Only we know

Это был самый неловкий день на съёмочной площадке за все четыре сезона. Братья Даффер, сияя, как безумные гении, ворвались в трейлер и вручили им новые страницы сценария. Финн Вулфхард, который в реальности был собранным, немного циничным и всегда держал всё под контролем, прочитал текст и почувствовал, как у него пересохло в горле. Майк Уиллер должен был поцеловать Уилла Байерса. Не в щёку. Не в лоб. А по-настоящему, в губы, под софитами, с камерой крупным планом. — Это какой-то бред, — выдавил Финн, отбрасывая листы. — Мы играем героев, которые дружат с детства. Зачем это? Ноа Шнапп, сидевший напротив в своём вечно растянутом свитере, смотрел на него с той мягкой, немного отстранённой улыбкой, которая так шла его персонажу. Только вот характер Ноа был совсем не похож на Уилла. Если Уилл был раним и тих, то Ноа — язвительный, остроумный и до жути спокойный в любой ситуации. — Финн, — сказал Ноа, пожав плечами. — Это работа. Мы актёры. Братья Даффер нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Время — деньги. Финн чувствовал, как в груди разрастается глухое раздражение. Он сжал кулаки, посмотрел на Ноа — тот был абсолютно невозмутим. И от этой невозмутимости Финна почему-то дико бесило. — Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Давайте. Он подошёл к Ноа, взял его за плечи сильнее, чем требовалось, и, зажмурившись, впился в его губы. Поцелуй вышел жёстким, механическим. Финн просто прижался ртом к его рту, считая про себя секунды, чтобы скорее закончить этот кошмар. Но когда он открыл глаза и отстранился, он увидел Ноа. Тот стоял неподвижно, его глаза были распахнуты, зрачки расширены, а лицо потеряло всю свою краску. Ноа выглядел так, будто его ударили током. Он был сам не свой. В его взгляде мелькнула такая искренняя растерянность, что Финн на мгновение забыл, как дышать. — Снято, — раздался голос режиссёра. — Отлично, парни. Идём дальше. Ноа резко отвернулся и вышел из кадра, не сказав ни слова. Финн проводил его взглядом, чувствуя странный холод внутри. Вечером он сидел в своём трейлере, когда в дверь постучала Милли Бобби Браун. Она закатила глаза и рухнула на диван, как обычно, без приглашений. — Тупой сценарий, — фыркнула она. — Представляешь, они хотят, чтобы Оди бросила Майка, а Майк ушёл к Уиллу. Это же просто дешёвая драма для рейтингов. Финн кивнул, но его мысли были далеко. Он вспоминал лицо Ноа. Его растерянность. И вдруг его осенило. — Милли, — сказал он тихо. — А что, если… он испугался не из-за того, что ему было противно? Милли прищурилась, как кошка, учуявшая мышь. — Финн, ты чего? Ты покраснел. — Нет, — соврал он. Но с этого момента всё пошло наперекосяк. На следующей неделе они снимали сцену в лесу. По сценарию Майк должен был смотреть на Уилла с тоской и дружеским теплом. Но Финн смотрел иначе. Он смотрел на Ноа, на его шею, на то, как падает свет на его ресницы, и в груди у него разгорался странный жар. — Финн! — рявкнул Даффер. — Ты смотришь как на невесту! Меняй взгляд, это дружеская забота! Финн кивал, извинялся, но стоило камере включиться, его взгляд снова становился вязким и тягучим. Ноа чувствовал это и начинал сбиваться с текста, путать реплики. Между ними повисло электричество, которое невозможно было сыграть по заказу. После трёх дублей Дафферы раздражённо смяли сценарий. — Нет, — сказали они. — Это не работает. Вы портите химию персонажей. Вырезаем поцелуи и всю любовную линию. Оставляем только дружбу. Финн почувствовал, как внутри что-то