Инстинкт Истрибления

— А-а-а, вот же незадача, я-то думал что окажусь в каком-нибудь городишке, а тут поля да леса, — досадно вымолвил Эмиль, пнув золотистые стебли с пшеничными колосками. — Но. Тут так красиво. Такие пейзажи мне доводилось видеть лишь на картинках. Стоит отметить, что виды здесь и вправду были чудесными. Вдали высились красивые, но и одновременно суровые горы с заснеженными пиками. — Стоп.! А я случаем не вблизи этих самых гор, где портал открыли-то.? Да вроде бы нет, богиня говорила про далёкий-далёкий север. Там уж точно пшеница расти не должна… Он старался сохранять максимальное спокойствие. Какой-то час назад он спокойно дремал у себя дома, дожидаясь утра, а сейчас оказался не то что в поле — он оказался в абсолютно другом мире, от которого можно ожидать всё что угодно, чёрт его побери. — Нужно бы найти ночлег до ночи. Да что уж ночлег — мне бы хотя бы место для него. Я чёрти где, в самом деле, даже не знаю куда идти чтобы выйти на людское поселение! Солнце стояло высоко. По прикидкам, до заката оставалось ещё часов шесть или семь — вполне достаточно, чтобы не заночевать в чистом поле. Эмиль глубоко вздохнул, чувствуя, как в лёгкие входит чистый, без примеси городского смога, воздух. Пора заканчивать с рефлексией и начинать действовать. Главной целью на данный момент было найти людей, но второстепенная цель — в виде поиска пропитания и источника чистой воды — конечно же, никуда не пропадала. Спустя 2 часа скитания. Он шёл в обратном направлении от гор, успел пройти пару полей и даже один небольшой лес. Но людей так и не нашёл. Успел наесться ягодами в лесу и приберечь немного на будущее, бережно сложив десяток в карманы. По виду и вкусу нельзя было сказать, что они ядовиты, — напоминали малину из его мира, разве что по структуре и твёрдости больше походили на клубнику. Всю дорогу Эмиль думал о том — а что если не найдёт никакого поселения до вечера? Ночевать в поле явно опасная идея, поэтому он придумал: если никого не найдёт, попытается залечь на каком-нибудь дереве. В местных лесах хватало крупных деревьев с толстыми ветками, если разместиться на одной такой — видать, и ночь пережить можно. Но даже если выбрать самую широкую ветку, риск рухнуть вниз во сне остаётся критическим. Хорошо хоть, что на нём остался старый кожаный ремень. Правда, длины вряд ли хватит, чтобы обхватить и его, и толстый сук… Придётся что-то изобретать на месте, — бормотал он под нос, пока внезапно не запнулся о спрятанный в колосьях булыжник. Он позорно полетел носом в землю, едва успев выставить руки. — А-а… Грёбаный камень! — выкрикнул Эмиль, рывком поднимаясь и отряхивая ладони. — Так, ладно. О чём я…? А точно… Воду я кстати пока не встречал, кроме нескольких луж — ну оттуда бы точно пил в самую последнюю очередь. Перебьюсь соком от ягод, думаю… На следующее утро. Так и не найдя людского поселения, он заночевал на ветке, привязав подмышку к торчащему суку. — Это была определённо худшая ночь в моей жизни, — сказал Эмиль, зевнув. Никогда прежде не доводилось спать на такой неудобной поверхности — это было даже хуже, чем деревянный паркет пустой квартиры. Каждые два часа он просыпался от того, что рука немела, а звуки ночного леса — странные вскрики и шорохи — заставляли сердце уходить в пятки. Отвязав ремень, Эмиль осторожно спустился с густого дерева и присел, облокотившись об его величественный ствол. Дичайший голод и жажда давали о себе знать. Так и голова разболеться может. Нельзя сидеть на месте, нужно идти хоть куда-нибудь. Проведя практически полноценные сутки в этом мире, Эмиль напрочь позабыл о существовании магии. Он помнил, что мир вокруг совсем не тот, к которому он привык, но инстинкт самосохранения брал верх, заставляя