Третий Рим: чёрный путь

Путь троицы уже проходила не в Москве и Подмосковье, а за Волгой. Граница Европы и Азии проходила не по Уралу, а гораздо раньше - по Волге. Переезд через мост у Симбирска занимал почти двадцать минут. Внизу, под стальными фермами, несла свои воды великая река, по которой ходили колёсные пароходы с высокими трубами и колесами сзади, толкая перед собой баржи с нефтью из Баку. Здесь Империя еще дышала широко и вольно. После шёл Урал. Уральские горы встретили поезд тоннелями. Въезжая в гранитную толщу, поезд замирал во тьме на несколько минут, и только ритмичный стук колес отражался от стен. При выезде из тоннеля глаз выхватывал старые батареи - чугунные пушки на лафетах, направленные в сторону Азии, и сторожевые вышки на вершинах сопок, где несли службу казаки в высоких папахах. Поселки здесь были рубленые, деревянные, с пятистенными избами, но над каждой крышей торчал штырь радиоантенны. На станциях выходили только по необходимости. Ведь питание производилось как в вагон-ресторане, так и в купе, куда проводницы приносили еду за дополнительную плату. Курить Григорий и Владимир выходили в тамбур или в туалет. Оксана практически не выходила из вагона, она только и делала что читала книги или смотрела в окно, попутно что-то записывая в свою записную книжку. Так и прошли три дня пути с Москвы. Через Западную Сибирь начиналась главная артерия Империи. Путь шел через бескрайние степи и березовые леса. По обе стороны железнодорожного полотна тянулись телеграфные столбы - бесконечная процессия деревянных крестов, несущих провода. В степи паслись отары овец, и на горизонте иногда возникали миражи - то ли города, то ли миражи: огромные деревянные вышки, похожие на нефтяные, извергающие не дым, а пар. Монголия представляла собой для троицы довольно жалкое зрелище. Кроме степей и редких городов и сел Монголия ничего не могла предположить искушённому путешественнику. Иногда можно было встретить бескрайние табуны лошадей, которые или бежали или паслись под бдительным присмотром Монгольских пастухов. И вот наконец-то Новоиркутск. На станциях появились китайцы и корейцы в широкополых шляпах, торгующие шелком и ревенем. В небе все чаще встречались военные аэропланы — стрекозы с двуглавыми орлами на крыльях, патрулирующие воздушное пространство. Воздух был наполнен сгоревшим машинным маслом и лесом одновременно. Температура была довольно высокая, но больше сказывалась высокая влажность местного климата, из-за чего чувствовалось как будто находишься в теплице. По прибытию Оксана, Владимир и Григорий вышли со своими вещами из поезда. Тяжело вздохнув Владимир закурил сигарету. — Что ж, ваше благородие, идёмте на кассу, необходимо взять билет до Пекина. – сказал Владимир. — Я? Идти на кассу? – с недоумением спросила Оксана – Не в коем случае. Купите билеты, потом присоединитесь. – сказала Оксана достав из сумки веер и открыв его начала охлаждать своё лицо. Покачав головой Владимир и Григорий вместе направились на кассу. — Гриша, не нравится она мне. – сказал Владимир. — А тебе на ней жениться что ли? – усмехнулся Григорий – Дело сделаем и разойдёмся с ней как в море корабли. Мне её аристократические замашки тоже не по нраву. — На кой Комиссия направила эту девку с нами? Только под ногами мешает. – возмущался Владимир. — Согласен, но ничего не поделаешь. На вокзале благо народу было не так много. Да и в основном это были Китайские и Корейские торгаши, пытающиеся впарить свой товар мимо проезжающим. — Здравствуйте. – поприветствовал Владимир кассира – нам купе до Пекина. — Всё купе выкупаете? – поинтересовалась кассир. — Да, всё купе. – ответил Владимир. — Хорошо. Ближайший поезд до Пекина будет завтра в 13:40. Пойдёт? — Да, пойдёт. Чем быстрее, тем лучше. – сказал Григорий. После оформления билетов Владимир забрал их и друзья отошли от кассы. — Что теперь делать будем? – спросил Владимир – В гостиницу? — Да, пойдём в ближайшую гостиницу, там заночуем. – ответил Григорий – Пойдём мадмуазель предупредим, что придётся переночевать. Оксана стояла на перроне рядом с чемоданами и махала в лицо веером. Неспешно к ней подошли Григорий и Владимир. — Сударыня, нам придётся переночевать в Новоиркутске. Поезд только завтра в 13:40. – сообщил Владимир. — Хорошо. – ответила Оксана закрыв веер – Тут недалеко есть гостиница «Нефрит», там можем и заночевать. Хочется наконец-то принять ванну. — Ну тогда ведите. – сказал Григорий и девушка пошла вперёд. Владимир и Григорий взяли все чемоданы и следом направились за Оксаной. Новоиркутск является не только деловым, но и торговым центром Желтороссии – восточной части Российской Империи. Здание железнодорожного вокзала, построенное Обществом КВЖД, это точная копия Ярославского вокзала в Москве, но облицованная не северным камнем, а светло-желтым китайским песчаником. Над ним возвышаются не шатры, а пагоды с двуглавыми орлами. Рядом католический костел для польских инженеров и буддийский