Кровавое солнце среди теней

Феликс бежал в темноте, что казалась бесконечной. Ни один фонарь не освещал лабиринт грязных переулков. Ни одно окно не горело в этот поздний час. Ни один его крик не будет услышан, поглощенный равнодушными улицами. Феликс бежал, чувствуя за спиной нечеловеческую опасность. Он был словно мышкой, за которой гналась огромная кошка, но он знал, что это было не так. Кошки не было, был только молодой оборотень, что выбрал Феликса своей целью из-за скуки. А эти лабиринты улиц, были его охотничьими угодьями. Эта "игра" началась почти сразу после поступления Феликса в Академию. Это было не простое учебное заведение, а ориентированное на установление социальных связей между сверхъестественным сообществом и человеческим. Помимо людей там так же обучались вампиры и оборотни, а поступить, не имея связей, было практически невозможно. Но Феликсу повезло, по крайней мере, вначале он думал так, он смог поступить в Академию по специальному гранту и очень этим гордился. Тогда он еще не представлял, что его соученики отличаются от него не только биологическим видом, но и повадками, что были ближе к животным, чем к людям. Все студенты были разделены на три класса: люди, оборотни и вампиры. Последние вели в основном ночной образ жизни и потому их обучение проходило с полуночи до рассвета, тогда как остальные обучались днем. Общество и учёные мужи отчего-то считало, что людям было безопасней находиться рядом с оборотнями, чем с вампирами, а потому обучение построили именно так. Как же они все ошибались. Оборотни ни разу не были безопасными соседями для людей, особенно, когда кто-то привлекал их внимание. Феликс был человеком, который лишь недавно отпраздновал свое совершеннолетие. У него были отличные перспективы для поступления в любое высшее заведение, но вместо этого, он решил поступить в несколько лет назад открытую Академию, что стояла с ними на одном уровне, а иногда даже выше. Феликс сдал экзамены с отличием и получил стипендию, оттого впереди для него открывалось множество дорог, только оказалось, что для начала ему нужно было выжить. Учеба в Академии и жизнь в общежитии оказались совсем не такими, как он представлял из рассказов знакомых или фильмов. Все было подчиненно строгой иерархии, хоть внешне это проявлялось не так явно. Пусть по численности классы и были примерно равны, но люди все равно во многом проигрывали представителям других рас. И если с  вампирами Феликс почти не пересекался, только если засиживался допоздна в библиотеке, то с оборотнями их занятия часто проходили в одно время. Феликс с самого детства был веселым и жизнерадостным. Казалось, что улыбка никогда не сходит с его лица, покрытого мелкой россыпью веснушек. Он старался не унывать, чтобы не происходило в его жизни, но оказалось, что Феликс не был готов к преследованию. Для него это был абсолютно новый опыт, но он не мог поделиться своими переживаниями, чтобы его друзья так же не попали в зону риска. Феликс был ярким, как солнышко и привлек к себе ненужное внимание одного из сильных оборотней. Таких, как Джейсон, высокого, сильного и раздражающего своей самоуверенностью, называли альфами. Феликс называл таких тестостероновыми придурками, что оправдывали все свои действия природой и инстинктами, которые якобы давали им право быть выше остальных. Феликс считал это чушью и старался держаться от него на расстоянии, но Джейсон отказывался принимать такой поворот. Сначала все началось вполне себе невинно. Джейсон проявлял небольшие знаки внимания, которые от него было видеть так же неожиданно, как снег летом. Подарки и цветы, что Феликс отказывался принимать, потому что хотел сосредоточиться на учебе и не заводить отношений внутри Академии, но альфа оказался из тех, кто не принимает отказов. Когда мягкий метод не сработал, начались угрозы и зажимания в коридорах. На запястьях Феликса часто оставались синяки от его грубых пальцев, но никто из студентов не помогал его остановить, просто наблюдая за всем со стороны. В таком ритме прошло больше недели, и Феликс постепенно стал поддаваться отчаянию. Все друзья и приятели, которых он нашел за месяц учебы, стали отдаляться от него, пока Феликс не остался совсем один. Именно тогда и началась "игра" в которой Феликса назначили добычей. Дорога до общежития по вечерам превратилась в безумный квест, где несколько оборотней загоняли его в темных безлюдных переулках, ведя в ловушку, как какого-то зайца. Но Феликсу все еще везло и даже удавалось от них сбегать