Это наша история

Сакраменто, середина лета 2012 года, жил в своем привычном неспешном ритме. Жаркое калифорнийское солнце раскаляло асфальт так сильно, что воздух над дорогами дрожал серебристым маревом. Где-то за кварталом лениво стрекотали цикады, во дворах поливали газоны, а из открытых окон домов доносились голоса соседей, смех детей и негромкая музыка, смешиваясь с запахом нагретой древесины, свежескошенной травы и горячего бетона. Казалось, город совсем не замечал чужих тревог. Он продолжал жить так, словно в мире не существовало ни разбитых семей, ни тяжелых решений. На маленькой кухне было удивительно тихо, только старые часы на стене мерно отсчитывали секунды. Аврора МакКолл сидела за деревянным столом, не сводя взгляда с пожелтевшего листа бумаги. Простой карандаш медленно перекатывался между ее длинными тонкими пальцами уже добрых десять минут, но на листе так и оставалось всего несколько неровных строк. Девушка была удивительно похожа на мать. Мягкие черты лица, большие выразительные зеленовато-карие глаза, длинные темно-каштановые волосы, свободно падающие на плечи, светлая кожа и едва заметные веснушки на переносице делали ее лицо одновременно нежным и живым. Но сейчас под глазами залегли легкие тени от бессонных ночей, а во взгляде застыло то самое чувство, которое приходит слишком рано — усталость. Она тяжело вздохнула. Карандаш вновь застыл над бумагой. — Ну почему это так сложно?… Тихий шепот растворился в пустом доме. Аврора зажмурилась. Перед глазами всплывали десятки воспоминаний. Редкие телефонные разговоры с матерью. Праздники, которые проходили без нее. Пустые обещания, что «когда-нибудь станет легче», но легче не становилось. Она еще раз посмотрела на лист.

«Папа, прости меня. Я больше не могу здесь жить, мне нужно домой. Не искать место, где я живу, а туда, где я снова смогу почувствовать себя дочерью. Я уехала в Бейкон-Хиллс. Надеюсь, однажды ты поймешь мое решение. Аврора.»

Она перечитала каждую строчку несколько раз. Рука дрожала. Сердце стучало где-то в самом горле. Но впервые за долгое время ей показалось, что она поступает правильно. Медленно поднявшись со стула, девушка подошла к холодильнику и аккуратно прикрепила записку магнитом в форме маленького кактуса. Несколько секунд она просто стояла. Осматривала кухню, гостиную, лестницу на второй этаж. Дом, в котором выросла почти вся ее подростковая жизнь. И вдруг поняла… Никакой боли уже нет, только усталость. — Прощай… Она тихо улыбнулась сама себе. Закинула на плечо рюкзак, в который заранее сложила документы, немного одежды, фотографии, зарядку для телефона и старого плюшевого волка, которого когда-то подарила мама. После этого спокойно открыла дверь. Горячий ветер сразу коснулся лица. Девушка глубоко вздохнула и шагнула вперед не оглядываясь. Автобусная станция встретила привычной летней суетой. Кто-то торопился к платформам. Кто-то ругался из-за опоздания автобуса. Продавец в небольшом киоске лениво раскладывал бутылки с холодной водой. Пахло бензином, кофе и горячими булочками. Аврора подошла к кассе. — Добрый день. Один билет до Бейкон-Хиллс, пожалуйста. Пожилая кассирша быстро напечатала билет. — Через пятнадцать минут посадка. — Спасибо. Девушка убрала билет в карман джинсов и присела на свободную лавочку. Теперь оставалось только ждать. И ждать оказалось куда легче, чем писать ту записку. Очень скоро автобус мягко заурчал двигателем. Аврора заняла место у окна, положила рюкзак рядом, надела наушники. Первая песня тихо заиграла в ушах. Она смотрела, как пассажиры постепенно занимают свои места. Молодая семья спорила о забытом чемодане. Какой-то мальчишка просил мать купить чипсы. Пожилой мужчина уже успел задремать. Обычная жизнь. Обычные люди. И только для Авроры этот день был началом совершенно новой главы. Автобус плавно тронулся. Три часа дороги пролетели незаметно. Музыка сменяла одну песню за другой. За окном постепенно исчезали городские улицы, их сменяли бескрайние поля, невысокие холмы, леса, небольшие фермы. Каждый новый поворот дороги отзывался внутри странным чувством. Она узнавала эти места: вот старая заправка; вот тот самый мост; вот озеро, куда они однажды ездили всей семьей и вдруг на душе стало так легко, словно кто-то медленно снимал тяжелый камень с груди. Аврора даже не заметила, как начала улыбаться. По-настоящему без усилий. Через некоторое время впереди появилась большая деревянная вывеска: «Добро пожаловать в Бейкон-Хиллс», сердце болезненно дрогнуло. — Я дома… Эти слова сорвались сами собой. Автобус плавно остановился. Двери открылись с тихим шипением. Аврора сняла наушники, поднялась, взяла рюкзак. Перед выходом улыбнулась водителю. — Спасибо вам. — Удачи, дочка. Она кивнула и сделала первый шаг на знакомую землю. Воздух здесь был другим, более прохладным. Пахло соснами, влажной землей, свежей листвой и летними цветами. Она вдохнула полной грудью и будто впервые за долгие годы смогла нормально дышать. — Аврора! Она замерла. Этот голос… Она столько лет слышала его только через телефонную трубку. Такой родной, такой теплый, такой настоящий. Аврора резко обернулась. Мелисса МакКолл стояла совсем неподалеку. Она почти не изменилась, лишь несколько тонких морщинок появились возле глаз, да волосы стали чуть светлее. Но улыбка… Эта добрая, немного уставшая улыбка была прежней. И глаза такие же теплые, такие же любящие. Аврора уже ничего не слышала. Рюкзак соскользнул с плеча. Она побежала. — Мама! Мамочка!