храм, построенный бурятскими казаками. За ними - торговые ряды «Кунст и Альберс», где можно купить все: от парижских духов до сушеных трепангов. Мининский проспект – главная магистраль города, здесь не только ходит множество пешего народа, но проезжает огромное количество автомобилей и грузовиков. Архитектура поражает своей смешанностью, Русско-китайские деревянные и каменные дома являются необычным образом для человека живущего в России. Благо идти до гостиницы было не так далеко. Гостиница «Нефрит» было олицетворением того, что роскошь может помутнеть от времени и пыли. Стены из жёлтого песчаника покрылся паутиной трещин. Здание было украшено и обезображено одновременно. Было видно, что это место было когда-то очень добротным и популярным. При открытии дверь скрипнула. Внутри пахнет смесью сырости, дорогих французских духов «Марсель» и опиумного дыма, просачивающегося из вентиляции. Пол выложен черно-белой плиткой в шахматном порядке, но плитка кое-где треснула, и щели залиты цементом. В центре стоит массивная стойка из карельской березы. За ней - полные ячейки для ключей. За стойкой стоял пожилой мужчина славянской внешности, портье. Троица подошла к стойке. — Нам нужно два номера. – сказала Оксана и достав монету «Собора» из сумки положила его на стойку. Портье взял монету и одев монокль начал её осматривая крутить. После чего облокотился руками на стойку. — Что ж Собор вспомнил про нас? – спросил портье. По нему было видно, что он не особо рад видеть эту троицу, особенно Оксану. — В каком это смысле? – недоумевала Оксана. — В прямом. Сейчас же вся ваша Басота ошивается отеле «Императрица Востока». А про нас все забыли. – объяснил портье. — Подождите. Нефрит же всё время был базой Собора в Новоиркутске. – недоумевала Оксана. — Молодёжь считает это место скучным и унылым. И они построили «Императрицу Востока», смесь игрового дома и борделя. А ведь здесь останавливались такие авторитеты, как Костя Пантелей, Никола Питерский, Федя Сибиряк и Миша Япончик. – жаловался портье. — Так это какие года то были? Когда они ещё живы были, мы под столом бегали. – сказал Григорий. — Лет двадцать назад это место процветало. А сейчас.. – тяжело вздохнул портье и положил два ключа на стойку – ваши номера 27 и 28. — Благодарим отец. – поблагодарил Владимир. Троица взяв ключи поднялись на второй этаж. Открыв двери номеров они увидели простые, но довольно уютные и чистые комнаты. В каждом номере по две кровати, стол, умывальник, шкаф, две тумбочки и письменный стол на котором стоял радиофон. — Я буду в своей комнате. Не вздумайте нажраться, нам завтра выезжать. – сказала Оксана и закрыла дверь в номер. Закинув вещи в свой номер, Григорий и Владимир спустились в ресторан при отеле. Народу было не много, но разнообразный. Китайцы, Японцы, Афганцы, Греки, Евреи и Русские, все сидели компаниями и наслаждались местной кухней попутно что-то обсуждая. Григорий и Владимир заняли столик. Тут же к ним подошел молодой официант. — Чего изволите, господа? – спросил официант. — Мне селёдки с картошкой и стакан коньяка. – заказал Григорий. — Я пожалуй возьму кружку пива. А что из мяса у вас есть? – спросил Владимир. — Рекомендую взять шницель. Очень вкусный и идеально подойдёт к пиву. – ответил официант. — Кружку пива и шницель тогда. – заказал Владимир. Официант кивнув и быстрым шагом ушёл в сторону кухни. — Что думаешь? – спросил Григорий. — На счёт? – не понимал Владимир. — На счёт того, чтоб после этого дела остаться в Соборе? – предлагал Григорий. — Не знаю. Навряд ли. — А что так? Сам видишь, работать на Собор не сложнее чем в твоей конторе, а платят куда больше. – агитировал Григорий – Сейчас всё куда проще, чем при старых ворах. — При старых ворах? О чём ты? – поинтересовался Владимир. — Помнишь дед говорил про авторитетов, которые приезжали сюда? — Ну да. — Мне рассказывали, что раньше, как таковой Комиссии не было. Был некий «Всероссийский сходняк», где собирались самые авторитетные воры России. Но, влияние Собора росло, и старый порядок был ни к месту. Поэтому, молодые, на то время, воры создали Комиссию и разделили сферы влияния. – рассказывал Григорий. — А что старые воры? – поинтересовался Владимир. — Они были против, сказав что-то типа: «Комиссия больше ведут жизнь коммерсантов и аристократов, чем воровскую». Лет 30 назад была внутренняя война. Старый порядок – против нового. Тогда полегло много народа. Помнишь Архипа? — Архипа? – задумался Владимир – Который смотрящий за старший возраст был? — Да, так его тогда и порезали, за то что он поддерживал старый порядок. – рассказал Григорий. — Так и зачем мне в Собор соваться? Если при любом отклонении от мнения Комиссии тебя грохнут. – спросил Владимир. — А ты будь за тех, кто сильнее и влиятельнее. И будет у тебя всё. – ответил Григорий. — Гриша, ты меня не пугай. Мыслишь как шестёрка. – сказал Владимир. На следующий день Григорий, Владимир и Оксана направились дальше в путь на поезде «Новоиркутск – Пекин». Расположившись в купе, Григорий сразу же заснул, Оксана читала книгу, а Владимир сел у окошко и смотрел за тем, что происходит снаружи. Пока поезд ехал по территории Желтороссии, вид из окна был более менее цивильным. Государство Российское в последние десятилетие активно занималось благоустройством как населённых пунктов, так и природы. Горы и леса Желтороссии выглядели так, словно были срисованы с почтовой открытки. К тому же архитектура мелких селений, которые мелькали в окне, радовали глаз своим культурным экспериментом. Архитектура домов, как и Новоиркутске, была смешана и выглядела довольно необычно, но при этом не портило вид. Но когда поезд пересёк границу Государства Цин, картина резко изменилась. В первые несколько километров на глаза попалась некая Китайская деревня, дома которой были фактически руинами. А по дороге шла колонна военной техники Русской императорской армии. Видимо возвращались в Россию, после зачистки. В начале 1948 года в Государстве Цин вспыхнуло Гоминьданское восстание за независимость Китая от Русского Империализма. Либералы и Социал-демократы под командованием Чан Кайши начали свой поход из провинции Шаньдун. Силы самообороны Китая с трудом удерживали позиции, Гоминьдань практически дошли до Пекина. Тогда, осенью 1948 года верховный правитель Пу И обратился за помощью Самодержцу Всероссийскому Алексею II. Практически сразу же 27 и 18 объединённые армии Русской Императорской Армии вошли на территорию Китая. За пол года Русская армия с лёгкостью зачистила Китай от сил Гоминьдана. По подсчётам счётной палаты, со стороны восставших погибло не меньше 100.000 человек, 70.000 раненых, Чан Кайши и ряд восставших офицеров были казнены сразу после ареста. После чего, среди населения были организованы чистки, в целях уничтожения революционных ячеек. — Как думаешь? У них был шанс на победу? – спросил Владимир Оксану. Оксана оторвалась от книги и посмотрела в окно. — Исключено. – ответила девушка. — Почему? – поинтересовался Владимир. — Как ты думаешь? Способна ли плохообученая и неукомплектованная армия, у которой нет авиации и достойной воздушной обороны, противостоять Русской армии, которая победила в Континентальной войне? – спросила Оксана. — Не знаю. Навряд ли. – ответил Владимир – А как Собор на это отреагировал? — Мы не лезли. Но, выгоду тоже свою заимели.- ответила Оксана. Пекин. Поезд пересёк черту города. Это не просто столица Государства Цин, а парадокс, высеченный на зданиях, шелке и культуре. Формально, он остаётся сердцем Поднебесной, древним городом Императоров, внутренних дворов и красных стен. Но это сердце держит жёсткая рука: Пекин был столицей протектората Российской Империи, городом, где Восточные традиции и Северная государственная воля сплелись не по любви, а по необходимости. С первого взгляда Пекин сохраняет своё величие. Широкие площади перед старыми воротами, извилистые хутуны, крыши, загнутые к небу, бронзовые курильницы у храмов, запах угля, пряностей, пыли и зимнего ветра — всё это по-прежнему делает город древним и почти вечным. Но стоит присмотреться, и становится видно другое лицо столицы. Над некоторыми китайскими учреждениями рядом с местными государственными символами развеваются имперские штандарты. На главных магистралях стоят административные здания русско-имперского образца: тяжёлые фасады, колонны, канцелярская гранитная строгость, широкие лестницы, величественные орлы и таблички на двух языках. Старый Пекин не исчез — его заставили жить внутри новой системы. Город разделён не столько стенами, сколько порядком. Есть кварталы старой знати, где за лакированными воротами ещё сохраняются сады, каменные фонари и семейные алтари. Есть торговые районы, где китайские лавки соседствуют с русскими банками, страховыми конторами, экспортными домами, автомобильными салонами и военными складами. Есть особые административные зоны, где патрули ходят в смешанной форме, а чиновники говорят языком протокола, в котором китайская учтивость соединяется с имперской сухостью. Здесь документы заверяют красной печатью и двуглавым орлом, а судьбы целых провинций решаются в кабинетах, обставленных и нефритом, и тёмным петербургским дубом. Пекин живёт в двойном ритме. По утрам он звучит как азиатская столица: крики торговцев, скрип телег, звон посуды, шорох мётел на камне, запах жареного теста и чая. Но к полудню вступает другой голос — автомобильные кортежи, военные мотоциклы, гудки грузовиков, радиосводки, приказной говор канцелярий. По вечерам город снова становится почти призрачным: красные фонари мерцают в переулках, а над правительственными кварталами горит ровный электрический свет, холодный и победивший темноту не красотой, а дисциплиной. Пекинский вокзал внутренне и внешне был схож с Балтийским вокзалом в Петербурге. Оно и неудивительно, ведь его проектированием занимался Российский архитектор Яков Фомин. Строгое и величественное здание в стиле неоренессанс с семеричным