-До встречи?

В солнечный летний день в уютном офисе организаторов Дня города Суздаля раздался звонок. На другом конце провода был директор Пелагеи. -Здравствуйте! Мы очень хотим пригласить вас выступить на праздновании Дня города Суздаля. Ваша группа и голос Пелагеи идеально впишется в атмосферу нашего древнего города, — с воодушевлением говорила девушка.. Пелагея улыбнулась и согласилась, не скрывая радости и раздумий: выступать в таком историческом месте — честь для любой артистки. В тот же день в студии звукозаписи Дима Билан получил похожее приглашение: -Дима, мы организуем большой концерт в Суздале на День города. Хотели бы видеть вас в числе главных звезд вечера, — сообщил менеджер. Дима, немного удивившись, но не раздумывая, дал согласие. Он давно мечтал выступить в таком живописном месте. Ни Пелагея, ни Дима не знали, что их пути пересекутся именно в Суздале. Несмотря на то, что буквально через пару дней об этом узнал весь интернет..Поразительно, правда? -Поль, ты вообще интернет читаешь? — запыхавшаяся Добрякова наконец-то добралась до своей чудо-подруги, с которой всё никак не совпадали графики, чтобы встретится  -Кать, я с дочерью ночами вижусь, и то когда она спит. Что случилось? — приветствуя подруга, привстала дабы обнять.  -Нет я поражаюсь вами, — эмоционально развела руками Катя, заодно подзывая официанта, чтобы приняли заказ.  -Что произошло то? — не понимая столь эмоциональных реплик подруги, уселась поудобнее.  -Ни один, ни вторая не знают.! Почаще интернет читай, Пось, вот что! После тебя в Суздале ещё и Дима выступает завтра!. -Ты не перегрелась, Катюнь? Какой Дима ещё? — удивленно свела брови к переносице, действительно не понимала всей ситуации.  -Это кто ещё теперь перегрелся..У тебя много Дим, которые поют? — Добрякова удивлялась не меньше подруги, ведь обычно эту «сладкую парочку» годами не получается развести, а сегодня что-то новое точно. Тишина. Поля замерла, чашка с чаем зависла в воздухе. Ее лицо, до этого спокойное и немного задумчивое, вдруг потемнело. Улыбка Кати медленно сползла. -Очень рада за него. Я тут причем? —  голос Поли был на удивление ровным, но в нем чувствовалась стальная нотка. -Я же знаю, как вы любите друг друга, как вы всегда рады встрече! Я подумала, это будет так здорово – вы оба в Суздале, посиделки после концерта.. — Катя тараторила, пытаясь заполнить неловкую паузу, но ее слова звучали все более неуверенно. Поля медленно поставила чашку на стол, так что фарфор слегка звякнул. Ее взгляд был прикован к Кате, и в нем читалось что-то, что заставило Катю поежиться. -Кать, — произнесла Поля, и теперь в ее голосе не было и намека на мягкость. - остановись. Какие посиделки? Катя моргнула. -Что-то я не вижу радости в глазах? Я пропустила что-то? -Неважно..— отрезала Поля. – пусть сам развлекается с этой.. в общем неважно с кем он там!.  Лицо Кати вытянулось. Она чувствовала себя неловко, как ребенок, который случайно разбил любимую вазу, но и нотки обиды присутствовали, что близкая подруга не посвятила в очередной раскол их так называемой «дружбы»  -Нет-нет, рассказывай! Мы не торопимся.! — взяв чашку в руки, и сделав лицо да посерьезнее, приступила к прослушиванию истории…  После просвещения стало ясна Кате причина, по которой Поля так возмущалась при одном только имени «Дима»  -Может, вы уже поговорите, как все нормальные люди? Дурью маетесь! То, что вы ревнуете друг друга и ужасные собственники, что касается больше Димы, то это у вас на лбу написано!. — за двенадцать лет, что она их знает, устала видеть, как каждую встречу играют «крепкую дружбу», которая давно вышла за пределы, но ни один, ни вторая не хотят это признавать. -Что я ему скажу, что замуж тогда вышла чтобы тебя не видеть? Я была готова в любую минуту отменить всё, если бы он пришёл..Сказать, что меня раздражает любая девушка, которая смотрит на него?. — всё как наяву выговорила своей по-настоящему подруге-спасительнице.  -Всё, выдыхай. Он тоже хорош, вечно тормозит.. Ты сумку собрала хоть? Отвлекла тебя, наверное? -Собрала конечно. Пару вещей осталось докупить — отряхивая опавшие крошки от пирожных, ответила Кате.  -Вот и поехали, потом к тебе заедем, если не против. С Татусей хоть пообщаюсь!.  На этом их эмоциональная трапеза завершилась, после которой отправились по оставшимся делам Поли. 

