Код ноль-ноль: Вскрытие

      Сеул. 2026 год. Национальное полицейское агентство. Отдел особо тяжких преступлений. Ким Сынмин стоял в холле на первом этаже, сжимая в руках папку с документами. Он перевёлся сюда из районного морга — в одну из лучших исследовательских команд страны. Это был шаг вверх, которого он добивался пять лет. Новейшее оборудование, лучшие специалисты, доступ к самым сложным делам. Он должен был радоваться. Но внутри было пусто. Пять лет назад он закончил академию. Пять лет назад он стоял на выпускном и смотрел, как Минхо улыбается ему и говорит: «Я тебя найду. Где бы ты ни был». И исчез. Ни одного звонка, ни одного сообщения. Ничего. Словно Минхо испарился, растворился в воздухе, оставив после себя только обещание, которое никогда не будет выполнено. Сынмин научился не ждать. Он научился не надеяться. Он похоронил все чувства глубоко внутри, запер их на ключ и выбросил ключ. Теперь он был профессионалом — холодным, отстранённым, безупречным. — Ким Сынмин? — раздался голос. Он обернулся. Перед ним стоял начальник отдела. Мужчина лет сорока, с пронзительным взглядом и идеально завязанным галстуком. — Да, — Сынмин поклонился. — Ким Сынмин, судмедэксперт-патологоанатом. — Пак Чжунсу, начальник отдела, — представился мужчина. — Ваше заключение по делу о серийном убийце из Йонсана произвело фурор. Мы рады, что вы выбрали нас. Пойдёмте, я покажу вашу лабораторию. Они прошли по длинному коридору. Сынмин отмечал про себя: современный дизайн, стерильная чистота, запах кофе и бумаги. Всё как он любил. — Вот ваша лаборатория, — начальник открыл дверь. — Оборудование новейшее. Ваш кабинет дальше по коридору, второй справа. Персонал уже в курсе. — Спасибо, — Сынмин кивнул. — А напарник? — Ах да, — начальник улыбнулся. — Ваш непосредственный напарник — детектив, который перевёлся к нам неделю назад. Лучший по раскрытию сложных убийств. Он ждёт вас в кабинете. Я уверен, вы сработаетесь. Начальник указал на дверь и ушёл. Сынмин глубоко вздохнул и толкнул дверь. Внутри было светло. За столом, спиной ко входу, стоял мужчина в идеально сидящем костюме. Он рассматривал фотографии на стене, держа в руке чашку кофе. Тёмные волосы чуть длиннее, чем раньше, но Сынмин узнал их мгновенно. Мужчина обернулся. Ли Минхо. Сынмин замер. Сердце пропустило удар. Потом забилось так быстро, что он почувствовал его в горле. — Ким Сынмин, — выдохнул Минхо, и его глаза засветились. — Привет. Я знал, что ты здесь будешь. Сынмин молчал. Внутри поднималась буря. Ггнев, обида, растерянность. Как он посмел появиться, как посмел улыбаться, будто ничего не случилось? — Ты, — выдавил он. — Ты здесь работаешь? — Да, — Минхо сделал шаг вперёд, и его улыбка стала шире. — Я перевёлся на прошлой неделе. Когда узнал, что ты подавал документы, я попросил перевод. Хотел снова работать с тобой. — Зачем? — Сынмин сжал папку так, что побелели костяшки. — Ты исчез на столько лет. Не написал, не позвонил. Ничего. А теперь просто появляешься и говоришь, что хотел работать со мной? Минхо опустил голову. Его улыбка померкла. — Я знаю, что я был дураком, — сказал он тихо. — Я хотел написать. Я хотел позвонить. Но я думал... — Так зачем ты здесь? — Сынмин перебил его, смотря прямо в глаза. — Если ты думал, что я хочу тебя забыть, зачем пришёл? Минхо поднял голову. В его глазах горело что-то тёплое, почти умоляющее. — Потому что я не могу забыть тебя, — сказал он просто. — Потому что я всю жизнь жалел, что ушёл. И я хочу всё исправить, если ты дашь мне шанс. Сынмин отвернулся. Он чувствовал, как внутри всё разрывается. Часть хотела ударить Минхо, накричать на него, вышвырнуть из кабинета. Другая часть — та, которую он так старательно прятал, — не хотела его отпускать. — Это работа, — сказал он наконец холодно. — Я здесь, чтобы делать свою работу. И я буду делать её профессионально. А ты... ты будешь моим напарником. И только. Никаких личных разговоров. Никаких воспоминаний. Ты понял? Минхо смотрел на него, и в его глазах мелькнула грусть. Но он кивнул. — Понял, — сказал он тихо. — Я буду профессиональным. Обещаю. Сынмин развернулся и вышел из кабинета, не оборачиваясь. Он почти бежал к своей лаборатории, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Дыхание сбивалось. Сердце колотилось, как бешеное. «Почему ты здесь? — билось в голове. — Почему ты не даёшь мне забыть тебя?» Он зажмурился и прошептал: — Я не позволю тебе сделать мне больно снова. Никогда.