… Мелисса тоже сорвалась с места. — Девочка моя… Они столкнулись посреди станции крепко, отчаянно, словно пытались вернуть все потерянные годы одним объятием. Аврора больше не смогла сдержаться, слезы сами покатились по щекам. Она уткнулась лицом матери в плечо. — Я так скучала… — Прости меня… — Мелисса гладила ее по волосам дрожащими руками, сама плакала не меньше. — Мам… — Прости… Я должна была забрать тебя раньше… Я каждый день думала об этом… Каждый день… — Мамочка… — Я подвела тебя… — Нет, — Аврора осторожно взяла ее лицо в ладони, большими пальцами стерла дорожки слез и улыбнулась сквозь собственные. Она покачала головой. — Нет... Ты ни в чем не виновата. — Но... — Слышишь? Мелисса всхлипнула. — Я дома. Теперь всё хорошо. — Всё хорошо… — женщина снова крепко прижала дочь к себе. — Кхм… — негромкое покашливание заставило обеих обернуться. Неподалеку стоял высокий статный мужчина лет сорока с небольшим. Темные волосы были аккуратно уложены, в карих глазах плясали веселые искорки, а легкая щетина придавала лицу благородную небрежность. Дорогая темная рубашка идеально сидела по фигуре, а уверенная осанка выдавала человека, привыкшего производить впечатление. Он добродушно улыбнулся. — Полагаю, сейчас самое время представиться. Аврора вопросительно посмотрела на него. Мужчина слегка склонил голову. — Питер Хейл. Хороший друг твоей мамы. Аврора перевела взгляд на Мелиссу, потом снова на мужчину и неожиданно рассмеялась. — А мама почему-то совсем не рассказывала мне о таких... интересных друзьях. — Вот это уже начинает мне нравиться, — Питер басисто расхохотался. — Не начинай, — Мелисса смущенно закатила глаза. — Даже не думал. — Питер… — Молчу. Аврора тихо улыбалась, наблюдая за ними. Она поймала себя на мысли, что мама давно не выглядела такой живой. Мелисса прочистила горло. — Нам пора ехать. У меня вечером смена в больнице, — она посмотрела на Питера. — И у него тоже есть свои дела. — К сожалению, — театрально вздохнул тот. — Тогда поехали, — девушка кивнула. За автобусной станцией стоял черный спортивный автомобиль прошлых лет. Аврора удивленно подняла брови. — Ничего себе… — она обошла машину кругом. — Серьезно? Питер довольно усмехнулся. — Люблю хорошую классику. Девушка перевела взгляд на мать. Без слов. Только вопросительно приподняла брови: «Мам… кем вообще работает этот человек?» Мелисса заметила взгляд и лишь плотно сжала губы, старательно скрывая улыбку. Аврора тихонько рассмеялась. — Поняла. Потом расскажешь. — Возможно, — с улыбкой ответила Мелисса. По дороге разговор завязался сам собой. — Ну рассказывай, — произнес Питер, не отрывая взгляда от дороги. — Как жилось в Сакраменто? — По-разному, — Аврора пожала плечами. — Это дипломатичный ответ. — Наверное, — она улыбнулась краешком губ. — Школа была неплохая, училась нормально. Любила литературу и рисование. — Художница? — Скорее мечтательница. — Это куда интереснее. Она тихо рассмеялась. — А выпускной класс? — Осенью. — Волнуешься? — Если честно... теперь уже нет. Питер мельком посмотрел в зеркало. — Потому что впереди начинается новая жизнь? — Наверное. — Мы всё наверстаем, — Мелисса тепло посмотрела на дочь. — Очень хочу в это верить, — Аврора улыбнулась. Машину наполнила уютная тишина. Та самая, которая возникает между людьми, которым не нужно постоянно говорить. Через пятнадцать минут автомобиль плавно остановился возле небольшого двухэтажного дома. Он выглядел именно так, как Аврора его помнила: светлый фасад; аккуратное крыльцо; белые ставни; небольшая веранда; ровно подстриженный газон; невысокий деревянный забор. Клумбы вдоль дорожки теперь были усыпаны яркими лилиями, ромашками и лавандой, отчего воздух наполнялся сладким цветочным ароматом. Где-то неподалеку пели птицы. Легкий ветер покачивал ветви старого дерева во дворе. Аврора медленно вышла из машины, огляделась и улыбнулась. — А ведь почти ничего не изменилось… — она вдохнула полной грудью. — Только цветов стало намного больше. Мелисса подошла ближе и обняла дочь за плечи. — В доме тоже почти всё осталось прежним, — она ласково улыбнулась. — Даже твоя комната. Аврора удивленно посмотрела на нее. — Подожди… — она недоверчиво засмеялась. — Даже мои детские рисунки? Мелисса уверенно кивнула. — Каждый. Аврора прикусила губу, глаза снова защипало. Она повернулась к Питеру. — Спасибо вам большое. Он улыбнулся своей спокойной, уверенной улыбкой. — Добро пожаловать домой, Аврора. — До встречи. — До встречи, — она помахала ему рукой. После чего медленно поднялась по знакомым ступенькам, положила ладонь на дверную ручку и поняла, что впервые за долгие годы входит не просто в чей-то дом, она возвращается туда, где ее ждали. Где берегли ее комнату. Ее рисунки. Ее детство. И, самое главное, где все это время продолжали любить ее, несмотря на расстояние. Дом встретил ее знакомым запахом свежего дерева, яблочного пирога, чистого белья и едва уловимого аромата ромашкового чая. Этот запах оказался сильнее любых слов. Он обнимал не хуже материнских рук, напоминая, что иногда человеку нужно пройти долгий путь только для того, чтобы снова найти место, которое всегда было его домом.