забыть об этой инородности. Спустя 2 часа скитания. Порыскав в окрайних кустах, он нашёл ягоды. Правда, их сока не хватало даже на то, чтобы просто промочить горло, не говоря уже о полноценном утолении жажды. — Ноги… не держат, — прохрипел Эмиль, глядя на едва заметную колею в пыли. — Но я нашёл тропу. Если буду идти… обязательно дойду. Он молился всем богам, которых знал, включая ту самую богиню. Но истощение взяло своё. Картинка перед глазами поплыла, колени подогнулись, и он провалился в тяжёлую темноту. … Он проснулся от того, что в лицо били ослепляющие солнечные лучи. Лёгкий ветерок из открытого окна щекотал кожу, сдувая с макушки перья, выбившиеся из подушки. Чужой дом. Значит, та тропа всё-таки привела к людям… или люди нашли его на ней. Чувство облегчения мгновенно сменилось беспокойством. Незнакомая территория. Чужие люди. И самое главное — он же не знает их языка. Даже не знаю, стоит ли вставать? Не хочется своевольничать, но что делать… Притворяться спящим пока кто-нибудь не зайдёт? Или всё же рискнуть и встать? Эмиль сжал руки в кулаки и встал. Кто бы ни владел этим домом, они не желают зла. Иначе, не подняли бы его с той проклятой тропы… Постойте… Он совсем без одежды. Не то чтобы это удивляло, но могли бы хоть одеть, что ли.? — Теперь уже в люди не выйти, — безнадёжно произнёс Эмиль, подойдя к окну. Посмотрев вниз, он почувствовал, как к горлу подкатывает лёгкий приступ дурноты. Высота — метров десять, не меньше. Третий или четвёртый этаж, не иначе. Перед ним раскинулся огромный внутренний двор роскошного каменного поместья. Вместо земляных тропинок — идеально вымощенные ровными плитами дорожки, аккуратно подстриженные декоративные кусты и даже фонтан в центре. Сама архитектура здания поражала: массивные колонны, резные каменные своды. — Владелец точно богат. Думаю, мне повезло. Комната тоже говорила о том, что место отнюдь не бедное. Аккуратные бархатные стулья, шёлковая простыня, которой он был укрыт. В комнате почти не было ничего деревянного, кроме дров у камина. В прежней жизни ему никогда не доводилось бывать в таких роскошных местах. Люди в его мире делали акцент на современном минимализме, богатый винтаж давно перестал быть примером для подражания. Поэтому чувства, что он испытывал сейчас, нельзя было передать словами. В комнате стояли просторные шкафы и небольшие деревянные тумбы рядом с кроватью. И Эмилю очень хотелось узнать, что в них можно найти. Не сумев отказать себе, он стал потихоньку обыскивать спальню. Но найти что-то кроме постельного белья, полотенец и свечек не удалось. Внезапные звуки чужих шагов по другую сторону двери заставили его метнуться к кровати. Он нырнул под простыню, дабы не быть опозоренным. Что делать со своей наготой — так и не придумал. Двери в комнату распахнулись, и ворвавшийся ветер пустился в пляс, взметнув роскошные полупрозрачные полотна. — Доброго вам утра, господин. Я принёс вам одежду, пожалуйста, наденьте её как можно скорее и посетите графа Меркурия, властителя сего поместья. Я буду ждать вас за дверью. Сделав вид, что только что проснулся, Эмиль увидел молодого человека в деловом костюме с короткой элегантной стрижкой. Вероятно, дворецкий, или кто-то вроде него… И тут он понял, что уловил весь смысл сказанного. Это был точно не финский и не шведский — но каждое слово было понятно. Значит ли это, что он тоже может говорить на этом языке.? — И-и вам… Доброго утра! Да! — неуверенно произнёс Эмиль. Это очень странно. Это чувство можно описать как: «я не знаю что говорю — и я знаю что говорю» — одновременно. Поклонившись напоследок, парень ушёл. Эмиль же стал надевать то, что ему принесли. Не похоже на свободную одежду. Брюки, рубашка, жилетка — в общем, не далеко от