Душа ребёнка

***

Спустя неделю поменялось многое. Вероятно, вы хотели бы узнать, что случилось дальше после смерти Юнги? Что ж... Новости не для сосунков. Через два дня после его конца состоялись похороны. Как бы и хотел сам Юнги, они были не грандиозными, хотя за свою жизнь на районе он стал авторитетом и для других группировок. Он всегда был таким: скромным, тихим, но безумно мудрым человеком. За всю жизнь он сделал столько хорошего, что позавидовала бы мать Тереза. И, по всем канонам жизни, бог забрал именно его - даже если он не крещенный. Бог всегда забирает самых лучших. Вся церемония прошла как в тумане: вот, гроб с измученным и всеми любимым парнем; крышка закрылась - Чонгука вновь накрыла истерика; гроб в яме, а Крис с Чанбином, чьим давним другом был Мин, стыдливо льют слёзы. Остальные, в том числе Феликс, который знатно ахуел, узнав о смерти одного из самых сильных людей в его окружении, молча стояли, лишь иногда опуская головы, чтобы слёзы упали прямо на снег, которым вскоре и закопали могилу Юнги. Что ж, земля ему пухом. Спустя неделю смирились все. Все, кроме Чонгука. Парень, который только совладал со своими чувствами по отношению к старшему и собирался признаться ему, был конкретно уничтожен. Морально, конечно же. С того дня его мучали кошмары, параличи, сны с участием, так скажем, любимого. Все чаще Мин являлся пред Чонгуком, то прося прощение за быстрый уход, то просто улыбаясь ему. Но ни первый, ни второй вариант Чону лучше не делал, наоборот - ему становилось всё хуже и хуже. Вот, он не может нормально питаться, потому и скидывает пять килограмм, как показали весы - Чимин заставил его, чтобы показать на какой путь он себя выводит. Затем блядская бессонница, из-за которой под глазами залегли синяки, а перед глазами мир расплывается и темнеет. А потом в дело вступил Хосок, который отлично отличает сахарную пудру, стиральный порошок, муку и крахмал от наркоты. Да, Чон выбрал явно неверный путь. И на этом закончим. Что касается остальных? Крис наконец-то вернулся в родную квартиру, куда так же возвратились и Минхо с Джисоном. В квартире «бродячих» теперь стало в два раза больше кислорода. Теперь Сынмин, Чанбин и Феликс могли спокойно спать, как в старые-добрые. Хотя на счет последнего и не скажешь, ведь Ликс, как оказалось, переезжает. И не абы куда, а к Хёнджину. Тот, к слову, сдержал обещание и потому, уже через два дня после нового года, его волосы из длинного «нечто» превратились в стрижку базз-кат. За это он послужил ахуевший взгляд Феликса, слёзы горя и «папа больше не Рапунцель» от Хёрин. Да, дочь пришлось расстроить. Так, что на счет переезда? Парни, конечно, знатно ахуели, потому что даже не могли себе представить, что когда-то их трио-храпачей распадется. И никто больше не будет рубиться в приставку днями и ночами. И Йенчика отгораживать с курилками тоже некому. Да и нычку свою придется отдать Сынмину, как наследство, а именно пистолет, того медвежонка с пулями вместо глаз, сраную наркоту - которую он попросит выкинуть, и пару сотен купюр. Хотя, нет - бабки лишними не будут. Ликс их заберет, как последние кровные. Не сказать, что и Феликс был особо рад, просто... интуитивно он понимал, что раз уж пошла такая пьянка с отношениями, то в скором времени оба жить друг без друга не смогут, как бы грустно и по-пидорски это не звучало. Ли уже чувствовал частую тоску по этим двоим: Хвану и Хёрин. Они будто пробрались к нему в сердце и живут там долго и счастливо. Хотя, в общем-то, Феликс только рад. Его сердце всегда пустовало. ___________________________/\____

flashback

