Третий Рим: чёрный путь

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ШТАБ ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ. — Гребенщиков. На выход! – прозвучал голос. Владимир дёрнувшись проснулся. Оглядевшись, он увидел конвоира который ожидал его у двери камеры. Ещё не проснувшись он лениво встал с матраса и побрёл к двери. Конвоир схватил его за руку и дёрнул на выход. В коридоре стоял ещё один конвоир. Первый надел на Владимира наручники, а второй надел на него чёрный мешок завязав на шее. После, Владимира несколько минут вели по коридорам штаба тайной полиции. Он уже понял куда и для чего его ведут, и от этого ему было страшно. Послышался скрип тяжёлой железной двери. Его привели в какое-то помещение и поставили спиной к стене. От страха он молчал, и даже не мог произнести и слова. Послышались шаги впереди, а после и голос: «Гребенщиков Владимир Васильевич, Сорочин Григорий Анатольевич, Фомин Дмитрий Александрович, Попов Михаил Юрьевич..» - озвучивал судья преступников. Услышав что назвали Григория, ему стало не по себе. «За измену родины и контрабанду оружия будучи в составе преступной организации «Собор». Решением российского государственного суда - лишить всех прав состояния и казнить смертию через расстреляния. Приговор привести к исполнению немедля.» Щелчки перезарядки полуавтоматов. Владимир зажмурил глаза от страха. «Приготовьсь.. Цельсь.. Огонь..» - слова полицмейстера, которые тянулись будто вечность. На всё помещение прогремели выстрелы и глухие удары от падения тел приговорённых. Но Владимир стоял на месте. Он открыл глаза и не мог понять, то ли он умер, то ли нет. К нему подошли двое и взяв под руки повели куда-то далее. Немного пройдя он услышал скрип двери и почувствовал свежий воздух. Его немного оттолкнули, после чего сняли наручники и мешок. Он посмотрел назад. Двое конвоиров забрали мешок и наручники и вошли обратно в здание. Но тут же вышел офицер. Это был порудчик Чацкий. В руке у него была сумка. Он бросил ее в ноги Владимиру. Сам же мужчина не понимал, что происходит. Чацкий покопался в карманах и достал оттуда документы. — Его величество благодарит тебя за службу. Советую тебе лететь в Константинополь, там сейчас хорошо. – сказал Чацкий подавая документы. — А как же Гриша? – спросил Владимир. — Твой друг, к сожалению, состоял в Соборе. Его просто так не отпустили.- ответил Чацкий. — А что в сумке? – поинтересовался Владимир. — Деньги. Твоя доля и доля твоего друга, она ему теперь точно не нужна. – ответил Чацкий. Владимир взял сумку и документы. После чего медленно побрёл по улице. На его лице поступали слёзы и улыбка одновременно. Ему было грустно от того, что его друг погиб, но радостно от того, что сам выжил. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. Федор Алексеевич Романов – последний ребёнок Императора Алексея Николаевича. Он сидел в тронном зале, осматриваясь по сторонам, будто что-то планируя. По бокам трона стояли два гвардейца Преображенского полка. В зал вошли Белов Георгий Захарович и генерал Прокофьев. Они оба подошли ближе к трону и поклонились Цесаревичу. — Докладывайте. – спокойно сказал Федор. — Ваше величество. С прискорбием сообщаем, что ваш брат, Иван Алексеевич погиб, от рук члена анархического движения. – с лёгкой улыбкой доложил Георгий. — Ваше величество. Собор практически уничтожен. Мы направили распоряжение в колонии, скоро и там их не останется. – доложил генерал. — Отлично! – радостно воскликнул Фёдор – Всё идёт как я задумал. А что там с этими контрабандистами? — Один, как вы и приказали, был отпущен с деньгами. А второй, был расстрелян, как член Собора. – доложил генерал. — Отлично! Скоро будем праздновать. – сказал Фёдор. — Ваше величество. Разрешите обратиться? – спросил генерал. — Что такое? – разрешил Цесаревич. — Разрешите мне уйти на пенсию? Хочу дать дорогу молодым. – сказал генерал. — Хорошо. Я и так собирался омолаживать кадры правительства. – сказал Фёдор — И меня? – удивился Белов – Ваше величество, при всём уважении. Я помог вам сесть на трон… Цесаревича утомило нытье Белова. Он поднял руку и щёлкнул пальцами. Один из гвардейцев, взял в руки пистолет и выстрелил в Белова, отчего тот сразу же пал замертво. В зал зашло ещё два гвардейца и взяв тело за руки потащили его из тронного зала. — Нашли мою неугомонную сестру? – спросил Фёдор генерала. — Пока нет, но поиски продолжаются. – ответил генерал. — Ищите! Везде! Как найдёте, отправлю её в Иерусалим, пускай в монахинях сидит. – сказал Фёдор. ВЕЛИКАЯ РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. Прилетев в Константинополь, Владимир спустился с трапа самолета и направился в аэропорт. Он был одет прилично – недешёвый костюм, пальто и туфли. В руках у него было два чемодана – один с деньгами, а второй с личными вещами. Войдя в зал ожидания, он опешил. Перед ним стояла Оксана, опустив глаза на землю. Они несколько минут стояли молча. Вокруг них в спешке ходил народ. — Как долетел? – робко спросила Оксана. — Думаешь я хочу с тобой разговаривать? – сказал Владимир и прошел мимо. Девушка быстрым шагом направилась следом за ним. — Вова, послушай. Я не хотела для тебя таких последствий. Но им нужно было арестовать тебя для формальности. – объяснялась Оксана. — Формальность!? – возмутился Владимир остановившись и повернувшись к Оксане – Гришу расстреляли! Моего друга! Ты с ним всё это прошла, и всё равно отдала его на смерть. — Я честно пыталась его спасти. Но генерал Прокофьев сказал, что может отпустить только тебя. Ты не состоял в Соборе, поэтому тебя и не тронули. – рассказала Оксана. — Ну спасибо. Можешь и дальше дурачков искать. – сказал Владимир. — Я ушла со службы. Я теперь простой человек, как и ты. Я хочу быть с тобой. – призналась Оксана. Владимир не знал, что с ней делать. Она предала их, и может сделать это снова. У него были подозрения, что тайная полиция вновь отправила её к нему, для слежки. Но..при этом всё равно любил её, также, как в дни путешествия. — Пошли…- тяжело вздохнув он пошёл дальше, к выходу из аэропорта. ПРОШЁЛ МЕСЯЦ. Владимир и Оксана гуляли по вечерней набережной Константинополя. Императорская набережная - тянется от Сераля до мечети Новая-Джами, которая давно переосвящена в собор Святой Софии Малой. Здесь мрамор выложен узором, фонари - электрические, в форме факелов, а на постаментах - бронзовые орлы с расправленными крыльями. По выходным здесь играет военный оркестр - медные трубы, литавры, вальсы Штрауса и марши «Прощание славянки». Туристы - русские дворяне, греческие судовладельцы, армянские купцы - гуляют чинно, под руку, останавливаясь у лотков с лимонадом и щербетом. Вдоль набережной - кафе с мраморными столиками, где подают кофе по-турецки и пончики с мёдом, а также ряженку и расстегаи - для ностальгирующих чиновников. Они, как счастливая влюблённая парочка шли кушая мороженое и спорили о быте в Константинополе. Неожиданно, Владимир услышал знакомый гудок. Повернувшись в сторону доков он резко остановился. Его глаза расширились. — Твою мать… В доках стоял тот самый, сухогруз «Князь Михаил»….