Hypnotized

Отношения между Джорджем и Шарлем всегда были... странными? Наверное, они дружили или просто были коллегами, знакомыми. Леклер умел владеть пространством и чужими взглядами. Британец был в числе тех, кто медленно утопал в зелёных глазах. Они никогда не проводили время вне трассы, ни прогулок, ни совместных полётов, как у Джорджа и Алекса, но необъяснимое притяжение нарастало. Можно было списать это на привлекательность монегаска или на его харизматичность, но Рассел никогда не замечал за другими гонщиками такого внимания к Шарлю. Часто их обоих звали на мероприятия, съёмки, ответы на вопросы. На одно Рождество Леклер подарил ему их фото, ну не совсем, были изображены их болиды, в момент, когда Шарль обгонял его. До сих пор подарок стоит на столе. Каждый день, протирая от мерзкой пыли рамку, он вспоминал его собственную улыбку на том видео, а после и самого Леклера. Иногда Джорджу казалось, что образ его соперника выжгли на веках, слишком часто видел чужое лицо вне работы. Разные команды - разное пространство, должно было быть так, но сезон 2026 извращал этот слоган. Совместный подиум на его выиграшном гран-при Австралии и снова, спустя месяцы перерыва Леклер окутывал своим присутствием. За кого он больше радовался, себя или него на третей позиции? Кажется, Рассел не знал. С Шарлем бороться приходилось часто, в этом году болид феррари был неплох. Ему это странным образом нравилось, обгоняя его раз за разом, он мысленно возвращался домой - к той фотографии на столе.

***

В Майами гонка была сложной. Круг за кругом он пытался подняться как можно выше, обогнать всех, но случилось то, от чего сердце британца замерло. На финальном круге Шарля развернуло и тот еле закончил гонку. Рассел правда хотел подойти, ободрить, что-то сказать, просто быть рядом, но команда увела его для очередного праздника в честь Кими. Пилот Мерседес должен быть выше этого, всегда Джордж вел себя так - подобающе, надменно, даже кличку получил, но именно в тот день хотелось бежать к алым боксам. Дальше лучше не стало. Шарль полностью перестал выходить из головы, а на гонках всё начало катиться в бездну. После Канады хотелось застрелиться, ударить что-то, может, кого-то. Он сошёл, заперся в своей комнате пилота, просто сидел, бесцельно смотря в стену. Снова подиум для Кими, не для него - для другого, пилота помоложе, получше. Слова журналистов оседали внутри: "будущий чемпион!", "самый перспективный гонщик из нового поколения", "Джордж Рассел становится номером два?". Маска самовлюблённого парня трескалась, он один, сейчас можно. В дверь еле слышно постучали. Гонка уже закончилась, наверное. Медленно поднявшись, он открыл. Резкий свет ударил в глаза, контрастируя с кромешной темнотой комнаты. В проёме стоял - Шарль Леклер. Рот британца слегка приоткрылся, увидеть его тут было так же неожиданно, как и второе пришествие Иисуса. Монегаск, не церемонясь, прошмыгнул в помещение. Рассел, неосознавая своих действий, закрыл двери. Включив лишь одну лампу, Шарль опустился на диван. Его лицо в мягком освещении казалось ещё красивее. - Чарльз? Что ты тут... - британец сам прервал себя на полуслове, решив исправиться, - Шарль, почему ты пришёл? Зеленоглазый лишь улыбнулся. - Спасибо, но и "Чарльз" мне подходит. Может, сядешь? Это твоя комната. - французский акцент заполнил собой всё пространство, обволакивая. Медленно кивнув, он опустился рядом, поза была неестественной, натянутой. Шарль же просто залез с ногами на диван, поворачиваясь полностью к нему. Источник света был за спиной и создавал странно божественный ореол вокруг Леклера. Рассел сглотнул, во рту пересохло. "Незаконно быть таким..." - промелькнуло у него в голове. - Слушай... мне жаль, что с тобой это произошло. Поэтому я тут. Собирался принести чай, но забыл его у себя... - Шарль смущённо улыбнулся. - Не стоит меня жалеть. Неполадки бывают у всех. - отмахнулся он. Неожиданно для британца, рука Леклера мягко накрыла его. Голубые глаза перевели непонимающий взгляд на монегаска. Шатен улыбался, а после наклонился ближе. - 4 позиция, тоже плохо. Настроение у нас обоих на дне. - прошептал Шарль. Рассел не привык уступать, быть тем, над кем есть власть, но у Леклера она была. Он гипнотизировал британца всем: его голос, акцент, запах духов, руки, тепло, исходящее от его тела - как это могло не сводить с ума? - Я вижу всё, Джордж, и знаешь, мне плевать, что будет дальше. Ты мой соперник, один из лидеров, высокомерный пилот Мерседеса, недоступный для всех. - с каждым словом руки Шарля перемещались. В начале его пальцы сжали предплечье, после сдвинулись на плечо, на лицо, вплетались в заново уложенные после гонки волосы. Он не мог сопротивляться, не хотел, ждал того, что будет. Леклер с силой надавил на голову, призывая придвинуться. Джордж поддался. Губы Шарля первыми нашли его. От нового ощущения тепла он неосознанно приоткрыл рот, замявшись. Монегаск воспользовался этим, углубляя поцелуй. В груди разрасталось что-то новое. Боль и злость от потери очков изменилась на нечто горячее и необычное. Это ощущение вело его за собой, мозг полностью передал ему контроль. Руки сами нашли чужое тело, придвигая Шарля ближе. Леклер отстранился и почти взвизгнул, когда Рассел, не осознавая происходящее, поднял его, пересаживая себе на колени. В этот раз инициативу перехватил британец, притягивая монегаска ближе за талию и утягивая в новый поцелуй. Всё было, как на трассе, они менялись, боролись, но это ощущалось иначе.