раз за разом, но он чувствовал, что его пока щадят, давая возможность поверить в свои силы, но когда они возьмутся за дело всерьез, у него уже не будет возможности вырваться. Поэтому Феликс изо дня в день продолжал бежать, даже не понимая, почему вокруг Академии столько заброшенных зданий, в которых никто не живет. И он был вынужден бежать среди них, потому что прямой путь до общежития перекрывали подручные альфы, а так еще был шанс на успех. Феликс бежал, чувствуя, что силы его уже были на пределе. Это продолжалось уже почти два часа, за которые он успел урвать лишь несколько коротких передышек, что совершенно не восстанавливали силы и рваное дыхание. В боку кололо, ноги болели, и Феликс стал все чаще спотыкаться, но продолжал двигаться вперед, ведь все отчетливей слышал предвкушающие крики. Его обидчики находились совсем близко и Феликс не знал, что еще ему нужно было сделать, чтобы от них оторваться. В один момент, Феликс выбежал из бесконечного лабиринта и оказался перед отдельно стоящим зданием с высоким забором. Он не сразу узнал этот дом, потому что никогда не видел его в реальности, только на фотографии. Это здание принадлежало вампирам, что учились в Академии, своеобразное общежитие. Как и другие, оно находилось в отдалении от Академии и других таких же зданий, чтобы представители разных видов не враждовали из-за территории и пересекались только на занятиях. Приближалась полночь, время, когда начинались занятия у вампиров и Феликс знал, что это отчаянный шаг, но он уже был доведен до предела, поэтому решился на него. Вместо того, чтобы бежать к своему общежитию, спасаясь от погони оборотней, Феликс направился к дому вампиров. Он никого из них не знал, даже не разговаривал никогда, только видел издалека, но они были его последней надеждой. Преодолев раскрытые ворота, он остановился перед входной дверью. Тяжелая дверь из черного дерева выглядела надежной, а латунный дверной молоток старомодно, но Феликс не стал обращать на это внимание, а просто стал из-за всех сил стучать в дверь. Звук получился одновременно глухим и очень громким. Он разрывал слух Феликса, а как это ощущалось внутри, даже представлять не хотелось. Возможно на него разозлятся за такое наглое нарушение личного пространства, но Феликсу уже было плевать, лишь бы переждать эту ночь и дать отдых своему уставшему телу и разуму. Дверь открылась внезапно и так резко, что Феликс, который из последних сил опирался на нее, рухнул под ноги открывшего вампира. Ли успел лишь разглядеть массивное тело, больше присущее оборотням, после чего отключился в изнеможении. *** Пробуждение было тяжелым. Из-за того, что вокруг было темно, Феликс не понимал, какой сейчас час и сколько он проспал. Когда осознание достигло мозга, он резко вскочил, понимая, что находится не дома, а после воспоминания пронеслись перед глазами. Феликс застонал и вновь откинулся на диван, кожа которого приятно холодила ноющий затылок и он прижался к ней плотнее, даря себе еще одну минуту покоя. Только после этого, Феликс заметил, что в комнате уже находился не один, хотя мог поклясться, что когда он прикрывал глаза, рядом с ним никого не было. Теперь же в кресле, что стояло напротив дивана, сидел молодой парень и внимательно смотрел на Феликса своими по-лисьи раскосыми глазами. Чуть длинноватые рыжеватые волосы падали на лоб и скрывали красный отблеск зрачков. Он смог разглядеть эти детали не из-за резко улучшегося зрения, а потому, что в открытых окнах показалась ранее затянутая тучами луна. Теперь комната была освещена тусклым серебряным светом, делая все более мистическим, чем было на самом деле. Феликс перестал дышать, во все глаза, рассматривая вампира, что сидел в метре от него. На вид тот совсем не отличался от человека, но Феликс все равно замирал под этим внимательным взглядом. Казалось время застыло, а потом понеслось с новой силой. Послышались еле слышные шаги и комната стремительно стала наполняться людьми, точнее вампирами. Всего их было семеро. Все они были не похожи друг на друга, но вместе с тем, чувствовалось в них что-то общее. И все они неотрывно смотрели на Феликса, который уже вновь сел на диване, перестав изображать из себя спящую красавицу. Он бы и хотел начать разговор первым, но не знал, как. Хотя, наверное, стоило бы для начала извиниться за неожиданное вторжение.   - Я, - начал было Феликс, но его перебил один из вампиров, который, похоже, был у них главным. В черных волосах мелькали красные пряди, когда он поворачивал голову.   - Можешь ничего не объяснять, мы и так знаем, кто ты, - голос лидера был глубоким и излучающим силу. У Феликса мгновенно побежали мурашки по коже от этого проникновенного тембра.   - И кто я по вашему? - вопрос прозвучал устало, словно на него и вовсе не желали слышать ответ, но Феликсу было действительно интересно. С тех пор, как началась его травля, он услышал о себе много неприятного и теперь просто ждал нового оскорбления. Он ненавидел себя за это, но видимо всеобщее пренебрежение повлияло на него больше, чем он думал. Почти сломало, но не до конца. Он был уверен, что у него еще был шанс на восстановление.   - Ты приз, который достанется тому, кто первым поймает, - раздался новый голос откуда-то слева и Феликс невольно повернул туда голову. Прислонившись к стене, стоял еще один вампир. Темные волосы слегка завивались, а лицо казалось по-детски округлым. В руках он небрежно держал бокал с чем-то красным и Феликс не сомневался, что это была кровь, капля которой пачкала уголок пухлых губ. Он хотел возразить на грубые слова, но быстро понял, что тот был прав. Низко опустив голову, Феликс попытался то ли встать, то ли поклониться, он даже сам до конца не понял. Единственным его желанием было покинуть этот дом, даже если за стенами его поджидали оборотни, желающие его то ли растерзать, то ли... О втором варианте лучше не думать, особенно после того, как вся эта погоня началась из-за чувств одного обозленного оборотня-альфы, с которым отказались пойти на свидание.   - Простите за вторжение и спасибо, что дали перевести дух, а теперь я пойду, - попытался встать Феликс, но сильные мускулистые руки, которые не ожидаешь увидеть у обычно изящных вампиров, пригвоздили его к дивану.   - Никуда ты не пойдёшь, - прогрохотал голос и Феликс обернувшись через плечо, узнал того, кто открыл ему дверь.   - Чанбин прав, - раздался из-за спины голос, - ты никуда больше отсюда не уйдешь.   - И почему я должен это делать? - ощущая на себе острый, словно когтем провели по шее, взгляд, спросил Феликс.   - Потому что теперь мы станем отвечать за твою защиту, - сказал последний, находящийся в комнате вампир. Он был настолько неприметным, что взгляд Феликса абсолютно за него не цеплялся. Внимание могли привлечь лишь темные, взъерошенные волосы, что торчали во все стороны, да странного вида ошейник на шее.   Вампир выглядел подозрительно и зло, поэтому Феликс поспешил перевести взгляд на того, кто показался ему лидером этого гнезда.  Феликс ожидал, что тот не согласиться с последними словами или не воспримет их всерьез и все-таки отправит неразумного человека восвояси, но тот лишь согласно кивнул, завершая тем самым любые споры.   - Мне в любом случае надо забрать свои вещи из комнаты, - нашел Феликс новый предлог, чтобы уйти.   - У тебя все остались целые вещи? - произнес тот, кого Феликс заприметил первым, тот, что был похож на демона-лиса, - Похоже наши шавки стареют, раз так долго возятся с одним человеком, - сказал он, усмехнувшись.   - Конечно, стареют. Этим примитивным псам никогда не познать радости вечной жизни, - приблизившийся вампир с длинными каштановыми волосами, легонько провел ладонью по щеке Феликса, вызывая неконтролируемую дрожь, без возможности уйти от прикосновения. - Будем знакомы, меня зовут Хенджин. Уверен, что мы с тобой еще подружимся. Феликс напротив, не был так в этом уверен и эта уверенность слишком явно читалась на его лице, чтобы ее невозможно было заметить.   - Скоро ты всех нас хорошо узнаешь, маленькая птичка, - сладко улыбнувшись, так, чтобы были видны аккуратные клыки, напоследок сказал Хенджин, отпуская, наконец, подбородок Феликса и отступая на шаг.   Феликс хотел было снова возразить, сказать, что не хочет их знать, но уже чувствовал, как над его головой захлопывалась невидимая клетка, запирая его в ловушке, в которую он сам же от отчаяния и прыгнул. Феликс медленно обвел взглядом комнату, подольше останавливаясь на вампирах, что вели себя совершенно по-разному, но не переставали излучать ауру единства, и мысленно не согласился с ними. Ему не хотелось их узнавать, не хотелось оставаться в этом месте, в этой Академии, возможно даже в стране. Феликс всерьёз стал задумываться о том, чтобы забрать документы и перевестись куда-нибудь в другое место, но для начала, надо было выбраться из этого дома. *** Познакомившись со всеми Феликс, неожиданно, остался в одиночестве. Оказалось, что с того момента как он потерял сознание на пороге, прошло не так много времени