дворецкого уехал. Напялив всё добро на себя, он вышел за границы прекрасной комнаты. Дворецкий уже ждал у выхода и явно хотел проводить по длинному, богато украшенному коридору. Честно признаться, в тот момент Эмиль чувствовал себя как принц. Он никогда не видел ничего подобного, и вряд ли бы ему доводилось… — В путь! … — Мы пришли, — вымолвил дворецкий. Войдя в комнату, Эмиль увидел гостиный зал с большим количеством дорогой мебели. Золота нигде не было — но металл всё равно выглядел прекрасно. Вероятнее всего, это серебро. Дворецкий прикрыл за ним дверь и покинул комнату. Близ панорамного окна стоял молодой мужчина с аспидно-серым цветом волос. На нём не было и намёка на официальную одежду. — Приветствую гость, — произнёс он, не оборачиваясь. Эмиль прошёл несколько шагов в его сторону, положив руку на спинку широкого бархатного дивана. — З-здравствуйте, благодарю вас от всего сердца за своё спасение. Мужчина у окна наконец повернулся лицом. — Я рад что с вами всё в порядке. Моё имя — Меркурий Арктур Силан. Как вы уже могли догадаться, это моё поместье. — А-а. Да, меня осведомили. Имя точь-в-точь что и у планеты солнечной системы. Интересно, планеты тут такие же, как и в его мире, или нет. Хорошо было бы хотя бы увидеть карту этого шарика. Эмиль старался общаться как можно вежливее, нервно вспоминая каждую элегантно-уместную фразу. «Хочется выставить себя в хорошем свете». — Что ж… Присаживайтесь, — свободно произнёс граф Меркурий, поступив аналогично. — Начну с самого начала. Когда мой старший сын как обычно возвращался домой с учёбы, он и его люди повстречали вас, лежащего прямо посреди пути. Ваша необычная внешность вызвала интерес, и поэтому я выделил вам свободную комнату. Расскажите мне, что же с вами случилось, и почему вы валялись на дороге как какой-то голодранец? «Сказал как отрезал…». Не может же он ему сказать, что умер в родном мире, его призвала богиня, а после, по её воле он оказался в каком-то поле, в каком-то месте… Придётся импровизировать… Однако столь ничтожного количества времени, выделенного на осмысление, едва ли хватало даже для того, чтобы придумать глупую шутку. — Я не местный… Жил далеко отсюда. — …Вот оно как. Хорошо. И что же тогда привело вас на мои земли? — любопытно поинтересовался граф. И стоит отметить, что у него было на это полное право. В любом другом случае незнакомого умирающего либо добьют, либо заклеймят в рабы. Эмилю сильно повезло, что граф оказался на редкость милосердным человеком. — Если говорить честно… Я просто шёл куда глаза глядят. Я не думал о том, чтобы прийти в какое-то конкретное место. — Не похоже что вы врёте. Я не буду расспрашивать о том, что заставило вас покинуть ваш домашний очаг. Но исходя из обстоятельств, у меня всё ещё есть вопросы, на которые мне нужно услышать ответ. Вначале, я бы хотел узнать ваше имя — представьтесь. — Эмиль Халла. Можно просто Эмиль. — Что ж. Удивительное имя, никогда не доводилось прежде слышать что-то подобное. Меркурий почесал ухо и продолжил: — Как много вам полных лет, Эмиль? — Восемнадцать, господин… — Немалый возраст. Выглядите весьма чисто и опрятно. На вас нет шрамов, а ваши руки совсем не заросли мозолями. Вам явно не приходилось работать на поле. Я прав? — Да. Вы правы. — Кхм. Имеете ли вы, Эмиль, отношение к дворянству Эльмвальда? Эльмвальд… Звучит как название какого-то государства. Может, они в нём и находятся.? — Нет. Я совершенно точно не помню того, чтобы проживал безбедные дни. Мой отец был простым кузнецом, а мать занималась домашним хозяйством. Меркурий был удивлён. Но это не помешало ему задавать огромное множество вопросов, порой ставящих Эмиля в мысленный тупик. Спустя небольшое количество времени расспрос прекратился. Граф