Может быть есть шанс?

Российские школы мало чем могут отличаться друг от друга: везде всё одинаковое и пропитано стереотипами. Учителя по характеру похожи, молодых приходит мало, а характеры учеников меняются из поколения в поколение — точно так же, как и их отношение к миру и друг к другу. Невозможно сказать, что в каждом классе процветает мир и уют без внутренних конфликтов. Практически везде класс разбивается на несколько малых групп, которые общаются между собой. Конфликты между самими группами почти никогда не происходят, а вот между одиночками из разных групп — постоянно, и такое уже невозможно остановить. Помирить их становится квестом с уровнем «хард», который почти никогда не бывает выполнен. Только если эти двое смогут найти хоть какой-то общий язык и перестать рвать друг другу глотки в словесных перепалках — а иногда и в драках, — можно считать квест пройденным. В Школе номер 89 такие маленькие группы тоже существуют и имеют собственный вес с репутацией и авторитетом для каждого. Например, в этой школе существует одна группа, состоящая всего из троих учеников. Джефри, Клифф, Бо. А с первым парнем возникает отдельная история: Джефри Бейкер — ученик 9А, почти выпускник и негласный лидер их троицы. Многие называют его самым красивым парнем в параллели, а может, и во всей школе. С этим трудно спорить: когда он идёт по коридору, небрежно засунув руки в карманы, светлая кожа и острый подбородок делают его лицо каким-то хищным, а тёмно-каштановые волосы — обычно уложенные гелем в лёгкий беспорядок — добавляют образу лоска, которого сам Джефри, кажется, даже не замечает. Но главное, что цепляет, — это глаза. Жёлтые, с тяжёлым прищуром, напоминающие волчьи. Именно из-за них, в сочетании с его манерой смотреть на людей — будто оценивая, стоит ли тратить на них время, — он и получил кличку «Волк». Прозвище, прямо скажем, глупое и лишённое фантазии, но школьники редко заморачиваются над смыслом. Им хватило одного взгляда. Ростом он не станет великаном — около ста семидесяти двух, — зато для своих пятнадцати выглядит подтянуто, ни грамма лишнего. Одевается так, будто школьная форма для него — личное оскорбление: рубашка навыпуск, брюки кое-как, и никакие замечания завуча не могут этого исправить. Их группа со стороны ничем не отличается от остальных, обычная шайка друзей, которые общаются между собой, но их характер скверный и высокомерный. Могут задирать людей без объяснений и причин. Джефри же собрал противоречие: ужасный характер, но при этом является отличником, странный комплект для такого парня, как он. Бо и Клифф — обычные троечники, ничем не могут выделиться, и их характер и оценки по всем стереотипам не противоречат друг другу. Так же в этом классе существует одна, почти неприметная компания, состоящая из пяти человек: Караг, Холли, Брэндон, Дориан и Тиаакани. Раньше эта девушка общалась и состояла в группе Джефри, но после одного случая всё изменилось и пошло своим ходом. Огромного конфликта между ними не было, просто небольшие разногласия, которые было сложно выдерживать Тиаакани, и она сократила общение с ними и перебралась к другим, хотя время от времени они могут общаться. Лидера в их компании нет — каждый на равных, никто не видит смысла ставить кого-то выше остальных. Но чаще других на глаза попадается Караг Златоглаз. Оценками он не блещет — крепкий хорошист, без троек, иногда мелькают пятёрки по любимым предметам, — зато берёт другим: он активист, участвует в школьных мероприятиях, и за это его знают и любят многие. На первый взгляд — добрый и положительный парень, но стоит кому-то задеть его словом, как появляется обратная сторона медали. Колкая, резкая, многих отталкивающая. Правда, использует он её почти всегда против одного-единственного человека. Прозвище «Пума» прилипло к нему не сразу, но, когда прилипло, уже не отлипало. Всё началось с внешности: у Карага светлая кожа, короткие