Бангерн

Пару часов он слонялся возле подъезда, пока не поймал на себе недовольный взгляд старушки, выглядывющей из-за шторки в окне, на первом этаже. После этого решил, что надо бы от греха отправляться отсюда, пока не загребли. Он бродил по улицам, понуро свесив голову и бездумно глядя себе под ноги. Мысли вихрем кружили в голове, выстраивая нестройные теории, как можно всё решить и тут же со звоном расспались о логичные аргументы. Он хотел бы позвонить и поговорить с ней ещё раз, но телефон остался у Хана, да и трубку она не возьмёт, скорее всего. Возможно, она даже уже заблокировала его номер... Пустынные улицы, освещенные фонарями, раскрывали свои широкие объятия, чтобы разделить с Сынмином всю тоску и печаль. Окна гасли, одно за другим, и дома засыпали, словно закрывая свои многочисленные глаза. Сынмин размышлял о несправедливости этого мира, задавался вопросом за что ему все это, и может ли он на самом деле всё бросить и остаться здесь, в этом волшебном незнакомом мире. Занятый своими мыслями, Сынмин совершенно не заметил, что пробродил по городу всю ночь. Он оказался на уютной, тихой улице посреди широкого пешеходного тротуара. С двух сторон стояли невысокие, этажей в пять, дома и глазели на одинокого пешехода сонными, зашторенными окнами. Фонари погасили свои огни, уступая место восходящему солнцу. Деревья, высаженные по краю тротуара, тихонько шелестели листьями. Заливающий тротуар солнечный свет вперемешку с цветным сиянием, словно пробудил Сынмина от невеселых мыслей. Он остановился и медленно поднял взгляд. Совсем недалеко, буквально в нескольких метрах от него, сверкая в солнечных лучах стоял ОН. Сынмин сразу узнал его. Он был точно такой же, как и в самый первый раз, когда щен только оказался в этом городе- точно так же переливалась перламутровая шерсть, точно так же свет, проходящий сквозь прозрачные крылья, рассыпался цветными бликами вокруг. Он был так близко, что можно было рассмотреть густую чёлку, падающую на большие глаза, которые не мигая смотрели на Сынмина. Посреди лба, обрамлённый чёлкой, сверкал витой рог жемчужного цвета- он был похож на леденец, что продают лоточники в парке аттракционов. Щен хлопал глазами, открывая и закрывая рот, не в силах произнести ни слова. Голову заняла лишь одна мысль: " пожалуйста, не уходи, ты такой потрясающе красивый, я так давно хотел увидеть тебя". А в ответ услышал: -Ты грустный. Почему ты грустный? Ты плачешь. Один, посреди этой улицы.. И тут его прорвало. Он вывалил всё, что с ним случилось. Слезы текли по щекам, а он говорил и говорил.. Единорог подошел и тихонько потыкался мокрым носом в шею, щекоча кожу горячим дыханием, отчего Сынмин невольно улыбнулся. Он взял морду единорога в ладони и посмотрел ему в глаза. Из них медленно катились прозрачные капли слёз. Они сверкали в лучах восходящего солнца и соскальзывали в ладони Сынмина. -Ну вот...я умудрился расстроить самое красивое существо, которое я видел когда либо в своей жизни.. Единорог лишь фыркнул, а слезы продолжали бежать в ладони Сынмина. -Сохрани. Это тебе. В ладонях Сынмина искрились на солнце маленькие алмазы.