the perfect strike

***

      — А не замахнуться ли нам на боулинг? — Киллджой вальяжно откинулась на спинку стула, окинув всех интригующим взглядом. — Я тут присмотрела во Франкфурте одно потрясающее местечко. Вкусные коктейли, дорожки с подсветкой, личная вип-ложа, что скажете?       Время и правда близилось к вечеру. За окнами их временной квартиры золотистый свет наливался густой тягучей медью, обещая тихий и по-летнему тёплый закат. Отпуск, свалившийся на них после череды изматывающих операций, всё ещё ощущался непривычной роскошью, как рубашка из мягкого хлопка, которую надеваешь на уставшие плечи впервые за долгое время. Кирра потянулась в кресле, чувствуя, как отпускает где-то под лопатками усталость, и подумала, что идея, в сущности, отличная. Она любила эту разношёрстную компанию: Феникс, излучающий абсолютную безмятежность Харбор, Астра и, конечно, сама Киллджой, чей неиссякаемый энтузиазм мог превратить в настоящий квест даже рутинную вылазку в супермаркет. В кои-то веки можно позволить себе простую человеческую беспечность - гонять тяжёлые глянцевые шары по идеально навощённым светящимся дорожкам, пить пиво, смеяться до колик над нелепыми промахами и азартно до хрипоты спорить о том кто сегодня оплачивает всем ужин. Что могло быть лучше?       Только одно: чтобы среди всего этого рядом оказалась Иселин. Скучать Скай, признаться честно, умела, но делала это по-своему: глубоко, осознанно и с непререкаемым достоинством. Её тоска никогда не перерастала в разрушительную одержимость и, тем более, не скатывалась в слепой фанатизм. Она на дух не переносила пресловутое приторно-драматичное "но я ведь так её люблю", которым многие привыкли оправдывать собственную душевную беспомощность и неспособность твёрдо стоять на ногах. В дикой вольнолюбивой природе Кирры просто не было места для меланхоличных вздохов обращённых в тёмный потолок спальни. Австралийка не изводила себя маниакальным подсчётом часов до их следующей встречи и уж тем более не позволяла бессмысленной ревности (вот уж, глупости какие) брать верх.       Но, конечно же, она любила. За последние полгода это чувство успело закристаллизоваться, обрести твёрдую ясную форму, осесть внутри где-то под самыми рёбрами редким и нерушимым драгоценным минералом. И если на мгновение замереть, отстраниться от внешнего шума и прислушаться к себе, можно было безошибочно ощутить как от его гладких граней исходит живое пульсирующее тепло, согревающее кровь. Кирра Фостер вбирала в себя эту любовь, насыщаясь ею с первобытной жадностью и безмолвной благодарностью. Именно так растрескавшаяся от безжалостного зноя почва жадно впитывала первые тяжёлые капли долгожданного грозового ливня, чтобы исцелиться, наполниться силой и с новой жаждой к жизни зацвести.       Её любовь сейчас, кажется, разоряла склады "Кингдом" где-то в стылых забытых богом европейских глубинках. Почему-то Скай не знала, куда именно Иселин направили, детали операции держали в секрете, и ей лишь сухо сообщили, что Дедлок работает в связке с Бримстоуном, Чембером и Рейной. Весьма специфическая, если не сказать убойная, компания. Кто знает, на каком этапе они сейчас? Может быть горячая фаза уже позади и вся группа укрывается в каком-нибудь дешёвом безликом придорожном мотеле в свете тусклых ламп выуживая зашифрованные тайны из трофейных накопителей.       Тем временем за окном окончательно сгустилась темнота.       — Я только "за".       Спустя час они уже переступили порог клуба. Внутри царила тягучая обволакивающая атмосфера: низкий неоновый свет выхватывал из полумрака силуэты расписывая лица посетителей холодными сиреневыми и бирюзовыми тенями. Из скрытых динамиков лился гипнотический приглушённый даунтемпо, который то и дело разрезался мощным раскатистым грохотом тяжелых шаров, влетающих в кегли где-то в глубине зала. Компания по-хозяйски оккупировала просторную угловую ложу на возвышении - идеальная стратегическая точка, откуда как на ладони просматривались четыре зарезервированные специально для них дорожки. План был прост и гениален: сначала заказать коктейли и как следует напиться "для храбрости", а уж потом выходить на рубеж и опытным путём выяснять у кого здесь самый верный снайперский глазомер.       