Код ноль-ноль: Вскрытие

      Корейская национальная полицейская академия. Осень 2018 года. Сынмин ненавидел спортзал. Он ненавидел запах пота, гул эха от резиновых матов и особенно эти дурацкие тренировки по самообороне, которые были обязательными даже для будущих судебно-медицинских экспертов. Кому, спрашивается, патологоанатому нужна самооборона? Трупы не кусаются. Он шёл по краю зала, прижимая к груди папку с рентгеновскими снимками. Сегодня вечером нужно было сдать отчёт по анатомии, и Сынмин планировал использовать каждую свободную минуту в библиотеке. Но сначала — получить подпись тренера о посещении. — Ким Сынмин! — рявкнул тренер из противоположного угла. — Ты опоздал на пятнадцать минут. Будешь отрабатывать вместе с выпускным курсом полицейских. Живо на разминку! Сынмин вздохнул. "Выпускной курс. Боже, спасите." Он уже знал, что эти ребята — элита академии. Будущие детективы, оперативники, спецназовцы. Самые накачанные, самые самоуверенные, самые громкие. Сынмин всегда старался держаться от них подальше, но сегодня удача была явно не на его стороне. Разминка началась. Парень встал в задний ряд, пытаясь не отсвечивать. Он плохо разбирался в этих стойках и захватах, поэтому просто повторял движения за другими, но смотрелся как деревянная кукла. И тут он заметил его. В центре зала, прямо перед тренером, стоял парень, который, казалось, светился изнутри. Высокий, подтянутый, с тёмными волосами, которые влажно блестели от пота. Он выполнял каждый приём с идеальной точностью, но смотрел при этом не на тренера, а по сторонам — с лёгкой надменной усмешкой, мол, «я и так всё умею, просто показываю для галочки». Этот парень был Ли Минхо. И Сынмин его знал — все знали. Звезда факультета, любимчик преподавателей, будущий гений сыска. Сынмин даже пару раз пересекался с ним в столовой, и каждый раз чувствовал себя невидимкой. Минхо проходил мимо, даже не замечая бледного тихого парня с вечно растрёпанными волосами. «И не надо замечать» — подумал Сынмин. «Мне и не нужны такие друзья». Тренер дал команду отрабатывать захват сзади с подсечкой. Сынмин оказался в паре с каким-то здоровым бугаём из старшего курса, который явно не горел желанием быть его партнёром. Бугай сделал захват слишком резко, Сынмин потерял равновесие, его рука взметнулась вверх — и папка с рентгеновскими снимками вылетела на пол. — Осторожнее! — крикнул тренер. — Сынмин, собери и сдай подпись, ты свободен. Парень рухнул на колени, пытаясь собрать разлетевшиеся снимки. Чёрт, теперь их придётся перепечатывать, а некоторые были уникальными, как тот рентген грудной клетки пациента с редкой патологией, который он нашёл в архиве для курсовой. Он ползал по грязному полу, а мимо него проносились ноги в кроссовках. Никто не останавливался. И тут он услышал голос — тот самый, с надменными нотками: — Эй, ты, очкарик. Осторожнее, не развались на части до того, как станешь трупом. Сынмин поднял голову. Над ним стоял Ли Минхо, скрестив руки на груди. Он улыбался, но улыбка была не доброй — скорее насмешливой, как у кота, который поймал мышку. — Я не развалюсь, — пробормотал Сынмин, отворачиваясь. — Просто уйди с дороги. — А ты забавный, — хмыкнул Минхо. — Бледный, как привидение. Ты вообще живой? Сынмин почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он не любил, когда его дразнили. — Я живой, — ответил он, стараясь говорить спокойно. — И я занят. Если не сложно, отойди. Но Минхо не отошёл. Он присел на корточки напротив Сынмина и поднял один из снимков. — Рентген лёгких? — задумчиво протянул он. — У тебя проблемы с дыханием? — Это снимок из архива, — процедил Сынмин, пытаясь выхватить снимок из рук Минхо. — Отдай. — Не отдам, — Минхо поднял снимок выше. — Сначала скажи, как тебя зовут. Я слышал, тренер сказал... Сынмин? Ким Сынмин? — Ты уже знаешь имя, — Сынмин встал, отряхивая колени. — Так что отдай снимок и дай мне уйти. — У тебя очки криво сидят, — заметил Минхо. — И откуда ты такой нервный? Это из-за того, что ты патологоанатом? Боишься, что мы, живые полицейские, раздавим твою хрупкую психику? Сынмин сжал зубы. Он терпеть не мог этот стереотип — что судмедэксперты должны быть мрачными и замкнутыми. Да, он был тихим, но это не значило, что его можно унижать. — Отдай снимок, — повторил он уже с металлом в голосе. — Иначе я напишу рапорт о том, что ты мешаешь работе сотрудника академии. Минхо рассмеялся. Смех был звонким, красивым — и от этого ещё более раздражающим. — Ой-ой, испугал! — Минхо протянул снимок. — Держи, маленький патологоанатом. Но запомни: в следующий раз, когда ты будешь ползать по полу, я просто перешагну через тебя. Сынмин схватил снимок и сунул в папку. Он был зол, унижен и почему-то ему хотелось ударить этого красивого наглеца по его идеальному лицу. — Я тебя запомнил, — сказал он, глядя прямо в глаза Минхо. — Ты думаешь, что ты крутой, но ты просто высокомерный дурак. И однажды твоё высокомерие тебя погубит. — О-о, ты такой драматичный, — усмехнулся Минхо. — Мне это нравится. Ты похож на главного героя какой-то дорамы. — Не сравнивай меня с героями дорам, — Сынмин развернулся, чтобы уйти. — Они хотя бы счастливо заканчивают. Он зашагал к выходу, чувствуя на спине чужой взгляд. Ему было невыносимо стыдно, что он позволил этому наглецу вывести себя из себя. Но он и предположить не мог, что это была лишь прелюдия к худшему.