и теперь вампиры отправлялись на свои занятия, предварительно закрыв все двери и окна, а самого Феликса отвели в его комнату на втором этаже. Вампиры же жили на третьем и настойчиво попросили не подниматься наверх. Феликс и не собирался, но все равно пришлось пообещать этого не делать. Сидеть одному в пустой комнате, в которой был лишь стандартный набор из мебели и неплохой ремонт, было скучно. Феликс то смотрел в окно, практически ничего не видя в кромешной, без единого фонаря, тьме, то прогуливался по обезличенному помещению в надежде найти что-то интересное. Спать не хотелось, адреналин от всех приключений этой ночи все еще гулял в крови, заставляя его двигаться, вместо того, чтобы спокойно посидеть на месте и успокоить расшатанные нервы. Не раз, набредая в своих передвижениях на ванную, Феликс хотел войти и смыть с себя всю грязь, но он даже не знал, мог ли ей воспользоваться. Да и не во что ему было переодеться, а гулять голым или хуже всего в грязной одежде на чистое тело, перед вампирами, когда они вернуться, Феликс не собирался. Поэтому он продолжал ходить по комнате иногда останавливаясь, чтобы присесть на пол или широкий подоконник и сам не заметил, как с рассветом провалился в тревожный сон. Он уже не заметил возвращения вампиров и не почувствовал, как его аккуратно переместили на кровать и накрыли мягким одеялом. Феликс все больше проваливался в сон, погружаясь глубже и впервые так хорошо отдыхая за последние пару недель после начала издевательств. Его тело уже не дрожало и не хотело уходить из этого дома, почувствовав защиту, пока семь пар алых глаз наблюдали за спящим в кровати, манящим даже в таком состоянии, блондином. Постепенно, один за другим, они покинули комнату своего новоявленного подопечного, пока у кровати не остался один лишь лидер их небольшой семьи. Бан Кристофер Чан смотрел на Феликса странным взглядом, словно видел того, кого давно знает и сильно переживал, что его не узнавали в ответ. Красный блеск глаз слегка освещал комнату, выдавая его эмоции, но Феликс так этого и не увидел и не понял, что его появление в этом доме было не случайностью, а долгожданным событием, которое вампиры хотели, но никак не могли приблизить сами. Феликс был не просто человеком, а тем, кого в вампирском мире называли "кровавым солнцем", идеальным спутником вампира, настроенным на него, словно музыкальный инструмент, разделяющий одну уникальную тональность. Обычно такой человек предназначался лишь одному вампиру, но если несколько вампиров могли излучать одну тональность, как например их семья, то и человек подходил ни одному, а всем. Но это уже было из разряда сказок, такие люди появлялись лишь раз тысячу лет и найти их было очень сложно, а связать в гармоничный союз еще тяжелее. Из-за того, что чистокровные вампиры были слишком эгоцентричны и индивидуальны, они чаще всего проживали поодиночке, встречаясь лишь на больших собраниях. Такие вампиры редко объединялись в семьи, так как это была особая связь, где больше объединялись не тела, а души. Не каждый решался на такое пойти и разделить с кем-то другим свою силу. Но желание быть выше остальных, так же толкало их на безрассудные поступки. Например, окружить себя слугами-людьми, что вначале воевали за них, а потом на свет стали появляться полукровки от противоестественных связей вампиров с людьми.   Сами по себе люди не были плохи, как слуги, но как партнеры, они постепенно истощали силу высших вампиров, делая их слабее и дряхлее, правда заметили это не сразу. Но когда стоял выбор, быть сильным и сражаться с соседями одному или породить несколько не таких сильных, но лояльных тебе потомков, что будут сражаться за тебя, многие останавливались на втором варианте. Вампиры больше не стремились объединяться в семьи, теперь они создавали кланы, что состояли из полукровок, срок жизни которых исчислялся всего несколькими веками. И чем больше разбавлялась кровь, тем меньший срок жизни и силы доставался следующему поколению. А те, кто когда-то стоял во главе этой пищевой цепи, из статных красавцев превращались в дряхлых стариков и, не имея возможности умереть, погружались в вечный сон или замуровывали себя в склепах.   