рухнуло. Ему понравилось целовать Ноа. Ему хотелось смотреть на него так, как запрещали режиссёры. Он поймал Милли в коридоре. — Милл, — прошептал он. — Мне кажется, я… я не хочу, чтобы он просто был другом. Милли вздохнула, как самая мудрая из всех. — Ты испытываешь чувства, Вулфхард. Признайся ему, пока не поздно. Но Финн боялся. Он просто ждал. Ждал долгих взглядов на интервью. Ноа постоянно "случайно" касался его колена, когда они сидели рядом. Их руки пересекались, когда они брали воду. Фанаты уже всё поняли. TikTok взорвался хэштегом #Foah. Видео с их "случайными" касаниями набирали миллионы просмотров. Финн знал об этом, но старался не смотреть. Всё изменилось в один дождливый вечер. Ноа позвал его помочь с чем-то, в свой дом. Когда Финн вошёл, Ноа возился с ноутбуком, а на Финн присел поодаль и взял телефон, на экране открылся TikTok. Финн случайно увидел видео — ИИ-сгенерированное изображение, где они с Ноа целовались под дождём. Качество было пугающе реальным. — Ты видел это? — спросил Финн, разворачивая телефон к Ноа, чувствуя, как щёки заливает краской. Ноа обернулся и рассмеялся — легко, звонко. — О, это? Видел. Да там целый аккаунт есть, какая-то девушка с ником Max’ncasie. У неё просто шикарные эдиты, я сам подписан. Финн нахмурился, полез в телефон и демонстративно подписался на ту самую Max’ncasie. А через минуту выкатил пост: "Мне не очень приятно видеть подобные вещи. Пожалуйста, уважайте наши личные границы, мы просто работаем". Фандом загудел. Все заметили, что он сначала подписался, а потом отписался. Но Ноа, прочитав этот пост, не расстроился, а закатился от смеха. — Ты серьёзно? Вулфхард, ты просто привлёк к нам ещё больше внимания. Они сидели на полу, пили чай и смеялись. А потом Ноа предложил: — Давай почитаем, что они там пишут. Фанфики. Они открыли Ао3. Сначала был «sweetbunny22». Сюжет выбил из колеи даже Финна: Уилл был вебкам-моделью, а Майк — его тайным зрителем. В один день Майк зашёл на стрим к Уиллу, и Уилл сразу понял, кто это, по тому, как тот покашлял в начале. А потом они стали сниматься вместе. Ноа хохотал до слёз, утирая глаза. — Боже, Уилл — вебкамщик. Да он бы умер от стеснения на первой же минуте! Это так смешно. Финн улыбнулся, перелистывая страницы. Потом был «Talk to me dirty; talk to me sweet». Грязный, грязный текст. Грязные разговоры и переход к действию. В комнате повисла тишина. Финн читал строки, чувствуя, как внутри всё сжимается. Там было написано то, что он хотел делать прямо сейчас. Он посмотрел на Ноа. Ноа уже не смеялся. Он тяжело дышал, глядя в экран. — Ноа, — голос Финна сел. — А давай… давай повторим. Ноа медленно поднял на него глаза. — Ты с дуба рухнул? Это же просто текст, — сказал он, но в голосе не было злости. Было любопытство. — Я не шучу, — выдохнул Финн. — Ты говорил, это работа. Мы же актеры.  Он наклонился, снова целуя Ноа. Но на этот раз не как Майк Уиллер. А как Финн — Ноа. Медленно, глубоко, пробуя его на вкус. Ноа сначала застыл, как каменный, но через секунду его руки вцепились в плечи Финна, и он ответил. Жадно, почти зло, как будто ждал этого момента все эти недели. — Ты дурак, — прошептал Ноа между поцелуями. — Я думал, ты никогда не поймёшь. Они перечитали ещё пару фанфиков, смеясь над абсурдом сюжетов, но в итоге выключили телефон. — Давай сделаем это по-настоящему, — сказал Финн, глядя в глаза Ноа. — Без сценария Дафферов. Ноа усмехнулся, но в его взгляде плясали чёртики. — Только если ты перестанешь смотреть на меня, как в той