дизайном, увенчанным двумя изящными башнями по бокам и огромным полукруглым витражом в центре . В этом витраже, словно в огромном глазу, отсчитывали время знаменитые часы фирмы «Павел Буре», и их циферблат был виден далеко за вокзалом. Выйдя из поезда троица с чемоданами пошла на крытую площадь. Там Оксана с чемоданами расположилась на лавочке, а Владимир и Григорий вновь отправились за билетами. Огромное количество народу суетилось на вокзале, в основном это были сами Китайцы. Подойдя к кассе, они увидели большую очередь. Состоящую из человек двадцати. Григорий попытался прорваться вперёд, но его остановил мужчина из очереди и начал кричать на него по Китайски. — Слышь, отпусти меня, пока в бубен не получил. – предупредил Григорий. Китаец не унимаясь повышал голос. Он ещё сильнее сжал рукав Григория. — Ну ты сам напросился. – сказал Григорий и размахнулся. Но вовремя подбежавший Владимир остановил его схватив за руку, которой он хотел ударить. — Гриша, совсем ошалел? Таки нам, проблемы с местной жандармерией не нужны. – сказал Владимир. — Вова, убери от меня этого умалишённого. – крикнул Григорий. Тут подбежал неизвестный. Китаец, не высокого роста, лет сорока в очках и солидном костюме. — Господа, что здесь происходит? – учтиво, но пугливо спросил неизвестный Китаец по русски. — Этот чёрт не отпускает меня. Я только хотел узнать про билеты. – ответил Григорий. Мужчина крикнул на человека из очереди и тот сразу же отпустил Григория, после чего последний поправлял пиджак. — Господа, чем вам помочь? Я дежурный вокзала, отвечаю здесь за всё. – сказал мужчина. — Вы отлично разговариваете по русски. – подметил Владимир. — Благодарю вас, я родился и рос в Шаяне, Ляонинская губерния.- поблагодарил дежурный. — Нам нужен купе до Шанхая. По делам торговой компании едем. – спросил Владимир. — Шанхай? – спросил Дежурный и посмотрел на часы у себя на руке – Минут через пятнадцать будьте на седьмом пироне пожалуйста. Организуем вам купе. Для господ из России всегда найдутся билеты на поезд. Владимир и Григорий кивнули и они направились к Оксане. Оксана же смирно сидела на лавке, осматриваясь по сторонам. — Оксана, пойдёмте, нам надо быть на седьмом пироне. – сказал Владимир. Они взяли чемоданы и без промедления пошли на седьмой пирон. На месте уже стоял поезд обозначенный табличкой на двух языках «Пекин-Шанхай». Через несколько минут к ним подошел Дежурный с двумя полицейскими, на китайском он отдал им приказ и те незамедлительно вошли в поезд. — Прошу вас немножко потерпеть. Сейчас вам освободят купе. – сказал Дежурный. — Освободят? – с непониманием спросила Оксана. Из вагона быстрым шагом вышли мужчина и женщина с чемоданами. Полицейские чуть ли не пинками выгоняли их из поезда, параллельно ругаясь на них. Пара возмущалась, но полиция была непреклонна. Судя по виду, пара была довольно таки обеспеченной. — Прошу вас. Купе номер пятнадцать в вашем распоряжении. Счастливого пути. – сказал Дежурный и поклонился. Троица в недоумении вошла в поезд. Расположившись в купе, они сели на нижнем ряду. — И что это было? – спросила Оксана. — Видимо мы здесь имеем прав больше, чем местные. – ответил Григорий. — Но зачем было выгонять их? – возмущался Владимир. — Видимо билетов не было, и решили сделать для нас лучше. Да и чего думать об этом, быстрее доедем до Шанхая. – сказал Григорий. Путь до Шанхая около суток. Владимир всё также смотрел в окно, Оксана читала, а Григорий, выпив коньяк из маленькой фляжки, спал. И вот, когда закончились рисовые поля, небольшие посёлки на которых находились Российские предприятия – начался Шанхай. Это уникальный в мировой практике город. Местные его называют «Город трёх корон». Юридически город принадлежит Государству Цин, но по факту его контролируют две другие короны, Российская и Немецкая. Он не принадлежит ни полностью России, ни Германии. Это кондоминиум, «Концессия Двух Корон», разделенная на две неравные, но равноправные части рекой Хуанпу. По правому берегу царит дух имперского Петербурга, перенесенного на субтропическую почву. Набережная Вайтань застроена монументальными зданиями в стиле неорусского ампира и северного модерна: гранит, колонны, массивные арки и купола с позеленевшей патиной, увенчанные двуглавыми орлами. Улицы вымощены брусчаткой, по которой цокают копыта лошадей, Китайских извозчиков, соседствуя с автомобилями «Руссо-Балт». В воздухе витает запах квашеной капусты из цокольных этажей доходных домов, смешанный с ароматом жасминового чая и опиума из курилен, которые, формально запрещенные, процветают под крышей полицейского участка. Здесь заседает Русско-Азиатский банк, контролирующий финансы региона, и расквартирован Сибирский стрелковый полк в неизменных белых кителях. Левый берег это царство немецкой функциональности и технологий. Архитектура здесь более прагматичная: широкие авеню, приспособленные для быстрого передвижения войск и грузов, здания из красного кирпича и железобетона в стиле