густые волосы тёмно-песчаного цвета и золотисто-зелёные глаза. Но добило другое — его привычка двигаться. Он никогда не суетился, не дёргался, не размахивал руками, как большинство парней его возраста. Ходил неторопливо, плавно, будто лениво переставляя ноги, но при этом всегда оказывался там, где надо, раньше остальных. Мог стоять совершенно неподвижно, скрестив руки на груди, и молча наблюдать за происходящим — и в этом было что-то кошачье. Кто-то из старшеклассников однажды бросил: «Вылитая пума», — и слово прижилось. Так школа получила второго ученика, которого называют в честь животного. А сложён Караг так, будто с него рисовали стандарт парня-девятиклассника: около ста семидесяти восьми сантиметров, ни капли лишнего, плечи уже не мальчишеские, но ещё без взрослой тяжести — ровно то, что девчонки называют «идеально для его возраста». Как можно было додумать, то Караг и Джефри — в точности как кошка с собакой, либо же пума с волком. Первый их конфликт начался ещё в пятом классе, оба невзлюбили друг друга с самого начала. Караг называл его: «Шавка прилизанная, которая из кожи вон лезет, лишь бы все облизывались на его фальшивую, слащавую безупречность», как раз таки для него и появляется обратная сторона медали, а Джефри же называл его в ответ: «Конченый дебил, которого тащатся обожать просто за то, что эта тупая мразь умеет дышать». Их ненависть друг к другу ясна как день без облаков. Каждый их разговор превращается в ссору, но иногда это доходило и до большего. Множество драк на территории школы, которые смотрели все ученики школы, даже те, кто их ненавидел. Каждая стычка Джефри и Карага всегда заканчивалась кровью, бывало даже травмпунктом для обоих. Всегда равны по силе, и за всё время победитель так и не был объявлен. На дворе 10 сентября. Самое начало девятого класса, новые выпускники школы номер 89, многие уйдут после этого в другие учебные заведения, но часть из них точно останется до 11 класса, чтобы поступить в университет. Третий этаж школы, кабинет 34, последний седьмой урок: наискучнейший предмет для многих учеников — алгебра. Для Карага он не представлял сложностей, доверие учителя было давно заслужено, оценки у него не являлись проблемой, если есть репутация. Он сидел на первом ряду, на третьей парте возле окна и попросту смотрел в него. Холли что-то рисовала в блокноте, Дориан слушал музыку одним наушником, а Тиаакани читала какую-то книгу. Все изредка отвлекались от своих дел на учителя и свои тетради. — Скукота, — тихо произнёс парень, смотря в окно. За ним виднелось крыльцо школы, где стояли какие-то пятиклассники и очень яростно беседовали. Караг оглядывал всё, что было в его поле зрения. Деревья, на которых начали появляться первые жёлтые листья и опадать, редкость для такой ранней осени, солнце всё ещё пекло не по-детски, около 25-28 градусов тепла ежедневно. Квартирные дома, находящиеся за территорией школы, что составляло 400 метров, но даже так он мог увидеть, что у людей в их частной жизни. Брэндон, сидящий за одной партой с Карагом, легонько толкнул его локтем в бок. — Пиши, потом не спрашивай у меня тетрадь, когда ничего не поймёшь, — не отрываясь от своей тетради, которая за урок уже была исписана на две страницы, сказал тихим голосом Брэндон. — Я пишу, пишу, — Караг повернул голову к доске, на которой было очередное уравнение, и принялся переписывать его вместе с решением, но его голова была полна других мыслей, так что вникать он не решался. От урока прошло всего лишь 20 минут. Половина, а казалось, что целая вечность, которая не заканчивалась. Тишины в классе не было, из разговора лишь монолог учительницы и скребки мелом по зелёной доске. Она вновь говорила, что будущие экзамены важнее, чем ваша жизнь, и к ним нужно готовиться с усердностью, потому что ваше будущее только в ваших руках, конечно, она была права полностью, но мало кто из учеников воспринимал её слова