- Феликс, - обратился Хёнджин к парню, который мирно разлегся на диване и прикрыл глаза, как самый уставший в мире человек. - М..? - да ему даже рот открыть было лень.  - Я тут думал... - на секунду замолчал Хван, с опущенной головой, с которой вот-вот спадут очки, входя в гостиную, - А ты не хотел бы переехать к нам с Хёрин? Глаза Феликса сразу же распахнулись. Затем, парень поднялся на локтях и максимально презрительно выгнул бровь, смотря на стоящего и смущающегося перед собой мужчину. - Ты ебанько? Ниче не попутал? Хван ничего не понял. - Н..нет. Я просто думал, что неплохо бы было съехаться, - начал Хёнджин, теребя в руках ткань домашней футболки. - Да и я, ну…. уже привык к тебе. Знаешь, как-то скучновато жить без своего парня. А так, я буду каждый день видеть тебя. - ...к сожалению.  - Что? - Хёнджин сразу же поднял голову, не расслышав.  - Да забей. Подумаю, говорю, - вздохнул с усмешкой Ликс, бухаясь обратно на диван. Только вот Хван не собирался отставать и уж тем более ждать ответа на вопрос, который волновал его уже неделю с того момента как они начали, вроде бы, официальные романтические отношения. Потому, старший скинул с ног любимые тапочки и лёг рядом с Ли, который сморозил недовольное лицо. - И куда ты улёгся, кабан? - Хочу с тобой полежать, пока Хёрин в садике, - улыбнулся он и осторожно, будто боясь прикоснуться, положил руку на поясницу младшего, что лежал лицом к нему. - Ты уже подумал? - Про что? - Про переезд. Парень вздохнул так, что очки Хёнджина на носу чуть было не слетели вниз. - Ты не отъебешься, да? - положительный кивок. - Ублюдок, мать твою. - Все, что ты говоришь про меня вызвано эмоциями... - Ой, да завали еблет свой, док, - сразу перебил его Феликс, хмуря лицо. Он всегда замечал, что в ответ на нескончаемые маты младшего, Хёнджин начинал затирать свои психотерапевтические лекции. Это бесило пиздец как. - Ну скажу я «да», и че? - А ты скажешь...? - Хван сразу переменил тон и выпучил глаза. Феликс на протяжении всего общения замечал, как старший мило ведёт себя с ним наедине. Ни с Хёрин, ни с Юнджин, которая, к слову, полностью поправилась и устроилась на работу в какой-то престижный офис. А именно с ним, с Ли Феликсом. Сравни его с рабочей версией и домашней - это небо и земля. Там он весь такой деловой, важный хуй бумажный, а с Ликсом становится мягче, причем намного. Хорошо это или плохо? Феликс еще не разобрался. Но, так сказать, влюбленных не судят? - Ну... Ой, блять, похуй мне уже. Перееду. Ты ж доканаешь, док, - фыркнул Ли, не переставая хмуриться, и отвернул голову. - Э-эй, душа моя. Я не буду тебя заставлять, - настрой старшего сменился. Вот опять его рабочая версия. - Если не хочет, то так и скажи. Даже не объясняй причину. Я не прямо-таки настаиваю, но и не отказываюсь от своих слов. Тебе просто нужно время, да? И пока Хван это говорил, то его рука мягко взяла Феликса за подбородок и подняла голову вверх так, чтобы карие глаза оказались прямо перед его собственными. А Ликс на этом моменте, кажись, подтаял, ибо никак не объяснишь, почему его не взбесило это въевшееся за неделю «душа моя». - Д-да... Нет! Все, я ж решил! - занервничал Феликс из-за чужих пальцев на своем подбородке. - Перееду! Когда монатки перевести? Их там не много особо. - Когда тебе удобно. Можем хоть сегодн... - Не-не-не! Я ещё морально не настроился, - Ли откинул чужие руки со своего лица и начал отрицательно качать головой. - Я даже пацанам не рассказал. Время надо. Терпи, док. А «док» продолжал умиляться смущениям младшего, потому его улыбка доходила до ушей. - Можно я тебя поцелую? - его пальцы вновь нашли подбородок Феликса, а носы стали находиться ну очень близко друг к другу. - Ага, секс после свадьбы, док, - рассмеялся Феликс и потеребил старшего по «ёжику», пока Хёнджин впал в ступор. - Терпи. - Какой ещё свадьбы...