Баухаус. Над доками и верфями возвышаются стальные краны, построенные фирмой «Крупп». Здесь кипит индустриальная жизнь. В пивных садах на берегу реки немецкие коммерсанты и инженеры обсуждают поставки станков для текстильных фабрик, потягивая пиво Гельтермейской пивоварни. Главная гордость немцев - Шанхайский метрополитен (одна из первых линий в Азии), соединяющий порт с промышленными кварталами, и точный, как часы, трамвай, ходящий по расписанию с точностью до секунды. Однако величие двух этих Империй – всего лишь фасад. За всем этим простирается старый Китайский район Наньши, формально управляемый местными властями, но экономически зависим от воли Концессий. Здесь узкие улочки, сливные каналы, старые дома и кипящая жизнь, которую европейцы стараются не замечать, если не мешает торговле. Именно здесь, в тени небоскрёбов Русских и Немецких компаний, зреет сила – подпольные кружки, читающие запрещённых Сунь Ятсена с Карлом Марксом, и мечтающие о моменте, когда Китай сбросит «дружественную опеку» северного соседа. Шанхай – это огромный котёл, где можно встретить как русского офицера, немецкого промышленника, еврейского ростовщика, иммигранта революционера, так и авантюристов всех мастей. Троица прибыла на вокзал им. «Бисмарка», в маленькую Германию находящуюся в Азии. Центральный вокзал построенный в 1930-х и расширенный в 1944 году. Это не просто место отправления поездов это храм техники, символ Немецкого порядка переброшенного в Азию. Здание выполнено в монументальном стиле, который можно было назвать «колониальным Баухаусом» с элементами неоклассики. Над зданием возвышались две башни-часы. Но и они не простые. Это электромеханическое чудо: циферблаты с подсветкой и автоматической системой синхронизации, принимающей сигнал от главных часов Берна, чтобы ни один поезд не смел опоздать даже на секунду. Главный зал, или как говорят Немцы - Die Haupthalle, перекрыт невиданным для Азии стальным арочным куполом, напоминающим вокзал Лейпцига, но более ажурным. Стеклянная крыша пропускает потоки тропического солнца, создавая игру света на отполированном мраморе пола. Здесь не дымно и не грязно, как на старых станциях, — а местные паровозы давно вытеснены в депо, а вокзал рассчитан на электрифицированные линии и перспективные тепловозы с гидравлической передачей. Выйдя из поезда, Оксана, Владимир и Григорий тут же отправились к выходу. Теперь их дорога лежала в Дянган, в порт который контролирует Триада, подразделение Собора. Перед вокзалом раскинута Привокзальная площадь Бисмарка - экспериментальная площадка для организации движения. Здесь нет хаоса рикш и повозок, только четко разделены потоки. Не успели они осмотреться, как тут же к ним подошёл человек в шофёрской кепке. — Такси? – спросил мужчина с немецким акцентом. — Ja-ja, такси. Дянган, порт. – пыталась объяснить Оксана. Таксист махнул рукой, чтоб троица следовала за ним. Они подошли к обочине, где стоял жёлтый автомобиль марки Opel Olympia Record. В Немецких Концессиях это была самая распространённая марка машины, используемая в такси, такой же символ порядка и надёжности как и весь остальной Немецкий автопром. Водитель открыл просторный багажник для чемоданов и аккуратно сложил их закрепив стяжной верёвкой. Затем он открыл всем двери, и после посадки пассажиров сам закрыл их. Салон был очень просторный и современный. Он широкий, мягкий, обит высококачественным велюром или плотной шерстяной тканью темно-синего или бордового цвета. Подлокотники по бокам обшиты кожей. Места для ног достаточно даже для пассажира в длинном пальто. В спинках передних сидений смонтированы откидные пепельницы из нержавейки. Ручки на дверях - массивные, с кнопкой открывания. Окна опускаются и поднимаются механически, при помощи заводной ручки-«весло». Для водителя мир приборов строг и информативен. Круглые циферблаты спидометра (со шкалой до 140 км/ч, хотя больше 60 по городу не дают), указателя уровня топлива и температуры воды. Тонкий баранка руля - большого диаметра, чтобы легче крутить в парковочных маневрах. Рычаг КПП - длинный, торчит прямо из пола, с деревянной рукояткой. Педаль сцепления - туговата, требует привычки. Справа от водителя (в машинах с правым рулем, адаптированных под левостороннее движение Бундесконцессии) крепится таксометр - механическое чудо с циферблатом и бегунком, который отсчитывает монеты с пугающим щелчком при каждом обороте колеса. Машина тронулась достаточно тихо и плавно. Таксометр начал свою работу. Троица молчала, стараясь не болтать лишнего при людях, особенно при дотошных и правильных Немцах. — Вы приехать из Русланд? – спросил таксист на ломаном Русском? — Да, мы по работе сюда приехали. Вы знаете Русский? – ответил Владимир. — Ja-ja, я воевать в Континенталь война совсем молодой. Операция «Gunther», Прага. Русиш брат помог очень. Учили Русский на война. – объяснил таксист – Дянган опасное место, будьте осторожны. – предупредил он. — Почему же? – спросила