всерьёз. — Из всех учителей только она говорит правду, — согласился Караг с ней и после очередного списывания с доски повернулся к окну. Брэндон никак не отреагировал на его слова, был слишком увлечён алгеброй, из него точно выйдет хороший математик, всё же любить такие предметы — это огромная редкость. В какой-то момент в кабинет зашла, скорее ворвалась, классная руководительница — Лисса Крисстал 9А, нарушив нудный монолог учительницы по математике. — Извините, что потревожила, — она оглядела весь класс, и её взгляд задержался на двух учениках. — Караг и Джефри, после урока ко мне в кабинет, вдвоём, — сказала она своим давно поставленным голосом и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь, оставляя всех без объяснений. Взгляды присутствующих метались между этих двух, и каждый уже начинал гадать, что случилось в очередной раз. Брэндон усмехнулся и, наконец оторвавшись от тетради, посмотрел на своего друга, сидящего рядом. — 10 сентября, бьёте все рекорды, в прошлом году было 18 сентября, — произнёс парень, смотря на недоумевающее лицо пумы. — Отвянь, Брэндон, у нас нету рекордов с этой, — Караг обернулся через правое плечо и взглянул на Джефри, который даже не пытался скрыть своё недовольство. — Блохастой псиной, — фраза прозвучала гораздо громче, чем он ожидал. Все глаза, в том числе и учительницы, направились на Карага, хоть от многих его закрывал Брэндон, но кому было адресовано данное высказывание, смотрел точно на спину парня. — Ты кого блохастой псиной назвал? — громкий и недовольный голос Джефри раздался по всему классу. Он чуть приподнялся со стула, чтобы его точно услышали. — Знаешь, каково это — слышать оскорбления от пустого места, чей потолок — плинтус? Смешно и жалко одновременно, — на лице Джефри появилась ухмылка, которая символизировала принятие вызова. Караг уже полностью повернулся на стуле, чтобы видеть его в лицо. — А ты видишь ещё кого-то, кроме тебя, кого могут называть волком? — он быстро окинул всех своих одноклассников взглядом и вновь поймал зрительный контакт с Джефри. — Я лично никого, а для блохастой псины ты слишком сильно реагируешь. Не думал, что вы можете разговаривать, а не тявкать, как щеночки, — уголки губ Карага дёрнулись в усмешке. Класс начал оживляться, а учительница замерла на несколько секунд, осознавая всю ситуацию, мел в её пальцах раскололся. В тот же момент Джефри начал вставать из-за парты, но один громкий хлопок остановил всю ситуацию, и все уставились на женщину. — Заткнулись оба! — звук, исходящий от учительницы, был сравним с криком, и в тот же момент все разговоры в классе прекратились, воцарилась секундная тишина. — Джефри и Караг, если я ещё раз увижу, что вы на одном из моих уроков будете конфликтовать и использовать такие фразы, то оба полетите к директору с докладной от меня на обоих, — её голос стал уже более тихим, но он оставался таким же твёрдым, возможно, это стало одним из многочисленных навыков учителей. — Вы поняли?! — никто из этой пары не ответил в голос, только несколько кивков от них. — Хорошо, продолжаем урок, на доске... — она отвернулась и продолжила свой монолог про уравнение и экзамены. Караг и Джефри ещё раз переглянулись, после чего отвернулись друг от друга, каждый на своё место. Брэндон смотрел на своего друга, и по его лицу читалось, что тот удивлён всей ситуации. — Новый рекорд: вызов к Лиссе и сорванный урок в один день, 10 сентября, — сказал он и отвернулся к своей тетради, пытаясь сосредоточиться после такого. Караг ничего не ответил, но его тяжёлый вздох и сжатый кулак под партой говорили многое. Он только бросил взгляд на Брэндона и снова уставился в окно, уже на полюбившиеся им квартиры. Остатки урока прошли по-обычному, лишь тихий шёпот одноклассников после каждого их «разговора» доносился возле парней. Война Джефри и Карага за четыре года обучения перестала кого-либо удивлять — стала такой же повседневностью, как