***

Аврора неторопливо поднялась на второй этаж, чувствуя, как с каждой ступенью сердце начинает биться чуть быстрее. Дом почти не изменился. Старые деревянные ступени по-прежнему тихо поскрипывали под ногами, стены хранили едва уловимый запах древесины, стирального порошка и домашней выпечки — тот самый аромат, который невозможно спутать ни с каким другим. Он был запахом дома. Она остановилась перед знакомой белой дверью. Ладонь легла на прохладную металлическую ручку. На одно короткое мгновение девушка замерла, будто боялась, что за этой дверью больше не окажется ее прошлого, но затем уголки губ сами собой поднялись вверх. — Ну здравствуй... — почти неслышно прошептала она самой себе с мягкой, теплой улыбкой. Дверь тихо открылась. Комната встретила ее золотистым солнечным светом, который лениво проникал сквозь полупрозрачные кремовые занавески. Лучи рассыпались по деревянному полу, освещая каждую знакомую мелочь. Небольшая кровать с белым покрывалом стояла у стены, как и много лет назад. На подушках по-прежнему сидели несколько плюшевых игрушек — слегка выцветших, но все таких же милых. Возле окна находился письменный стол, испещренный крохотными царапинами и следами детского творчества. На книжной полке соседствовали старые сказки, энциклопедии, романы и несколько новых книг, которые Мелисса, видимо, покупала, надеясь, что дочь однажды вернется. На стенах висели фотографии. Старые гирлянды из бумажных звездочек. Засушенные цветы между страницами открытого блокнота. Несколько маленьких фарфоровых фигурок и… рисунки. Неровные, яркие, нарисованные детской рукой. Высокие башни; замки с развевающимися флагами; принцы в смешных коронах; принцессы в длинных платьях. Аврора тихо рассмеялась. — Господи… Я ведь правда думала, что однажды выйду замуж за принца… Она подошла ближе, провела ладонью по слегка пожелтевшей бумаге, словно боялась стереть воспоминания. Пальцы едва заметно дрогнули. Перед глазами всплывали вечера, когда она, сидя прямо на полу с цветными карандашами, часами рисовала сказочные королевства, а потом с важным видом показывала рисунки Скотту и Стайлзу. — Это мой замок. А это дракон, но он добрый, — она улыбнулась шире. Глаза неожиданно защипало. — Какая же я была маленькая... Комната словно шептала ей: «Ты дома.» Аврора медленно обвела взглядом помещение, менять здесь ничего не хотелось от слова совсем. Она все еще любила теплые оттенки, гирлянды, книги, растения, мягкие пледы и сказочную атмосферу. Просто теперь детские игрушки соседствовали с виниловым проигрывателем, свечами, танцевальной обувью, несколькими рамками с фотографиями и небольшим зеркалом с лампочками. Она лишь аккуратно развесила новые фотографии, поставила несколько растений на подоконник, положила на кровать темно-зеленый плед и достала из коробки длинную гирлянду с теплыми огоньками. — Восемь лет прошло… А вкус, похоже, вообще не изменился, — Она тихо усмехнулась. — Просто принцесса выросла. Спустя почти час Аврора стояла на небольшом стуле, пытаясь закрепить последний уголок гирлянды. В этот момент внизу громко хлопнула входная дверь. — Мам, мы дома! — раздался знакомый мужской голос только ниже, глубже, увереннее. Аврора замерла, сердце пропустило удар. Следом раздался второй голос. — Скотт, если ты опять съел мои чипсы, я официально объявляю тебе войну! Она тихо рассмеялась. Стайлз. Даже спустя столько лет его интонации невозможно было перепутать,только голос стал взрослее; немного ниже; чуть спокойнее, но все еще живой; все еще наполненный бесконечной энергией. Аврора быстро спустилась вниз. До первого этажа оставались всего две ступеньки, но она остановилась. Перед ней стояли двое парней. Первым взгляд остановился на брате. Скотт стал выше, шире в плечах, мышцы заметно выделялись даже под обычной темной футболкой, черты лица стали более мужественными. На предплечье выглядывал край аккуратной татуировки. Темные волосы были чуть короче, чем раньше, а добрая улыбка осталась прежней. Аврора невольно подумала, что теперь он действительно выглядел как взрослый молодой мужчина. Рядом стоял Стайлз и… он почти не изменился. Все те же взъерошенные каштановые волосы, все те же выразительные карие глаза, все тот же слегка насмешливый взгляд. Худощавый, высокий с немного мятой клетчатой рубашкой поверх футболки. Казалось, время просто решило оставить его фирменное очарование нетронутым. В этот момент с кухни выглянула Мелисса, на ее лице мгновенно появилась хитрая улыбка. — Мальчики… — она специально выдержала небольшую паузу. — Обернитесь. Парни одновременно повернули головы. Повисла тишина. Такая неожиданная, что даже часы на стене вдруг стали слышны