***

Через три дня их вызвали на срочный выезд. Сынмин уже привык к этой работе. Он собрал чемодан, надел куртку и спустился на парковку. Чёрный служебный автомобиль уже стоял с работающим двигателем. За рулём сидел Ли Минхо — в солнечных очках, с невозмутимым видом. — Садись, — сказал он, чуть улыбнувшись. Сынмин сел на заднее сиденье. Он старался держаться как можно дальше от напарника, но в машине было тесно. — Можешь сесть спереди, — сказал Минхо, глядя в зеркало заднего вида. — Я не кусаюсь. — Я предпочитаю сзади, — холодно ответил Сынмин. Минхо пожал плечами и нажал на газ. Машина выехала с парковки и направилась в сторону Каннама. Тишина в салоне давила. Сынмин смотрел в окно, стараясь не обращать внимания на то, как Минхо поглядывает на него в зеркало. — Ты всё такой же красивый, — сказал вдруг мужчина. — В смысле... сосредоточенный. Сынмин поднял на него взгляд, в котором горел лёд. — Я не шучу, — Минхо убрал улыбку. — Просто пытаюсь разрядить обстановку. — На месте преступления будем разряжать, — отрезал Сынмин. — А сейчас закрой рот и вези. Минхо послушно замолчал. Но в зеркале было видно, как он улыбается. Место преступления. Элитный особняк в Каннаме. Белоснежный, с колоннами, фонтаном и идеально подстриженным газоном. Внутри роскошь: мрамор, позолота, хрустальные люстры. И два трупа в гостиной. Сынмин вышел из машины, натянул перчатки и сразу переключился в рабочий режим. Он опустился на колени рядом с первым телом — мужчина, дорогой костюм, пулевые ранения. — Время смерти примерно 6-8 часов назад, — начал он, не поднимая головы. — Один выстрел в грудь, один в голову. Калибр... — 9 мм, — перебил Минхо, стоя в двух метрах. — Я уже вижу. Ты же знаешь, я тоже разбираюсь. Сынмин поднял голову и посмотрел на него с холодом: — Я не закончил. Калибр 9 мм. Пуля прошла навылет, но вторая застряла в черепе. Я извлеку её в лаборатории. Пока я работаю, ты мог бы искать свидетелей или улики, а не стоять и мешать. — Я не мешаю, — Минхо скрестил руки на груди. — Я просто смотрю, как ты работаешь. Ты так сосредоточен, что это... — Что? — Сынмин оборвал его, поднимаясь на ноги. — ...мило, — договорил Минхо с улыбкой. Сынмин замер. Внутри что-то взорвалось — гнев, раздражение, смешанное с чем-то другим, чему он не хотел давать имя. — Я не милый, — сказал он ледяным тоном. — Я профессионал. И я прошу тебя быть профессионалом тоже. Мы на месте преступления, здесь не место для твоих шуток и глупых комментариев. Понял? Минхо поднял руки в знак капитуляции. — Понял-понял. Я молчу. Просто работай. Сынмин развернулся и вернулся к телу. Он начал детальный осмотр, стараясь не думать о том, как Минхо смотрит ему в спину. И вдруг он заметил что-то странное. Уголки губ убитого были слегка приоткрыты, будто он хотел что-то сказать. Сынмин наклонился ближе и увидел внутри рта что-то тёмное. Он аккуратно открыл челюсть трупа и извлёк небольшой предмет. Это был кусок бумаги. Скомканный, вымоченный в крови и слюне. Сынмин нахмурился. Он развернул бумагу — на ней была написана одна фраза. Но буквы были размыты, почти нечитаемы. — Минхо, — сказал он. — Иди сюда. Минхо тут же оказался рядом. — Что нашёл? — Это, — Сынмин показал ему бумагу. — Внутри рта. Он засунул её перед смертью. Видимо, хотел оставить улику. Минхо взял бумагу в перчатках и повертел её. — Ты видишь что-нибудь? — спросил он. — Нет, — Сынмин покачал головой. — Буквы размыты. Я сделаю анализ в лаборатории — может, удастся восстановить текст. Но это странно. Обычно жертвы не прячут улики во рту. Это значит, что убийца был рядом, и жертва не успела ничего сделать. — Или убийца сам вложил это в рот, — добавил Минхо. Сынмин кивнул: — Да. И это меняет всё. Если убийца оставил сообщение, значит, он хочет, чтобы мы нашли его. Это игра. Он убрал бумагу в контейнер и поднялся. — Я всё задокументировал. Теперь пора в лабораторию. Встретимся в отделе. — Хорошо, — Минхо кивнул. — Я закончу здесь и приеду. Сынмин пошёл к выходу, чувствуя взгляд Минхо на себе. Он знал, что детектив смотрит ему в спину, и это сводило его с ума. Но он не обернулся.

