Объятия больше чем слова

Тот день прошёл для Эммы как в тумане, поглощая её мысли целиком. Съёмки, бесконечные дубли, снова и снова одни и те же сцены, одни и те же слова. На улице уже вечерело, на площадке пахло дымом сигарет, а впереди была ещё одна сцена. Самая тяжёлая, самая эмоциональная и такая... тёплая. Эмма уверенно вошла на площадку. Снимали в лесу, под голыми деревьями и на опавших листьях, которые шуршали под ногами, застилая лужи серым одеялом. Промозглый дождь прошёл совсем недавно, оставив за собой лёгкий запах озона в воздухе. Дул холодный ветер, принося с собой странный поток чувств, а может и сомнений. Реплики, диалоги, перерывы для того, чтобы поправить реквизит или переставить камеры. Время тянулось долго и мучительно, как вязкое тесто. По сюжету, спустя месяцы Уэнсдей всё же находит Энид в том самом лесу. Та испугана, взъерошенна и... потеряна. Нет больше той жизнерадостной девушки, которая пила горячий шоколад с блёстками и зефиром каждое утро. Нет огня в её голубых глазах. Больше нет той, кто выглядела так ярко, уверенно, весело. Сейчас она была обычным хищником, с животными инстинктами, которые не могла перебороть. Золотистая шерсть промелькнула между деревьев и листьев. тихое, но опасное рычание вырывалось прямо из грудной клетки. Уэнсдей которая говорит что-то в пустоту, с надеждой, с крупицам надежды, когда в груди всё сжимается от ожидания, неизвестности и... страха. Хищник бросается на неё, сдавливает горло своей когтистой лапой, смотрит пристально в глаза, в которых все же мелькает тень сомнения. Эта сцена безупречно снята. И вот самое сложное – передать чувства Энид. Той, что до сих пор внутри этого зверя. Той, что не могла бороться. Эмма подходит ближе, сейчас она в кофте телесного цвета, с открытой спиной и плечами. По коже проходятся мурашки от лёгких порывов ветра. Она сжимает руку в кулак, собираясь с мыслями, тяжёлыми, давящими и такими жестокими... Дженна же в образе готки с косичками уже лежит на земле. Вся в гриме, измазанна немного кровью и имитированной грязью. Вдох. Эмма нависает над ней, неловко смотрит сверху вниз на коллегу и молится на заветные слова режиссёра. Ощущать её дыхание на своей шее, ощущать её сладкий парфюм, сбитое дыхание, дрожащие пальцы, лежащие на спине и прижимающие опасно близко. Так им обеим хотелось бы лежать целую вечность. Ощущать это тепло, присутствие вместо ранящей пустоты в сердце. Сцена наконец доснята и им приходится оторваться друг от друга, но не надолго. Эмма встаёт и сразу протягивает руку Дженне, помогая встать. тонкие пальцы касаются тёплой руки, внутри всё сжимается. Эмма подтягивает её к себе и вновь обнимает. На этот раз по настоящему, искренне, по собственному желанию. И руки Дженны распахиваются в ответ, прижимая к себе. Режиссёр, оператор, все посторонние удаляются совсем не замечая. Шаги отдаляются вместе с голосами в глубь леса, будто бы только , что здесь не стояла целая толпа, будто они остались одни в целом мире... Они стоят обнявшись совсем близком, чувствуя тепло друг друга. Начинается мелкий дождик, ветер срывает с деревьев последние осенние листья, а они всё ещё стоят в тишине. Тишина поглотила их сплетённые тела, поглотила мысли и переживания. Рука Дженны успокаивающе, методично водит по спине, выписывая воображаемые узоры. Руки Эммы ещё крепче прижимают девушку к себе, за тонкую талию. Нужны ли им слова? Сейчас им не нужно никуда спешить, не нужно ни о чём думать. Они есть друг у друга, словно всё , что они так давно хотели сказать уже давно сказано за них, услышанно и принято с обеих сторон.