особенно отчетливо. Скотт моргнул еще раз. Стайлз просто застыл. Совсем. Перед ними больше не стояла маленькая восьмилетняя девочка с двумя смешными хвостиками, цветными пластырями на коленях и брекетами. Перед ними стояла взрослая девушка: длинные светлые волосы мягкими волнами спадали на плечи, большие глаза светились теплом, на лице играла спокойная улыбка. В ней все еще легко угадывалась та самая девочка, но теперь она выросла. Скотт первым пришел в себя. — Аврора?! — Он сорвался с места. Через секунду уже крепко обнимал сестру. — Ты приехала! Он поднял ее над полом и закружил по комнате. Аврора звонко засмеялась. — Скотт! — Не отпущу! — Он только крепче прижал ее к себе. — Да отпусти же! — Она смеялась почти до слез. — Мне… нечем… дышать! — Правда? — Очень! Он наконец поставил ее на пол, но руки так и не убрал будто боялся, что она снова исчезнет. — Я скучал… — прошептал он тихо и очень искренне. Аврора мягко коснулась его щеки. — Я тоже. Тем временем Стайлз все еще стоял неподвижно. Словно компьютер, который завис после слишком неожиданного обновления. Аврора подошла к нему, улыбнулась, приподнялась на носочки и легко коснулась губами его щеки совсем невесомо. Стайлз медленно моргнул, потом еще раз и неловко почесал затылок, уши заметно покраснели. — Э… Ну… Вау… — он нервно усмехнулся. — Если честно… ты… очень красивая. Настолько, что… кажется, мне нужен новый словарный запас. Скотт не выдержал, громко рассмеялся. — Это что сейчас было? — Заткнись! — Нет, серьезно! Я впервые вижу, чтобы великий Стайлз Стилински потерял дар речи! — Я его не потерял. — Потерял. — Немножко. — Спасибо, Стайлз, — Аврора тихо рассмеялась. Он снова смущенно улыбнулся. Из кухни снова появилась Мелисса, уже надевая рабочую куртку. Она с нежностью посмотрела на троих подростков. — Как бы мне ни хотелось остаться, смену никто не отменял, — она виновато развела руками. — Ужин на плите, только не забудьте разогреть. — Хорошо, мам, — Аврора подошла первой и крепко обняла ее. — Не переживай. Все будет под контролем. Мелисса улыбнулась и поцеловала дочь в висок. — Даже не сомневаюсь. Затем обняла Скотта, ласково потрепала его по волосам. — Не устраивайте беспорядок. — Мы? — Он сделал самое невинное лицо. — Конечно нет. — Особенно ты, — она посмотрела на сына с понимающей улыбкой. Потом перевела взгляд на Стайлза. — Пока, Стайлз. — До свидания, миссис МакКолл. Дверь закрылась. Дом сразу стал удивительно тихим. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Скотт обнял сестру за плечи. — Пойдем. Нам столько всего нужно рассказать друг другу. Они устроились в гостиной. Аврора вдруг внимательно посмотрела на брата, ее улыбка стала задумчивой. — Скотт… Он вопросительно поднял глаза. — А как твоя астма? Всего на мгновение он прикусил губу. Совсем незаметно. — Все нормально. Она внимательно посмотрела ему прямо в глаза. Слишком внимательно. Словно пыталась найти то, что он не договорил, но через секунду лишь кивнула. — Хорошо... Расспрашивать не стала, хотя внутреннее чувство подсказывало, что брат что-то скрывает. Когда все трое удобно устроились на диване, Скотт сразу оживился. — Так! — Он хлопнул ладонями по коленям. — Начинаем допрос. — Уже боюсь, — Аврора рассмеялась. — Как тебе жилось в Сакраменто? — Хорошо. Сначала было сложно привыкнуть, но потом появились друзья, школа, занятия... — Ты ведь танцами серьезно занялась? — Хореографией. И, кажется, окончательно влюбилась в нее. — Настолько? — Настолько, что иногда проводила в зале по восемь часов. — Вот это дисциплина, — Стайлз присвистнул. — Я после сорока минут физкультуры чувствую себя человеком, которого переехал грузовик. — Не преувеличивай. — Я? Никогда. Скотт улыбнулся. — А соревнования были? — Были, несколько даже выиграли. Но больше всего мне нравилось просто танцевать. Когда музыка играет… будто весь мир исчезает. Скотт тепло посмотрел на сестру. — Я всегда знал, что ты найдешь дело, которое полюбишь, — потом неожиданно прищурился. — А парень? — Нет, — Аврора тихо рассмеялась. — Совсем? — Совсем. Стайлз удивленно поднял брови. — Не поверю. — Почему? — Потому что… — он кашлянул. — Потому что… ты очень красивая. Скотт снова громко расхохотался. — Да перестань ты уже краснеть! — Я не краснею! — Конечно. Аврора прикрыла лицо ладонью, пытаясь скрыть улыбку. — А у тебя что? — спросила она брата. Скотт слегка смутился. — Ну… Есть девушка. — Правда? — Аврора сразу оживилась. — Ее зовут Эллисон. Она замечательная, умная, добрая, очень смелая и… невероятно хорошо стреляет из лука. Аврора моргнула. — Очень необычное описание девушки. — Поверь, — он тихо усмехнулся. — Это первое, что приходит в