И я тебе друг, а ты мне — не то что бы

Одри очень любила читать. Однажды, ещё в студенческие времена, она откопала в библиотеке очень интересную книжку, где был переплетён норвежский и немецкий языки. Мм, название уже и не вспомнить, конечно, но это был детектив. Жизнь постоянно её к чему‑подобному подталкивала, но финал вышел хуже трагичного. У неё в комнате был вид на всю долину, огромная кровать, не уступающая по размеру шкафу. Но книг? А книг не было. Был какой‑то мрачный стеллаж с картами, фотками и рукописями заклинаний. Одри как‑то раз открыла что‑то подобное и закрыла. На самом деле в этом ледяном замке наверняка было что‑то приличное, но она такого чуда застать не смогла. Усердно прятали. ––– Одри ступила на каменную поверхность и оглянулась: люди уже успели освоиться на небесах. Даже не освоиться — прижиться. Тут и рынок, и прилавки какие‑то, и даже детский садик. Хоть бы это он и был. — Одри? — Хранительница грехов была как ожившая статуя Афродиты. Красное платье подчёркивало её фигуру, кружевной чокер добавлял шарма. На голове был красный ободок. Да, девушка видела похожий на одном из прилавков. Коричневые локоны спускались по плечам, даже не цепляясь за бордовый макияж. Хранительница грехов больно красива. В прямом смысле: у Одри будто даже живот болеть начал. — Лэйн, ты нап… Здравствуй. — Святая оглядела Одри с ног до головы. Чулки, изящное чёрное платье с, эм, черепом на поясе? У них там, видимо, такая мода. И девушке она очень даже понравилась. На шее у прислужницы Шепфамалума были рожки с золотыми висюльками. Волосы у неё очень отросли, но при этом чёрные пряди были до крайности идеальные. Фиолетовый макияж выглядел необыкновенно, «не от мира сего» в самом лучшем смысле. — Прости, привет, — Лэйн слабо улыбнулась и немного смутилась. — Как ты… — Одри на пару секунд задумалась. — …себя чувствуешь? Я знаю, что кормёжка Шепфамалума — не самое что ни на есть приятное на свете, но грехов стало меньше? Они тебя больше не беспокоят? — Нет‑нет, не беспокоят. Какое‑то время, конечно. А ты за этим пришла или есть что‑то ещё? — Лэйн молилась, чтобы это прозвучало не грубо. — На самом деле, да, я по делу. У вас есть книги тут? Лэйн остолбенела. Нет, она, конечно же, не собиралась говорить о том, что они едва выживают, а тут Одри скучно стало… — Ну, романы, фэнтези, фанта… — Я поняла. Одри немного покраснела. — Но у нас сейчас времена напряжённые, и подобное осталось в Роткове. Я… — Лэйн задумалась. — Я могу найти, наверное, что‑нибудь в комнате Донован. Но я ничего не обещаю. Можешь подождать меня тут, или… Хотя нет, лучше подожди меня тут. Лэйн знала, что люди опасаются бессмертных, а вид Одри прям‑таки привлекал внимание. Пусть она и очень дружелюбная, заботливая, эм, милая, но риск не нужен. Девушка пробралась в комнату Донован, той, в свою очередь, там, слава богу, не оказалось. Она перерыла всю комнату. «Лишь потеряв её навсегда, он обезумел от раскаяния?.. Боже, да какая разница!» Девушка прижала книгу к груди и обняла руками. Она вышла на улицу, где её ожидала Одри. Та, в свою очередь, заливалась смехом, когда увидела, что ей принесли. И хорошо, что я не предложила ей подождать в кофейне. — Лэйн, это фанфик? И это читает ваша Донован? И где она это прятала? Может, у неё какой‑то кризис или ей не хватает мужчины в жизни? — Только ей в лицо это не говори. И, кстати говоря, мне влетит, когда она обнаружит пропажу. — Ха‑ха, да ей будет стыдно даже заикнуться о подобном. — Спустя пару секунд Одри тепло улыбнулась и посмотрела на хранительницу. — Хочешь, я принесу тебе тоже что‑нибудь? У меня в комнате есть пара карт островов. Могу дать тебе только одну, потому что иначе мне тоже «влетит». — Значит, по рукам. У нас обмен? — Обмен. ––– На следующий день Одри принесла карту острова рядом с небесами. Она даже не представляет, как помогла. А после, в последующие дни, девушка приходила в комнату святой почитать вслух книжку. Они вместе смеялись. Один раз даже плакали. — Как же мне жаль эту девочку, у меня материнский инсти‑и‑инкт… — Одри вытерла внезапные слёзы. — Она сама виновата, Одри. Хотя он, конечно, тоже хорош. Почему они так всё усложняют? В книгах и фильмах герои постоянно твердят, что они не могут быть вместе, но всё заканчивается свадьбой, — Лэйн закатила глаза. — Да тут всё и началось с этой несчастной свадьбы, — Одри широко улыбнулась. — Брак — ещё та ловушка. — В нём и смех, и слёзы, и сундук, и скука, а порой и кукиш в кармане, как ни крути: хоть в клубе, хоть в капкане, хоть в сказке, хоть в насмешке, хоть в вечной перекличке… — Закройся, — уже Одри закатывала глаза.