Ворон, в стае лис.

***

Финальный свисток прозвучал как приговор. Рико Морияма стоял на коленях посреди корта, глядя на табло: «Лисы — 9, Вороны — 8». Кровь стучала в ушах, заглушая рёв трибун. Он проиграл. Проиграл этим никчёмным, сбродным Лисам, которые играли грязно, непредсказуемо и — что хуже всего — с душой. Нил Джостен стоял в нескольких метрах, сжимая клюшку, и улыбался той самой улыбкой, которая сводила Рико с ума — дерзкой, вызывающей, победительной. Рядом с ним Эндрю Минярд даже не смотрел на Рико, но его молчание говорило громче любых слов: «Ты ничтожество». Рико поднялся, пошатываясь. Он знал, что брат уже звонит, что Тетцудзи в ярости, что его ждёт наказание. Но он не ожидал, что оно будет таким. Через три дня в Гнездо пришёл официальный приказ от лиги: за систематическое нарушение правил, жестокое обращение с игроками и «неспортивное поведение» Рико Морияма временно отстраняется от игры и переводится в команду Пальметто Стэйт Юниверсити — к Лисам — для «исправительных мер» на один семестр. Тетцудзи лично подписал бумагу. Он сказал Рико только одно: «Ты опозорил клан. Теперь ты будешь учиться у тех, кого презирал. Если не вернёшься достойным — ты больше не мой племянник». Рико собирал вещи в полной тишине. Вороны не смотрели на него. Они ненавидели его, но теперь в их взглядах сквозило даже не злорадство, а усталое безразличие. Он больше не был их королём. Он был изгоем. И он ехал в самое пекло.

***

Общежитие Лисов встретило Рико запахом дешёвого пива, старого ковра и чужой жизни. Комнаты были маленькими, тесными, но в них чувствовалась странная теплота — как будто здесь жили не просто игроки, а семья. Рико ненавидел это чувство. Ему выделили место в комнате с Нилом Джостеном и Эндрю Минярдом. Двойное самоубийство, как он сразу подумал. Нил, его главный враг, и Эндрю, психопат с глазами мёртвой рыбы, который умудрялся пугать даже Рико. — Ты будешь спать на раскладушке, — сказал Нил, указывая на угол. — И не смей прикасаться к моим вещам. — Я и не собирался, — огрызнулся Рико. — Ваши вонючие тряпки мне не нужны. Эндрю молчал, но его взгляд проходил по Рико, как скальпель. Он ничего не сказал, лишь фыркнул и отвернулся. Первый день прошёл в глухом противостоянии. Рико старался держаться подальше, но в тесной комнате это было невозможно. Он чувствовал запах Нила — альфы, который сводил с ума его омежье нутро, даже когда он накачивался подавителями. И запах Эндрю — странный, не совсем омежий, с горькими нотками табака и мяты. «Ещё один омега?» — подумал Рико, но тут же отбросил мысль. Нет, он знал, что Эндрю — бета по документам. Но что-то в нём было не так. Какая-то невысказанная тайна. На второй день начались тренировки. Рико, привыкший к абсолютному контролю, столкнулся с хаосом Лисов. Они играли как угорелые, нарушали все правила, но при этом были смертельно опасны. Эндрю в воротах двигался быстрее молнии, а Нил носился по полю, как ураган. Рико не мог подстроиться. Он метался, срывался, кричал на партнёров, но Лисы просто смеялись. — Эй, Ворон, — крикнул Мэтт Бойд, — расслабься! Это игра, а не война. — Для меня это всегда война, — прошипел Рико. Нил услышал и подошёл ближе. — Тогда проиграешь, — сказал он холодно. — Потому что война — это когда бьют по-настоящему. А мы просто играем. Рико занёс клюшку, но Эндрю мгновенно встал между ними. — Не смей, — произнёс он тихо, но с такой сталью, что Рико отступил. Вечером, сидя в душе, Рико плакал. Впервые за много лет. Он ненавидел себя, эту команду, дядю и брата, весь мир. Но больше всего он ненавидел то, что внутри него бурлила проклятая омежья природа, которая тянулась к этим двум альфа-подобным существам.

