Груз особой важности

- Капитан Кормак! Шэй перевёл взгляд в сторону голоса, что даже в спокойном состоянии звучит требовательно и, в какой-то мере, капризно. Только один человек обладает подобной способностью – Грандмастер Ордена Тамплиеров, Хэйтем Эдвард Кенуэй. И, да, именно его видит Шэй, восходящим на борт «Морриган». - Мастер Кенуэй, - уважительно склоняет голову Шэй, скрывая лёгкую улыбку. В который раз он задумывается, почему человек столь высокого ранга проводит время на его корабле, вместе с ним выполняя собственные же поручения. Неужели у него нет другой работы, кроме как следить за бывшим ассасином? Или… дело в другом? Однако ни в коем случае капитан Кормак не собирался жаловаться, ведь присутствие этой властной омеги рядом, несмотря на существующие среди моряков поверья, даёт столько сил и заряда, что это почти невозможно игнорировать. Даже если сам Хэйтем не замечает своего влияния на окружающих его альф (в чём можно усомниться), Шэй точно знает, почему он сам так дорожит присутствием Хэйтема на своём корабле. Заметив Мастера, Гист прячет многозначительную усмешку в усах, почти незаметно похлопав капитана по плечу. Тот уже шагнул навстречу дорогому пассажиру, когда внезапно взглядом зацепился за необычного тёмного мальчишку, поднимающегося по трапу следом за Хэйтемом. Это ещё что? - Шэй, прошу простить мне мою вольность, но я позволил себе привести на ваш корабль ещё одного неучтённого пассажира, - тут же заговорил Хэйтем, замечая растерянность в карих глазах. Он протянул руку по направлению к мальчонке, и тот мгновенно выпрямился рядом, поднимая на Шэя взгляд больших любопытных глазищ. Впрочем, и сам Шэй смотрел в ответ не менее любопытно. Ребёнок? Ах, точно! Ведь он слышал разговоры тамплиеров о том, что чуть меньше десятилетия назад Мастер понёс от неизвестного альфы. Позор для любой омеги, но только не для Мастера Кенуэя, что одним своим взглядом мог заткнуть любого альфу, а для достоверности ещё и скрытым клинком приправить свой непререкаемый авторитет. Сложно не признать, что мальчонка явно взял от своего родителя достаточно, чтобы по одной лишь мордашке можно было определить «породу». Но и от другого родителя досталось не меньше, в особенности раскосые глаза, жёсткие непослушные волосы, выпирающие широкие скулы – всё это в совокупности давало слишком много пищи для определённых подозрений об отце мальчика. - Здравствуйте, сэр, капитан, сэр! – звонко отрапортовал ребёнок, и его голосок прозвучал по всему кораблю, мгновенно привлекая взгляды всей команды к столь необычному зрелищу. - Здравствуй, приятель. – Шэй со смешком опустился на колено, чтобы быть с мальчиком на одном уровне. – Как зовут тебя? - Радунхагейду! – тут же радостно выдал малец. Подозрения только укрепились, и Шэй невольно кинул взгляд вверх, на Мастера. И почти сразу пожалел об этом. Обычно сверкающие сталью серые глаза наполнились мягким серебром; обращённые к ребёнку, они выражают всю ту нежность и любовь, какую может испытывать человек по отношению к своим детям. Шэй никогда не видел такого взгляда у Хэйтема, потому его настолько заворожила данная картина, что он сам несколько неприлично засмотрелся на красивую омегу. Судя по всему, Хэйтем его взгляд воспринял как-то по-своему, потому что тут же нахмурился, вернул остроту глазам. Кормак поздно понял собственную оплошность и быстро опустил глаза обратно на мальца, замечая за ним движение руки Хэйтема. - А, да, - мальчик смущённо улыбнулся, опомнившись от лёгкого предупреждающего прикосновения к своей спине. – Коннор Кенуэй! - Для меня, как капитана, честь приветствовать вас на борту своего корабля, мистер Коннор Кенуэй. – Шэй вновь улыбнулся мальчику и склонил голову, прижимая правую руку к груди. От подобного взрослого обращения к себе Коннор едва не раздулся, что было заметно по его блестящим глазам и такой невероятной детской улыбке, от которой хотелось зажмуриться, настолько она сверкает. Хэйтем едва слышно хмыкнул и строго обратился к своему сыну, опуская его с небес на землю: - Мистер Кенуэй, что мы с вами обсудили ещё на берегу? - Да, отец! – с