Кирра знала, что обыграет всех, но благоразумно держала эту уверенность при себе не спеша сотрясать воздух бахвальством. Подперев щеку рукой, она с задумчиво наблюдала, как расторопный бармен выставляет на их стол первую вереницу сверкающих бокалов. Выбор напитков ожидаемо оказался под стать каждому. Феникс, верный своему амплуа, тут же сгрёб что-то огненно-рыжее, некое подобие "Апероль спритца" и с порога самоуверенно заявил, что прямо сейчас "покажет всем класс", Астра уже плавно потягивала через трубочку нечто тёмное, мерцающее в полумраке загадочным глянцем, Киллджой, не изменяя своим привычкам, ограничилась освежающим "Хуго", а Харбор с широким размахом взял себе двойную порцию "Голубой лагуны", плескавшуюся в его руках ярким неоново-синим океаном. Скай же предпочла свою неизменную классику - "Манхэттен". Густая вишнёво-янтарная жидкость мягко перекатывалась в приземистом бокале на короткой ножке глухо позвякивая парой крупных кубиков льда. Простенько, стильно и не слишком сильно бьёт в голову, напиваться в хламину в её планы на сегодняшний вечер определённо не входило.       Харбор, заметив её заказ, удивлённо приподнял бровь и даже отставил свой бокал в сторону.       — Ого, Кирра, "Манхэттен"? Я думал, ты предпочитаешь что-то.. послаще, какое-нибудь тропическое безумие с зонтиком.       Кирра усмехнулась краешком губ и сделала первый глоток.       — О, мои вкусы очень специфичны.       — Специфичны? — Феникс лукаво прищурился. — Ты это сейчас о вкусах в выпивке или всё-таки о людях?       Киллджой даже не соизволила поднять глаз. Её лицо мягко подсвечивалось экраном смартфона, по которому с привычной скоростью порхали пальцы, выбивая беззвучную дробь очередного сообщения.       — Дай ей передышку, у неё слишком мечтательный вид для твоей светской болтовни.       — За кого вы меня вообще принимаете? — с притворным возмущением фыркнула австралийка, решительно поднимаясь из-за стола и, не теряя ни секунды, подалась вперёд и ловко сцапала Харбора за воротник его потёртой джинсовой жилетки, рывком заставляя его оторваться от напитка, утягивая за собой в сторону сверкающих глянцем дорожек. — Всё, Варун, время светских бесед вышло. На выход. Вот ты мне сейчас за всё и ответишь.       Харбор изумлённо вскинул брови, едва не плеснув коктейлем через край бокала, и уставился на подругу с видом человека, которого самым бесцеремонным образом вырвали из самого уютного кокона философского созерцания пятничного вечера.       — А я-то тут при чём? — хрипловато выдавил он, пытаясь осознать масштаб надвигающейся авантюры. Впрочем, сопротивляться ураганному напору австралийки было заведомо гиблым делом. Мужчина покорно позволил увлечь себя вперед, лишь в последней надежде оглянувшись на оставшихся за столиком соратников. Его взгляд недвусмысленно молил о солидарности и спасении.       Только, увы, чуда не произошло. Товарищи по оружию мгновенно переквалифицировались в жадную до зрелищ публику. Феникс даже разразился вслед залихватским пронзительным свистом.       — Смотри не облажайся, старина! — со смехом крикнул британец, вальяжно откидываясь на скрипнувшую спинку барного стула и салютуя им своим полупустым бокалом. — На твоих широких плечах сейчас покоится хрупкая честь всех, кого наша Скай только что так изящно обвинила в катастрофическом отсутствии меткости!       — Я никого не обвиняла, — звонко парировала Кирра. — А просто собираюсь доказать это на практике.       Они заняли соседние дорожки, встав по обе стороны от мерцающего электронного табло, которое делило их игровые сектора строгой светящейся границей. Навощённый до зеркального блеска паркет отражал холодные неоновые вспышки, уходя в идеальную перспективу прямо к замершим в ожидании кеглям. Для этого импровизированного турнира Скай выбрала максимально практичный, но от того не менее эффектный наряд: плотные тёмные джинсы, цепкие спортивные кроссовки и свой неизменный оливково-зелёный топ, который облегал её тренированное тело словно вторая кожа, выгодно подчёркивая хищный рельеф крепких, привыкших к тяжёлым нагрузкам плеч.       Пора было продемонстрировать этому водному созерцателю, как выглядит настоящая бескомпромиссная игра. Уж чего-чего, а силы и меткости ей было не занимать. Её идеальный глазомер выковывался не в стерильных тирах и не на развлекательных полигонах, а в безжалостном диком австралийском буше. Годами Кирра неслышной тенью скользила сквозь иссушённые зноем заросли выслеживая и методично отстреливая задницы алчным браконьерам, посмевшим посягнуть на хрупкую уязвимую гармонию флоры и фауны её родной земли. Там каждый бросок был на вес жизни, здесь же на кону стояло всего лишь мимолётное дружеское превосходство и право на пару едких подколов до конца вечера. Смешные, почти детские ставки. Но Скай просто физически не умела делать что-либо вполсилы, если уж выходить на рубеж, то только для того, чтобы нанести сокрушительный удар и забрать безоговорочную победу.       Подойдя к стойке возврата, они синхронно выхватили по увесистому зелёному шару среднего калибра. Тяжёлый, отполированный до глянцевого блеска и приятно холодящий кожу он лёг в ладонь так естественно будто всегда был органичным продолжением её руки.       