***

На третью ночь Рико забыл закрыть свою сумку. Он был настолько вымотан, что рухнул на раскладушку, даже не сняв форму. Эндрю, который не спал, заметил выпавшую из сумки упаковку таблеток. Он поднял её, прочитал название, и его глаза стали чёрными, как бездна. «Подавители для омег. Критическая течка. Строго по рецепту». Он повертел коробку, затем подошёл к спящему Рико и бесцеремонно пнул его ногой. — Просыпайся, Ворон. Рико вскочил, дико оглядываясь. — Какого чёрта, Миньярд?! — Объясни, — Эндрю бросил упаковку ему на грудь. — Это твоё? Рико побледнел. Он схватил коробку, спрятал за спину. — Откуда… — Сумка открыта. Ты слишком устал, чтобы быть аккуратным. Я спрашиваю: ты омега? Рико вскочил, прижавшись к стене. Его сердце бешено колотилось. — Нет. Это не моё. Я… это для… для знакомой. — Лжёшь, — спокойно сказал Эндрю. — У тебя дрожат руки, зрачки расширены, пот выступает. Типичная реакция омеги на раскрытие. Он шагнул ближе, и Рико понял, что этот психопат не отстанет. — Что ты хочешь? — прошептал Рико. — Деньги? Власть? Я могу… — Мне ничего от тебя не нужно, кроме правды, — перебил Эндрю. — Ты омега. Ты скрываешь это. Почему? Рико закрыл глаза. Он знал, что Эндрю — не тот, кому можно врать. Этот человек чуял ложь за километр. И, возможно, именно в этот момент Рико захотел сбросить груз, который носил годами. — Потому что в моём клане омег либо убивают, либо насильно выдают замуж за богатых стариков, чтобы продлить род, — выплюнул он. — Мой отец бы вышвырнул меня на улицу. Или продал. Я должен был быть альфой. Я притворялся, чтобы выжить. Ты доволен? Эндрю молчал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула странная искра — понимание? Сочувствие? — Ты не единственный, кто притворяется, — тихо сказал Эндрю. — Но я не буду тебя сдавать. Рико распахнул глаза. — Почему? — Потому что я знаю, каково это — быть пленником собственного тела, — ответил Эндрю. — И потому, что я не добиваю слабых. Ты не слабый. Ты дурак, но не слабый. Он развернулся и вышел, оставив Рико в полном замешательстве.

***

Утром Эндрю рассказал всё Нилу. Они стояли на крыше общежития, курили втихаря, и Нил слушал с каменным лицом. — Значит, он омега, — протянул Нил. — И всё это время притворялся бетой, чтобы его не убил папаша. — Да, — кивнул Эндрю. — И он боится. Не меня, не тебя. Своей собственной природы. Нил усмехнулся, но без злости. — Как и ты. Эндрю бросил на него острый взгляд. — Я не боюсь своей природы. Я боюсь прикосновений. — Знаю, — Нил взял его за руку, сжал. — Поэтому я не трогаю тебя. Но, может, мы можем помочь друг другу. И ему заодно. Эндрю нахмурился. — Ты предлагаешь сделать его частью нас? — Почему нет? — пожал плечами Нил. — Он токсичный, высокомерный, мучил нас годами. Но он также одинок, напуган и, если честно, чертовски красив. Мы могли бы использовать его течку, чтобы… ну, ты понимаешь. Ты не хочешь секса со мной, потому что боишься. А он — омега, который нуждается в альфе. Мы можем быть вместе — все трое. И ты не будешь испытывать давления, потому что я буду удовлетворять его, а ты… ты просто будешь рядом. Ты сможешь привыкнуть. Эндрю долго молчал, глядя в ночное небо. — Ты предлагаешь мне стать частью гарема? — усмехнулся он. — Я предлагаю тебе семью, — серьёзно ответил Нил. — Такую, как мы строим с командой, но более интимную. Ты и я — уже пара. А он — наш третий. Если он согласится. Эндрю выпустил дым и затушил сигарету. — Ты безумен, Джостен. — Знаю, — улыбнулся Нил. — Но это сработает.

