Третий Рим: чёрный путь

С момента ареста, прошло два дня. Поезд с арестованными прибыл на Северный вокзал Бостона в три часа ночи. Вагоны были затемнены, рейс - секретным. На перроне - усиленный отряд маршалов КША и люди в штатском с пистолетами и полуавтоматами. Арестованных вывели по одному, с мешками на головах, и погрузили в бронированные автомобили. Колонна двинулась в сторону Чарльз-стрит, к здании федеральной тюрьмы, где содержали особо опасных преступников. Дорога заняла двадцать минут - через пустынные ночные улицы, мимо спящих кварталов, под мостами и эстакадами. В воздухе пахло гарью и солёной водой - близость океана. К утру арестованным разрешили выглянуть в окно - маленькое, забранное решёткой, выходящее во внутренний двор. Но Владимир попросил врача - у него разболелась рана, которую он получил от перестрелки с налётчиками. Его повели в лазарет, через коридоры, мимо окон, выходящих на улицу. Он увидел Бостон Город встретил его серым гранитом и чёрным стеклом. Небо затянуто тучами, моросит мелкий дождь - типичная погода для Новой Англии. Улицы узкие, дома высокие, в три-четыре этажа, кирпичные, с чугунными решётками на окнах. Кое-где небоскрёбы, как в Нью-Йорке, но меньше, компактнее. Воздух пахнет дымом, бензином и рекой Чарльз - холодной, тёмной, медленной. К полудню город проснулся. И вместе с ним проснулась его боль. Арестованных вывели на прогулку - маленький бетонный дворик, обнесённый стеной с колючей проволокой. Со двора было слышно, что происходит за стеной. Гул голосов, ритмичные выкрики, свистки полиции. — Что там происходит? – не понимая спросил Владимир. — Эх..- выдохнул Енисей – Чёрные опять бунтуют. Конфедераты не любят цветных, поэтому действует «политика сегрегации». Они в полурабском положении. Такое в Конфедерации часто происходит. – ответил Енисей. Голоса были злые, отчаянные. Кто-то кричал в мегафон: «Нет расизму! Нет полицейскому произволу!» Другие подхватывали: «Свободу! Равенство! Хлеб!» Арестованным не дали смотреть, но звуки рассказывали всё. Сначала - топот. Множество людей, в тяжёлых сапогах шагали по асфальту. Это пешая полиция пошла вперёд, с дубинками и щитами. Крики протестующих стали громче, потом - смешались с воплями боли и страха. Звук дубинок по головам - глухой, мокрый, страшный. Женщины визжали. Мужчины матерились. Кто-то запел «We Shall Overcome», и голос оборвался на полуслове. Потом - цокот копыт. Конная полиция пошла в дело. Кони - здоровые, чёрные, с блестящими боками - неслись по мостовой, сбрасывая людей с ног, топча упавших. Седоки, в синих мундирах и касках, размахивали длинными дубинками, разгоняя толпу в стороны. Крики стали нечеловеческими - от боли, от ужаса, от бессилия. К вечеру дождь усилился. Улицы опустели. На том месте, где днём была толпа, остались только тёмные пятна - кровь, раздавленные плакаты, брошенные туфли. Конная полиция уехала. Пешие патрули ходили по тротуарам, пинали мусор, курили, смеялись над чем-то своим. Группа сидела в камере. В ней было только три двухъярусные кровати и туалет. Оксана сидела в отельной камере. Её несколько раз за день куда-то уводила охрана, от чего Владимир сильно переживал. — Как думаете? – начал Григорий – Нас повесят или посадят на электрический стул? — Зная местные законы – то на электрический стул. – ответил Енисей. — Спасибо, обнадёжили. – сказал Владимир. Агенты ФБР работали посменно, сменяя «хорошего» и «плохого» полицейского. Их допрашивали одновременно в соседних комнатах, стуча по батареям - условный сигнал, что «сосед сдаёт». Агенты пытались узнать, кто поставщик оружия. Но никто из арестованных так и не признался. В целях «профилактики» заключённых закрывали в камеры где не прерывно горел свет, не давая им спать. Но всё было четно. Судебный процесс проходил в здании Федерального суда на Пост-Офис-сквер. Зал был набит журналистами, зеваками и агентами спецслужб. Судья - старый пуританин, бывший прокурор, известный своей жесткостью. Адвокатом для подсудимых назначили государственного защитника - молодого идеалиста, который пытался строить защиту на собственных убеждениях. — Господин судья. Эти люди не знали кому доставляют груз. Они не преследовали цели - поддержки террористической организации. – говорил адвокат Адамс. — Господин Адамс. Документы, которые были при подсудимых говорят об обратном. Федеральное бюро расследований выяснило, что торговых компаний, на которые якобы работали данные люди, не существуют. Поэтому это расценивается как контрабанда и сотрудничество с террористической организацией. – парировал прокурор. Свидетельские показания давали техасские рейнджеры, агенты ФБР и один из арестованных людей Миши Япончика, учавствовший в налете на поезд. Суд длился шесть часов. Присяжные совещались четыре часа. Вердикт был единогласным: «Виновны по всем пунктам». Судья надел чёрную шапочку и зачитал приговор. — За контрабанду оружия, заговор и пособничество террористам - смертная казнь через поражение электрическим током в соответствии с законами штата Массачусетс. Подсудимые побледнели. На их лицах был виден страх и безысходность. — Исполнение казни провести в федеральной тюрьме. – добавил судья. Адвокат попытался обжаловать приговор, но апелляционный суд отклонил жалобу сразу - «ввиду особой тяжести преступлений».