трещина на потолке в столовой. Шёл уже пятый год, и, похоже, изменить это было невозможно, даже если очень постараться. Наконец-то последний школьный звонок в этом дне раздался по всему зданию. Ученики, не дожидаясь домашнего задания от учительницы, начали собираться как можно быстрее и выходить из кабинета. Отсидеть семь уроков на вторую неделю учёбы было сложно для всех, после летних каникул идёт долгая адаптация к такому режиму, а у девятых классов дополнительная нагрузка из-за будущих экзаменов. Караг же не торопился по сравнению с другими, ближайшие тридцать минут ему не светил уход из школы. Хождение к Лиссе вместе с Джефри всегда происходило одинаково: лекция, почему они не должны себя так вести на территории школы, а дальше отработка. Конечно, такой метод никогда не работал на учеников, а тем более на этих двоих, но, похоже, взрослым всегда было плевать на то, что творится с подростками, поэтому никто не уделяет должного внимания такому. Брэндон смотрел на своего друга, как тот плавно, скорее очень медленно складывает свои вещи в рюкзак, а потом кинул мимолётный взгляд на Бейкера, тот тоже не стал торопиться, за четыре года обучения был научен этим походам. Когда Караг вышел из-за парты, к ним подскочила Холли. — Вы пойдёте гулять сейчас? Тиаакани и Дориан согласны, — от неё всегда исходила необъяснимая радость, так что даже в её голосе чувствовалось это. — Гулять? — переспросил Караг и сделал шаг к выходу. — Мне снова к Лиссе, после такого у меня точно не будет желания хоть куда-то идти, — сказал он спокойным голосом и развернулся от своей компании, шагая к выходу. По взгляду Холли можно было увидеть, как она расстроилась, на улице была прекрасная погода, солнце хоть и пекло, но тихий ветер разряжал это. — Если что, пиши! — крикнула она вслед уходящему парню и повернулась к остальным друзьям. — Пятый год они себя так ведут. Это никогда не закончится, — плечи Холли чуть опустились, а аура радости сбавилась. Брэндон ничего не ответил, только усмехнулся и пошёл к выходу. Все последовали его примеру и начали движение следом за ним. — Это их судьба, уже невозможно их спасти, — тихо проговорила Тиаакани, когда поравнялась и встала в одну линию с остальными. В это же время Караг стоял перед дверью в кабинет своей классной руководительницы и несколько секунд смотрел на неё. Позади послышались до боли знакомые шаги, Джефри и никто другой. Златоглаз обернулся и увидел его: скрещённые руки, холодный взгляд, смотрящий прямо на него. — Неужели котик боится, что его накажут? — проговорил Бейкер, не доходя двух шагов до двери. Из каждого его слова сочился яд, к которому у пумы был давно выработан антидот. — А когда это щенок перестал у нас тявкать? — Караг повернулся через левое плечо, его лицо источало недовольство и усталость, накопившиеся за день. — Бояться стоит тебе, ты же у нас больше всего проблем создаёшь, — голос зазвучал громче, чем следовало перед кабинетом Лиссы. Джефри распустил свои руки и сделал шаг ближе, одна кисть из ладони образовалась в кулак, за секунду до начала драки дверь в кабинет распахнулась, и над парнями возвысилась классная руководительница. Одно её присутствие остановило их обоих. — Заходите, — спокойным голосом сказала женщина, развернулась, и пошла в сторону своего стола, и опустилась на стул. Джефри с Карагом мирно послушались, оставляя потасовку на более удобное время, и пошли за ней. Бейкер вернул свою позу, скрестив руки около груди, вставая перед Лиссой. Другой парень последовал его примеру, встал в точно такую же позу перед женщиной с расстоянием в полметра от Джефри. На её столе лежали тетради других учеников, красная ручка и опустошённая кружка, в которой был кофе. Легко определить, что она была немного занята, но время для таких учеников у неё всегда найдётся. — Вы же сами прекрасно понимаете, почему оказались тут и мои объяснения не требуются? — ответа от парней не