***

Прошло две недели. Сынмин почти забыл о встрече с Минхо — или убедил себя, что забыл. Он зарылся в учёбу, готовился к промежуточной аттестации и старался не пересекаться с выпускным курсом полицейских. Но судьба решила иначе. В тот день он снова шёл через спортзал. Обычный маршрут из библиотеки в общежитие, сокращённый через корпус физподготовки. Сынмин торопился, потому что на носу была контрольная по нейрохирургии, а он ещё не выучил названия всех черепных нервов. Он шёл, уткнувшись носом в свой конспект, и не заметил, что в зале идёт тренировка. Вернее, заметил, но подумал: «Тихо-мирно пройду по краю, меня не заметят». Как же он ошибался. — Эй, ты! — раздался громкий голос. — Эй, очкарик! Сынмин поднял голову. На другом конце зала стояла группа полицейских. Они отрабатывали комбинации ударов с использованием резиновых манекенов. В центре группы, в одних шортах и майке, с мокрыми волосами и счастливым лицом стоял Ли Минхо. — Иди сюда! — крикнул он с улыбкой, в которой читалось что-то нехорошее. — Мы тут тренируемся, будешь нашим «живым» объектом! Группа заржала. Сынмин почувствовал, как краска заливает его лицо. — Нет, — сказал он коротко. — Я иду в общежитие. — Да брось, — Минхо двинулся к нему, и парни последовали за ним — как стая волков за вожаком. — Ты же медик. Тебе нужно знать, как чувствует себя тело, когда на него оказывают давление. Полезный опыт. — Мне не нужен этот опыт, — Сынмин попятился. — Я никого не собираюсь ловить. — А если ты ошибешься во вскрытии? — ухмыльнулся Минхо. — Если не поймёшь, какие повреждения могут возникнуть от удара, потому что никогда не чувствовал его на себе? Это же не профессионально, Ким Сынмин. Группа одобрительно загудела. Сынмин понял, что попал в ловушку. Минхо явно хотел его унизить, и весь курс полицейских был свидетелями. — Иди к чёрту, — сказал он, пытаясь обойти Минхо. Но в этот момент кто-то из парней сзади — Сынмин даже не разглядел кто — толкнул его. Он потерял равновесие и врезался в Минхо. Папка с рентгеновскими снимками снова вылетела из рук, и Сынмин на секунду зажмурился от досады. А когда открыл глаза — всё произошло слишком быстро. Минхо, видимо, от неожиданности, что на него налетели, рефлекторно сделал разворот с выпадом. Это был тот самый захват с подсечкой, который они отрабатывали. Только вот вместо манекена под его локтем оказался Сынмин. Страшный глухой удар. Сынмин почувствовал, как сталь мышц Минхо врезается ему в висок. Мир взорвался миллионом искр. Он даже не успел вскрикнуть, просто рухнул на пол, как подкошенный, ударившись затылком о резиновый мат. Тишина. А потом звон в ушах, и чья-то кровь, капающая на бетон. Его кровь. — Чёрт! — выругался кто-то. — Он разбил нос! — Да отойдите вы! — голос Минхо, на удивление, звучал растерянно. — Эй, ты как? Сынмин не мог говорить. Он чувствовал, как мир плывёт, как тошнота подкатывает к горлу. Он видел сверху лицо Минхо — без маски самоуверенности, с настоящим испугом в глазах. И это было почти смешно. Наконец-то ты испугался, наконец-то ты смотришь на меня не сверху вниз. — Руку... — прохрипел Сынмин. — Помоги мне... встать... Минхо схватил его за локоть, но Сынмин едва стоял. Его шатало, ноги подкашивались, а в глазах двоилось. Снимки валялись на полу, затоптанные, и забрызганные его кровью. — Я вызову скорую, — сказал кто-то. — Не надо, — прошептал Сынмин. Он ненавидел быть слабым. — Сам... сам дойду до медпункта. И он попытался сделать шаг. И шагнул прямо в воздух. Ноги перестали его держать. Минхо успел подхватить его и прижать к себе. — Эй, полегче, — сказал он, и его голос вдруг стал, мягче?. — Ты сейчас грохнешься. Я провожу тебя до медпункта. — Не нужно... — бормотал Сынмин, но сил сопротивляться не было. Минхо обнял его одной рукой и повёл к выходу. Позади раздавались голоса парней, смешки, но Минхо резко обернулся и рявкнул: — Заткнулись все! И соберите его снимки! — Зачем... — прошептал Сынмин. — Там всё равно... всё в .. — Ты за них переживаешь, — хмыкнул Минхо, но в голосе не было насмешки. — Дурак ты, Сынмин. Ты важнее этих бумажек. Парень хотел ответить, но силы оставили его. И в полубреду он почувствовал, как Минхо крепче прижимает его к себе и шепчет что-то успокаивающее. «Странно, — подумал он перед тем, как потерять сознание. — Почему сейчас он добрый?»