Кирра плавно развернулась к Харбору, в ту же секунду перехватывая его прямой взгляд. Индиец стоял напротив непринужденно покачивая свой шар в опущенной руке, и с лёгкой улыбкой вздёрнул подбородок: мол, прошу, твой выход. Варуну ни раз доводилось проходить бок о бок с ней через кромешный ад боевых операций, но он ещё никогда не наблюдал её в таком удивительно парадоксальном состоянии: хищно расслабленной, по-кошачьи плавной, но при этом чётко сфокусированной на цели.       Скай замерла у стартовой черты, предельно сосредоточившись на цели. Рука плавно ушла назад и тут же хлёстко выстрелила вперед, обрисовав в пространстве траекторию смертоносного маятника. Шар сорвался с кончиков пальцев с едва слышным шипением, закручиваясь вокруг своей оси с бешеной скоростью, пошёл по широкой дуге, пугающе близко прижимаясь к правому желобу, чтобы в самую последнюю секунду резко вильнуть влево. Выпрямившись, австралийка невозмутимо наблюдала, как снаряд стремительно чертит линию броска и послушно доворачивает в самом конце, чтобы мощно впечататься ровно в "карман" между первой и третьей кеглей, разбрасывая их в разные стороны. Ни единого шанса устоять.       На мерцающем табло над их головами агрессивно вспыхнуло красным "STRIKE X"       Харбор издал низкий искренне восхищённый смешок и медленно похлопал в ладоши.       — Напоминание самому себе: никогда не спорить с тобой, если на кону стоит моя мужская гордость, — протянул индиец уважительно салютуя ей своим зелёным шаром. — Блестяще, Кирра, чистая физика, первобытная мощь и ни капли жалости. Моя очередь пытаться не ударить в грязь лицом?       — Это только разминка, — Кирра самодовольно хмыкнула сдувая со лба выбившуюся рыжую прядь, а затем грациозно развернулась на пятках, направляясь обратно к стойке. — Твой ход. Попробуй не уронить эту штуку себе на ногу.       В заднем кармане неожиданно коротко, но настойчиво завибрировал телефон. Скай выудила аппарат укрываясь в тени за стойкой возврата шаров. На заблокированном экране светилось одно новое сообщение.       "Надеюсь, ты там не разнесла половину Германии, пока меня нет?"       Сердце внезапно дрогнуло, совершив кульбит, который тут же отозвался предательской горячей волной где-то внизу живота. Захваченная врасплох, Кирра попыталась вернуть себе привычное самообладание и нарочито небрежно прислонилась бедром к пластиковому бортику, игнорируя то, как Варун, забавно прищурившись и от крайнего усердия высунув кончик языка, придирчиво примеряется к своему броску.       "Только что уничтожила десять ни в чём не повинных кеглей, всё как всегда. А ты где?"       Ответ пришёл подозрительно быстро, будто норвежка не выпускала устройство из рук.       "Сижу в чёртовом броневике где-то под Лейпцигом и понимаю, что невыносимо скучаю по тебе. Я бы сейчас предпочла быть в другом месте"       Австралийка прикусила нижнюю губу. Ещё секунду назад реальность была наполнена отчётливыми звуками: вот Харбор издает победный искренний вопль, умудрившись выбить сложный "спэр", а где-то совсем рядом у соседнего столика звонко сталкиваются стеклянные бокалы. Но теперь вся эта цветастая какофония словно отступила за невидимую преграду. По какому-то издевательскому стечению обстоятельств, стоило им наконец-то перешагнуть невидимую черту, признаться друг другу в чувствах и стать официальной парой, как устоявшийся порядок вещей словно дал сбой. Их всё чаще начали раскидывать по разным уголкам планеты, безжалостно расписывая по отдельным выматывающим миссиям. Лишь за редким исключением им выпадала удача работать плечом к плечу в одном отряде. И хотя ни Бримстоун, ни даже вечно скупая на эмоции Вайпер ни разу не озвучили вслух ни слова упрека или корпоративного неодобрения, сухие строчки логистических сводок и графиков дежурств говорили сами за себя.       Казалось, будто коварная судьба со своими извечными жестокими приколами и её циничная старшая сестра вселенная заключили негласный союз, словно эти две незримые силы сговорились ударить единым фронтом по тому выстраданному долгоиграющему счастью, к которому девушки шли так мучительно долго. Их связь теперь ежедневно проверялась на прочность тысячами километров, разницей часовых поясов и постоянным фоновым страхом за жизнь друг друга. В этой реальности каждое короткое сообщение от Иселин ощущалось как глоток свежего морозного воздуха в наглухо запертом бункере, а уж сама встреча после долгих недель глухой разлуки, когда можно наконец-то переплести пальцы и уткнуться носом в родную макушку, была сродни спасительному проливному дождю после изнуряющей засухи, сродни первому лучу солнца после бесконечной полярной ночи, когда в одних лишь объятиях растворялась вся накопленная усталость.       "В каком именно?"       Кирра прекрасно понимала по какому тонкому льду ступает и какую опасную игру затевает. В памяти ещё слишком свежи были последствия её прошлых выходок: тогда подобная дерзость обошлась ей цепочкой растушёванных фиолетовых следов, предательски спускающихся от шеи куда-то под воротник. Рейна, обладающая дьявольской наблюдательностью, не упустила случая красноречиво задержать взгляд на этих отметинах и с лёгкой ехидной усмешкой бросить: "Ya sé quién te marcó". Впрочем, сейчас Дедлок не было рядом, и это обстоятельство всецело играло Скай на руку, даря пьянящее, пусть и временное, чувство абсолютной безнаказанности.       "Желательно там, где нет посторонних глаз, потому что я ужасно хочу, чтобы ты была подо мной прямо сейчас, чтобы твои руки были крепко прижаты к подушке над твоей головой. Я хочу чувствовать, как ты выгибаешься мне навстречу и сбиваешься с дыхания, пока я буду брать тебя так медленно и глубоко, как ты больше всего любишь"       Австралийка судорожно выдохнула, медленно прикрыв глаза. Эта женщина обладала пугающим талантом бить абсолютно без промаха, метко и сокрушительно, целясь прямо в солнечное сплетение. Иселин не требовалось долгих прелюдий или изощрённых словесных кружев, она с безжалостной лёгкостью обходила любые ментальные барьеры и тяжело армированные эмоциональные щиты, за которыми Скай так привыкла прятать свою уязвимость.       — Эй, Кирра! У тебя всё в порядке? Ты там не уснула часом? — голос Астры прорвался откуда-то со стороны их столика.       Девушка поспешно сунула телефон обратно в задний карман джинсов.       — Да в норме! — крикнула Скай в ответ, выходя из спасительной тени стойки. — Просто эти гении дизайна не додумались поставить здесь нормальную вентиляцию! Душно как в пекле. Кажется, меня всё-таки немного развезло от коктейля. Пойду на улицу, подышу свежим воздухом. А ты, — Кирра остановилась на мгновение и угрожающе ткнула указательным пальцем в грудь опешившего Харбора, — даже не вздумай расслабляться, я с тобой ещё не закончила! Твоё поражение просто немного откладывается.       Не дожидаясь ответа, австралийка развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из зала. Ей нужно было сбежать, скрыться от духоты, которая на самом деле исходила не от плохой вентиляции, а горела где-то внутри собственных лёгких. Лавируя между столиками и шумными компаниями, она на ходу снова выудила телефон.       "Меня так раздражает это чёртово расстояние. Я бы сейчас всё отдала, чтобы ты была здесь"       "Тогда посмотри назад"       Что за глупости? Кирра моргнула, перечитывая короткую строчку ещё раз, а затем обернулась. Там, в полумраке неширокого коридора, ведущего к закрытым VIP-ложам, стояла она, прислонившись плечом к стене, закинув ногу на ногу в тяжёлых армейских ботинках. Дедлок чуть склонила голову набок, ловя ошарашенный взгляд своей возлюбленной, и с едва заметной дразнящей улыбкой на губах плавно махнула ей рукой, в которой всё ещё был зажат светящийся телефон.       Шестерёнки в голове со скрежетом пытались состыковать два абсолютно противоречивых факта: Лейпциг, о котором Иселин писала буквально пару сообщений назад, и Франкфурт, в котором они находились прямо сейчас. Как? Каким образом можно преодолеть почти четыре сотни километров за какие-то жалкие десять минут? Она что, угнала экспериментальный джет у "Кингдом"? Заставила Омена тащить её сквозь теневое измерение? Пазл никак не складывался. И только несколько мгновений спустя слегка разморённое алкоголем сознание наконец-то сумело собрать расползающиеся мысли воедино. Она её просто разыграла.       Подобное случалось настолько катастрофически редко, что этот факт мгновенно выбил у Кирры землю из-под ног. Обычно монополия на подколы и шутки в их паре безраздельно принадлежала самой Скай, в то время как Дедлок лишь стоически закатывала глаза. Осознание того, что эта невозмутимая по-северному сдержанная женщина всё это время стояла в паре метров от неё и хладнокровно водила за нос текстовыми сообщениями вызывало в груди совершенно безумный коктейль из возмущения и дикого пульсирующего восторга.       Окончательно сбрасывая с себя сковывающее оцепенение, Кирра сделала несколько порывистых шагов навстречу. Она едва успела набрать в грудь воздуха, собираясь перехватить инициативу и действовать первой, как её почти бесцеремонно сгребли в крепкие медвежьи объятия. Сильные руки сомкнулись на спине стальным капканом, прижимая к себе с такой сокрушительной силой, что из лёгких разом вышибло весь кислород. А в следующее мгновение норвежка жадно впилась в её губы.       