голову. — Значит, сильно нравится. Скотт лишь улыбнулся, ответ был очевиден. — А лакросс? — Все еще играю. Команда стала сильнее. Тренер иногда гоняет нас так, что потом ноги отваливаются, но мне нравится. — Я скучала по тому, как ты рассказывал обо всем с таким воодушевлением. Он тепло посмотрел на сестру. — А я скучал по тебе. — Ну а ты? — Аврора перевела взгляд на Стайлза. — С чего начать… — он драматично вздохнул. — Мой отец все еще работает в полиции. И почему-то каждый раз, когда происходит что-то странное, я оказываюсь рядом. Совпадение? — Конечно. — Наверное. Скотт тихо фыркнул. — Сам-то веришь? — Нет. Аврора засмеялась. — А Лидия? Стайлз на секунду задумался, потом неожиданно улыбнулся. Спокойно, по-доброму. — Мы попробовали встречаться. Но быстро поняли, что дружить у нас получается гораздо лучше. Она замечательная. Просто... не моя история. — И вы нормально общаетесь? — Конечно. Даже шутим над этим иногда. — Это здорово, — Аврора тепло посмотрела на него. В комнате снова воцарилась уютная тишина. За окном медленно начинал опускаться вечер. Гирлянды наверху уже мягко светились теплым золотистым светом. Из кухни доносился аромат томатного соуса, запеченного мяса, свежего хлеба и специй. Дом наполнялся уютом. Таким простым. Настоящим. Таким, который нельзя купить или создать специально. Его можно только прожить. Аврора сидела между братом и его лучшим другом, слушала их смех, перебранки, воспоминания и понимала, что за восемь лет изменилось многое. Они стали взрослее. Сильнее. Каждый научился скрывать свои тревоги за улыбкой. Каждый пережил что-то свое, но самое главное осталось прежним. Они все так же были семьей. Пусть не по крови все трое, зато по сердцу — без всяких сомнений.

***

Прошел всего месяц с тех пор, как Аврора вновь стала частью жизни Бейкон-Хиллс, но ей казалось, будто минула целая маленькая вечность. За это время мир перевернулся окончательно. Она успела крепко подружиться с Лидией Мартин — удивительной девушкой, в которой холодная элегантность каким-то невероятным образом сочеталась с искренней заботой. За чашками кофе, долгими прогулками и разговорами до поздней ночи Аврора постепенно узнала настоящую Лидию — не ту школьную королеву, какой ее видели остальные. Через Лидию она познакомилась и с Джорданом Пэрришем. Высокий помощник шерифа с неизменной спокойной улыбкой производил впечатление человека, которого невозможно вывести из себя. Но каждый раз, когда они случайно встречались взглядами, между ними словно пробегала едва уловимая искра. Не романтика — пока нет. Скорее тихая загадка, которую никто из них не торопился разгадывать. Потом появилась Малия. Прямая, немного резкая, совершенно не умеющая притворяться. Новость о том, что она дочь Питера Хейла, прозвучала настолько неожиданно, что Аврора несколько минут просто молча хлопала глазами. А затем в ее жизни возник Дерек Хейл. Молчаливый, загадочный, с тяжелым взглядом человека, пережившего слишком многое. И чем больше она узнавала людей вокруг себя, тем сильнее понимала — привычный мир давно исчез. Ее брат оказался оборотнем. Не просто оборотнем, а истинным альфой. У него появилась собственная стая. Лидия оказалась банши. В Стайлза когда-то вселился древний дух. Джордан был цербером. Даже новый ухажер мамы происходил из семьи оборотней. И самое смешное заключалось в том, что теперь Аврора уже почти перестала удивляться. Будто сверхъестественное стало новой нормой. Будто весь Бейкон-Хиллс жил двойной жизнью. Август выдался теплым. Воздух лениво дрожал за окнами, где стрекотали цикады, а солнечные лучи золотыми полосами ложились на деревянный пол гостиной. Из кухни тянуло ароматом свежих овощей, специй и запеченного мяса. Мама что-то негромко напевала себе под нос, время от времени звеня посудой. Скотт еще утром уехал проводить Эллисон и ее отца во Францию. Дом казался удивительно спокойным. Аврора устроилась в большом кресле, поджав под себя ноги. На ней была светлая пижама, волосы кое-как собраны в небрежный пучок, а взгляд лениво следил за событиями фильма. Она даже не сразу услышала дверной звонок. — Мам, я открою! — Спасибо, солнышко! — донеслось с кухни. Аврора выключила звук телевизора и босиком пошла к двери. Щелкнул замок. Она открыла дверь… и тут же широко улыбнулась. На пороге стоял Стайлз. Руки в карманах; волосы, как обычно, слегка растрепаны; на губах знакомая мальчишеская улыбка. — Привет, красавица. Аврора тихо рассмеялась. — Привет. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. За последний месяц они почти не расставались. Катались по ночному городу, сидели на крыше, смотрели фильмы, спорили, смеялись, разговаривали обо всем на свете. И оба уже понимали — между ними происходит нечто гораздо большее, чем дружба. Аврора сделала шаг назад. — Заходи. Стайлз переступил порог, внимательно посмотрел на девушку с головы до ног и театрально вздохнул. — Вот это образ, — он указал рукой на пижаму. — Неделя высокой моды в Париже уже звонила? — Завидуй молча, — Аврора закатила глаза. — Конечно. Особенно этому произведению искусства на голове, — он кивнул на пучок. — Такое ощущение, что тебя победила подушка. — А тебя — расческа. Парень звонко рассмеялся. — Попала. Аврора покачала головой, улыбаясь, потом неожиданно переплела свои пальцы с его. Стайлз слегка удивился. Она лукаво посмотрела на него. — Пока Скотта нет дома, можно спокойно провести тебя в комнату и не ловить его фирменный взгляд старшего брата. — Звучит как отличный план. Они тихо поднялись наверх. Комната встретила их запахом книг, цветочного парфюма и свежего воздуха из приоткрытого окна. Стайлз сел на край кровати, Аврора оглядела себя. — Дай мне пятнадцать минут. — Серьезно? — Не спорь, — она скрылась в ванной. Когда дверь снова открылась, Стайлз машинально поднял голову и застыл. Светлый топ на тонких бретелях; джинсовые шорты; две аккуратные французские косы; белые кеды; легкий вишневый блеск на губах. Она выглядела удивительно естественно, будто теплое летнее утро. Аврора заметила его взгляд, улыбнулась и подошла ближе. — Что? Стайлз моргнул. — Ничего... Она остановилась совсем рядом, кончиками пальцев легко разгладила складку на его рубашке. — Совсем ничего? Он шумно вдохнул, сердце застучало быстрее. — Ты… — он тихо усмехнулся. — Очень красивая. Щеки девушки слегка порозовели. — Спасибо. На мгновение наступила тишина. Та самая, когда слова уже становятся лишними. Стайлз осторожно коснулся ее ладони. Аврора подняла взгляд. Их лица оказались совсем близко. — Аврора… — М-м? — Я сейчас очень хочу тебя поцеловать. Она едва заметно улыбнулась. — Тогда не медли. И после этих слов он мягко коснулся ее губ своими. Поцелуй получился осторожным. Первым. Немного неуверенным, таким, каким и бывает первый поцелуй двух людей, давно скрывающих свои чувства. Аврора тихо выдохнула от неожиданности, а уже через мгновение ответила ему. Ее пальцы осторожно скользнули в его волосы. Стайлз улыбнулся прямо во время поцелуя. Они невольно рассмеялись, лбами коснулись друг друга. — Кажется... — тихо произнесла Аврора, — мы слишком долго к этому шли. — Очень долго. Он снова легко поцеловал ее, нежно, без спешки. Словно запоминая этот момент. Не заметив, как потеряли равновесие, они с тихим смехом опустились на кровать. Стайлз, улыбаясь, коснулся губами ее виска, затем щеки. Аврора закрыла глаза, наслаждаясь теплом его объятий. Именно в этот момент раздался стук в дверь, но они его не услышали. — Аврора? Стук повторился. Тишина. А затем знакомый голос Скотта прозвучал уже громче: — Эй... вы там чем занимаетесь? Аврора широко распахнула глаза, она мгновенно посмотрела на Стайлза. — Всё... — прошептала она, сдерживая смех. — Скотт нас убьет. Стайлз тихо усмехнулся. — Меня — вполне возможно, — он быстро коснулся ее губ коротким, почти невесомым поцелуем. — Потому что это я посмел поцеловать его младшую сестру. Аврора прыснула от смеха. В этот момент дверь открылась. Стайлз мгновенно отскочил. Через секунду они уже сидели рядом, старательно изображая абсолютно невинный разговор. Скотт остановился на пороге, молча оглядел комнату. Потом парочку. Потом снова комнату. Растрепанные волосы. Слегка сбившееся покрывало. Стайлз без рубашки, оставшийся в футболке. Чуть припухшие губы Авроры. Едва заметный вишневый блеск на губах Стайлза. — Что… вы… тут… делали? — бровь Скотта медленно поползла вверх. Стайлз кашлянул. — Разговаривали. Скотт посмотрел на него так, словно только что услышал самую нелепую ложь в своей жизни. — Правда? — Абсолютная. — Ты сейчас целовался с моей сестрой? — Скотт… — Аврора тяжело вздохнула. Он перевел взгляд на нее, она спокойно сложила руки на груди. — Во-первых, через несколько недель мне уже восемнадцать. Скотт молчал. — Во-вторых, это Стайлз. Ты знаешь его всю жизнь. Парень неловко улыбнулся. — И в-третьих… — она хитро прищурилась. — Не делай вид, будто вы с Эллисон только за ручки держались. Скотт мгновенно покраснел. — Аврора! — Что? Это правда. В комнате повисла тишина, потом Скотт медленно выдохнул. Он смотрел на сестру и вдруг отчетливо понял: перед ним уже не маленькая девочка. Она выросла, научилась принимать решения и заслуживает доверия. — Просто... будьте осторожны, — он потер переносицу. Аврора тепло улыбнулась. Одними губами произнесла: — Спасибо. Скотт перевел тяжелый взгляд на Стайлза. — Если