сцене в лесу. Там был реально странный взгляд. — Это был взгляд влюблённого, — признался Финн. Их поцелуи стали глубже. Финн провёл рукой по спине Ноа, чувствуя, как тот дрожит. Он целовал его шею, ключицы, спускаясь ниже. Финн все еще держал Ноа за плечи, чувствуя, как быстро бьется его пульс под тонкой тканью футболки. Секунду назад они смеялись над очередной нелепой строчкой, а теперь смех застрял у них в горле, потому что их лица разделяли всего несколько сантиметров. — Ты правда этого хочешь? — выдохнул Ноа, и его голос дрогнул на полтона ниже обычного, теряя всю свою привычную язвительность. Вместо ответа Финн просто притянул его за затылок. На этот раз никакой спешки, как на площадке. Никакой механической отработки. Он медленно провел большим пальцем по скуле Ноа, задержался на его верхней губе, наблюдая, как он приоткрывает рот, и только затем поцеловал. Истинно, глубоко, без остатка. Язык скользнул вперед, пробуя на вкус холодный чай, который они пили, и что-то неуловимо сладкое, принадлежащее только Ноа. Ноа выгнулся ему навстречу, пальцами вцепившись в воротник его рубашки, и тихо застонал в поцелуй — рвано, сбивчиво. — Боже, — прошептал Ноа, когда Финн отстранился, чтобы перевести дыхание. — Ты целуешься лучше, чем в той дурацкой сцене. — Там был плохой сценарий, — усмехнулся Финн, касаясь губами его шеи, вдоль линии челюсти, туда, где билась жилка. — А это мы пишем сами. Он потянул Ноа за подол футболки. Ноа поднял руки, помогая стянуть ее через голову, и на мгновение их лица снова оказались напротив. Финн провел ладонью по его груди, ощущая, как напряглись мышцы под прохладной кожей, и заметил, как Ноа задержал дыхание. Это было так странно — видеть его таким, без привычного панциря сарказма. Открытым, взволнованным и чуть испуганным. — Ноа… — Финн замялся. — Мы можем остановиться. Ноа мотнул головой, и его глаза блеснули в полумраке. — Если ты сейчас остановишься, я тебя убью, Вулфхард. Финн фыркнул, уткнувшись лбом в его плечо. — Ты невыносимый. — Зеркально, — ответил Ноа, но тут же охнул, когда Финн прикусил кожу у его ключицы — не больно, но достаточно чувствительно, чтобы оставить след. Они перебрались на диван, переплетаясь, как в том самом ИИ-видео, но живые и настоящие. Финн навис сверху, опираясь на локти, и принялся изучать его тело с почти клинической внимательностью. Каждое прикосновение вызывало у Ноа то дрожь, то тихий смех. — Черт, — выдохнул Ноа, когда Финн коснулся его ребер. — Щекотно, идиот! Финн замер, ухмыляясь в темноте. — Ты серьезно? Сейчас? Тебе щекотно? — Отвали! — Ноа попытался его оттолкнуть, но Финн схватил его запястья и прижал к подушкам. — Я просто хочу быть нежным, — прошептал он, наклоняясь к его уху. — Потерпи. — «Сделай мне больно, но сладко», — передразнил Ноа фразу из фанфика, и оба снова захохотали, разрушая весь пафос момента. — Заткнись, — простонал Финн, прикусывая мочку его уха и проводя языком по ложбинке за ним. — Ты с ума меня сведешь своим дурацким цитированием. Ноа выгнулся под ним, когда Финн спустился ниже, целуя шею, грудь, живот. Он оставлял влажную дорожку, медленно расстегивая пуговицы на джинсах Ноа. Каждый новый сантиметр обнаженной кожи казался Финну открытием. Ноа был бледным в лунном свете, с тонкими ключицами и едва заметной дорожкой волос ниже пупка. Когда штаны и нижнее белье были сняты, Ноа прикрыл глаза, откинув голову на подлокотник дивана. Финн опустился ниже, обхватывая его бедра, и впервые коснулся губами самого чувствительного