядишь как сарделька в шкурке. Я, конечно, в моде не спец, но это пиздец. — Это новый крой, — ледяным тоном ответил Ди. — Авангард. Японский минимализм. Тебе не понять, у тебя вся одежда с запахом пачулей. — Угу, — Чес кивнул, потом посмотрел на Хэви. — А чё у тебя на шее? Прям пятно какое-то. Алле-е-ергия? Хэви похолодел. Ди мысленно перебрал все возможные варианты побега из страны и остановился на Эквадоре. — Комары, — сказал Хэви, с размаху хлопая себя по шее. — Заели, блин. Огромные, как мутанты. — Да? Странно, зима на носу, — философски заметил Чес, зевая. — Ну, ладно. Давайте смотреть, как эти ребята высиживают яйца.***
Через неделю, может даже полторы, но именно, блять, в этот день Хэви, который давно мечтал о жирном, ламповом звуке, затащил Ди в магазин Чеса «Барахольщик». В лавке пахло старой бумагой, окислившимся металлом и благовониями. Вокруг громоздились горы винила, запчастей и всякого хлама, который Чес гордо именовал «артефактами эпохи». — Я тебе говорю, это редкая модель! Педаль «Fuzz» выпущена в 1982-м. Ею сам Джо Сатриани жопу вытирал! — Чес с жаром рекламировал товар. — Чес, ты заливаешь, — Хэви вертел в руках старую, поцарапанную педаль. — Но звук на ней реально жирный. Ди, стоявший у полки с раритетными книгами по оккультизму, скривился, сдувая пыль с корешка. Он терпеть не мог эту лавку — рассадник пылевых клещей и хаоса. Но Хэви упросил его пойти с ним. — Я проверю её на том усилке? — спросил Хэви, кивая на дальний угол магазина, где стоял старенький «Marshall», заваленный всяким хламом. — Валяй, только не на полную громкость, а то у меня с потолка штукатурка сыпется, — Чес махнул рукой и ушел в подсобку варить свой дурацкий травяной чай. Ди и Хэви остались одни. Ди подошёл ближе, наблюдая, как Хэви возится с проводами. — У тебя пальцы дрожат, — заметил Ди, прислонившись к стеллажу. — Волнуешься перед прослушиванием? — Волнуюсь, что ты сейчас опять что-нибудь учудишь, — честно ответил Хэви. — Чес в подсобке, сюда не смотрит. Но он может выйти в любую секунду! — Вот именно, — прошептал Ди, обхватывая Хэви со спины. — Это и возбуждает. Элемент риска. — Ди, ты маньяк! — Я прагматик, — Ди расстегнул ремень на джинсах Хэви, запустил руку в трусы и начал дрочить ему член быстрыми, резкими движениями. — Смотри на гитару, братец. Играй. Я хочу услышать, как ты будешь брать баррэ, когда я доведу тебя до края. — Хэви трясущимися пальцами подключил гитару к педали и усилителю. Он взял первый аккорд. Звук получился грязным, смазанным, потому что в этот момент Ди большим пальцем надавил на головку члена. — Громче, — шептал Ди в самое ухо, обжигая дыханием шею. — Пусть Чес думает, что ты просто тестируешь перегруз. Хэви играл отвратительно. Звук был рваным, ритм скакал. Но это походило на эксперименты с дисторшном. Хэви стонал в такт «квакающему» звуку педали. Ди тёрся пахом о его задницу, заводясь всё сильнее. Хэви уже был на грани. — Я сейчас… блять, сейчас всё залью… — простонал он, бросая играть. — Тогда встань на колени, — приказал Ди, сам спуская джинсы. — Быстро. Хочу трахнуть тебя в рот под вой этой древней бандуры. Хэви послушно опустился на колени прямо на кучу старых афиш. Он взял член Ди в рот и начал сосать — жадно, глубоко, заглатывая до самого горла. Ди откинул голову назад, придерживая Хэви за волосы. И в этот момент звякнул колокольчик над дверью подсобки. Чес вышел с дымящейся кружкой. — Ну как, пацаны, играет педалька-то? — Он сделал шаг из-за стеллажа. Хэви от неожиданности дёрнулся, и Ди, не успев вытащить член, кончил. Густая белая струя ударила Хэви прямо в лицо и на рубашку. — Блять! — заорал Хэви, отшатываясь и хватаясь за лицо. Ди схватил с ближайшей полки какую-то тряпку и швырнул в лицо Хэви. Чес завернул за угол и увидел картину: Хэви сидит на полу, всё лицо в чём-то белом, Ди стоит над ним с перекошенным от «гнева» лицом, вытирая вспотевший лоб. — Вы чего тут? — Чес подозрительно прищурился. — Опять что-то взорвали? — Твоя сраная педаль! — заорал Ди, беря инициативу в свои руки. — Взгляни! — Он вырвал провод из педали так, что вылетел сноп искр. — Она плюнула электролитом из конденсатора прямо в рожу этому недоумку! — Ди виртуозно врал, перекрикивая вой усилителя. — Посмотри, он весь в этой дряни! Чес подошёл поближе, понюхал воздух. Пахло палёным металлом и… чем-то солоноватым. — Хм, — Чес почесал затылок. — Электролит обычно ядовитый. Хэви, тебе надо срочно умыться. Там раковина в углу. Глаза не жжёт? — Жжёт… — просипел Хэви, боясь облизать губы. — Ди, ты в порядке? Ты такой красный. — Меня ударило током, когда я спасал этого ебаната, — сухо ответил Ди, застёгивая джинсы. — У тебя в лавке бардак, а не магазин. Приведи тут всё в порядок или я натравлю на тебя пожарную инспекцию. Чес, чувствуя свою вину, начал суетиться. Хэви умывался в ледяной воде, а Ди стоял рядом, подавая ему бумажные полотенца. — С тебя педаль, Чес! — буркнул Хэви, когда они уходили. — Бесплатно. За моральный ущерб. — Согласен, — Чес всё ещё рассматривал испорченный «электролит». — Странно, конденсаторы уже лет двадцать сухие… Выйдя на улицу, Ди и Хэви переглянулись и расхохотались. — Электролит! — ржал Хэви. — Ты ебаный гений! — Я знаю, — Ди поправил очки. — А теперь домой. Мне нужно закрепить твой урок по сопротивлению материалов.***
Был вечер пятницы. Вики и Глэм устроили «домашний концерт» в подвале — орали свои старые хиты под минусовку, вспоминая молодость. Это означало, что они будут заняты и относительно глухи минимум два часа. Хэви решил принять ванну. Ди решил к нему присоединиться. Чисто из соображений экономии воды и времени, разумеется. Ванная комната наполнилась паром и запахом пенного геля, который Вики купила по акции и который пах так, будто в нём утонула целая клумба с розами. Хэви лежал в пене, блаженствуя и раскинув руки. Ди, устроившись напротив, брезгливо рассматривал горы пены, прилипшие к его плечам. — Мы выглядим как два идиота в рекламе йогурта, — проворчал он. — Только нимбусов над головой не хватает. — Мы выглядим круто, — парировал Хэви, кидая в него клочком пены. Пена приземлилась Ди точно на кончик носа. Ответный залп был массированным. Война в ванной быстро перешла в ближний бой. Ди схватил Хэви за лодыжки и потянул на себя. Тот, хохоча, ушёл под воду с головой, вынырнул, фыркая и отплёвываясь, и оказался в опасной близости от лица брата. Их мокрые, скользкие от мыла тела прижались друг к другу. Горячая вода, ароматная пена — всё это создавало идеальное, греховное ощущение. Хэви обвил ногами талию Ди, прижимаясь к нему вплотную. Ди упёрся рукой в стену ванны, чтобы не упасть, и свободной рукой обхватил ягодицы брата, грубо сжимая их. Вода выплёскивалась через край на кафельный пол. — Экономия воды, блядь, — прохрипел Ди, прежде чем поцеловать мокрую солёную кожу на плече Хэви. — Мы сейчас устроим потоп. — Мне насрать, — простонал Хэви, впиваясь ногтями в спину брата, оставляя красные полосы. — Трахни меня. Сейчас. Ди приподнял брата, усаживая его на бортик ванны, и уже скользнул пальцами, смазанными гелем, в него. Хэви закусил губу, его член дёрнулся. — Тише ты, — прошептал Ди, хотя у самого руки дрожали от возбуждения. — Не ори. Услышат предки. — Я постараюсь, — Хэви зажмурился. Ди как раз собирался войти в него, медленно, мучительно растягивая момент, когда… В дверь ванной забарабанили. Громко, настойчиво. — Эй, молодёжь! — это был Чес. — Вы там утонули, что ли? Я к вам на чай зашёл, а внизу шум, а вверху тишина. Ди чуть не выронил Хэви. Тот едва не сорвался с бортика, на лету схватившись за шторку. Кольца шторки с мерзким скрежетом проехали по карнизу, половина из них сломалась, и вся конструкция рухнула на них, как подстреленный парашют. — Да ёбаный же ты