Меркурий выглядел довольным. — Эмиль. — уверенно произнёс граф. — Слушаю вас. — твёрдо ответил парень. — Что собираешься делать после этого диалога? — Я… Не знаю. Мне некуда идти. — Это так. Не хочу тебя как-то оскорбить, но. Ты в долгу передо мной. Понимаешь? — Понимаю. — Ты пополнишь ряды персонала этого особняка. На нужны честные и надёжные люди вроде тебя. Не против? — … — … Стать дворецким означало для Эмиля лишится свободы, закрыть путь своего физического развития в этом мире. И это было весьма логично, ведь если он будет отсиживаться в этом особняке, то едва ли когда то сможет выполнить задание, которым нагрузила его богиня. Но в то же время, в случае согласия, Эмилю всегда было бы куда податься.Он бы не был обеспокоен поиском пропитания, чистой воды и ночлега. Что полностью перекрывают базовые физиологические человеческие потребности выживания. — Я… Согласен. Он понимал, откажись от предложения, он бы попал в тупик и без этой участи Пока он будет работать служащим особняка, у него будет время на то, чтобы подумать. «Во всяком случае… Я не раб и не заключенный. Думаю, у меня есть право уволиться когда угодно… Или, сбежать в случае непредвиденных обстоятельств». — Я рад что у нас получилось договориться. Я передам дворецкому, которого вы видели ранее, о том, что тебе нужно показать это место и ввести в курс работы, — произнёс граф Меркурий, после чего, встал с кресла и устремился к столу с целым комплектом папиросной бумаги. Эмиль в свою очередь, поняв чего от него требует граф, поспешно ретировался с зала, аккуратно закрыв за собой громоздкую, высокую дверь. На выходе, его уже поджидали. Это был тот самый молодой дворецкий, что встретил его утром. — Если вы проголодались дорогой гость, я готов отвести вас в нашу столовую. И правда, Эмиль совершенно ничего не ел с момента своего пробуждения. Он был очень голоден. 5 часов спустя. Время близилось к закату. Эмиль, так и не успел поработать. Инструктаж был назначен на завтра, поэтому он просто сидел за столом и скучающе смотрел в окно своей комнаты. После того, как граф Меркурий уведомил дворецкого о зачислении Эмиля в персонал. Ему выделили комнату в особняке. На вид, она отличалась от той комнаты, в которой проснулся парень, и это в плохом смысле. Выделенная комната, не была столь украшена и богата. Наоборот, это было простое, небольшое, деревянно-каменное пространство, заполненное лишь одноместной кроватью, столом, парочкой стульев и разумеется деревянным шкафом для хранения одежды. Выделялся лишь крупный каменный камин, в котором тлели угольки. Эмилю удалось узнать, что на данный момент здесь царит осень. Приблизительно — середина октября. Так что, вечерами бывает прохладно. Если уж и бежать, то точно не зимой… — размышлял парень. Вечер был весьма волнительным и неспокойным. Новая жизнь никак не могла состыковаться в уме Эмиля. А мысли о предстоящей работе наводили на него суету. Ранее, ему никогда не доводилось работать в прямом смысле этого слова. Домашние халтурки, не более. Так и прошёл вечер, а за ним и ночь. … Раздался короткий, но настойчивый стук в деревянную дверь. На пороге стоял вчерашний дворецкий, уже застегнутый на все пуговицы. — Доброго утра, Эмиль. Надеюсь, вы выспались, — без особой теплоты, но вежливо произнес он. — Пора приниматься за дело. Граф Силан не терпит лени, а в таком большом поместье работа найдется всегда. Ваша первая задача на сегодня… — И вам того же, — бодро произнёс Эмиль. Хоть ему и не удалось поспать более шести часов, он выглядел невероятно энергичным, но в какой-то степени довольно растерянным. Поправив бабочку, висящую на воротнике, дворецкий продолжил речь: — Пожалуй, стоит показать вам данное пристанище во всём его виде. А после… Мы