end of flashback

___________________________/\____ И сегодня уже пятый день, как Феликс поселился у Хванов. Можно ли назвать их его новой семьей? Пока что непонятно. Но Феликс явно чувствует больше, чем банальную привязанность к этим двоим. Обычное утро у него начинается с... ругани на Хёнджина, который пытается его разбудить поцелуями. Конечно, Феликс ведь не пидорас, чтобы дать мужским губам дотронуться до его девственно-чистой кожи лица. Этой кожи за всю жизнь касались, разве что асфальт, чужие кулаки и металлическая полка-кровать в тюряге.  - Да отъебись ты, блять! - шепотом кричал Феликс, отмахиваясь руками. - Я, сука, как человек поспать хочу, а ты тут размазню устроил! - Но ты такой милый, Феликс... - с нежностью в головы сказал Хёнджин, медленно и незаметно приближаясь губами к щеке младшего. И... это сработало! Ведь через мгновенье на всю спальню старшего раздался громкий чмок губ об щеку. Пожалуй, на этом всё, ведь после такой выходки Ликс полностью проснулся и врезал Хёнджину по лицу. После такого активного пробуждения, оба поднимались и шли умываться, толкаясь в проходе в ванную - вот дети малые, ей-богу. Подлетая к раковине, Ли первым делом забирал обе щетки из стаканчика-подставки из чистого мрамора. Только вот свою он держал в зубах, а щетку старшего быстро прятал в карман спортивок. По началу Хван спокойно реагировал и пытался найти, даже иногда будя Хёрин и спрашивая у неё, а со временем начинал жутко беситься, чуть ли не отбирая уже щетку Ликса прямо у него из рук. Ты - не ты, когда опаздываешь, а твой новоиспеченный парень ныкает вещи. Пока Хван уходил на кухню готовить завтрак, Феликс шел к Хёрин, чтобы её разбудить. Но по итогу Хёнджин, который уже наготовил еды на целую орду и не находил рядом с собой ни дочери, ни парня, заставал этих двоих спящими у девочки в комнате, причём лежа в обнимку на кровати. От этой картины сердце билось в два раза быстрее, а будить их совершенно не хотелось. Но одну маленькую принцессу ждёт детский сад, потому приходилось всё же их поднимать. За завтраком Хёрин обычно рассказывала им сны, не делая даже паузы на то, чтобы поесть «любимого папиного омлета». Хёнджин в это время быстро все доедал и шёл гладить ей вещи, пока Феликс внимательно слушал и искренне удивлялся воображению маленького ребёнка. Затем все шли собираться: Хёнджин - на работу, Хёрин - в сад, а Феликс к парням, потому что целый день сидеть дома в одиночестве - такое себе развлекалово. Да и на работу он ещё не устроился, ведь попробуй найти её, когда у тебя есть какая-никакая, но судимость. Уже едя в машине и залипая на высотки за окном, Феликс погружался в раздумия: почему же именно у него на пути тогда встал этот Сан, земля ему стекловатой, гандону. Если бы не тот инцидент, то сейчас бы у Ликса наверняка был аттестат, возможно первый курс самого бюджетного колледжа и подработка каким-нибудь грузчиком или официантом. И было бы всё заебись. А что сейчас? Сейчас он банально не может выйти и работать на обыкновенных должностях - о высоких Ли не заикается. Документа об окончании школы и в помине нет, как и образования. Этого гребанного основного общего образования. У него нет ни-ху-я. Лишь и остается ему скитаться по улицам с пацанами, которые в отличие от него официально работают, да надеяться на Хёнджина, с которым у него что-то закручивается. Феликс почувствовал, как машина затормозила. Он не обратил особо внимания, но из раздумий его вывел детский голос: - Пока, дядя Ёнбок! - крикнул своим заливистым голосом девочка, а после потянулась через весь салон, чтобы чмокнуть его в щеку. Кажется, только ей Феликс мог позволить такие нежности. Хоть и выглядело это как-то... Каждому понятно, как.