Оксана. — Триады. Опасные люди. Полиция плохо работать. – ответил таксист. Но троице было все равно, они как раз таки и едут к Триадам, чтобы принять груз на переправку. Дянган формально относится к Германскому концессии, но немецкий порядок заканчивается там, где начинаются первые ряды трущоб. Это линия между цивилизованным городом и доками. Воздух здесь тяжёлый, наполненный паровозным и угольным дымом, солёной морской воды, протухшей рыбой и кумаром опиума. Небо затянуто вечной серой мглой не столько от туч, сколько от выхлопов сотен барж и пароходов, разгружающихся у старых пирсов. Жилье - это многоярусные бараки, слепленные из бамбука, фанеры, ржавого гофрированного железа и глины. Они громоздятся друг на друга, нависая над улочками, куда никогда не заглядывает солнце. Вместо улиц - сточные канавы с переброшенными через них досками. Канализация как понятие отсутствует. Живущие здесь те, кто обслуживает порт. Кули-грузчики, сгибающиеся под тяжестью тюков с чаем и мешков с рисом; кочегары с речных буксиров; куртизанки всех возрастов, выглядывающие из дверей «веселых домов»; нищие, безногие инвалиды; беглые крестьяне, не нашедшие места в городе; и те, кто скрывается от закона по обе стороны Хуанпу. — А какой адрес? – спросил таксист. — Pacific Star Lines. – ответила Оксана. Они приехали в один из многочисленных портом Шанхая. Заехав на территорию такси остановилась у небольшого двухэтажного портового офиса, соединённый со складом. Шофер вышел и открыл пассажирам двери, после чего открыл багажник и вытащил из него чемоданы. Григорий оплатил проезд, после чего таксист попрощался и уехал. Обстановка была не ахти. Здание фирмы было старым и с виду заброшенным. Рабочих было не видно, а из офиса играла музыка. А над массивной дубовой дверью - скромная латунная табличка: «Pacific Star Lines, Ltd. Est. 1927». Войдя во внутрь, троица увидела толпу Китайцев, которые превратили офис в заведение, что-то между кабаком и игровым домом. Зловоние алкоголя, дешёвых сигарет и опиума наполняло это место, словно это дешёвый мелкий притон. Судя по татуировкам на телах, все присутствующие были явно из подконтрольной Триады. Шум голосов стих, и все присутствующие с недоумением посмотрели на прибывших. Один из Китайцев что-то им сказал, но никто из троицы не понял, из-за языкового барьера. Поэтому вперёд вышла Оксана. — Мне нужен ваш господин, Ван Хайнань. Мы из Собора. – сказала громко Оксана. Все присутствующие начали перешёптываться между собой, упоминая Ван Хайнаня. Затем один из Китайцев, что-то крикнул другим и один ушел на второй этаж. Григорию и Владимиру было напряжённо, они не понимали китайского и не знали о их намерениях. А члены Триады лишь молча продолжали свои дела, посматривая на неизвестных им людей. Со второго этажа спустился ушедший мужчина, и что-то сказал остальным. Все присутствующие встали и поклонились в сторону лестницы. Со второго этажа спустился старик, лет шестидесяти. Он был не высокого роста, в очках, весь в выцветших татуировках и белом халате. На его круглом лице была бородавка, а глаза человека видевшего всё. Неспешно спустившись, он остановился и что-то им крикнул, видимо приветствуя остальных. Все бандиты триады подняли голову, после чего один из них подошел к старику и что-то сказал ему на ухо. Старик же в свою очередь неспеша подошел к троице. — Здравствуйте. Рад видеть людей из Собора. – поприветствовал старик – Я Ван Хайнань, председатель местного подразделения Триады. — Меня зовут Оксана Круглова. – представилась девушка – Это мои товарищи, Владимир Гребенщиков и Григорий Сорочин. Мы прибыли из Москвы, за кораблём с грузом. Вам должны были прислать весточку. — Да, мне всё сообщили. Пройдёмте за мной, пожалуйста. – ответил Ван Хайнань и пошёл в сторону лестницы. Вся остальная же банда продолжала свои дела, также что-то обсуждая, как будто приезда гостей и не было. Троица и старик поднялись на второй этаж, после чего прошли до конца коридора и зашли в кабинет Хайнаня. Помещение хоть было и не большим, но очень чистым и опрятным. Дизайн интерьера был выполнен в стиле старой китайской культуры: бамбук, белые стены, минимум мебели, обереги и растения. Старик сел за стол и указал прибывшим на стулья, что стояли у стола. — Господин Хайнань. – обратилась Оксана – Корабль с грузом готов к отплытию? — Да, всё готово. Завтра корабль может отправляться в путь. Документы оформлены на Pacific Star Lines, груз записан как Китайские шёлковые ткани, ящики опечатаны. – ответил старик – Только не понимаю, почему же нас, Триаду, не отправили в Америку. Экипаж русский, людей из Москвы сюда отправили. — Господин Хайнань, не вам судить решение Комиссии. Но, их решения логично объяснить. В Олимпии к Русским будет больше доверия на таможне, кем к другим. Проще будет договориться. – объяснила Оксана. — Хорошо, понял вас. – сказал Хайнань. — Господин Хайнань, а откуда вы Русский знаете? – поинтересовался Григорий. — Это было