подберем вам рабочую одежду, под ваш размер. Вы не возражаете? — Думаю, что нет. Кстати, меня интересует то, почему вы так уважительно со мной общаетесь. Я ведь, такой же слуга как и вы господин… Даже граф обращался ко мне так, будто я оставался для него почтенным гостем. — Кхм… Насчёт этого. На территории господина Силана, распространяются свои правила этикета и поведения. Уважение — его обязательная часть. Насколько бы богатым или бедным вы не были, к вам нельзя обращаться неуважительно. Можно сказать, что это просто, личная прихоть господина. Но отнюдь, я не против такого подхода, а очень даже — за. — Вы не подумайте, я не имею ничего плохого к мнению господина. Это было простое любопытство, — непринужденно отрекнулся Эмиль. — Не стоит. Я не видел в вас недоумения. — Я бы хотел задать ещё один вопрос. Могут ли люди общаться с друг другом в более легкой и непринужденной форме. Например на — ты. — Разумеется. Если ваш собеседник не возражает, вы в праве общаться так, как посчитаете нужным. Но я, рекомендовал бы вам обращаться на «вы», с каждым новым встречным вами человеком. Эмиль отправился на локальную экскурсию. По мере этого маленького путешествия, Эмиль понял, что граф Меркурий интересуется астрономией. Большое количество примитивных, но рабочих телескопов разной дальности, свидетельствовали этому. Сын графа же, больше любит кузнечное дело, нежели точные науки. Наличие просторной мастерской и слова дворецкого доказывали это. «Не простые они богачи» — думал про себя Эмиль Обычно, богатые и влиятельные дворяне, имеющие такие угодья, только и делали что просиживали штаны на балах и разного рода мероприятиях, забивая своё пузо донельзя. Чего не скажешь об этой семье. Меркурий точно, человек высокой культуры. Хоть его сын и не разделяет его интерес, но растёт не избалованным ребенком. По крайней мере, по рассказам дворецкого. Было в этом поместье и кое-что по-настоящему прекрасное. На самом верхнем этаже располагалась купольная остеклённая оранжерея. Которая была построена по желанию жены графа. Ей нравятся растения. После недолгого нахождения в ней Эмиль почувствовал себя живым, силы и дух наполняли его. Оказалось, что для присмотра за оранжереей, графу пришлось нанять отдельный специальный коллектив, живущий в особняке. Как сказал дворецкий — «Эти люди знают что делают». Их обязательством было ухаживать за растениями и лечить их в случае недомоганий. Эмилю даже довелось пожать руку одному из тех ребят. … Проходя по очередному коридору и покорно следуя за дворецким, Эмиль наконец осмелился и задал ему вопрос, который волновал его сильнее всего: — Господин, я провёл с вами достаточно много времени. Но так и не узнал вашего имени, вы намеренно не представляетесь…? Не сбавляя шага, дворецкий на секунду обернулся назад, в сторону идущего за ним Эмиля. — Опять же, как я и говорил ранее. По установленному этикету, дворецкий представляется только в том случае, если гость сам называет своё имя первым, с целью узнать имя служащего. Хоть вы и перестали быть гостем, первая наша встреча была совершена ещё в то время, когда вы оставались гостем нашего особняка, — Если сказать вам проще, то я просто не знал что делать в таком случае. Приношу свои извинения. — Не стоит, я не был оскорблён этим. Но всё же, как вас зовут? — Я Олаф. Господин Олаф. — Я — Эмиль. Будем знакомы. Раз уж теперь я работаю здесь, думаю, мы ещё не раз пересечёмся! — Это точно… — произнёс дворецкий изобразив легкую улыбку, после чего оба парня негромко рассмеялись. … Сегодня Эмиль не работал. Большую половину дня он осматривал окрестности особняка в сопровождении Олафа, а всё оставшееся время под него подбирали форму. Процесс оказался жутко долгим и изнурительным, так что