На протяжении целого тянущегося мучительно долго месяца австралийка существовала словно в зыбком полусне, фантомно осязая на собственных губах дразнящий вкус чужого дыхания и раз за разом изводя себя этими сладкими наваждениями до изматывающей одури. И теперь, когда фантазия наконец-то обрела плоть и обернулась осязаемой реальностью, под тонкой кожей мириадами искр рассыпалось колючее тепло, непослушные колени предательски задрожали, а в уголках глаз от переизбытка нахлынувших чувств скопилась обжигающая влага непролитых слёз.       Шумно выдохнув, Кирра почти физически ощутила, как безвольно растекается в чужих руках, безоговорочно капитулируя под властным напором и начиная отвечать с какой-то неистовой первобытной жадностью. И всё же, балансируя на самом краю, когда рассудок уже готов был окончательно померкнуть, она нащупала спасительную каплю самообладания, титаническим усилием воли заставив себя вынырнуть и, тяжело дыша, немного отстраниться.       — Ах ты ж.. коварная, бессовестная обманщица, — хрипло, но с явной смешинкой в голосе выдохнула Скай, шутливо боднув Иселин лбом в плечо. — Лейпциг? Серьёзно? Я тут уже начала прикидывать законы физики и вычислять твою скорость по трассе, а ты всё это время стояла за стенкой и издевалась надо мной! — она тихо рассмеялась, зарываясь пальцами под чужую куртку. — С каких это пор суровые норвежские специалисты переквалифицировались в дешёвых пранкеров? Чуть до инфаркта не довела.       Но Иселин её уже не слушала. Или, что было куда вероятнее, попросту не хотела слушать. Весь искренний пыл праведного возмущения обескураженной австралийки, не успев даже набрать должной силы, вдребезги разбился о низкое глухое и едва уловимое хищное рычание, тёмной первобытной волной зародившееся где-то в самом низу горла норвежки. Дедлок принялась медленно прочерчивать влажную дорожку поцелуев, трепетно собирая губами золотистую россыпь веснушек от высоких скул вниз по упрямой линии подбородка прямо к беззащитно открытым ключицам.       — Каюсь... — хрипло и неразборчиво пробормотала та, мазнув губами по изгибу чужой шеи. — Виновата.       Низкое ненасытное мычание, вибрирующее прямо над ключицей, прошило тело Скай разрядом тока. Жар мгновенно стянул низ живота, волнительной судорогой отзываясь в каждой клеточке и неоспоримо грозя окончательно погрузить во тьму и без того безнадёжно поплывший дезориентированный рассудок. Ситуация стремительно набирала критические обороты. Одно дело - страстный поцелуй на радостях, и совсем другое - когда тебя готовы буквально с головой сожрать прямо здесь в полумраке узкого давящего коридора всего в паре десятков шагов от ничего не подозревающих друзей, которые в любую секунду могут заметить твоё отсутствие и отправиться на поиски.       Почуяв неладное, особенно когда чужие губы слишком уж откровенно и собственнически присосались к её ярёмной вене, выбивая из лёгких тихий рваный стон, Кирра решительно обхватила Дедлок за щёки обеими ладонями, с влажным звуком оторвав потерявшую контроль норвежку от своей шеи.       — Стоп-стоп-стоп… притормози-ка, — большим пальцем она мягко очертила припухшую нижнюю губу Иселин, успокаивая то ли её саму, то ли собственное колотящееся о рёбра сердце.       И затем с замиранием сердца заглянула в потемневшие холодные глаза, которые теперь оказались заволочены густой дурманящей пеленой откровенного и тягучего голодного желания. Внезапно лишившись желанного, пронзительный взгляд Иселин в одно мгновение безвольно потускнел сделавшись невыносимо понурым и каким-то трогательным по-щенячьи грустным. Девушке стоило усилий, чтобы заставить себя собрать в кулак все ускользающие остатки суровой непоколебимой скандинавской выдержки, которой Дедлок так долго, сама того совершенно не подозревая, учила её изо дня в день. И лишь эта внезапно проснувшаяся в крови ледяная дисциплина чудесным образом удержала разрывающуюся от внутренних противоречий австралийку от того, чтобы в порыве безрассудства наплевать на всякую конспирацию, безоговорочно сдаться на милость нахлынувшей страсти и властным рывком притянуть податливую норвежку обратно к себе ради ещё одного жадного поцелуя, которым они точно не ограничатся.       — Если мы продолжим в том же духе прямо здесь, то Харбор с Фениксом явятся выяснять, всё ли со мной в порядке. А у нас в десяти шагах отсюда, между прочем, простаивает оплаченная звуконепроницаемая вип-ложа с чертовски удобным бильярдным столом.       