места. Ноа дернулся, вцепившись пальцами в его волосы, и выдохнул сквозь сжатые зубы. — Финн, боже… Финн двигался медленно, без спешки, изучая, на что реагирует Ноа. Смотрел на него снизу вверх, ловя его взгляд, полный смеси стыда и откровенного наслаждения. Ноа прикусывал губу, чтобы не закричать, когда Финн ускорился, обхватывая его губами и работая языком. — Я… я сейчас… — прохрипел Ноа, пытаясь оттолкнуть его за плечи. Финн чуть отстранился, облизывая губы, и усмехнулся: — Еще рано. Мы же только начали. Он потянулся за смазкой, которую Ноа держал в ящике журнального столика. — Ноа. Скажи, если будет больно.. — Сказал Финн, уже нанося гель на пальцы, и его взгляд стал серьезным.  Ноа кивнул, зажмурившись, когда Финн осторожно ввел один палец. Он напрягся на секунду, а затем выдохнул, расслабляясь. — Холодно, — прошептал он. — Терпи. Второй палец вошел легче. Финн двигался плавно, круговыми движениями, наблюдая за лицом Ноа, пока то не потеряло всякое напряжение, и Ноа не начал подаваться навстречу, тихо постанывая. — Достаточно, — выдохнул Ноа, хватая Финна за руку. — Я хочу тебя. Реально. Финн накрыл его тело своим, устраиваясь между ног. Он помедлил, глядя на Ноа, чьи ресницы были влажными от внезапно навернувшихся слез. — Ты плачешь? — Это от смеха, придурок, — соврал Ноа, вытирая глаза ладонью. — Просто сделай уже это. Ноа обхватил его бедра ногами, и Финн, плавно толкнувшись, вошел в него. Они оба замерли на мгновение, привыкая к ощущениям. Финн чувствовал, как Ноа сжимается вокруг него, как горячо внутри, и у него перехватило дыхание. Финн начал двигаться. Медленно, глубоко, наклоняясь, чтобы целовать Ноа в уголки губ, шею, плечи. Ноа стонал ему в рот, выгибаясь, и Финн ускорялся, чувствуя, как мир вокруг сужается до них двоих. Он видел, как Ноа кусает подушку, как напрягаются мышцы его живота, и это зрелище сводило его с ума. — Ноа… — выдохнул Финн, чувствуя приближение пика. — Я люблю тебя. Ноа распахнул глаза, в которых плескалось удивление, и в тот же миг Финн почувствовал, как Ноа кончает с глухим стоном, выгибаясь дугой. Финн последовал за ним через пару секунд, вжимаясь в него, кусая его плечо, чтобы не закричать. Они лежали в тишине, тяжело дыша, покрытые потом и облепленные волосами. Финн аккуратно вышел, тут же притягивая Ноа к себе, словно боялся, что тот растворится. Ноа уткнулся носом ему в грудь, слушая сердцебиение. — Ты серьезно? — спросил Ноа через минуту, его голос звучал хрипло, но в нем не было насмешки. — То, что ты сказал… про любовь. Финн вздохнул, чувствуя, как краска заливает щеки. — Ну… я не просто так пришел помогать тебе с «каким-то делом», Шнапп. Мне нужно было сказать. Ноа хмыкнул, поднимая голову. Он посмотрел на Финна с тем самым долгим, вязким взглядом, который Финн так отчаянно пытался повторить на съемочной площадке. — Ладно, — коротко сказал Ноа, наклоняясь и чмокая его в кончик носа. — Тогда я согласен. На все. — На что? — не понял Финн. Ноа улыбнулся своей дьявольской улыбкой и потянулся за телефоном, снова открывая тот самый фанфик. — На продолжение. У них там вторая глава. Про утро. Финн закатил глаза, отбирая у него телефон и швыряя его в стену. — Теперь ты мой, понял? Ноа, смеясь, позволил утянуть себя в объятия, чувствуя, как Финн снова целует его — на этот раз куда более сонно, но не менее нежно. И в этой полной темноте, пахнущей огуречным гелем и свежим потом, оба знали: никакой дурацкий сценарий Дафферов не сравнится с тем, что они только что написали сами.