покемон! — заорал Ди, запутавшись в ткани. — Всё нормально! — закричал Хэви, пытаясь выбраться из-под шторки. — Что у вас там? — голос Чеса стал тревожным. — Я слышал грохот. — Я упал! — соврал Хэви, в спешке натягивая джинсы на мокрое тело. Ткань противно липла. Дверь открылась (замок был сломан). Чес заглянул внутрь. Он увидел Хэви, который стоял в мокрых джинсах, по щиколотку в воде, и Ди, который был в одном полотенце на бёдрах и чёрной футболке задом наперёд, держа в руках сломанную шторку. — Так, — сказал Чес, оценивая масштаб разрушений. — Я так понимаю, ванна вышла из-под контроля? — Это была битва с монстром, — мрачно пошутил Ди, кидая шторку в угол. — Мы победили. — Ага, я вижу, — Чес хмыкнул. — Помощь нужна? — Нет! — снова хором ответили они. — Ну, смотрите, — Чес пожал плечами. — Пойду тогда к вашим в подвал. Глэм там обещал дать мне послушать его старый сингл. А вы… экономьте воду аккуратнее. — Чес ушёл, насвистывая какой-то регги-мотив, а Ди и Хэви остались стоять в разрушенной ванной, мокрые, злые и неудовлетворённые.***
Ночь. Глубокая, тихая ночь. Весь дом спал. Чес, который иногда оставался ночевать в гостевой комнате, посапывал внизу. Родители спали в своей спальне. В комнате Ди было темно, только экран выключенного компьютера тускло мерцал синим светодиодом. Хэви прокрался сюда около часа назад, не в силах уснуть. Они лежали в постели Ди, вжавшись друг в друга. Всё было гораздо тише, чем обычно, гораздо опаснее. Каждый скрип пружин мог их выдать. Хэви лежал на спине, а Ди нависал над ним, двигаясь в нём медленно, почти неслышно. Они дышали друг другу в рот, чтобы заглушить стоны. Это была пытка и наслаждение одновременно. Чувствовать, как Хэви сжимается вокруг него, видеть, как он закатывает глаза от удовольствия, но не сметь издать ни звука. — Глубже, — одними губами прошептал Хэви. Ди зажал ему рот ладонью и вошёл до упора, резко, сильно. Хэви вскрикнул в его ладонь, зажмурившись, его тело выгнулось дугой. Кровать предательски скрипнула. Они замерли. Тишина. Ди продолжил двигаться, и теперь его рука скользнула вниз, обхватывая член Хэви, двигаясь в такт своим толчкам. Они были так близко. Хэви уже начал дрожать, приближаясь к разрядке. Ди чувствовал, как спазм удовольствия скручивается внизу живота. Он убрал ладонь от губ Хэви и поцеловал его, глубоко, втягивая его стон в себя. И тут в коридоре раздались шаги. Тяжёлые, медленные. Кто-то шёл в туалет. Но шаги остановились прямо у двери комнаты Ди. В дверь тихо постучали. Три раза, с паузой. Так стучал только Чес. — Эй парни, есть кто еще не дрыхнет? — полушёпотом позвал Чес из-за двери. В комнате всё замерло. Хэви лежал под братом, абсолютно нагой, прижатый его телом. Ди застыл, всё ещё находясь внутри него. Сердце колотилось где-то в горле. — Чего тебе, Чес? — голос Ди прозвучал на удивление ровно, хотя по спине градом катился пот. — О! Ди! Слушай, у тебя таблеток от головы нет? А то у меня чакры не открываются, в висках давит. — В ванной. В шкафчике. Слева. Белые. Не перепутай со слабительным, — отчеканил Ди. — А, точно. Спасибо, бро. Спи давай. Шаги удалились в сторону ванной. Тишина. Ди вышел из Хэви и рухнул рядом, прижимаясь лбом к его плечу. Оба дышали так, будто пробежали марафон. — Я чуть не кончил тебе в руку от страха, — прошептал Хэви. — Я тоже, — признался Ди. — Сворачиваемся. На сегодня хватит экстрима.***