парень сильно вымотался. Плотно отужинав в столовой, он наконец вернулся в свою каморку. «А та девушка… Она была очень привлекательной. Да что уж там! Каждая из них просто светилась от красоты», — беззаботно думал Эмиль, уже лежа под одеялом. Когда они с Олафом направлялись в гардеробную для персонала, дорогу им пересекла группа из пяти горничных. Увидев Олафа, девушки тут же остановились и почтительно склонили головы. Эмиль воспользовался моментом и тоже представился. «Если так подумать… Они очень сильно уважают Олафа. Может, он какой-то главный управляющий… Или что-то типа того?». … Утро было болезненным. Не успев толком продрать глаза, Эмиль уже натягивал форму, представляющую собой классический костюм дворецкого. Тяжело было в первую очередь из-за времени, в которое парню пришлось проснуться — пять часов утра. Эмиль не мог вспомнить ни одного раза из прошлой жизни, когда ему приходилось вставать так рано. Опухшие, ноющие глаза отчаянно просили сна, а мозг наотрез отказывался запускаться. — Тяжело… — обессиленно вымолвил парень. И ведь это было только начало. Впереди, его ждёт ещё неизвестное количество таких подъемов, практически без выходных. Кое-как завязав узел на галстуке, Эмиль затянул его и направился к выходу из комнаты. По плану у него оставалось ещё около семи минут до встречи с Олафом в главном холле особняка. Это время он намеревался потратить на умывание и прочие водные процедуры, с которых начинается день любого человека. Успешно добравшись до ближайшей уборной, Эмиль сделал все дела и поспешил в главный холл. … — Доброго вам утра, господин Олаф! — воодушевленно произнёс Эмиль. — Доброго, — спокойно ответил дворецкий. Эмиль успел как раз вовремя. Олаф, судя по всему, пришёл заранее. — Сегодня ты работаешь под моим крылом. Начиная с завтрашнего дня, ты будешь поочередно работать в одиночку и с товарищами. — Вот оно как… Господин Олаф, я рассчитывал на вашу компанию. — Мне не часто доводится работать руками, господин Эмиль. Исключения — просьба господина Меркурия. Моя основная работа, заключается в заполнении документов и бумаг, например для закупки продовольствия и всякого прочего. Так что, сегодня я буду наставлять вас по просьбе господина. — Хорошо, я понял. Под товарищами, вы имели ввиду тех горничных, которых мы встретили вчера.? — Не совсем. У вас есть право выбора, работать в мужском коллективе или в женском, мне же, впрочем без разницы. — Здесь есть такие же парни как я, которые тоже работают здесь? — Разумеется. Ваших ровесников здесь хватает, они из семей что служат этому дому целыми поколениями. Это было открытие. Всё это время, Эмиль думал что из мужского персонала есть только он и Олаф. Но всё обстоит куда оптимистичнее, теперь у Эмиля есть шанс завести друзей схожими интересами. Выбор, с кем работать, был очевиден. Эмиль понимал, что в женском коллективе он окажется лишним, поэтому мысленно готовился к встрече с такими же парнями, как и он сам. «Надеюсь, среди них нет задиристых ребят», — думал про себя Эмиль. Ему никогда не удавалось поладить с буйными ровесниками в школе. Его никогда не травили — напротив, скорее уважали, но взаимоотношения с такими компаниями дальше простого приветствия никогда не заходили. … Сегодня Эмиль успел поработать на кухне и складе. Его личным достижением стал суп с говядиной который, по его мнению, получился просто отличным. При работе на складе, Эмиль успел познакомиться с двумя парнями, что были чуть старше его. Они оказались такими же служащими, как и он сам. Один запомнился ему как высокий, худой юноша в очках, а второй — как кучерявый блондин среднего телосложения. Они были достаточно открытыми и добрыми ребятами, с которыми вряд ли могли возникнуть какие-то проблемы.