Наше совместное прошлое

      Зачастую мне снится один и тот же сон.       Златое солнце ранним утром всплывает высоко-высоко, удобно устраиваясь среди пышных пуховых облаков. Мы стоим на балконе, и нам открывается замечательный вид на далекие волны бескрайнего моря, уходящего за горизонт. Я хватаю с самого края вытянутую бутылку, чуть не столкнув ее вниз, и залпом осущаю мизерные остатки. Ты стираешь бордовые капли с моего лица холодными пальцами и смеешься. Так красиво, так обворожительно. Я отдал бы жизнь за то, чтобы услышать твой звонкий смех еще хотя бы раз.       Ты берешь меня за руку, и мы идем с тобой в кровать. Смотреть в потолок и видеть цветные звезды. Ты будешь обнимать меня до самого забытия, пока сладкая полудрема не затмит опьяненное сознание. Спустя час нас выселят с отеля, и мы побредем куда глаза глядят, ведь деваться нам с тобой некуда. Мы отшельники этого мира.       Я просыпаюсь резко, от гипертермии, и переворачиваю отсыревшую подушку другой стороной. Противно. Тебя рядом нет, ты стоишь на балконе и смотришь на море. Жаль, что оно нас не спасло. Сигареты тают в чернильных пальцах, и сизый дым кутает глаза слезливой пеленой.       Я сниму тебя на Полароид вечером, на фоне соленой бушующей пены. Ты бежишь от меня босиком по песку, мелодично смеясь, и я готов отдать тебе все, что имею. Мы проводим багровый закат восвояси и продолжим лежать близ нежных лазурных волн, ты меня не отпустишь. Это слишком приятно и слишком интимно. Чересчур, чтобы быть правдой.       Я снова подорвусь резко посреди ночи, вскинув кипящую голову ввысь. Тело дрожит, сердце готово лопнуть и растечься по грудной клетке черной магмой. Это невыносимо. Я выйду на балкон, но не увижу больше соленых беспокойных волн или твоих рук. Я не сомкну более глаз до утра, только бы не встретить тебя в Аду.       Я сяду посреди комнаты рядом с полупустой бутылкой. Рука нырнет в темный пакет, чтоб явить на свет выцветшие полароидные снимки. От сигареты в губах на глянце проявятся первые дыры, и запылает огнем выведенное твоим почерком имя. Я выкину все книги, по строкам которых бегали твои выразительные глаза когда-то. Все сгорит дотла, пепел слетит чернеющей пылью на белоснежный коврик в прихожей.       Коньяк выветрится с посудины слишком быстро. И алкогольная кома больше не кажется такой ужасной затеей. Ведь тебя рядом нет, и вряд ли еще когда-нибудь мы увидимся в одном помещении. Наверное, я бы умер, если бы врачи меня не подлатали. Но порою иногда я вспоминаю твоего кота, уборку комнаты. Ем Полисорб горстями, лишь бы тело по утру меня не предало.       Услышу если имя твое с чужих уст — не поверю. Не объявляйся на фотографиях, на диафильмах в моей голове. Я до сих пор вижу тебя на балконе, твою дрожащую от сквозняка спину. Лишь забившись в угол ванной позволяют негативу выйти, и он выливается с лихвой в виде старой бритвы по выступающим венам. Я глупый и пьяный, ты — того хуже.

Покинь мое сознание, ведь более ты не играешь важной роли.

      Приходи домой. Там тебя ждет чай в пакетиках и множество непрочитанных сообщений. Твой милый кот и тапочки — те самые, что мы спиздили в отеле. Советские фильмы по телевизору, перегоревшая лампочка в прихожей и старые фотки на дальней полке шкафа. Они давят невыносимым для памяти прессом, как старая французская комедия с Пьером Ришаром или Луи Де Фюнесом.       Смотри, там вдали стою я с банкой пива в руках. Размытое, желтое пятно — мое лицо в твоей памяти. Смазанный, темный силуэт на фоне фонтана. Блеклое воспоминание ушедших дней. А вот я стою с тобой в комнате и улыбаюсь на фоне старых обоев и красного ковра. Но фотографии выцвели, а я не смог уловить момент и его проебал.       Я не был готов к твоему уходу. Я всегда ждал тебя обратно, сидя поздней ночью на кухне. Я знал, что ты обязательно придешь. Я хотел верить в это. Но ты так и не вернулся, забыл меня, как старый навык. Теперь ты стоишь рядом с ней, а я просто наблюдатель твоего размеренного счастья. У тебя родились дети. Новый дом, работа. Но на фотографиях ты улыбаешься не с ними, а со мной. Рухнув от тоски, отформатирую диск.

Наше совместное прошлое? — его нет.