До скорого, принцесса. Я тебя заберу перед тихим часом, - усмехнулся Ликс, а после увидел, как девочка обрадовалась. И снова клюнула его в щеку. Хёнджин на это ревностно посмотрел, но ничего не сказал. - Всё? Пошли, Хёрин, - он поправил очки на носу, манжеты рубашки, торчащие из-под куртки, и по привычке попытался зачесать волосы, но тех уже нет как пару дней. Двери машины хлопнули, оставив Феликса на пару минут в одиночестве. За все эти дни проживания с Хёнджином, Феликс понял для себя несколько вещей. Во-первых, он завидует его ежедневной занятости. Да, возможно сейчас все подумают, какая к хуям зависть, если каждое утро нужно вставать ни свет, ни заря и ебашить на работу? Но Ликс был бы только рад. Мы ведь ценим былое, только когда его теряем? Хоть в случае парня этого «былого» вовсе никогда и не было. Во-вторых, он любит детей. И Феликс догадывается почему. Потому что его в детстве не любили. Никто и никогда. Ну, кроме Сынмина и то, по-дружески. Или же сердце Ликса покорила именно Хёрин, с ее лисьими глазами, пухлыми губами-бантиками и блестящими чёрными волосами. Встретившись с любым другим ребёнком, Феликс уверен: он не будет испытывать такого восторга при общении, как с Хёрин. Она такая одна. И в-третьих, ему чертовски трудно воспринять тот факт, что он вступил в отношения. С мужчиной. Хотя, нет - этот факт он уже принял. Даже парни узнали в тот роковой новогодний вечер, а позже все единогласно решили, что ничего в этом стыдного нет. Особенно учитывая тот факт, что те же Минхо и Джисон встречаются несколько лет. И то, что Ликсу тем более простительно. Но как же, сука, сложно. Сложно нормально реагировать, когда Хван в любой момент хочет тебя обнять или куда хуже - поцеловать. Не то, что противно, а... непривычно чтоли... За все дни Феликс ни разу не проявил инициативу. Ни разу не обнял сам, ни разу не назвал своего парня как-то мило. Просто ледыжка, как шуточно говорил Хёнджин, заключая его в объятия. Да взять их вечера. В первый день глаза младшего были размером с яйцо, когда он узнал, что они будут спать в одной двуспалке. А то, что Хёнджин до него всегда спал в обнимку с подушкой, Феликса повергло в шок. А ещё то, что теперь этой подушкой-обнимушкой станет он. Из-за этого укладывались они с боем, дракой и пятиэтажным матом от Ликса. Так Хван ещё и спит полуголый, оказывается! Когда парень увидел голый торс, в низу живота, на удивление, что-то екнуло. И когда мужчина насильно прижался этим самым торосом с накаченными сиськами и прессом к его спине, Феликс хотел одновременно и обкончаться, и спихнуть того с кровати ногой. В кратце: нежности были не для него. И от этого было безумно стыдно. То, что он не может показывать свои чувства, хотя те были. Но, отдать должное, Хван не сдавался. Хёнджин вернулся в машину спустя пару минут и сразу завел её. - Я уже боюсь её там оставлять, - начал старший, выворачивая с параллельной парковки. - Пол группы на больничном из-за ангины. Должны же были вообще на карантин закрыть тогда. Я им деньги плачу, чтобы они мне ребёнка угробили? Феликс повернул голову, смотря на идеальный, если не больше, профиль мужчины. На его лице играли желваки от непонимания. А младший на это улыбался, посчитав, насколько это мило - так переживать за ребёнка. - Да ладно ты. Они ж не в группе заразу разносят, а дома уже. - Ну да, а их родители шастают, чтобы вещи из кабинок забрать. Я Хёрин скоро буду с собой антисептик и маску класть. - Ты еще ей, блять, акваланг на всякий случай положи. Вдруг цунами. Хван на это цокнул, тормозя на светофоре. - Вот будут у тебя свои дети - поймешь, почему я так пекусь. - С тобой у меня ребёнка уж точно не будет, - хмыкнул Феликс. - Придётся любовницу искать и к ней уходить. - Я тебе дам, любовница. Оба расхохотались, смотря друг на друга. - Ты до скольки с парнями будешь? - Ну... до обеда. Я за принцессой в садик потом. Говорил же, - Феликс поправил волосы, видя свое отражение в маленьком зеркале над ним. - А, точно. Хотел тебя забрать. Я просто пораньше сегодня освобожусь. - Я ж не безногий, даже если и так. Сам доехал бы. - Феликс, - Хёнджин повернулся к младшему, уже притормаживая возле квартиры «бродячих», - так сложно принять заботу? Я не настаиваю, просто... мне правда хочется ухаживать за тобой. Да Феликс уже понял, просто... - ...