Она решительно перехватила Иселин за руку, намертво переплетая свои пальцы с её и буквально тараном потащила за собой, уверенно лавируя и рассекая толпу снующих туда-сюда подвыпивших посетителей и расторопных официантов с подносами. Прежде чем окончательно переступить порог и скрыться от остального мира, Скай на секунду затормозила, высунула голову в проём, бросая быстрый оценивающий взгляд назад на их дорожки.       Там вовсю кипели страсти: Астра, не теряя времени даром, уже вовсю хозяйничала на её секторе, азартно размахивая руками, что-то доказывая Харбору и, судя по всему, вознамерилась лично отстоять честь их команды в поединке с индийцем. Про временно выбывшую из строя австралийку они, кажется, напрочь забыли.       Чуть поодаль на просторном угловом диване у столика разложились Феникс и Киллджой. Британец закинул руки на спинку и что-то увлечённо рассказывал, а немка, наконец-то отложив в сторону свой многострадальный смартфон, лениво потягивала "Хуго" через трубочку и тихо смеялась.       — Эй, народ! — звонко крикнула девушка, перекрывая грохот разлетающихся на соседней дорожке кеглей. — Со мной всё в порядке, просто растрясла голову на воздухе! Я скоро к вам вернусь, не скучайте!       Затем она втолкнула норвежку в помещение и тут же приложила ключ-карту к считывателю. Механизм издал короткий электронный писк. Щелчок - и тяжёлая дверь оказалась заперта намертво. Внутри царила прохлада, мгновенно остудившая разгорячённую кожу, а ещё пахло, кажется, бергамотом с лёгкими едва уловимыми нотками свежих цитрусов. Фактурные кирпичные стены с обнажённой кладкой поглощали приглушённый свет, в самом центре комнаты массивно возвышался классический бильярдный стол, над которым парил минималистичный прямоугольный светильник заливая ярким контурным светом деревянные борта и аккуратный треугольник разноцветных шаров, дожидающихся первой партии. Чуть поодаль под сияющей хрустальной люстрой прятался небольшой обеденный столик, окружённый мягкими велюровыми креслами.       Сделав шаг вперёд, Кирра цепкими пальцами намертво зафиксировала плотный воротник чужой тёмно-серой куртки, после чего резко рванула Дедлок на себя, отчего застигнутая врасплох норвежка, невольно подавшись всем телом вперёд, почти послушно рухнула в чужое личное пространство, окончательно уступая контроль австралийке, для которой наконец-то настала долгожданная очередь властно перехватывать инициативу.       Они целовались мокро и долго, и Кирре в какой-то момент удалось дразняще прикусить чужую нижнюю губу, с мстительным упоением заставляя эту всегда такую ледяную и непоколебимую женщину сдавленно по-звериному утробно застонать прямо ей в приоткрытый рот. Окончательно потеряв хвалёную выдержку, Иселин вслепую, повинуясь лишь до предела обострившимся рефлексам, скользнула прохладными протезированными пальцами по изгибу талии возлюбленной, собственнически прижимая ту к себе. А Скай плавно отступала назад, шаг за шагом неодолимо увлекая тяжело дышащую Дедлок за собой вглубь помещения, пока её бёдра с глухим приглушённым стуком наконец не упёрлись в жёсткий деревянный борт бильярдного стола, затем с лёгким усилием подтянулась на руках и, плавно скользнув по поверхности, запрыгнула, удобно располагаясь сверху.       Дедлок, подавшись следом, в каком-то лихорадочном исступлённом порыве, едва не тычась носом, принялась осыпать веснушчатое лицо хаотичными жадными поцелуями обветренными и чуть потрескавшимися губами, оставляя на раскрасневшихся щеках Скай едва уловимый щекотливый след, который, проходя по коже, всякий раз вызывал у австралийки волну пробирающих до дрожи мурашек.       — Я скучала, — прошептала Иселин, прерываясь на секунду, чтобы потереться щекой о её скулу. — Безумно скучала. С ума сходила от того, как далеко ты была.       От этих слов, произнесённых с такой редкой для норвежки искренностью, и от того, как усердно она пыталась "зацеловать" её до полусмерти, Кирра не сдержалась и хихикнула.       — Я сказала что-то смешное? — девушка прозвучала почти по-детски обиженно.       Та едва заметно подалась вперёд, с трепетом убирая пальцами непослушную сбившуюся прядь светлых волос, что так мешала смотреть в глаза. Глядя на эту свою невыносимо, до боли серьёзную, вечно воспринимающую окружающую действительность через призму абсолютной ответственности Иселин, Скай чувствовала, как внутри всё переворачивается. Эта была её Иселин, единственная на всём белом свете: такая упрямая, доходящая в своём упорстве до пунцовой красноты, но при этом подкупающе честная и пугающе прямая в своей сути. Кирра любила её любой, со всеми её острыми углами и ледяными отстранённостями, принимая каждое её несовершенство как бесценный дар. Эта любовь прорастала где-то глубоко внутри, расцветая стаей неспокойных щекочущих крыльев порхающих бабочек, которые отзывались в самой глубине горла низким вибрирующим мурлыканьем, стоило ей лишь коснуться взглядом этого дорогого и родного в своём роде лица.       — Нет-нет, прости, — с нежной улыбкой ласково протянула она, любуясь тем, какой невероятно уязвимой и по-настоящему живой сейчас выглядела норвежка. — Просто ты сейчас похожа на нашкодившего щенка, который пытается прикинуться грозным псом, чтобы скрыть, как сильно он рад встрече.       От того, как искренне наивно и до невозможности глуповато моргнула сейчас девушка напротив, Кирра снова едва не рассмеялась. Она, конечно, всей своей сутью старалась не прерываться и внизу живота, вопреки всякой логике, всё настойчивее пульсировало густое тягучее возбуждение, которое на самом-то деле никуда не делось, а лишь сильнее разрасталось с каждой секундой, обретая всё более властный характер и словно подпитываясь самой окружающей их обстановкой.       — En valp, da… — тихо, с едва слышной хрипотцой повторила Иселин на родном норвежском, и её глаза сузились, засверкав в приглушённом свете люстры опасным стальным блеском. Скай, конечно же, ничерта не поняла из смысла сказанного, но уловила угрожающие глубокие нотки в чужой интонации. — Знаешь, чем хороши щенки? Если их как следует подразнить, они в конце концов показывают зубы.       Одним движением Иселин сократила оставшееся между ними расстояние, властно вклиниваясь в податливое пространство между ног австралийки и тем самым отрезая ей последние пути к отступлению. Теперь девушка оказалась зажата между столом и самой Дедлок, которая бесцеремонно задрала вверх край её топа, мазнув губами по одному соску и, не давая ни секунды на передышку, тут же переключилась на другой, очерчивая их языком, то дразня почти невесомыми, едва ощутимыми касаниями, то вдруг с неожиданным требовательным нажимом втягивая в рот, заставляя Скай рвано, захлёбываясь воздухом, выдохнуть и инстинктивно выгнуться навстречу.       Она неспешно подняла взгляд на тяжело дышащую девушку. В бездонной глубине льдисто-голубых глаз, которые ещё секунду назад были наглухо заволочены густой дурманящей пеленой голодного желания, теперь вовсю плясали дьявольские искры торжествующего триумфа.       — Что, уже не так смешно, min lille blomst?       Рука, не разрывая обжигающего контакта с разгорячённым телом австралийки, неспешно уверенно начала свой неотвратимый путь ниже, скользнув мимо плавного изгиба талии, прочерчивая сводящую с ума траекторию по напряжённым бёдрам, целенаправленно опустившись пальцами к краю плотной ткани джинсов. Кирра судорожно затаила дыхание, почти физически ощущая, как всё её естество тугим пульсирующим комком сжимается глубоко внутри от сладкого предвкушения. Но Иселин, с садистским удовольствием упиваясь собственной абсолютной властью, никуда не спешила: нарочито медленно провела кончиками пальцев снизу вверх, безжалостно испытывая на прочность те жалкие ускользающие крохи хвалёного самообладания, за которые Скай ещё пыталась отчаянно цепляться. И в тот момент, когда уверенная рука наконец достигла эпицентра, надавив чуть сильнее и властно очерчивая контур сквозь преграду одежды, девушка издала тихий стон, прикусив губу.       В какой-то момент Кирра не успела осознать, когда джинсы оказались на полу, оставляя её практически полностью обнажённой, если не считать небрежно задранного до самой груди топа. Дедлок, ясно ощущая, как в силу целого выматывающего месяца разлуки больше физически не способна на долгие дразнящие игры, уверенным движением снизу-верх собрала и обмазала по фалангам всю влагу, и затем с чмокающим звуком до самых костяшек в австралийке оказалось сразу оба пальца.       Девушка промычала себе под нос что-то невнятное, задрожав всем телом от ударившей в голову, сбивающей с ног волны чистого, прошивающего насквозь и ничем не замутнённого удовольствия. И всё же, каким-то немыслимым усилием собрав воедино последние ускользающие крупицы меркнущего рассудка, она заставила себя опустить расфокусированный взгляд обратно, в поисках единственной надёжной опоры обхватывая шею Иселин дрожащими руками.       В следующее мгновение норвежка подалась вперёд, впиваясь в чужие податливые губы, ловя ртом каждый сбивчивый, сорванный и прерывистый стон. Параллельно, задаваемый ею ритм изменился, в одночасье сделавшись ровно таким, как Кирра всегда любила: грубым, быстрым и безжалостно глубоким. В какой-то момент пальцы дразняще выскользнули наружу и тут же с новой силой вошли обратно. Скай судорожно вздрогнула, беспомощно прогибаясь, лихорадочно зарываясь в растрёпанные, пропитанные терпким запахом морозного ветра светлые пряди. Иселин почувствовала, как её ногти царапают ей кожу на затылке. Вынужденно, с явной неохотой оставив в покое болезненно припухшие истерзанные поцелуями губы, она плавно сместилась ниже. Казалось, будь у нее сейчас хоть малейшая возможность, она бы без колебаний сожрала эту невероятную женщину целиком совершенно без остатка, ненасытно присваивая себе каждый миллиметр этой горячей кожи, каждый сорванный прерывистый выдох и каждый жалкий беспомощный всхлип, бесконтрольно вырывающийся из чужой вздымающейся груди.       