давно. – начал рассказ старик – Когда я ещё был мальчонком, мой отец был лидером мелкой банды под покровительством Триады. И однажды, к нему пришли люди с «Севера». Они были похожи на европейцев, но вели себя иначе: более сдержанно, открыто и учтиво. Они искали партнёров в Шанхае, и тогда они предложили ему пару совместных дел. Отец сначала сомневался, но когда увидел их в деле, сразу понял, что они быстро не уйдут отсюда. Через пару лет Русские закрепились здесь, в Шанхае. Когда мне было пятнадцать, отец отдал меня Собору на служение. Я девять лет работал на Собор. Но после, Триада попыталась объединиться, чтобы выбить Собор из Шанхая. Пролилось много крови, в том числе кровь моего отца, который был на стороне Собора. После чего, Триада проиграла и вошла в состав Собора. Русский я выучил в то время. — Это всё конечно интересно. Но почему Триада ведёт себя как-то отстранённо? – подметил Владимир. — Когда Комиссия убрала из своих рядов старых воров, молодёжь раскрепостилась. Им плевать на старые принципы и понятия. И это не только в Триаде, весь Собор гниёт изнутри. – ответил Хайнань. — Господин Хайнань, я бы попросила вас меньше таких высказываний в сторону Комиссии. – сказала Оксана. — Простите меня, старика. Но сами поймите, я человек старой закалки, мне чуждо всё что делается сейчас. – ответил Хайнань. — Хорошо, в этот раз Комиссия об этом не узнает. Где мы можем до завтра расположиться? – спросила Оксана. — Достойных гостиниц у нас здесь нет. Поэтому предлагаю вас расположиться на корабле, в своих каютах. – предложил Хайнань. — В принципе, разумно. Чтобы завтра не бегать. – сказал Владимир. Грузопассажирский сухогруз «Князь Михаил» - гордый труженик морей. Грузопассажирский сухогруз, построенный в 1935 году на верфях Владивостока, принадлежащий «Pacific Star Lines». Классический представитель послевоенного торгового флота. Это не изящный лайнер, а рабочий конь с претензией на солидность. Его корпус из высокоуглеродистой стали выкрашен в строгий черный цвет, который в шанхайской дымке кажется скорее темно-серым. Надстройки - ослепительно белые, с идеально выдраенными медными поручнями. Одна широкая труба цвета охры с черным верхом и гербом Великой Российской Империи, неизменно дымит соляровым выхлопом. Когда таможня поднимается наверх, они видят полную легальность: судовые манифесты безупречны. Основной груз — чай в стандартных ящиках, шелк-сырец в тюках, олово в чушках, фаянсовая посуда для Русских колоний. Все опечатано, взвешено, оформлено. Поднявшись на вверх, троицу встретил суровый, седой капитан, который потягивал курительную трубку. На палубе матросы без устали занимались своим делом, помощник в своё же время ходил с планшетником осматривая всё вокруг, и делал какие то заметки. — Здравия желаю, я капитан третьего ранга Харитонов Иван Васильевич. Добро пожаловать на корабль «Князь Михаил», один из лучших судов в Восточном полушарии. В Олимпию, Новокаледонскую губернию Американских колоний, мы прибудем через дней двадцать, с учётом дозаправки на Гавайях. Если повезёт, то какой-нибудь танкер нас дозаправит в Тихом Океане. – доложил Иван Васильевич. — Благодарю вас, капитан. Мы пока расположимся в каютах. Если вы не против. – сказала Оксана. — Конечно, располагайтесь. – после он развернулся и посмотрел на молодого парня – Эй! Юнга! Сопроводи дорогих гостей до их кают! На первый взгляд, можно подумать, что каюты «Князя Михаила» самые простые и не отличаются особой красотой и излишествами. Но, это только на первый взгляд. Для особых гостей здесь существуют отдельные каюты. Их статус выдают иллюминаторы на верхней палубе. Они чуть шире, чем положено, занавески на них тяжелые, из бордового бархата, а по ночам за ними горит теплый, уютный свет. Это палуба - святая святых судна, где путешествуют те, кто никогда не появляется в судовых манифестах. Попасть на палубу можно только через отдельный вход с капитанского мостика. Обычные пассажиры второго класса даже не подозревают о существовании этого коридора. Дверь массивная, обитая тиком, без табличек. Открывается только особым ключом, который есть у капитана, старпома и стюарда. Юнга показал гостям их каюты, а после поклонился и ушёл обратно. Оксана ушла в свою, отдельную каюту, а Владимир и Григорий вошли в свою. Каюта конечно не для первых лиц, но сильно отличающаяся от второго и третьего класса. Самая интересная фишка, это трансформируемое пространство. Днём это может быть изысканная гостиная с кожаными креслами вокруг низкого столика, для деловых встреч. А ночью диван-кровать, с пружинным матрасом, раскладывается, и комната превращается в спальню. В стене они обнаружили спрятанный мини-бар с хрустальными графинами в которых налит элитный алкоголь. Так же, присутствует отдельная ванная комната, где присутствует душ с тропической лейкой и фарфоровый умывальник с зеркалом в тяжелой бронзовой раме. Ароматические масла, мягкие махровые халаты и серебряные подстаканники для зубных