Прошла неделя. Всё было спокойно. Даже слишком. Чес не появлялся без предупреждения, что было на него совсем не похоже. И вот, в субботу, когда Глэм и Вики уехали на весь день на какой-то байкерский фестиваль за город, Ди получил смс от Чеса: «Буду через час. Привезу новый усилитель для Глэма. Поставьте чайник))» «Час, — подумал Ди, и по его телу пробежала горячая волна. — Целый чёртов час». Дом был полностью в их распоряжении. Это был первый раз за долгое время, когда они могли не прятаться, не вздрагивать от каждого шороха, не прислушиваться к шагам. Хэви стоял на кухне, делая себе бутерброд, когда Ди подошёл к нему сзади и, без лишних слов, развернул к себе и поцеловал. — На кухне? — удивился Хэви, отвечая на поцелуй. — Мы же даже фильм не включали для фона. — Весь дом наш, — сказал Ди, и в его голосе была такая голая, незащищённая жажда, что у Хэви подкосились ноги. — Мне надоело оглядываться. Я хочу тебя. Всего. Сейчас. Они не стали подниматься наверх. Ди усадил Хэви на кухонный стол, прямо среди крошек и масла. Он стягивал с него одежду, а Хэви судорожно пытался расстегнуть пряжку ремня на его джинсах. Это было дикое, голодное соитие. Они забыли обо всём. Ди развернул Хэви к себе спиной, прижимая его грудью к столу. Тот с готовностью прогнулся. Ди вошёл в него резко, без подготовки, и Хэви взвыл — громко, не стесняясь. — Да! Блядь, да! Сильнее! — кричал Хэви, и его крики эхом разносились по пустому дому. — Вот так? — рычал Ди, вколачиваясь в него снова и снова, держа за бедра так, что навярника останутся синяки. — Да! Ещё, Ди, пожалуйста! Кухонный стол ходил ходуном. Баночка с вареньем, которую забыли убрать, подпрыгивала и звенела. Они оба были покрыты потом, двигаясь в бешеном, животном ритме. Хэви кончил первым, излившись прямо на деревянную столешницу, содрогаясь в оргазме и выкрикивая имя брата. Ди сделал ещё несколько глубоких толчков и со стоном излился внутрь, прижимаясь всем телом к спине Хэви. Они замерли. Тишина. Только их рваное дыхание. И в этой тишине раздался звук. Не стук в дверь. Не звонок. А тихое, спокойное покашливание. Ди похолодел. Он поднял голову. В дверях кухни, прислонившись плечом к косяку, стоял Чес. В его руках была большая коробка с усилителем. Выражение его лица было… невозмутимым. Ни паники, ни крика. Просто спокойное, задумчивое осознание. Он пришёл раньше и вошёл бесшумно, как всегда. — Так, — тихо сказал Чес, ставя коробку на пол. Его голос был мягок, как обычно, но без тени привычной расслабленности. — А теперь я, кажется, всё понял. Братья отскочили друг от друга, но прятаться было поздно. Доказательства были налицо, и на столе, и на них. Хэви стоял, прикрываясь кухонным полотенцем, красный, как рак, с выражением ужаса на лице. Ди, напротив, выпрямился во весь рост, даже не пытаясь прикрыться. Его взгляд, полный вызова, встретился со взглядом Чеса. Чес поднял руку. — Стоп. Не надо, — сказал он устало. — Не надо мне сейчас про «логическое объяснение», Ди. Я не Глэм. Меня ты своей эрудицией не заболтаешь. — Чес, мы… — начал было Хэви. — Помолчи, Хэви, — Чес потёр переносицу. — Дай мне минуту. — Он прошёл к столу, взял стул, поставил его спинкой вперёд и сел. Он смотрел на них. — Пять раз, — сказал Чес. — Пять, мать его, раз. В гараже, когда вы были красные, как после бани, и прятали глаза. В гостиной, с пингвинами и футболкой, которая трещала по швам. В моём магазине, когда «конденсатор» плюнул в Хэви электролитом, который пахнет совсем не как электролит. В ванной, когда вы устроили мини-цунами и убили шторку. И тогда, ночью, за дверью, когда я просил таблетку… Я ведь чувствовал, что что-то не так. Но я, старый дурак, списывал это на что угодно. На молодость, на гормоны, на мою траву. Но сегодня… сегодня вы не оставили мне шанса на сомнения. Ди стоял, сжав кулаки. — И что теперь? — спросил он ледяным тоном. — Пойдёшь рассказывать родителям, какие у них ублюдки-сыновья? Чес поднял на него глаза, и в этом взгляде не было ни осуждения, ни брезгливости. Только тихая, всепонимающая грусть. — А должен? — спросил Чес. — Сядьте оба. И дышите. Я не кусаюсь. — Он подождал, пока они кое-как приведут себя в порядок и сядут напротив. — Ди, Хэви, послушайте меня, — Чес заговорил тихо и серьёзно. — Я вас знаю с пелёнок. Я видел, как Ди учил тебя, Хэви, завязывать шнурки, хотя сам делал вид, что ты его бесишь. Я