готовностью кивнул мальчик и отошёл к одной из пушек, с интересом рассматривая её. Канонир, стоящий рядом со своим орудием, напрягся, но Коннор спокойно осмотрел железные бока и встал у фальшборта, заглядывая через него в воду, напрягая теперь всех вокруг. Шэй и сам едва сдержал собственное напряжение, всё же не каждый день к нему на борт поднимаются мало того, что дети, так ещё и дети важных персон. А если вывалится за борт? А если залезет куда-то не туда? А если будет мешать команде? Всё это капитан, конечно, удержал при себе, только взглянул на важно оглядывающего палубу Хэйтема. - Он не будет мешать, - словно прочитав его мысли, заговорил Магистр. Взглянул на Шэя, чуть улыбнулся, почти не скрывая лёгкой вины. – Он очень воспитан, всё же мой сын. - Раньше вы его с собой не брали, - позволил себе заметить Шэй. Ему сложно отвести взгляд от омеги, чувствуя невообразимое тепло в груди от его близости. Почему так хорошо рядом? Почему… почему теперь, когда капитан Кормак воочию увидел сына господина Кенуэя, сам господин Кенуэй теперь ему кажется ещё более привлекательным? Хэйтем молча прошёл на ют, встал по левую сторону от штурвала, в то время как с правой стороны уже занял своё место Гист. Шэй взялся за штурвал, зычно и громко отдавая команды, пока «Морриган» не снялась с якоря, расправляя алые паруса. Ветер подхватывает юркий шлюп, словно родитель за руки ребёнка, направляя и поддерживая. Из-за устоявшегося молчания Кормак уже решил, что Хэйтем оставит его слова без внимания. Однако спустя непродолжительное время, пронаблюдав краем глаза за переместившимся на сундук у края кормы и раскрывшим книгу Коннором, омега всё же заговорил: - Впервые мне было не с кем его оставить. Гувернантка серьёзно заболела, няня сама на сносях, а новую я ещё не нашёл. К тому же, лучше он будет здесь, со мной, с вами, капитан Кормак, в полной безопасности. Что ж, одним вопросом стало меньше. Подобное доверие польстило Шэю, и он кивнул со всей возможной серьёзностью. Глупо отрицать, что несмотря на короткое знакомство он уже был готов умереть за этого мальца. Ведь это ребёнок Магистра Тамплиеров. Ребёнок Хэйтема Кенуэя. Ребёнок омеги, что совершенно небезразлична ему. - Могу я задать личный вопрос, сэр? Хэйтем согласно кивает, поправляя треуголку. В открытом море ветер весьма хулиганист, но, на удивление, шляпу Магистра даже он не смеет трогать. Воодушевлённый хорошим расположением Кенуэя, Шэй решается задать самый дерзкий вопрос, грызущий его душу, словно балянус днище. - А отец Коннора? В мгновение ветер стих, а солнце спряталось за большой тучей – будто сама природа поразилась наглостью Шэя Патрика Кормака, позволившего себе столь наглые вопросы. Однако Хэйтем лишь прикрыл глаза, выдыхая. - Его отец представитель одного из индейских племён, расположенных в колониях. Я отправляю к нему Коннора каждые полгода на месяц, считаю, нельзя лишать их общения друг с другом. Однако, где мы и где его отец, за пару часов я никак бы не смог доставить сына в целости в Америку. - Оу. – Это всё, что может в данный момент выдать Шэй. Обескураженный откровенностью Магистра, он погружается в свои мысли, крутя тяжёлый штурвал так, словно тот ничего не весит. «Морриган» послушно отзывается, рассекая тараном воды; её палуба наполняется голосами моряков, распевающих шанти про зелёные луга и тоску по оставленным возлюбленным. Со стороны Шэй ощущает взгляд серых глаз, пока они в мгновение не оказываются слишком близко, а шёпот не опаляет ухо: - Даже сильному омеге хочется чувствовать себя в безопасности в окружении альф. В особенности, находясь на их территории. – И добавляет уже громче, выпрямившись и спокойно смотря за горизонт: - Ваш корабль идеально подходит. «На их территории». Вот оно. Вот почему Шэя так будоражит присутствие Хэйтема рядом. Бесхозная омега на личной территории альфы. Доверяет ему, да настолько, что вверяет ему в руки самое дорогое для любого существа в этом мире – своё потомство. - Спасибо за оказанное доверие, сэр. В ответ Хэйтем лишь едва заметно улыбается, но его улыбка, Шэй отчётливо видит, полна непривычной лёгкости.