Студенческие будни

Колледж, законы. Послевоенное восстановление города. Обучение на адвоката нагружало. Преподаватели дают сложные проекты. Профессор за кафедрой разъяснял тему, писал на меловой доске статьи, страницы. Суббота, на вечерней паре практически никого не было. Последний ряд практически пустовал, кроме двух лиц. "Зачем ты сказал мне сесть сюда? Ты же помнишь, что у меня миопия?" - к записям Гамильтона подвинули записку. Тот лишь невовлеченно кивнул, взял листок и, даже без паузы, начерчил буквы; "я потом дам тебе записать, слушай преподавателя". Возврат отправителю. В ответ тишина. Через силу, Берр делал некие записи, вслушиваясь и сильно щурясь. До одного момента Аарон почувствовал, как свободная рука Александра ложиться на его бедро. Как он начинает его гладить, вырисовывать узоры подушечками пальцев. Глаза Берра раскрылись, а щеки покраснели. Тихо тот выдохнул с губ, переведя взгляд на Алекса. Он продолжал писать, даже не обращая на это внимание, однако одно отличие было. Он улыбался, широкая и дерзкая улыбка поражала лицо Гамильтона так же, как поражала с сердце Берра. В любом случае, брюнету нужно было хоть что то написать, дабы тема отложилась в голове. И даже как либо получалось. Слух у Аарона был хорошим, очень. Он легко улавливал слова, вздохи, смешки. По крайней мере, пока даже слух не начал затуманиваться. Рука Алекса шла выше, уже через ткань узких брюк поглаживая небольшой бугорок, с каждым движением по материалу, узел в животе креп и креп. Берр проглотил тихий стон. Он чувствовал как уши горят от стыда, казалось, что вся лекция смотрит на них. Он закрыл глаза, опустил взгляд. Вся концентрация ушла на выдержку, свободная рука ушла с парты, схватившись за край скамьи. Этот публичный стыд, которого на деле и не было, безумно возбуждал, заставлял мечаться из стороны в сторону. Коленки Аарона изредка подрагивались, он быстро вцепился ладонью в ладонь Гамильтона. Смуглокожий неровно отдышался. "хочешь выйти, шоколадка?" к нему подвинули записку. В этот раз он покраснел от некой злости, дрожащими руками, отпустив чужую ладонь и перо, Берр оторвал часть с ласковым прозвищем. "У нас и так весь курс в курсе о наших мутках. Я не уверен, что хочу чтоб это подтверждалось. А за шоколадку, как выйдем, ты у меня получишь.* -сочту как да - прошептал Александр, подняв руку, и быстро отпросился. Аарон сделал так же. Преподаватель, цыкнув, вернулся к материалу. Мужской туалет, второй этаж, узкая кабинка. Здесь почти никого не бывает из их коллектива, даже с соседних курсов. Брюнет был опрокинут на, закрытый крышкой, туалет. В некой спешке, Алекс сцепился с ним губами, будто жаждал этого несколько лет. Тазом тот прислонился к чужому, переплетая ноги сзади Берра. Он же обхватил карибца руками, придерживая. Место на деле не удобное, но будто бы у них есть выбор. Пара разъеденила рты, Гамильтон прильнул к шее, снимая инородное жабо. -побыстрее, я тебя умоляю- прохрипел Аарон, запрокидывая голову. Его руки уже сами тянулись к своему члену, однако его останавливали чужие. "Нам некуда торопиться" говорили его движения, пока шатен медленно снимал с себя штаны до колен. Берр зарылся рукой в волосах Гамильтона, тихо постанывая от одного дыхания на своей шее. Он сразу, как только вошёл в взрослую жизнь, понял свое главное эрогенное место. И даже немного жалел, что Гамильтон знает о нем. Алекс томно выдохнул ему прямо в шею, от чего последовало нетерпеливо-возбудженное мычание. Когда Александр покончил со своей нижней одеждой, тот принялся на чужую, вниз по ногам к полу полетели штаны, к ним кальсоны. В мыслях Рони зажёгся вопрос о том, не собирается ли он при всех обстоятельствах делать ЭТО прямо здесь, в туалете, где в любой момент может прийти человек, уборщик, преподаватель?! Будет так стыдно, если их застукают за этим. Руки Гамильтона метнулись в карман на его пиджаке, доставая небольшой, стеклянный пузырек. На неудомивающий взгляд партнёра, он показал записку на нем. "Масло оливковое" -то есть у тебя это изначально в планах было?