***

Сынмин очнулся через несколько часов в медпункте академии. Голова гудела, как бас-колонка. В носу стояли ватные тампоны. Он попытался сесть и тут же почувствовал резкую боль в виске. — Не вставай, — раздался голос медсестры. — У тебя сотрясение лёгкой степени, плюс гематома на виске. Придётся полежать пару дней. — Моя контрольная по нейрохирургии... — Сынмин зажмурился. — Я пропущу... — Плевать на контрольную, — в дверях стоял Минхо. Он был без формы, в обычной футболке и джинсах. Волосы ещё влажные — видимо, успел принять душ. — Ты в порядке? Сынмин смотрел на него с удивлением. Минхо выглядел... виноватым. Или уставшим. Словно он просидел здесь всё это время. — Чего ты здесь? — спросил Сынмин охрипшим голосом. — Решил добить жертву? — Очень смешно, — Минхо скрестил руки на груди, но в его позе не было агрессии. — Я пришёл... ну, извиниться. Я не хотел. Просто рефлекс. — Ты всегда так рефлекторно бьёшь людей? — спросил Сынмин, но в голосе не было злости. Просто усталость. Минхо сел на стул рядом с койкой, ссутулившись. Он выглядел не как звезда академии, а как обычный парень, который совершил ошибку. — Послушай, — сказал он тихо. — Я знаю, что я дурак. Иногда я выпендриваюсь, когда не нужно. Это... защитная реакция. Я не хотел тебя обидеть. Я просто... — Просто хотел пошутить, — закончил Сынмин. — И твоя шутка чуть не отправила меня на тот свет. И это очень иронично, учитывая мою будущую профессию. Минхо улыбнулся, и улыбка была настоящей — не насмешливой, не высокомерной, а тёплой. — Ты смешной, — сказал он. — Я правда виноват. Скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простил? — Исчезни, — сказал Сынмин без злости. — И больше не подходи ко мне. Он закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Минхо постоял ещё немного, потом тихо встал и вышел. Сынмин слышал, как за ним закрылась дверь. И почему-то ему стало... пусто. Он не ждал извинений, и тем более не ожидал, что они будут такими искренними. «Ли Минхо, — подумал он. — Ты загадка, которую я не хочу разгадывать». Но когда он открыл глаза, на тумбочке рядом с койкой лежала его папка с рентгеновскими снимками. Аккуратно сложенная. Ни одного пятна. Кто-то тщательно их отмыл и высушил. Сынмин провёл пальцами по глянцевой поверхности бумаги. И почувствовал, как в груди что-то сжалось.