обидишь ее… Стайлз сразу поднял руки. — Даже не собираюсь. — Очень надеюсь. Скотт еще раз посмотрел на обоих, покачал головой и вышел, тихо прикрыв дверь. Несколько секунд в комнате стояла тишина, потом Аврора не выдержала и рассмеялась. — Поздравляю. — С чем? — С тем, что мой брат тебя не убил. Стайлз облегченно выдохнул. — Это действительно хороший день. Он сделал шаг ближе на этот раз без шуток. Без привычной суеты, только искренность. — Аврора... Она подняла глаза. Он заметно нервничал. — Я, наверное, никогда не умел красиво говорить. — Это правда, — она мягко улыбнулась. Он тихо рассмеялся. — Спасибо за поддержку. Аврора едва слышно хихикнула. Стайлз сделал глубокий вдох. — Но одно я знаю точно, — он осторожно взял ее за обе руки. — Мне хорошо рядом с тобой. Очень. Его голос стал совсем тихим. — Хочу перестать делать вид, будто мы просто друзья, — он улыбнулся совсем немного. — Ты станешь моей девушкой? Аврора смотрела на него несколько долгих секунд, а потом глаза предательски заблестели. — Знаешь… — она переплела свои пальцы с его. — Мне казалось, ты никогда этого не спросишь. — Это… — Стайлз замер. Она кивнула. — Да. На его лице появилась самая счастливая улыбка, какую ей доводилось видеть. Он осторожно обнял ее. Аврора сама сократила оставшееся расстояние между ними. Их новый поцелуй был спокойным, теплым, без спешки. В нем уже не было растерянности первого мгновения — только радость, доверие и ощущение, что каждый наконец оказался именно там, где давно хотел быть. За окном шумел августовский ветер. Из кухни доносился аромат домашнего обеда. Где-то внизу мама по-прежнему напевала себе под нос. А в маленькой комнате на втором этаже начиналась новая глава истории двух людей, которые слишком долго боялись признаться друг другу в самом главном.

***

Дождь накрыл Бейкон-Хиллс неожиданно. Крупные капли с тихим перестуком ложились на крышу старого джипа Стайлза, превращая привычный шум улицы в мягкий, почти убаюкивающий гул. Лобовое стекло покрывалось прозрачными дорожками воды, а дворники лениво разгоняли их из стороны в сторону, будто не торопились нарушать эту удивительно спокойную минуту. Внутри машины было тепло, пахло влажной тканью сидений, старой кожей, бензином, древесиной после дождя и свежесваренным кофе, который Стайлз успел купить по дороге. Аврора сидела боком, подтянув ноги под себя. В руках она держала бумажный стаканчик, согревая пальцы. Несколько влажных прядей выбились из прически и мягко прилипли к вискам. Стайлз смотрел на нее дольше, чем собирался. Она поймала этот взгляд и тихо улыбнулась. — Что? Он смущенно усмехнулся. — Ничего. Аврора прищурилась. — Нет уж. Я слишком хорошо тебя знаю. Что? Он медленно покачал головой. — Просто… иногда до меня всё ещё не доходит. Она вопросительно наклонила голову. — Что именно? Он негромко рассмеялся. — Что это настоящее. Аврора молчала. — Что ты сейчас сидишь рядом со мной, — он отвел взгляд на дождь. — Что ты моя девушка. Последние слова прозвучали так тихо, будто он всё ещё боялся спугнуть собственное счастье. Аврора поставила стаканчик в подстаканник, и осторожно переплела их пальцы. — А ты мой парень. Стайлз нервно улыбнулся. — Каждый раз, когда ты так говоришь… — он приложил свободную руку к груди. — Где-то здесь у меня начинается маленький сердечный приступ. Она тихо рассмеялась. — Всё настолько плохо? — Наоборот. Он посмотрел прямо ей в глаза. — Настолько хорошо. Несколько секунд они просто молчали. Снаружи дождь становился сильнее, а внутри машины становилось еще уютнее. Аврора положила голову ему на плечо, он осторожно коснулся губами ее волос. Пахло шампунем с ромашкой, дождевой свежестью и лёгким ароматом духов. Этот запах почему-то казался ему самым домашним на свете. — Знаешь… — М-м? — Раньше я думал, что идеальное свидание — это кино, парк развлечений, что-нибудь грандиозное. Она улыбнулась. — А теперь? — Теперь понимаю… — он посмотрел на дождь. — Мне достаточно сидеть вот так. — Даже если вокруг ливень? — Особенно если ливень. Аврора тихо рассмеялась. — Почему? — Потому что никто никуда не спешит, — он пожал плечами. — Мир будто все поставил на паузу. Она подняла голову. — Мне нравится эта пауза. Стайлз нежно коснулся её щеки. — Мне тоже. На следующий день дом МакКоллов наполнился привычными звуками. Из кухни доносился аромат яблочного пирога и свежего кофе. Мелисса была на смене. Скотт еще не вернулся после тренировки. По лестнице легко поднялась Лидия. Аврора открыла дверь комнаты и едва они встретились взглядами, Лидия сразу всё поняла. — Так… — она скрестила руки. — Ну рассказывай. Аврора сделала вид, будто ничего не понимает. — О чём? Лидия звонко