Натаниэль Веснински и проблема с самоидентификацией.

— Месячные — это полное сосалово, — громко объявила Элисон, ставя поднос с едой на стол, после чего совершенно грациозно, как и всё остальное, что она делает в этой жизни, конечно же, растеклась на спинке занятого ей стула. — Полностью с тобой согласна, подруга, — поддержала её Дэн — единственная за столом кто мог разделить с ней эти тягости жизни. — Всё не может быть так уж плохо, — вяло буркнул Кевин. Хотя это в нём, скорее, говорило его раздражение, ведь из-за месячных девушки регулярно пропускали драгоценные, по его мнению, тренировки. В ответ на это он лишь получил четыре раздражённых взгляда. Два от самих Дэн и Элисон. Один от Мэтта, который в любой ситуации поддерживал свою девушку. И ещё один от Аарона, который уже не раз, по настоянию Элисон, пытался объяснить ему все тонкости женского организма. — Ладно, без разницы. Сейчас меня больше интересует кое-что другое. Нил. И это её «Нил», сразу дало понять всем сидящим за столом, о чём пойдет речь. Ведь Элисон могла говорить с такой интонацией только в одном случае — ей нужны были подробности чьей-то личной жизни, о которых мог рассказать только он. — Кто на этот раз? — скучающе произнес Нил, лениво гоняя по тарелке остатки зеленого горошка и больше обращая внимание на Эндрю рядом с собой, который вертел в руках пластиковый нож и явно играл с Нилом в гляделки. И что ж, Нил никогда не славился умением проигрывать. — О, вообще-то, это вас удивит. Вчера… — её перебил громкий стон и стук, с которым Аарон приложился головой об стол. — Вчера! — ещё раз, только громче, начала она. — Когда я в очередной раз доставала Аарона, я выяснила, что его сердце кем-то занято. И хотя из-за первого правила я не могу узнать, кто это, я бы хотела, чтобы ты посмотрел, в кого влюблён объект влюблённости Сета и сказал нам. Когда Нил только перевёлся в старшую школу Пальметто, в середине второго учебного месяца и своего первого года в качестве старшеклассника, его сразу же втянули в команду по экси (как будто Кевин когда-нибудь мог упустить такой шанс), и Лисы довольно быстро узнали о его способности видеть влюблённости других людей. Конечно же, они сразу взяли его в оборот, с помощью чего было решено много, много ставок. Деньги буквально лились рекой. Но также произошло и несколько ситуаций, о которых, честно говоря, лучше не вспоминать и после которых Лисы решили, что им нужны правила по использованию его способности. Ведь Нил — их совершенно очаровательный, милый, любимый Нил — был диким созданием, не испытывающим стыда и понятия не имеющим, когда ему стоит закрыть рот, если дело касалось чего-то столь интимного, как влюблённость. Так вот первое, самое главное правило: не рассказывать никому из команды о влюблённости любого члена их компании без прямого разрешения этого человека. Как бы сильно тебя не просили. Никогда. — И для чего? — спросил Нил, всё ещё не отвлекаясь от своего наиувлекательнейшего занятия. Элисон просто пожала плечами и ответила, будто это что-то пиздецки очевидное: — Это даст мне хоть какие-то подсказки. А подсказки дадут мне шанс выиграть. Нилу даже не нужно было отвлекаться от их с Эндрю игры, чтобы ответить. — Ну, ничем не могу помочь, — он ненадолго замолк, создавая интригу, потому что был той ещё занозой в заднице