последовало, только один кивок от каждого как подтверждение её слов. — Хорошо, — она отвернулась от них и вернулась к проверке тетрадей. — Дальше знаете, что делать, — её взгляд на секунду перевёлся в конец класса, где стояла швабра и тряпки, а после вернулась к тетрадям. Два вздоха недовольства и возмущения раздались одновременно от парней, но вслух ничего проговаривать они не стали. Спорить с Лиссой было бесполезно, всё же за четыре года это легко понять. Они прошли в конец кабинета по разным рядам и встали друг напротив друга, смотря на швабру с тряпками, которые за все годы обучения из одноклассников держали только эти двое в руках. — Ты моешь полы, я парту и доску, — быстро скомандовал Джефри и взял в руки одну из тряпок. — В прошлый раз я мыл полы, всё честно, — мытьё полов для обоих было как отдельное унижение их чести, и никто не хотел этим заниматься. — В прошлый раз это было в мае, 3 месяца назад, — Караг взял в руки швабру и очень доброжелательно впихнул её насильно в руки Бейкера, что аж тот на секунду замер, а сам взял тряпку и пошёл к доске. — Ты вообще... — Джефри начал предложение, но сразу же закончил под взглядом Лиссы и просто смирился с этим, усугублять ситуацию ещё больше не хотелось. — Ладно, твоя взяла, — он взял пустое ведро и направился к выходу, в туалет для набора воды. Лисса вновь вернулась к проверкам тетрадей, но ручка в её пальцах чуть треснула от напряжения, копившегося в ней уже столь долгое время. Ситуация, по которой парни оказались так рано, произошла в тот же день. После первого урока, на перемене, Караг зацепил Джефри в коридоре плечом, где ходят все ученики. Волк же оставлять это просто так не хотел, и по уже обычному стечению обстоятельств это переросло в ссору с использованием нецензурной лексики, если бы кто-то из 11 класса не вмешался, то словесная стычка могла перерасти в полноценную драку, и они оказались бы у директора школы, а не у Лиссы, так что для них это легко обошлось. Джефри же вернулся за несколько минут, когда Караг закончил с доской и начал протирать первую парту. Стопка проверенных тетрадей увеличивалась, и женщина решила отвлечься хоть на минуту. — Администрация школы в прошлом году хотела отчислить обоих, — она сказала это слишком спокойным голосом для такой новости. Парни на секунду замерли и отставили свои дела, смотря на Лиссу. В кабинете повисла гробовая тишина, сердце заколотилось так, что, казалось, слышала вся школа. Для Карага отчисление из школы звучало точно так же, как и смерть. Потерять всё то, что он имеет сейчас: репутацию, ежедневное общение с друзьями и другими людьми, здесь он мог быть кем-то. — Что? — в унисон сказали Джефри с Карагом. — Нас хотели исключить? Из-за чего? — первым после такого, подал голос Караг. Он был больше знаком с администрацией из-за своих мероприятий. Женщина пыталась сохранить своё спокойствие, но в воспоминаниях пролетели все драки на территории школы, и ручка в её пальцах затрескалась ещё сильнее. — Из-за ваших неоднократных драк, но вы одни из лучших учеников школы, поэтому это дело замяли, чтобы не портить вам личное дело, — она вернулась к своим тетрадям, понимая, что этот разговор не приносит ей спокойствия. — Если на территории школы произойдёт хоть одна драка между вами, то я больше не буду защищать вас, — Лисса подняла взгляд на пару и осмотрела их. Даже они не могли сохранить внешнее спокойствие после таких слов, их лица выглядели обеспокоенными, для каждого исключение из школы могло стать концом. В жизни нет, но убить морально было возможно. — Поняли? — она не отводила взгляда, дожидаясь ответа, но слова парней застряли в горле, хотелось сказать слишком многое. — Да, — кое-как выдавили Джефри с Карагом и вернулись к своей работе. Внешнее спокойствие удалось восстановить, осталось только внутреннее. Швабра в руках Бейкера дрогнула, в его мыслях крутилось только одно: Отец... Если он узнает об