- громким шепотом начал возмущаться Берр. В ответ мелкий кивок, после чего младший сразу же затянул второго в поцелуй, заглушая его прилив негодования. Светлые пальцы прошлись по смуглой шее, давая Гамильтону возможность углубиться. Он чувствовал, как весь мир исчезает, остаётся только он, Берр и кабинка, в которой они сидят. Не вырываясь, Алекс приоткрыл флакон. Аарон быстро его понял, подставив руку. Карибец усмехнулся в поцелуе с того, что пару секунд назад он возмущался. Небольшое количество жидкости оказалось на его руке, после же большая частьтого, что вылили, оказалась на его члене. Поцелуй пришлось разъединить. Александр начал чувствовать то, как медленно его начинают заполнять чужие пальцы. С начала один, после второй, после последний, третий. Алекс обвил шею Берра руками, уткнувшись туда же. Каждый неровный вздох он отправлял туда. Каждый тихий стон, каждое промычание чего либо. Он мурчал Аарону почти на ухо, заставляя того тоже возбуждаться сильнее. -я уверен, ты бы смог кончить даже если б я тебя не трогал- поцелуй был послан в шею, по смуглокожому пробежал рой мурашек, тот простонал, хрипло добавив; -давай только не сегодня, не здесь и в удобной обстановке- Пальцы двигались свободно. Оставляя на стенках масло. Опустошив, рука перешла на ягодицу, мягко ее сжимая. Александр руками вцепился в чужую талию, сквозь рубашку изучая ее. Нос упирался в изгиб шеи. -Гамильтон- привлек внимание второй. - я -головка приблизилась к сфинкетру, легонько на него надавливая - тебя - медленно, тяня время, входил он. Его слова шли медленно. Алекс уже догодался что он скажет, ему просто нравилось слышать это с уст Берра. Тот же прижался к чужому уху, переходя на тихий-тихий шепот - люблю - орган вошёл полностью. Гамильтон простонал, влажно, уперевшись лбом в ключицы. Член встал на месте, давая привыкнуть. -я сам, отдыхай- проговорил шатен, вновь втянувшись в поцелуй. Медленно тот начал двигаться, то вперёд назад, то вверх вниз. Танец губ заглушал реакцию, однако сам Берр тоже был готов к тому, чтобы ушепнуть недо-доминанта, если тот забудется. И он забывался. У Гамильтона не выходило быть тихим никогда в жизни. И тогда Аарону пришла идея. Он вновь наклонился к уху младшего. -если будешь вести себя тихо, сможешь зайти ко мне после учебы. Если ты понимаешь о чем я- И он пытался, он закрывал себе рот, прикусывал губу, вцеплялся в чужую и свою одежды, заглушая. Выходило даже тихо. Алекс мычал и еле слышно выстанывал имя партнёра. Берр чуствовал, как скоро кончит. Щеки бардовели все больше и больше, он вцепился подол рубашки Александра, костяшки слегка побелели. Последняя пара движений. Голова закружилась, облегчение прошлось с таза до всего остального тела, до кончика пальцев. Брюнет покинул чужое отверстие, от чего второй начал ощущать, как некая белая жидкость стекала из него. Они томно дышали, смотрели друг другу в глаза. Гамильтон потянулся за ещё поцелуем. Уже не такой страстный, не длинный поцелуй. Он выглядел как завершение. Алекс встал с Аарона, не мешая ему одеваться -Я ещё не всё- шатен отвёл свой взгляд, уставившись на смуглые руки. Он думал, был уверен в том, что это его проблема, Берра это не должно касаться. Однако он почувствовал, как его быстро усадили на место Аарона. Она нагнулся над ним, заводя руку за ухо. Берр смотрит сверху вниз, улыбка сияла на его лице. -люблю, когда ты так смущаешься - прошептал он, отстраняясь от Карибца, садясь на колени. У Гамильтона захватило дыхание. Расскрытими глазами он смотрел на смуглокожего, к его щеками активнее начала приливать кровь. Брюнет