рассмеялась. — Аврора МакКолл… — она прищурилась. — Не смей делать вид, что не знаешь. Аврора смущённо опустила глаза, лёгкий румянец моментально выдал её. Лидия ахнула. — Нет… — она прикрыла рот ладонью. — Нет-нет-нет… Аврора уже не смогла скрыть улыбку. — Да. Лидия буквально подпрыгнула. — Я знала! — она крепко обняла подругу. — Я знала! Я знала! Я знала! Аврора рассмеялась. — Лидия... — Господи... Лидия чуть отстранилась, в её глазах светилась искренняя радость. — Вы наконец-то вместе? — Вместе. — Официально? — Да. — Он признался? Аврора кивнула. — И ты сказала «да»? — Конечно. Лидия счастливо улыбнулась. — Я сейчас расплачусь. Аврора тихо засмеялась. — Не надо. — Нет, надо. Лидия снова крепко её обняла. — Ты заслужила быть счастливой. Аврора почувствовала, как внутри становится тепло не от слов, а от искренности. — Спасибо... Лидия внимательно посмотрела на неё. — Он делает тебя счастливой? Аврора даже не задумалась. — Очень. Лидия мягко улыбнулась. — Тогда всё правильно. Поздним вечером этого же дня дом постепенно стих. За окном стрекотали сверчки. Из приоткрытого окна доносился запах ночных цветов и влажной травы. Аврора уже собиралась ложиться спать, когда раздался тихий стук. — Можно? — Заходи. В комнату вошёл Скотт. Он присел на край кровати, несколько секунд молчал. Аврора сразу поняла, что разговор будет серьезным. — Что случилось? Он улыбнулся. — Ничего. Скотт немного потер шею. — Просто хотел спросить, — он посмотрел на сестру. — Ты счастлива? Аврора улыбнулась. — Очень. — Со Стайлзом? Она кивнула. — Очень. Скотт облегченно выдохнул. — Тогда хорошо. Аврора внимательно посмотрела на брата. — Ты переживал? Он усмехнулся. — Конечно. — Потому что он твой лучший друг? — Потому что ты моя сестра. Эти слова прозвучали так спокойно, что у Авроры защипало глаза. Она крепко его обняла. — Спасибо. Скотт погладил её по волосам. — Если он хоть раз тебя обидит... Аврора улыбнулась. — Не обидит. — Всё равно. — Я обязан это сказать, — он усмехнулся. — Передам ему, — она тихо рассмеялась. — Передай.

***

Через несколько дней Стайлз заметно нервничал. Аврора сразу это увидела. — Ты сегодня какой-то странный. Он тяжело выдохнул. — Потому что сегодня ужин. Она мягко улыбнулась. — Боишься собственного папу? — Иногда очень. Когда они вошли в дом Стилински, воздух встретил их ароматом жареного мяса, картофеля, специй и свежего хлеба. Из кухни выглянул Ноа. Несколько секунд он внимательно смотрел на Аврору, а потом его лицо озарила теплая улыбка. — Не может быть… — он подошёл ближе. — Аврора? Она улыбнулась. — Здравствуйте, шериф. Ноа покачал головой. — Господи… — он тихо засмеялся. — Последний раз я видел тебя совсем маленькой. Аврора тоже рассмеялась. — Время летит. — Это точно. Он перевёл взгляд на сына. — Стайлз... Тот напрягся. — Да? Ноа улыбнулся. — Молодец. Стайлз удивленно моргнул. — Это... всё? — А ты ждал допрос? — Немного. Ноа тихо рассмеялся. — Потом. За ужином разговоры текли легко. Вспоминали детство, смешные истории, школьные годы. Ноа с удовольствием слушал Аврору. Ему нравилось, что она говорит спокойно, искренне и никогда не пытается казаться кем-то другим. Когда Стайлз ненадолго вышел на кухню, Ноа негромко обратился к девушке. — Спасибо. Аврора удивилась. — За что? — За него. Она вопросительно посмотрела на шерифа. — Я давно не видел сына таким счастливым. Аврора улыбнулась. — Он делает счастливой и меня. Ноа тепло кивнул. — Тогда берегите друг друга. Вечером дома Аврора помогала Мелиссе мыть посуду. Тёплая вода шумела в раковине, пахло лимонным средством, ванилью и свежей выпечкой. Несколько минут они молчали, потом Аврора глубоко вдохнула. — Мам... Мелисса подняла взгляд. — Да? Аврора немного смутилась. — Мы со Стайлзом встречаемся. На лице Мелиссы появилась медленная улыбка. Совсем не удивлённая, скорее очень тёплая. — Наконец-то. Аврора рассмеялась. — Ты знала? — Я мама, — она пожала плечами. — Такие вещи обычно замечаю раньше всех. Аврора улыбнулась. — Ты не против? Мелисса выключила воду, подошла ближе и нежно взяла дочь за руки. — Главное… — она посмотрела ей прямо в глаза. — Чтобы рядом с ним ты чувствовала себя собой. Аврора без колебаний кивнула. — Именно так и есть. Мелисса ласково убрала прядь волос с её лица. — Тогда я счастлива за тебя. Аврора крепко обняла мать. Дом наполнялся привычным теплом. За окном медленно шумел вечерний ветер. Где-то в гостиной смеялся Скотт, отвечая на очередную шутку Стайлза, а Мелисса, слушая этот смех, понимала, что иногда счастье приходит совсем тихо — без громких слов, без торжественных обещаний, просто поселяясь в доме вместе с людьми, которые стали друг для друга семьей.