Изголодалась - не то слово. Весь этот месяц стал для неё поистине невыносимой изощрённой пыткой, хотя внешне она, как и всегда, виртуозно носила свою привычную непроницаемую маску абсолютной невозмутимости. Дедлок вне всяких сомнений вполне могла бы пойти на попятную, переступить через себя и запросить у Брима хотя бы внеочередной отпуск, точно зная, что Кирра никогда в жизни не посмела бы осудить её за проявленную слабость и с готовностью без лишних вопросов приняла бы её в любую свободную минуту будь то днём или ночью.        Но Иселин до мозга костей оставалась человеком долга. Эта чёртова намертво въевшаяся в самую подкорку скандинавская дисциплина и железобетонное упрямство попросту не позволяли ей проявить малодушие и уйти, оставив порученную работу незаконченной. Она физически не умела сдаваться и бросать начатое на полпути, даже в те самые моменты, когда каждая клеточка тела надрывно кричала, болезненно скулила и рвалась через пол страны обратно к своей спутнице. И поэтому она стоически дождалась того самого момента, пока последний грязный контрабандистский схрон не будет окончательно зачищен, пока Чембер не упакует в свой кейс последний извлечённый накопитель и пока Рейна брезгливо не вытрет окровавленный клинок о чью-то брошенную куртку, и лишь тогда, когда затяжная, изматывающая миссия была официально признана выполненной вплоть до самой последней запятой, Дедлок наконец-то позволила себе сбросить оковы самоконтроля и сорваться с места, одержимо сжигая разделяющие их километры и до беспамятства игнорируя собственную усталость.       Потеряв последние крохи самоконтроля, Кирра начала тихо надрывно скулить, то и дело срываясь на глухие хриплые полувздохи и прерывистые всхлипы. Её сильное натренированное годами тело давно привыкшее стоически выносить поистине адские физические нагрузки и безмолвно терпеть невыносимую боль, сейчас безоговорочно капитулировало.       Однако, вместо того чтобы поддаться порыву и ускориться, норвежка, напротив на миг притормозила, плавно поднялась выше, влажно коснувшись губами чувствительной мочки уха австралийки, а затем скользнула чуть за неё в место, где тонкая разгорячённая кожа судорожно пульсировала от бешеного тока крови.       — Ты очень хорошо справляешься, моя девочка.       И этого оказалось более чем достаточно. Перед глазами взорвался миллион радужных искр, а весь окружающий мир вдруг ослепительно вспыхнул, хаотично рассыпаясь на несметное количество острых серебряных и слепящих золотых всполохов. Кирра вскрикнула и стукнула одной свободной рукой по столу с такой силой, что заботливо, аккуратно расставленные до этого бильярдные шары с громким стуком рассыпались кто куда, разлетаясь и гулко ударяясь о жёсткие бортики. Бёдра рефлекторно сжались, а затем спустя несколько секунд напряжение резко схлынуло, и девушка безвольно обмякла, распластавшись на столе, ловя пересохшим ртом спасительный воздух.       Не моргая, норвежка завороженно смотрела на расслабленное, залитое густым румянцем лицо возлюбленной и на то, как слабо подрагивают её светлые ресницы. Боже, какая же она в этот момент была невыносимо, до боли в груди красивая. Скай вдруг напоминала ей одну картину, которую Иселин однажды довелось увидеть в старинной частной галереи, затерянной среди узких улочек Афин. Там на обрамлённом потускневшим от времени золотом холсте рукой давно почившего мастера была запечатлена античная нимфа с точно таким же растрёпанным непокорным ореолом огненно-медных волос, хаотично разметавшихся по смятым шелкам с такой же изогнутой трепетно пульсирующей линией обнажённой шеи. Но даже этот шедевр, перед совершенством которого она тогда замерла в немом восхищении, казался теперь лишь блёклой тенью по сравнению с пульсирующей живой красотой австралийки.       Она пришла в себя, когда опомнившаяся Кирра подалась вперёд и легонько чмокнула её в губы.       — Ну на-а-до же… — Скай хищно усмехнулась. — А я-то думала, что за месяц в немецких лесах на сухом пайке и тактической диете ты успела напрочь разучиться обращаться с живыми людьми и забыла, куда там у меня что нажимать.       — Единственное, что я успела забыть за этот месяц, — прошептала Иселин, касаясь губами её виска, — это что я тоже ненавижу чёртово расстояние.