не дал вставить ни слова, пальцем поглаживая чужую головку. Мурашки хлынули потоком, как молния по телу, в этот раз стон проглотил Алекс. Он держался как мог, когда Берр решил не тянуть. Ему очень хотелось, чтобы весь универ знал, что именно ему повезло с этим парнишей, хотелось выкрикивать его имя. Не позволял это сделать только тот же Аарон, довевший его до такого состояния. Мысли спутывались. Гамильтон в начале их "отношений" и представить не мог, что он может быть таким. Таким горячим, развязным, доминирующим. Алексу нравилось, когда над ним доминируют, хоть и не позволяет такого особо часто. Кроме Берра. Берр видел его почти любым, и любовь Аарона только росла к нему, каким бы сложным он не был. Дыхание сбилось в край, держать в себе выдохи было все тяжелее и тяжелее. Гамильтон бормотал под нос, шептал непонятно что. Изредка проскальзывало имя того, кто был сейчас с ним. Аарон смотрит ему прям в глаза, хищно, дико. -посмотри на меня - вынув орган изо рта, проговорил Берр. Внимание было обращено. Сердце пропустило удар, а глаза слипались. Боже, что же один человек может сотворить с Гамильтоном. С неким трудом он открывает глаза, смотрит прямо на Аарона. Он мычит, будто кот хрипло, трется щекой об член. Они молчат, не разводят зрительный контакт даже тогда, когда брюнет начал вставать с колен, даже тогда, когда его рука оказалась на стене позади Алекса, даже тогда, когда вторая рука легла на его орган. Контакт закончился очередным поцелуем. Властный, движущий. Берр диктует, как двигаться, диктует темп, вторгается в пространство рта своим языком. Гамильтон не пытается контролировать, Его руки ложатся на плечи, сжимая пиждак в момент наступления пика. Поцелуй заглушал стоны. Громко было все равно. Он не желал этого, но случайно испачкал чужое верхее одеяние. Когда младший отдышался, Аарон уже вытирал его творение с пиджака. Пятна остались. -придется стирать. - пуговицы его пиджака растегивались, казалось, сами, стоило только Берру к ним прикоснуться. Черная ткань освободила плечи, а с ней и белую рубашку. Рубашка идеально сидела на Аароне. Она облигала плечи, подчеркивала накаченность груди и в подоле становилась свободной. Если бы не усталость после одного, от такого вида Гамильтон был бы готов ко второму. Он практически оделся, достегивая ремень. - одевай эту рубашку почаще - обняв своего первого друга со спины, пролепетал Алекс. Берр лишь улыбнулся, выходя из кабинки, оставляя Гамильтона одного. Они довольно давно проделелали схему, которая до этого момента не использовалась. Если идете в туалет не для прямого назначения - выходите и возвращайтесь по очереди. В случае, если кто то окажется лишним свидетелем - поздоровайтесь, громко, чтобы тот, кто остался в кабинке расслышал. Ждите пока уйдет. Они сделали все по сценарию, Берр вернулся на лекцию с пиджаком в руках. На вопросы однокурсников; где его друг, отвечал, что не в курсе, они сразу после кабинета разминулись. Алекс вернулся через 10 минут. Пара подходила к концу. - откуда у тебя полный конспект? Ты со мной одну четверть лекции пропустил!- возмущался Аарон, идя по коридорам в его комнату университетской коммуны. Его зелёный друг в ответ лишь усмехнулся; -я прошел эту тему ещё два дня назад- они дошли. Коричневая, простая дверь с номером 27 открылась. Гамильтон подтянулся к уху, прошептывая: -я достаточно тих был сегодня? Могу зайти к тебе на чай вечерком?- в одном голосе слышно, как он улыбается, пытается флиртовать, на что Берр ему выписывает -нет, не был. Ты был очень даже громким, я удивлен, как туда не сбежали ученики.- рука с дверью не двинулась, разговор не окончен. Гамильтона задели его слова, он уже был готов высказать свое "Я!", даже набрал воздух для начала фразы -но это не значит, что зайти ты ко мне не можешь. Проверим твою гипотезу.-