видел, как ты, Хэви, бросался на тех хулиганов, которые обзывали Ди ботаном-сатанистом. Я видел то, чего не видели даже Глэм и Вики. Вы всегда были… особемнными. Я думал — это просто очень сильная братская связь. Но это всегда было больше, да? Хэви всхлипнул, и Ди инстинктивно положил ладонь ему на колено. — Да, — ответил Ди, и его голос дрогнул. — Мы… блядь, Чес, я не знаю, как это назвать. Это неправильно, я знаю, что по законам людей и богов это всё ебаный трындец, но я не могу без него. И он без меня. Чес кивнул. — Знаете, в чём главная правда этого мира? — спросил он. — Все ходят и боятся, что о них подумают другие. Но мир, парни, он, по большому счёту, состоит не из правил, а из связей. Из любви. Грязной, неудобной, неправильной, но настоящей. То, что у вас — настоящее. Я это вижу. И это не моя тайна. — Он встал и подошёл к ним. Положил одну руку на плечо Хэви, вторую — на плечо Ди. — Я никому не скажу. Это ваша жизнь, ваша дорога. Я просто хочу, чтобы вы были осторожны. Не сожгите друг друга. Ди посмотрел на Чеса. В его глазах стояли слёзы. — Спасибо, — прошептал он. — Не за что, — Чес улыбнулся. — А теперь… уберите тут всё нахуй. И проветрите. А то тут запах такой, что даже мои благовония не перебьют. Я пока налью себе чаю. И вам налью. И мы просто посидим. Как семья. Договорились? — парни быстро закивали и принялись за уборку. — Ну и семейка. — усмехнулся Чес отворачиваясь к шкафу и доставая кружки.***
Прошло несколько месяцев. Тайна перестала быть только их бременем. У неё появился неожиданный, чудаковатый хранитель с сандаловым маслом в волосах. Чес стал их прикрытием, их алиби. Иногда это было даже весело. В этот раз Глэм и Вики были дома, смотрели какое-то старьё по телику в гостиной. Чес сидел с ними, но по его хитрому взгляду Ди сразу понял — что может свалить, в укромное место к брату, без допросов, куда, зачем и Ди не мешай Хэви готовится к прослушиванию! — Ди, блять, прекрати, — прошептал Хэви, упираясь лопатками в холодный бетон стены подвала. Гитара «Джексон» висела на его плече, жалобно звякнув струнами. — Мне надо аккорды учить. Родители дома! — Я и не мешаю, — голос Ди звучал ровно. Его пальцы расстёгивали ширинку на джинсах Хэви. — Ты учи аккорды. Я пока займусь магистралью. — Какая, нахуй, магистраль?! — Хэви судорожно вздохнул. — Это мой член, Ди. — Серьёзно? — Ди скептично изогнул бровь, опускаясь на колени. — А я-то думаю, почему тут написано «вход воспрещён». Не ссы, мелкий, я разберусь с конфигурацией. — Я не… ах, сука… не мелкий, — простонал Хэви, когда язык Ди прошелся по всей длине. — Ты же говорил, что рот у тебя только для язвительных комментариев. — Многофункциональное устройство, — промычал Ди, не отрываясь от процесса. Именно в этот момент наверху хлопнула дверь, и раздался голос Глэма: — Вики, дорогая, не могу найти свой старый шлем. Может, он в подвале, на стеллаже? Шаги направились к лестнице. Хэви похолодел. Ди замер на секунду, но потом, как ни в чём не бывало, продолжил. — Твою мать, Ди, он идёт сюда! — запаниковал Хэви, пытаясь оттолкнуть брата. Но тут сверху раздался спокойный, протяжный голос Чеса: — Глэм, братан, стой! Я ж его только что у тебя в гараже видел! На верстаке лежит, рядом с твоим новым усилителем. Ты сам его туда положил, когда мы приехали. Пойдём, покажу. Шаги остановились. Голос Глэма, полный сомнения: — Правда? Хм. Ладно, пойдём, посмотрим. Вечно я всё забываю. И шаги удалились в сторону гаража. Чес увёл его. В подвале Хэви выдохнул с облегчением, а Ди, не прекращая своего занятия, показал большой палец вверх. План сработал идеально. Теперь у них был не просто хранитель тайны, а настоящий ангел-хранитель с регги-ритмом в сердце и полным отсутствием предрассудков. Они были в безопасности. Ну, насколько это вообще возможно для двух влюблённых идиотов, которые трахаются под носом у родителей.
