Последний протокол

Глава 7. Отдых на даче (продолжение) Утро началось с солнечных лучей, пробивавшихся сквозь лёгкие льняные шторы и ложившихся тёплыми золотистыми полосами на старые деревянные доски дачного дома. За окном, как всегда на даче, звучал густой многоголосый хор птиц. Лес, окружавший посёлок со всех сторон, просыпался вместе с солнцем и до самого вечера не умолкал, лишь постепенно уступая место стрекоту кузнечиков и далёкому уханью совы. Он проснулся медленно, будто выныривая из глубокой воды. Лёгкий ветерок из приоткрытого окна, пахнущий сосновой хвоей и влажной землёй, коснулся разгорячённой после сна кожи, заставив его едва заметно вздрогнуть. И лишь затем память обрушилась на него тяжёлой волной. Образы возвращались один за другим — яркие, почти осязаемые: бескрайняя планета, где всё было связано в единую мысленную сеть, древнее дерево в сердце мира, лозы, проникающие в тело, наполняющие его… тепло, тяжесть, бесконечные волны удовольствия, смешанного с полной потерей контроля. Ощущение, что он стал частью чего-то огромного, древнего, равнодушного к его желаниям и воле. Рашель открыл глаза и уставился в потолок. Щёки мгновенно вспыхнули жаром. Он прикрыл лицо ладонями, пальцы слегка дрожали. — Это уже… перебор, — прошептал он себе, голос вышел глухой и смущённый. — Неужели мои предпочтения настолько… уникальны? В этот раз во сне даже не было людей. Только планета, только растения, только безликая, всепоглощающая сила, которая вошла в него, заполнила, сделала частью себя. Он пролежал ещё несколько минут, пытаясь успокоить дыхание. Потом рука сама собой скользнула под одеяло и легла на живот. Там была странная, почти болезненная пустота. После всего, что он пережил во сне, тело будто требовало продолжения. Хотелось заполненности. Тяжести. Тепла внутри. Он лежал так несколько минут, пытаясь успокоить дыхание и унять жар, разливающийся по телу. Потом не выдержал. Бросился в душ, включил прохладную воду и встал под струи, прижавшись лбом к кафелю. Вода стекала по коже, смывая остатки сна и понемногу возвращая ощущение реальности. Прохлада приятно освежала разгорячённое тело, и вместе с ней медленно уходило странное внутреннее напряжение. Через десять минут, уже в свежей футболке и шортах, Рашель спустился на первый этаж. На кухне пахло свежим кофе, выпечкой и утренним лесным воздухом, который проникал через открытое окно. — Мам, нужна помощь? — спросил он, зевая и потирая глаза. Голос всё ещё был чуть хриплым после сна. Мать, стоявшая у плиты в старом фартуке, обернулась и тепло улыбнулась. На столе уже стояла ваза с первыми весенними цветами — кто-то из семьи собрал их сегодня утром. — Если не сложно, позови Валерию к завтраку. Она вчера допоздна сидела над монтажом видео. Рашель зевнул ещё шире и поправил: — Она просила называть её Лирой. Уже давно. Мать понимающе кивнула, глаза лукаво блеснули. — Да, точно. Позови суперпопулярного блогера Лиру к завтраку. А то её подписчики подождут, а завтрак — нет. Рашель тихо рассмеялся и поднялся наверх позвать сестру. После завтрака вся семья начала собираться в лес за грибами. Это была ритуальная дачная традиция. Все переоделись в старую, удобную одежду, взяли ведёрки и маленькие ножики. Лира, как всегда заботливая, обошла каждого с баллончиком репеллента, щедро распыляя средство на руки, шеи и одежду. Рашель стоял чуть в стороне, с сомнением глядя на свой длинный, гибкий хвост, который лениво покачивался за спиной, кончик слегка касался пола. Когда никто не смотрел, он тихо и тщательно обработал и его. У него уже был печальный опыт. Комары легко прокусывали тонкую, почти прозрачную кожу между чешуйками, и потом несколько дней приходилось незаметно чесать невидимый для всех хвост, который зудел невыносимо. Это было крайне неловко — стоять среди людей и пытаться незаметно почесаться в воздухе, делая вид, что просто поправляешь одежду. Лес встретил их прохладой, запахом хвои, прелой листвы и влажной земли. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, рисуя на тропинке узоры света и тени. Лира шла впереди, почти танцуя, и восторженно говорила, размахивая руками: — Это же уникальная возможность! Если повезёт, можно собрать ингредиенты, которые невозможно купить в городе. Представляете? Я смогу запечь лисички в сливках с молодой картошкой в глиняных горшочках — с хрустящей корочкой сверху и ароматным соусом внутри. Или сделать ризотто с белыми грибами и пармезаном. А котлеты из сыроежек! Их можно обвалять в панировочных сухарях с прованскими травами и подать с ягодным соусом — получится необычно, вкусно и очень красиво в кадре. Это может стать новым трендом! Отец, шедший чуть позади с ведёрком, усмехнулся и покачал головой: — Не обольщайся, солнышко. Весной грибов почти нет. Если повезёт — найдём немного лисичек, вешенок или шампиньонов. А вот белые и подберёзовики придётся оставить до другого сезона. Рашель шёл молча, но его чуткий драконий нюх уже работал на полную мощность. Он незаметно для остальных сворачивал с тропы, принюхиваясь к земле и воздуху. Запахи наслаивались: резкая свежесть сосны, сладковатая прель листьев, влажная земля, и где-то — едва уловимый, тёплый, абрикосово-землистый аромат лисичек. Через полчаса его ведёрко уже было наполовину заполнено ярко-оранжевыми грибами — чистыми, крепкими, с нежным лесным ароматом. Когда семья сделала привал у старой поляны, он тихо подошёл к Лире и протянул ей своё ведёрко. — Держи. Для твоих экспериментов. Лира просияла, обняла его одной рукой — тепло, по-сестрински, — и звонко поцеловала в щёку. Её губы были тёплыми, а волосы пахли мятным шампунем. — Рашель, ты лучший! Эти лисички просто идеальные! Домой они вернулись уже ближе к полудню. Корзинки с грибами сразу перекочевали на стол в саду. Лира с энтузиазмом принялась разбирать добычу, то и дело откладывая самые красивые лисички в сторону, чтобы успеть сфотографировать их для блога. После сытного обеда сумки быстро оказались в багажнике, двери дачного дома закрылись до следующих выходных, и семья отправилась обратно в город. Машина мягко катила по загородной дороге. Рашель сидел на заднем сиденье у окна, глядя, как за стеклом проплывают зелёные поля, перелески и далёкие холмы. Приоткрытое окно впускало в салон прохладный весенний воздух, пахнущий молодой травой, прогретой землёй и иногда — далёким дымом от чьего-то костра. В голове всё ещё крутились обрывки сна. И ощущение пустоты внизу живота никуда не делось. Оно просто стало тише, но не исчезло до конца. Иногда, когда машина проезжала по неровности, тело слегка вздрагивало, и внутри снова всплывало воспоминание о тёплой, заполняющей тяжести. Рашель тихо вздохнул и прислонился лбом к прохладному стеклу. Он не знал, что с этим делать. Не знал, нормально ли это — или уже давно перешло все границы. Но пока за окном тянулся весенний пейзаж, а в салоне машины звучал тихий разговор родителей и Лиры, он просто смотрел вперёд и позволял себе немного отдохнуть от собственных мыслей. Город приближался медленно и неизбежно. За окном всё чаще мелькали дома, светофоры и дорожные знаки. Дачные выходные незаметно подходили к концу.