Вот поэтому, когда Кристофер собрал свою семью не просто из двух, а из семи вампиров, которые прекрасно друг с другом уживались и не пытались убить другого каждую секунду, все стали смотреть на них странно. Опасливо. Поэтому от них и поспешили избавиться, как от чумы, отправив на обучение в Академию, представив это, как получение уникального опыта. Бан Чан спорить не стал и, собрав свою семью, которая так же, как и он состояла из молодых, чуть больше за пару сотен лет, вампиров, отправился покорять уникальное учебное заведение. Первые годы прошли в скуке. Ничего нового вампиры для себя не узнавали, а строить социальные связи, что и являлось главной миссией Академии, совершенно не хотелось. С людьми они почти не пересекались, а если такое и бывало, то от их группы то отшатывались в страхе, то пытались соблазнить. Ни первое, ни второе не дарило вампирам положительных эмоций. Поэтому общение с людьми совершенно не продвигалось, так же, как и с оборотнями, что на протяжении многих веков были их естественными врагами. От одного их вида кровь вскипала даже в таком неконфликтном вампире, как Бан Чан, что уж говорить о пострадавших от них в детстве Хенджине или Хане. Да, вампиры, вопреки стереотипам из ужастиков, рождались и росли почти, как и все обычные дети, просто их детство по времени длилось больше и это было самое уязвимое время для вампира. Первые пятьдесят лет, пока они не достигали физической зрелости, если говорить о чистокровных вампирах. Полукровки же в этом вопросе не отличались от людей и росли в два раза быстрей своих чистокровных братьев и сестер. Всего в вампирском сообществе существовало тридцать три клана вампиров и Королева, что на заре времен дала жизнь своим первым детям, а потом ушла в уединение. Ее дети в последствие и основали кланы, представляющие на данный момент весьма печальное зрелище. Но всегда оставалась надежда на восстановление былого величия. Примерно раз в тысячу лет на пороге резиденций кланов находили младенцев, что являлись чистокровными вампирами, на голову превосходя в способностях всех остальных. Таких детей принято было считать дарами Королевы и в начале о них заботились, как о сокровищах. Когда они вырастали и достигали зрелости, они словно застывали во времени, оставаясь юными, прекрасными и сильными, пока не марали себя связями с людьми. К сожалению, девушек вампиров всегда рождалось очень мало, а чистокровных за все время и вовсе встречалось не больше двух. Но главная проблема была в том, что они не могли породить новую жизнь, как бы не старались, а потому считались лишь красивым украшением, от которого по возможности, избавлялись в первую очередь. Но постепенно взгляды на таких детей менялись и их все больше связывали с проклятьем. Слабые вампиры, что даже на солнце показаться не могли, все больше ненавидели легенды и рассказы о чистокровных вампирах, что жили в тенях, а не в кромешной тьме. Поэтому, когда в очередной раз на крыльце нашли младенцев, большинство из них были убиты завистливыми сородичами, погрязшими в собственном бессилии. Но не все кланы уподобились тем, кто настолько сильно разбавил свою кровь, что за дряхлым телом потеряли разум. Семь семей не смогли поднять руку на беззащитных детей и вырастили их, как своих, принеся в жертву собственных детей. По прошествии полувека, те, кто был оставлен на пороге выросли и обрели полагающееся им могущество, но скрывали это, а спустя еще немало лет объединились в одну семью и теперь проводили свои дни в ожидании. Очень скоро те, кто вырезал их братьев погибнут от старости, а все их семьи лишаться оставшейся поддержки и сгинут сами по себе. Вот тогда их семья, наконец, займет полагающееся им место и встанет во главе всего вампирского сообщества вместе с теми кланами, что пошли против большинства, но не против своей совести и все же спасли последних дарованных детей. Тени, как они сами себя стали называть, умели быть благодарными. Этого исхода событий они ожидали уже давно, но совершенно не ожидали встретить свое «солнце» - человека, что не подавлял, не ослаблял, а наоборот лишь преумножал все дары присущие вампирам. Такие люди появлялись крайне редко и их считали еще большей невозможной легендой, чем тех, кто живет полутьме. То, что эти два невозможных явления встретились в таком тривиальном месте, можно было считать чудом, которое чуть не погубили загребущие лапы оборотней. Потому что, чтобы «солнце» действительно могло сиять на кровавом небосклоне, оно должно было прийти к вампирам само, без давления и без страха, именно тогда раскрывалась вся скрытая сила, а человек получал бессмертие наравне с партнером. Что ж, с первой частью они уже справились, а над второй придется изрядно поработать, особенно если учитывать, что связанных с человеком вампиров оказалось ни один, ни два, а целых семь.