щеток. Немного погодя, в дверь постучали. В каюту вошел статный мужчина средних лет в костюме. — Господина, здравствуйте. Меня зовут Константин. Я Стюарт этой палубы. Если вам что-то будет нужно, просто нажмите на эту кнопку и я подойду. – сказал Константин, указав рукой на кнопку у входа – У вас есть какие-нибудь вопросы? — Да, когда жрать подадут? Голодный как волк. – спросил Григорий. — Ужин будет через час. Не переживайте, я принесу вам его. – сообщил Константин и удалился. Ужин был великолепен. Григорий и Владимир никогда не ели столь изысканных блюд. Картошка с мясом по-французски, салат греческий, тирамису и шампанское. Объевшись, они долго сидели на креслах с одной мыслью: Как бы не лопнуть. Но, после, Григорий встал с кресла и добрался до мини-бара. Открыв его он достал графин и стакан, и после сел обратно на кресло. — Ты пить собрался? – спросил Владимир. — А что мне ещё двадцать дней делать на этой шлюпке? Кроссворды разгадывать? – усмехнулся Григорий – Я тогда уж пить буду. — Ладно, понял. – сказал Владимир, не став возражать. Спустя где-то час, Владимир уже лёг спать. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ШТАБ ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ. В дверь Георгия Евгеньевича постучали. Генерал-лейтенант уже потихоньку собирался отправляться домой. Но, кто-то всё таки решил его задержать, хоть и явно непродолжительное время. — Входите. – спокойно ответил генерал. В кабинет вошел молодой офицер, который докладывает ему о ходе операции. Он сделал три шага вперёд и отдал воинское приветствие. — Ваше превосходительство, докладываю, агент сообщил, что контрабандисты Собора прибыли в Шанхай и уже находятся на сухогрузе «Князь Михаил». – доложил офицер. — Вольно лейтенант. – сказал генерал после сел за стол – Садись. Лейтенант сел за стол положив папку, которую он принёс, перед собой на столе. — Ваше превосходительство, разрешите уточнить? – спросил лейтенант. — Спрашивай. – ответил генерал. — А почему мы не можем просто направить туда наших людей, и арестовать контрабандистов? – поинтересовался лейтенант. — Тебя как зовут? – спросил генерал. — Чацкий Игорь Сергеевич, подручик тайной полиции. – представился офицер встав, но после отмашки генерала сел на место. — Игорь. – начал генерал – Это сложная и очень важная операция. Её лично курирует… - начал он шёпотом – сам Его Величество Алексей Николаевич. Я каждый доклад ему сам лично передаю. — Да ну? – удивился Игорь. — Вот-вот. Это не просто операция по задержанию контрабандистов. А крупная государственная операция, от которой много чего зависит. – рассказал генерал. Игорь хотел что-то уточнить, но в дверь вновь постучали. Она открылась и в кабинет вошел статный мужчина в годах, в коричневом пальто и моноклем на глазу. В его руках была дорого украшенная трость, о которую он упирался, так как немного прихрамывал. — Георгий Евгеньевич, здравствуйте, надеюсь не помешал вам. – сказал мужчина с улыбкой. Генерал кашлянул, после чего немного сжал руку. — Нет конечно, Леонид Захарович. Заходите. – сказал он мужчине, а после переключился на Игоря – Ступай, рабочий день окончен. Игорь не став ослушиваться встал со стула встал в стойку смирно и приложил руку к голове, прощаясь с Генералом. После чего быстрым шагом вышел из кабинета. Гость проводил взглядом офицера, а после закрыл дверь и направился в сторону Генерала. Белов Леонид Захарович – председатель «Партии железной воли», один из самых влиятельных людей в Империи. Его путь начинался от рядового служащего местной ячейки партии, до лидера самой партии. Участвовал в Континентальной войне, в качестве командира батальона. Был ранен, получил несколько государственных наград. Но, не смотря на его заслуги, многие боялись его, за его хладнокровие, жестокость и необычайную хитрость, которой он обладал. — Георгий Евгеньевич, смотрю вы набрали себе много молодых и отличных офицеров. – отметил Леонид Захарович. — За молодёжью будущее. Пока я жив, буду обучать их всему, что сам знаю и умею. – ответил Генерал. — Похвально, Георгий Евгеньевич, похвально. – Леонид Захарович сел на стул и упёрся спиной об спинку, положив трость на ноги – Скажите лучше, господин генерал-лейтенант, как проходит операция, связанная с контрабандистами. Вроде Его Величество лично курирует это дело. — О ходе этого дела, я докладываю лично Его Величеству. Вам, я не имею полномочий докладывать. Хоть вы и председатель правящей партии. – уведомил Георгий Евгеньевич. — Хорошо. Я вас услышал, Георгий Евгеньевич. Тогда у меня другой вопрос. Когда вы займётесь «Собором»? Мне приходит много жалоб от граждан, их деятельность подрывает порядок. – поинтересовался Леонид Захарович. — Не стоит беспокоиться. В скором времени с «Собором» будет покончено. Скоро у нас всё будет готово. – ответил генерал. — Отлично. Не смею вас задерживать. – сказал Леонид Захарович. После чего, председатель правительства встал со стула и похрамывая вышел из кабинета.