отчислении — это будет не обычный разговор отца и сына. Это станет концом. Караг увидел, как руки парня дрогнули, секундный взгляд дал информации больше, чем четыре года конфликтов. Он ничего не сказал на это и вернулся к партам с тряпкой. Дальнейшая работа происходила в тишине, которую нарушало шарканье швабры по полу и лёгкий шелест листвы деревьев от ветра. Напряжение между ними ушло, появилось другое чувство — сочувствие? Нет. Его не было. Страх. Обычный страх перед отчислением из школы. Полчаса прошли относительно спокойно, Джефри снова выходил с ведром — в этот раз вылить воду. Все принадлежности для уборки были сложены в то же самое место, и теперь можно назвать этот день свободным от школы. — До свидания, — сказали они перед выходом за дверь. Парни на секунду остановились перед друг другом. Напряжение снова появилось между ними, вперемешку с множеством других чувств. Тишина в коридоре начинала уже давить. — Нам нужно поговорить, — первым её всё же нарушил Караг, говорить подобное Джефри было чем-то новым. На лице Бейкера появилось нескрываемое удивление от таких слов. — Говорить? О чём мне с тобой говорить? — даже страх не смог исправить его характер и голос, всё осталось прежним по отношению к Карагу. — Разговор не перед кабинетом Лиссы, — сказал Златоглаз и развернулся в сторону мужского туалета. В школе из учеников больше никого не осталось, но все учителя были на месте, поэтому самым укромным и тихим местом, без лишних ушей, оставалось только это. Недовольство от Джефри исходило настолько сильно, что начинало чувствоваться в воздухе, но он ничего не сказал и просто последовал за Карагом. Они вошли в санузел, Златоглаз повернулся лицом к Бейкеру и увидел, как тот достаёт электронку из своего кармана. Он даже не пытался скрыть свою зависимость к курению, но делать это в школе всегда представляло огромную опасность. Если кого-то из учеников найдут курящих на территории школы, то сразу ставят на учёт и говорят родителям. Ещё одно из немногих противоречий этого парня — даже если это один из способов успокоить нервы. Караг чуть приподнял бровь от удивления, когда Джефри сделал затяжку, но ничего не сказал. — Ты сам понимаешь, что если мы продолжим драки и ссоры в школе, то нас отчислят, — он скрестил руки возле груди и чувствовал, как запах электронки заполняет пространство. — И что же ты, кошечка, хочешь предложить? Друзьями мы никогда не станем, — Джефри сделал ещё одну затяжку и выпустил пар точно в лицо Карага, отчего тот закашлялся и отвернул свою голову, чтобы меньше нюхать это. На одной из его рук образовался кулак. Он уже хотел высказать ему всё, но быстро осознал, что сейчас это принесёт ему только проблемы, и кулак был разжат. — Я знаю, поэтому хочу предложить перемирие, хотя бы в школе, чтобы нас не отчислили. Ты сам не хочешь, чтобы это случилось, — проговорил Караг, стараясь сохранить спокойный голос, капли агрессии всё равно проскользнули, даже через силу. Джефри чуть не поперхнулся от его слов, он задумался и сделал ещё одну затяжку. Несколько секунд в тишине после такого длились вечностью для Златоглаза. — Ладно, — он протянул свою ладонь к Карагу для рукопожатия. — Без драк и ссор на территории школы до конца учебного года, — всё ещё держа свою ладонь, сказал Джефри. Златоглаз повернул голову к нему и повторил его жест. Первое рукопожатие за четыре года случилось в туалете школы, ещё и с таким обещанием. Но никто не сказал, что будет происходить за её пределами. Весь конфликт продолжится — только не в этих стенах, а пока, на короткое время можно забыть об этом. Больше разговор между ними сегодня не произойдёт. Караг молча вышел из санузла, оставляя курящего Джефри в одиночестве, и направился на выход из школы. Впервые за долгое время он почувствовал облегчение. Будто груз, который он тащил на плечах несколько лет, сбросил пару килограммов, но даже этого хватило, чтобы стало легче дышать.