***

Через четыре часа. Сынмин сидел в своём кабинете, разбирая результаты анализов. Бумага изо рта жертвы была слишком повреждена, чтобы восстановить текст — осталось всего несколько букв. Но это было важно. Он собрал все документы, положил их в папку и пошёл в кабинет детектива. — Войдите, — раздался голос изнутри. Сынмин открыл дверь. В кабинете было темно. Горел только настольный светильник. Минхо сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на дверь. Он явно ждал его. — Я принёс отчёт, — Сынмин положил папку на стол. — Бумага слишком повреждена. Я смог восстановить только несколько букв: «С... Р... Т...» Возможно, это имя или место. — Хорошо, — сказал Минхо, но даже не взглянул на папку. Всё его внимание было направлено на Сынмина. Тот нахмурился: — Ты слушаешь? — Да, — Минхо улыбнулся. — Слушаю. — Тогда посмотри на отчёт. Минхо вздохнул и посмотрел на папку. Но всего на секунду. Потом снова перевёл взгляд на Сынмина. — Это всё? — спросил он. — Нет, — Сынмин сдерживал раздражение. — Я также проверил пулю из головы жертвы. Она совпадает с оружием, которое числится в розыске по делу о покушении на бизнесмена год назад. Возможно, это тот же убийца. — Звучит логично, — кивнул Минхо, но его глаза всё ещё были устремлены на Сынмина. — Ли Минхо, — Сынмин повысил голос. — Ты вообще слушаешь отчёт или просто смотришь на меня? Минхо усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — А ты заметил, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Значит, ты тоже смотришь на меня. Сынмин замер. Щёки начали заливаться краской, но из за отсутствия основного освещения, это было почти незаметно. — Я здесь не для того, чтобы смотреть на тебя, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Я здесь, чтобы работать. И я прошу тебя быть серьёзным. Минхо убрал улыбку. На его лице появилось что-то другое — почти нежность. — Если бы я был серьёзным, — сказал он тихо, — Ты бы на меня так не смотрел. Сынмин открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. — Что? — выдавил он наконец. — Ты смотришь на меня так, как будто я не просто напарник, — сказал Минхо, вставая. — Как будто я что-то значу. И я хочу знать, что именно. Сынмин молчал. Внутри всё кипело: гнев, растерянность, и что-то ещё, чему он не хотел давать название. — Это ничего не значит, — сказал он холодно. — Это работа. Он развернулся к выходу. — Сынмин, — услышал он голос Минхо за спиной. — Ты не изменился. Всё такой же упрямый. Он остановился на мгновение. Он чувствовал на себе взгляд Минхо, и это сводило с ума. — Ты тоже, — сказал он, не оборачиваясь. — Всё такой же... невозможный. Сынмин вышел из кабинета, оставив дверь открытой. Минхо смотрел на пустой дверной проём и медленно улыбнулся. Он подошёл к столу, взял отчёт, который Сынмин оставил, и прошептал: — Ты даже не заметил, что оставил папку. Снова. Ты такой же, как тогда. Растерянный, но пытаешься казаться сильным. Это выглядит чертовски мило. Он посмотрел на открытую дверь и добавил тихо: — Я не сдамся, Сынмин. Ты меня не прогонишь. Я слишком долго ждал, чтобы снова быть рядом с тобой.