***

Следующие две недели Рико не мог понять, что происходит. Сначала Нил перестал огрызаться. Он приносил ему кофе, поправлял подушку, даже защитил перед Кевином, когда Рико ошибся. А Эндрю… он просто сидел рядом, молчал, но его присутствие перестало быть угрожающим. Иногда он бросал на Рико странные взгляды, от которых у того внутри всё переворачивалось. — Что вы задумали? — однажды спросил Рико, когда они остались втроём в комнате. — Ничего, — ответил Нил с невинным лицом. — Мы просто решили, что война — это скучно. Хотим попробовать перемирие. — Перемирие? — фыркнул Рико. — Вы меня ненавидите. — Нет, — сказал Эндрю неожиданно. — Мы тебя не ненавидим. Мы тебя… изучаем. Рико сглотнул. Его сердце билось быстрее, когда он смотрел в глаза Эндрю — холодные, но в них появился какой-то огонёк. А потом Нил коснулся его плеча. Просто положил руку, и Рико вздрогнул, но не оттолкнул. — Ты дрожишь, — заметил Нил. — Боишься? — Я ничего не боюсь, — выдавил Рико. — Врёшь, — сказал Эндрю. — Но это нормально. Мы все боимся. И тогда Рико понял, что они не издеваются. Они проникают под его кожу. Через несколько дней Рико поймал себя на том, что ждёт возвращения Нила, что ловит каждый жест Эндрю. Он злился на себя, но ничего не мог поделать. Однажды ночью он проснулся от того, что его течка началась раньше срока. Подавители не помогали — он принял двойную дозу, но жар не проходил. — Что с тобой? — услышал он голос Нила. — Не подходи, — прохрипел Рико, забиваясь в угол. Но Нил подошёл. Он обнял Рико, и тот застонал от облегчения. Запах альфы был невыносимо сладким. — Твоя течка, — констатировал Нил. — Позови Эндрю. Мы поможем. — Нет, — прошептал Рико. — Я не хочу, чтобы вы видели меня таким. — Мы уже видим, — раздался голос Эндрю из темноты. Он тоже приблизился. — И мы не боимся. Рико разрыдался. Впервые он позволил себе слабость при других. — Почему вы это делаете? — спросил он. — Потому что мы хотим тебя, — сказал Нил. — Оба. Ты наш, Рико. Наш Ворон. И он поцеловал его — нежно, но требовательно. А Эндрю погладил по спине, успокаивая. С этого момента Рико начал влюбляться. Он знал, что это опасно, что это ловушка. Но тепло их рук, их слова, их забота — всё это казалось настоящим.

***

Течка усилилась, и Рико уже не контролировал себя. Он цеплялся за Нила, царапал его, прижимался к Эндрю, ища любой контакт. — Хватит, — сказал Эндрю хрипло. — Ты сгоришь, если мы не поможем. Нил посмотрел на него. — Мы готовы? — спросил он. Эндрю кивнул. — Да. Только… будь аккуратен. Нил улыбнулся и поцеловал его в висок. — Всегда. Они уложили Рико на кровать, и Нил снял с него футболку. Эндрю стоял рядом, держа его за руку, и тихо шептал: — Дыши, Рико. Мы здесь. — Я боюсь, — признался Рико. — Я никогда не делал этого ни с кем. — Я не сделаю тебе больно, поверь мне, — сказал Нил. И Рико доверился. Ночь прошла в объятиях, поцелуях и прикосновениях. Нил был нежен и требователен, а Эндрю — хотя сам не принимал участия в сексе — был рядом, гладил Рико по лицу, целовал плечи, и это помогло ему чувствовать себя в безопасности. Когда Нил вошёл в него, Рико закричал — от боли и удовольствия, от освобождения. Эндрю держал его за руку, не отпуская. — Ты справишься, — шептал он. — Ты сильный. А Нил двигался ритмично, и мир сузился до троих. После, когда всё стихло, Нил наклонился к шее Рико и оставил укус — метку альфы. Рико вздрогнул, но не отстранился. — Теперь ты мой, — сказал Нил. — И Эндрю — тоже мой. Он повернулся к Эндрю и мягко, но крепко поцеловал его в губы. — Ты не против? Эндрю качнул головой. — Нет. Я хочу этого. И Нил пометил и его, оставив укус на шее.

***

На следующее утро Рико проснулся, чувствуя странное спокойствие. Его тело болело, но внутри разливалось незнакомое тепло. Эндрю и Нил спали по бокам, обнимая его. Рико посмотрел в зеркало на метку на своей шее и улыбнулся. Он больше не был один. Когда они вышли на завтрак, Лисы переглянулись. Метки были видны невооружённым взглядом. — Что за… — начал Мэтт, но осекся. — Мы теперь втроём, — спокойно сказал Нил. — Привыкайте. Все замолчали. Никто не знал, что сказать. Эллисон первой фыркнула: — Это было ожидаемо. Вы трое — самые безумные люди, которых я знаю. — Спасибо, — ответил Рико, и в его голосе впервые не было сарказма. Так началась их новая жизнь.

***

Прошёл месяц. Тренировки, игры, семейные ужины с Лисами. Рико постепенно переставал быть изгоем, а стал своим. Он даже научился улыбаться — искренне. Ночи с Нилом и Эндрю стали ритуалом. Они не занимались сексом каждый день, но когда течка приходила, Рико знал: он в безопасности. Никто не осудит его, не предаст. — Я люблю вас, — сказал он однажды вечером, глядя на закат. Нил обнял его сзади. — И мы тебя. Хотя ты всё ещё иногда невыносим. — Это часть моего обаяния, — усмехнулся Рико. Эндрю, сидящий рядом, взял его за руку. — Ты — наш. Навсегда. И Рико поверил этому.