***

Наступил день праздника. На главной площади города собралась огромная толпа. Звуки народных песен и современного попа смешивались в воздухе, создавая неповторимую атмосферу. Днём Пелагея, конечно, первым делом прогулялась по Суздалю, посетив несколько храмов и парков.  Пелагея вышла на сцену первой. Её голос, полный силы и нежности, заворожил слушателей. Каждый раз её окутывает волнение перед любым выступлением, но когда слушатели и верные поклонники поют песни в унисон и отдают невероятную энергию, всё волнение пропадает. Когда она закончила, зал взорвался аплодисментами: -Я просто знаю кто следующий выйдет на сцену, поэтому хочется ещё остаться в вашем чудесном городе!. А сейчас, конечно, любимые «Ва-ле-нки!» — каждый раз видит горящие глаза слушателей, которые поют вместе с ней всеми любимые «Валенки», а смотреть на такую энергию и поддержку одно удовольствие.  Вскоре на сцену поднялся Дима. Его энергичное выступление зарядило публику позитивом и драйвом. И встретили его не менее громко, чем Пелагею. Она же осталась, несмотря на уговоры директора. Переодевшись в сменную одежду, а точнее быть джинсы и белые свитер, который чуть просвечивал нагую часть тела, собственно по этой причине на её плечах и спине свисал синий легкий платок. Совершенно неважно было, что следующие пару часов она будет танцевать в первом, даже в «нулевом» ряду под песни своего друга Димы, для всех ей стало «прохладно»  Первые аккорды зазвучали – задорные, ритмичные. Дима, словно почувствовав ее взгляд, обвел зал улыбкой, и его глаза на мгновение задержались на Пелагее. Он подмигнул ей, и она, не в силах сдержаться, рассмеялась.   Ее движения были легкими, свободными, полными той самой энергии, которую она всегда черпала в его музыке. Она танцевала под "Невозможное возможно", чувствуя, как каждая нота проникает в нее, заставляя тело двигаться в унисон с ритмом. В эти моменты она забывала обо всем, кроме музыки и его присутствия. Казалось все трудности ушли на второй план.  Он махал ей рукой, словно приветствуя старого друга, и это простое движение вызывало у нее волну тепла. Она видела, как он наслаждается моментом, как отдается музыке, и это заражало. Она чувствовала себя частью этого праздника, частью его мира. Но вот музыка сменилась. Зазвучали первые ноты "Я просто люблю тебя". Мелодия стала более нежной, проникновенной. Пелагея почувствовала, как к горлу подступает ком. Она перестала танцевать, ее движения замедлились, а затем и вовсе остановились. Слезы навернулись на глаза, но она искренне пыталась их сдержать.  Уставший директор Дмитрий, переступал с ноги на ногу, разминая суставы, ведь каждой попыткой упросить её пойти обратно в отель, оборачивались «Ещё чуть-чуть», «Да, я помню, что завтра самолет»  Эти песни были для нее не просто музыкой, а порталом в прошлое. Она вспомнила их совместные вечера. Как они сидели на скамейках, любуюсь набережной ю, наблюдая за звездами, и он тихонько напевал её любимую «На берегу неба» Вспомнила его глаза, полные нежности, его руку, осторожно касающуюся ее щеки. Затем зазвучала "Она моя" – песня, которая всегда вызывала у нее самые глубокие переживания. Она вспомнила их прогулки по осеннему парку, когда листья шуршали под ногами, а воздух был наполнен запахом прелой листвы и дыма. Вспомнила, как он держал ее за руку, и они шли, не говоря ни слова, просто наслаждаясь тишиной и близостью. Вспомнила, как он сказал ей тогда: "Моя -  в горе и радости". Слезы текли по ее щекам, но это были не слезы отчаяния, а слезы светлой грусти, слезы благодарности за те моменты, которые навсегда остались в ее сердце. Она видела, как Дима на сцене, и он, казалось, чувствовал ее эмоции. Он снова посмотрел в ее сторону, и в его глазах мелькнуло понимание. Он не подмигнул, не помахал рукой, но в его взгляде было что-то, что говорило: "Я знаю. Я помню". Пелагея закрыла глаза, позволяя музыке унести ее в прошлое. Она танцевала в своем сердце, вспоминая каждый их совместный миг. И пусть сейчас они были просто артистом и зрителем, в этот вечер, под звуки его песен, они снова были вместе, в том особенном мире, который когда-то создали для себя. -Поль, пойдём? — обратился вновь к Пелагее её директор.  -Давай так. Я немного с Димой пообщаюсь, он проводит меня правда. Не будешь же ты стоять мерзнуть всю ночь? — мягко дала понять, что обратно она точно не собирается.  -Поля, ловлю на слове. — вздохнув, ответил Пелагее, понимая, что скорее всего, билеты придется покупать новые. После концерта, за кулисами, они  встретились. Пелагея улыбнулась: -Никогда бы не подумала, что мы окажемся на одном празднике в таком месте. Дима ответил с улыбкой: -Судьба любит удивлять. Ты чего не уехала то? — отпивая горячий чай, спросил Полю, которая неожиданно подошла к нему. -Я нет..я стояла весь концерт в самом первом ряду! — непонятно что светило ярче в данный момент фонари на улице, освещающие дорогу или глаза Поли, которые светились не тусклее их.  Любила его концерты, песни. В каждой из них видела свою историю, совершенно по-разному чувствовала их. Обняла его так нежно, словно, боец раненый в бою.  -Всё хорошо? — видела в нем какую-то скованность, впервые, кажется не ощутила его ладонь на спине, которой он всегда обнимает в ответ.  -Да-да, задумался. От концерта не отошел ещё, извини!. — заглянул в её искренне родные зелёные глаза. -Не замерзла?  -Я весь концерт танцевала, не было времени мёрзнуть.!  -Судя по глазами не только танцевала, да? — вытер остатки сырой дорожки на лице.  -Это спецэффект, Дим. — пыталась отшутиться, что получалось весьма сомнительно.  -Поль, ГИТИС плачет по тебе. Я предполагаю нам в одну сторону. Немного пройдемся, я честно скажу и не успел прогуляться даже!.  Они пошли по узким улочкам Суздаля, направляясь к отелю, где остановились артисты. Воздух был пропитан речкой, деревьями и легкой прохладой. Звезды на небе казались ближе, чем обычно, и их свет отражался в глазах Пелагеи. -Знаешь, — начал Дима, нарушая молчание, – когда я увидел тебя на сцене, танцующую под «Невозможное возможно», я вдруг вспомнил сразу твой день рождения. Пелагея смущенно улыбнулась. -Мне просто очень нравится эта песня. И вообще, твои песни очень танцевальные, Дим. Я не раз говорила, что ты гений песен.  Они шли неспешно, наслаждаясь тишиной и красотой ночного Суздаля. Разговор тек легко и непринужденно, перескакивая с впечатлений от концерта на общие воспоминания, на планы на будущее. Дима, обычно такой сдержанный и сосредоточенный, казался расслабленным и открытым. Он внимательно слушал Пелагею, иногда перебивая ее легкими шутками, от которых она заливисто смеялась. -Всё-таки, Суздаль ночью прекрасен! — казалось поставили заключительную фразу в их бурном разговоре, не замечая как оба шаркают по коридору отеля.  -Это правда!. До встречи? Тасе привет большой передавай!. — остановившись возле своего номера, обратился к Поле. -Может, сам наконец-то ей лично скажешь? — с неким упрёком ответила Пелагея, находясь от Билана в катастрофически близком расстоянии.  Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом вернулся к глазам, в которых читалось что-то большее, чем просто «дружеское»  –Поль… — начал он, но слова застряли в горле. Он чувствовал, как напряжение между ними нарастает, как воздух вокруг них становится гуще, почти осязаемым. Пелагея сделала шаг вперёд, сокращая и без того мизерное расстояние. Теперь их разделяли считанные сантиметры. Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки. Её пальцы были прохладными, но прикосновение обожгло. –Сколько ещё ты будешь бегать от этого, Дим? — прошептала она, её голос был едва слышен. – От себя, от нас? Распинываюсь, как дурочка перед тобой. Слово "нас" прозвучало как гром среди ясного неба. Дима почувствовал, как сердце забилось быстрее, отдаваясь глухим стуком в ушах. Он смотрел в её глаза, пытаясь прочесть в них ответ, но видел лишь отражение собственной растерянности. Она усмехнулась, горько и устало. Её рука скользнула по его шее, зарываясь в волосы на затылке. Она притянула его к себе. Он чувствовал её дыхание на своих губах, запах её духов, смешанный с лёгким ароматом дыма от сигарет, которые он успел выкурить, пока шли до отеля. Поцелуй был неожиданным, но нежным. В нём не было страсти, скорее отчаяние и невысказанная боль. Это был поцелуй прощания с чем-то старым и приветствие чего-то нового, неизведанного. Дима ответил ей, не задумываясь, отдаваясь этому моменту, который казался одновременно неправильным и до невозможности правильным. Отстранившись друг от друга, оба тяжело дышали. Понимая к чему всё идёт, Дима свободной рукой отыскав ключ от номера, открыл дверь, пропуская  Пелагею вперед.  Она вошла, не оглядываясь, словно завороженная, и Дима последовал за ней, закрывая дверь за собой. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко в тишине номера, словно ставя точку невозврата. В комнате царил полумрак, лишь тусклый свет из окна падал на кровать, приглашая. Пелагея стояла посреди комнаты, её спина была напряжена, а плечи слегка подрагивали.  Дима подошел к ней сзади, медленно, словно боясь спугнуть. Он положил руки ей на талию, и она вздрогнула, но не отстранилась. -Сбежишь ведь утром?  — прошептал он, уткнувшись лицом в её волосы, вдыхая их аромат. Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В её глазах больше не было смятения, только решимость и то же самое, всепоглощающее желание, которое горело в нём самом. Она подняла руки и обхватила его шею, притягивая к себе. -Сбежала бы ещё давно, если бы пришел —  ответила Поля.  Её голос был хриплым, почти неслышным. Оба поняли к чему была данная «отсылка»  И в этот момент все слова стали лишними. Их губы снова встретились, и на этот раз поцелуй был не просто страстным, он был обещанием, признанием, началом чего-то нового и неизведанного, того, что они оба были готовы принять.  Свитер под которым, чего таить не скрывалось и белья, был снят ловкими руками Дмитрия. Его пальцы скользнули по её обнаженной коже, вызывая дрожь, которая пробежала по всему телу Поли. Она ответила ему тем же, её руки исследовали его спину, ощущая напряжение мышц под тонкой тканью рубашки. Каждый прикосновение было наполнено невысказанным желанием, накопившимся за долгие месяцы разлуки и недосказанности. Воздух в комнате стал гуще, наполненный их дыханием, смешивающимся в единый, прерывистый ритм. Дмитрий отстранился лишь на мгновение, чтобы взглянуть в глаза Пелагеи. Её пальцы зарылись в его волосы, притягивая его ближе. Она не могла говорить, слова казались слишком мелкими, чтобы выразить всю гамму эмоций, захлестнувших её. Только прикосновения могли передать то, что она чувствовала. Дмитрий осторожно подхватил её на руки, и Поля обвив его ногами, прижалась всем телом. Он нёс её к кровати, где мягкие подушки и одеяла казались приглашением к полному забвению. Каждый шаг был наполнен предвкушением, каждый взгляд – обещанием. Их поцелуи стали ещё более глубокими, ещё более отчаянными. Рубашка Дмитрия полетела на пол, открывая его сильное, мускулистое тело. Поля не могла отвести от него глаз, её взгляд скользил по его плечам, груди, животу, задерживаясь на каждом изгибе. Его губы нашли её шею, оставляя влажные следы, заставляя Ханову изгибаться, словно змея. Её руки зарылись в его волосы, оттягивая их, когда он опускался ниже, к ключицам, к ложбинке между груди. Поля тяжело дышала, её сердце колотилось, как пойманная птица.  Она чувствовала, как её тело отзывается на каждое его прикосновение, на каждый поцелуй, словно струна, натянутая до предела. Чувствовала, как её тело горит, как каждая клеточка её существа жаждет его. Её пальцы решили поиздеваться и не слушаться, когда она пыталась расстегнуть его ремень.  Его губы снова нашли её, и поцелуй стал ещё более страстным, ещё более требовательным. Он целовал её так, словно хотел впитать в себя всю её сущность, всю её нежность. Поля отвечала ему с такой же силой, с такой же жаждой. Дмитрий медленно скользнул вниз по её телу, его губы оставляли горячие поцелуи на её животе, спускаясь всё ниже. Поля затаила дыхание, чувствуя, как волна предвкушения прокатывается по ней. Её пальцы сжимались в кулаки, когда он достиг края, и она почувствовала, как ткань медленно поднимается, открывая всё больше её тела его жадному взгляду. Его дыхание стало прерывистым, когда он добрался до её бёдер, и Поля почувствовала, как её тело напряглось в ожидании. Выгнувшись навстречу его ласкам, её пальцы снова зарылись в его волосы, но на этот раз не оттягивая, а скорее притягивая его ближе. Каждое его прикосновение было словно электрический разряд, пробуждающий в ней давно забытые желания. Она чувствовала, как её тело откликается на него с такой силой, что ей казалось, будто она вот-вот растает. Её стоны смешивались с его тихим рычанием, создавая мелодию страсти, которая заполняла комнату. Поля почувствовала тепло его кожи, его сильные руки, обнимающие её. Она прижалась к нему, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. В этот момент они были единым целым, двумя душами, нашедшими друг друга в этом бурном океане жизни. И в этой тишине, нарушаемой лишь их дыханием и биением сердец, они знали, что эта ночь станет началом чего-то нового, чего-то прекрасного.