***

Вспоминать это, стоя на подиуме в Сильверстоуне было странно, даже дико. Видеть Шарля наконец счастливым и быть рядом с ним думая о тех поцелуях, казалось неуважением. Спустя две аварии и ужасные гонки монегаск смог завоевать победу. Рассел был вторым, но разочарование не приходило, была гордость, заполняющая всю душу. Он помнил, как моментально подошёл к Шарлю, обнял его так сильно, что их шлемы стукнулись. Радостный смех Леклера в тот момент отпечатался в сознании. Они никогда не говорили о том, что произошло в Канаде. Вообще перестали разговаривать без нужды, за них всё говорили взгляды, касания, искреннее счастье когда один из них подымался на подиум. Но сейчас Расселу хотелось другого. Тогда они оба получили не тот результат, которого хотели, а теперь всё иначе и пришло время пилоту в чёрном зайти в боксы Феррари. После интервью, подиума и всех поздравлений, он быстрым шагом оставил свою команду, успев только переодеться. Максимально незаметно пробравшись в царство алого цвета, устремился к комнате Шарля. Знал, что тот, скорее всего, задержался. Не стуча, он распахнул дверь. Шарль раскинулся на диване, листая новостную ленту. Парень быстро поднял взгляд на вошедшего, через секунду на его лице расплылась улыбка чеширского кота. - Пришёл поздравить? - Леклер поднялся, откидывая телефон в сторону. - А меня не хочешь поздравить? Второе место за тобой, тоже заслуживает похвалы. - он уверенно двинулся в его сторону, закрывая дверь за собой. - Как победитель, имею право отказаться, но хорошая была гонка. Джордж хмыкнул, сокращая дистанцию между ними до сантиметра. Его рука легла Шарлю на подбородок, слегка приподнимая его лицо. Их взгляды встретились. - Тогда, в Канаде, всё было иначе. - утопая в зелене его глаз, завороженно протянул он, - Ты что-то делаешь со мной, Леклер... Я хочу жить в твоей голове так же, как ты в моей. Вторая рука резко опустилась на талию монегаска, притягивая того ближе. Не ожидая ответа, Рассел вцепился в его губы, жадно, порывисто, стараясь передать всё то, что он чувствовал. Шарль вцепился в его плечи и поддатливо приоткрыл рот, призывая углубить поцелуй. Джордж медлил, растягивая удовольствие. Резкий порыв сменился медленным темпом. Губы Леклера были мягкие и слегка сладкие и британец хотел уловить всё. Каждый выдох, взгляд, которым его одаривали, зелёные глаза, когда они прерывались - он запоминал это, вырисовывал в своём сознании и запечатывал в памяти. Время потеряло смысл, минуты или часы, всё казалось ужасно быстрым, если рядом был Шарль. Всё таки в Леклере было что-то гипнотизирующее, убийственно привлекательное. Он заставил Рассела дышать им. В моменты того, как жить гонками было невозможно - жил мыслями о Шарле, о его губах и скорой встрече. Они вновь не говорили об этом, снова стали знакомыми или друзьями, коллегами, соперниками. Но теперь после каждого гран-при, удачного или трагически провального, Рассел будет приходить в алые боксы или Шарль пробиратся через охрану Мерседес. Не важно кто из них, но они придут, чтобы пережить этот сезон. Джордж заставит этого монегаска думать о нём, не важна победа в личном зачёте, если Шарль Леклер дышит тобою. Это будет его победа, над всеми гонщиками, людьми, всем живым. Новая цель была поставлена на 2026 год. Он её выполнит, загипнотизирует его собой так же, как Шарль это сделал с ним.