и знал, что следующие слова будут грёбаной бомбой, — иначе нарушу сразу три главных правила. Правило номер два: не говорить о влюблённости человека, когда тот, в кого он влюблён, находится рядом. Правило номер три: спросить человека, прежде чем рассказать его влюблённости об ответной симпатии. Эти слова произвели ровно такой эффект, который Нил и подозревал (хотя он по-прежнему не отрывал пристального взгляда от чужих глаз). Все за столом загалдели, пытаясь понять, что им открывают эти знания. — Нет-нет, стойте! В каком именно смысле? Ну, с первым правилом всё понятно, — начал размышлять Мэтт. — Сет влюблён в кого-то из команды. А этот кто-то тоже влюблён в кого-то из команды и это взаимно, но это не значит, что это Сет, да? Они громко переругивались, отстаивая свои догадки насчёт этих слов. Нил же краем глаза заметил, как Аарон, сидевший напротив них, начал быстро собирать свои вещи в сумку, и Хэтфорд, как хороший друг, решил дать ему немного времени, ровно до того момента когда он встал со своего места, прежде чем сказать: — В этой драме нет никакого третьего лица, — после чего Аарон рванул со своего места, расталкивая стоявших у него на пути людей. Сет же, до этого сидевший с абсолютно натянутым выражением лица «похуй+похуй», вскочил со своего места, почти переворачивая скамейку вместе с сидящим на ней Кевином, и сказал: — Соберите мои вещи, пожалуйста, — и погнался за Миньярдом, крича на весь зал. — Не пытайся сбежать от грёбаного спортсмена, Аарон! Ох уж этот избегающе-убегающий тип привязанности. — Нихерашеньки. Ставлю десятку, что Сет зажмёт его где-нибудь ещё до конца уроков, — провозгласил Мэтт. — Двадцатку на то, что он отхватит пиздюлей от Эндрю раньше, чем поймает Аарона. — А разве это не очевидный факт? Дальнейший разговор Нил пропустил мимо ушей, сосредоточив всё своё внимание на Эндрю. — Тебя это не удивило? — поинтересовался он у Миньярда, поражаясь красоте его янтарных глаз. — Он мне своими страданиями уже весь мозг проел. Чего мне удивляться? Нил приподнял бровь: — Готов поспорить, он тебе и слова об этом не сказал. — Мне и не нужны слова, чтобы каждый день наблюдать за тем, как мой брат томно вздыхает по лысому полудурку. Нил хмыкнул и собрался было съязвить в ответ, как кто-то начал щёлкать пальцами у него перед лицом, из-за чего он автоматически посмотрел на этого человека. — Я всё понимаю, у вас любовь и все дела, но можете хоть ненадолго оторваться друг от друга и поговорить с нами? — Нет у нас никакой любви, — раздражённо фыркнул Нил, убирая от себя наманикюренную руку подруги. — Ах да, ты же до сих пор, по непонятным нам причинам, держишь Монстра во френдзоне. Может, наконец, расскажешь нам, почему? Нил на это только цыкнул: — Мне пора, у меня скоро математика начнётся, не хочется опаздывать. Пока. После чего он развернулся и зашагал в сторону кабинета математики. Настроение, как и всегда, когда поднималась эта тема, стремительно испортилось. Тема их с Эндрю «отношений» была частым явлением в их компании и почти всегда она переходила в расспросы, почему же, всё-таки, это всё ещё остаётся просто шутками, и какого чёрта они до сих пор не встречаются. А Нил бы и рад! Он бы очень хотел встречаться с Эндрю, но кому как не ему знать, что тот влюблён в другого человека. Ебучий Натаниэль Веснински.

***

Суть в том, что Нил никогда не обращал на это внимание. Ему было всё равно, сколько человек в него влюблено, он никогда не считал эту тему достойной внимания. До тех пор, пока Дэн не пошутила о половине школы, сходящей по нему с ума. Он решил проверить, просто чтобы доказать, что это не так, хотя бы для самого себя. После чего больше не мог не замечать. Ноль. Абсолютно, блять, ноль человек, влюблённых в него. И этот таинственный, раздражающий Натаниэль Веснински, в которого влюблены уйма учеников. В числе которых есть и Эндрю Миньярд. Тогда знание о влюблённости Эндрю никак на него не повлияло. Но после, когда на него обрушилось ещё одно сокрушительное осознание того, что он словил дикий краш на своего лучшего друга, он всё же заметил эту деталь. И возненавидел этого Натаниэля ещё больше. Грёбаный вор крашей, который даже в школе, кажется, не появлялся, а возможно и вовсе был призраком, ведь Нил так ни разу его и не увидел, как бы сильно не старался это сделать. Что послужило ещё одним поводом его возненавидеть.

***

Он ввалился в дом совершенно измученный, еле волоча ногами. И не сказать, что день был тяжёлым, просто все почему-то как с цепи сорвались и решили проехаться по его нервам, постоянно подкалывая насчёт Эндрю, и напоминая о том, что по Нилу сохнет вся школа, и выдумывая ещё кучу глупостей, которые никогда не были правдой. К сожалению. — Что с тобой? — поинтересовался дядя Стюарт, после того как Нил очень драматично, с громким стоном упал на диван лицом вниз. — Я ненавижу Натаниэля Веснински, — пробурчал он в обивку дивана. — О? Нил, что происходит? Нил вскочил, уже не в силах терпеть и желая хоть кому-нибудь рассказать о всех чувствах, которые копились в нем уже долгое время. — Ничего! Просто тупой Натаниэль, кем бы он, чёрт возьми, ни был, видимо, настолько неотразим, что даже Эндрю в него влюблён! — он начал расхаживать по комнате, агрессивно жестикулируя руками. — Ах, вот в чём дело. Нил, ты же знаешь, что когда Мэри ушла от отца, она поменяла тебе имя? Нил остановился, не понимая, к чему дядя вообще об этом заговорил. — Да? Мама рассказывала об этом, но… — он махнул головой. — Но при чём тут вообще это! Я!.. — Нил, а ты знаешь, какие у тебя были имя и фамилия? Он сдулся, не понимая, почему дядя так настаивает на продолжении этой темы. — Я знаю, что мой эгоцентричный папаша назвал меня в свою честь, так что, полагаю, Натан? А вот фамилию мне, кажется, никогда не говорили. — Натаниэль Веснински, Нил. Его мозги запнулись, отмотали назад, чтобы проверить, что он ничего не упустил, и опять запнулись. — Что? — Это твоё имя при рождении. — Что? — его брови поползли вверх, а потом, точно что-то вспомнив, он воскликнул: — О боже! — и, развернувшись на пятках на сто восемьдесят градусов, со всех ног бросился к выходу. — Ты куда? — крикнул ему вдогонку дядя Стюарт. — К Эндрю! — последнее, что услышал Стюарт, перед тем как входная дверь с грохотом захлопнулась.

***

— Би! Рад вас видеть, Эндрю у себя? — скороговоркой выплюнул Нил, уже поднимаясь по лестнице к нужной комнате. — Нил, не знала что ты приедешь, — было видно, что она удивлена настолько взбудораженным поведением парня, но, видимо, не стала слишком заморачиваться с этим и только тихонько рассмеялась, когда он полностью скрылся из её вида. Дверь с громким стуком ударилась о стену, когда Нил ворвался в комнату Эндрю, даже не потрудившись постучаться, и с разбегу запрыгнул к нему на кровать. — Ты знаешь, кто такой Натаниэль Веснински? Эндрю моргнул. — Нет? — Вот и я не знаю! — с широкой улыбкой от уха до уха провозгласил Нил. — Ты что, обкурился? — Нет! — он взмахнул руками. — Дядя Стюарт сказал, что Натаниэль Веснински — это моё имя при рождении! — И? — Эндрю приподнял бровь. — И ты влюблён в Натаниэля Веснински! Ты влюблен в меня! — О, — он опять моргнул. — Ты не знал. — Понятия не имел! О боже, Эндрю, ты влюблён в меня! Это… Это же просто!.. — Нил остановился, сделав глубокий вздох, чтобы собраться с мыслями и признаться, так как Эндрю этого заслуживал, но в итоге у него вырвалось лишь жалкое: — Могу я тебя поцеловать? Эндрю не понадобилось много времени на раздумья, он почти сразу же ответил: — Да, — после чего сам потянулся к нему навстречу. И это. Это было всем. Нил никогда в жизни бы не подумал, что ощущение чужих губ на своих может быть таким потрясающим. Лёгкие поцелуи, игривые покусывания, тихие вздохи, которые сводили с ума, заставляя кровь в жилах кипеть и, о боже, этот язык. Всё, о чем он когда-либо мечтал, было в этом поцелуе, но при этом в миллионы раз лучше, чем он вообще мог представить. Ошеломляюще. Изумительно. Сногсшибательно. Идеально. И пошел нахуй Натан Веснински, ведь из-за него Нил лишился целого года этих чудесных поцелуев с Эндрю Миньярдом.