мне трудно пока что. Я не знаю, док, правда. Правда трудно, когда все пытаются сделать за тебя. - начал Ли, а потом заметил непонимающий хмурый взгляд. - Ну.. в плане... - Малыш, не нервничай. Я тебя понял, - мягко улыбнулся Хёнджин, параллельно касаясь руки Феликса. - Конечно, трудно раскрываться человеку в этом плане. Особенно когда тебя... - Не любили собственные родители. - Да…, - повисла неловкая пауза. - Я веду к тому, что я готов ждать столько, сколько тебе будет нужно. Пока ты не примешь, ну... мою любовь. Я правда тебя люблю, душа моя. Да, Хёнджин слишком часто произносил эти слова: «люблю тебя». И Феликс не понимал. Вообще не понимал, как можно любить человека, если вы знакомы от силы пару месяцев... Но Хван у нас из робкого десятка. В салоне вновь повисла неловкая пауза. А потом: - Фу, блять, я сейчас начну глюкозным сиропом блевать, - скорчил лицо Ликс, на что Хёнджин громко рассмеялся и затем чмокнул руку парня. - Ну, вот это уже мой Феликс. Узнаю. - Спасибо, конечно, но мог бы говорить и без таких извращенный слов. - Не могу, котёнок. Ты слишком запал мне в душу, - и вновь поцеловал парня в кисть. Их взгляды на мгновение встретились. И в этот момент Феликс почувствовал себя так хорошо, как не чувствовал никогда раньше. Отчего-то даже улыбка появилась на его лице. И всё-таки, Ликс, видимо, правда влюбился в этого человека. Но говорить каждый день «я тебя люблю, Хван Хёнджин», он не готов. - Ох, ладно. Пойду я уже, - развеял неловкую паузу младший. - Надо там Йенчику помочь. Ну, кроватка, всё такое. - Даже не дашь поцеловать себя на прощанье? - А? - с растерянным взглядом и всё ещё покоящейся ладонью в чужой руке, переспросил Феликс. - Дай поцелую, говорю, - усмехнулся Хёнджин. И не дал времени на ответ, начиная приближаться к младшему, чуть ли не перелезая через весь салон. Поначалу Ликс, как и обычно, хотел врезать старшему, чтобы тот не вольничал. Но затем подумал: а почему бы и нет? В конце концов они уже встречаются и, рано или поздно, все равно дошли бы до таких «поцелуев на прощанье». Лицо мужчины находилось очень близко с собственным, отчего Феликс чуть растерялся, но, тем не менее, сократил расстояние, быстро чмокая Хёнджина в губы. Сам, блять! И ему было на данный момент абсолютно плевать, что рядом с машиной мог пройти кто угодно с района и увидеть это. Старший на это ярко улыбнулся и чуть ли не пищал от восторга. Никогда ранее Ли не проявлял инициативы, а сейчас... - Ну... я пошёл? До вечера, - щеки Ликса приобрели чуть багряный оттенок, а caм парень желал уже поскорее выйти из злоебучей машины. - До скорого, душа моя. После последних сказанных слов, мужчина подался вперед и коротко чмокнул парня в щеку, параллельно, наконец, отпуская его руку. Младший еще сильнее впал в краску. И, выходя из машины, ещё Феликс вынес для себя четвертую важную вещь: ему нравится чувствовать любовь от Хван Хёнджина.

***

Вся комната Ян Чонина была похожа больше на свалку, чем место жилья. Пол был уставлен различными деревянными частями. Рядом с кроватью большими лохмотьями расположились метровые инструкции по сборке. А на самой кровати уютно разлегся Феликс, подогнув под себя специальную подушку для берменных - а вернее подушку Юны.  - Ебать вещица приколдесная, - возник Ли, зажав между ногами одну часть подушки. - 哥，你是不是怀孕了? - сказал Ян, сдувая со лба челку. - Я не ебу, че ты там мне спизданул, но иди нахуй. - Я тебе сказал: какого фига ты пришел и не помогаешь мне? Хотя, как только я заикнулся о том, что эта гребанная кровать приехала на пункт выдачи, ты первый начал заливать, что поможешь её собрать. Феликс показушно задумался и потёр затылок. На самом деле он помнил этот момент. Тогда, в глазах младшего ему хотелось показаться самым заботливым в мире хёном. Хотя, почему показаться? Он реально планировал помочь тому, а то и самому собрать кроватку. Но... сегодня погода не летная. - Разве?  - Ой, иди нахер, хён... - фыркнул Ян и взял в руки одну палку от боковой стенки будущей кровати.  - Я итак на него пошел. Бля, ну не прям пошёл...  - Пока что не пошёл, ещё скажи, - усмехнулся Чонин.  - Ты зато у меня сейчас очень хорошо на «пиздилку» пойдёшь. Бина наберу, а он Чана. Тот-то тебя точно отпидорит...  - Фу, не произноси это имя в моем присутствии... Да гребанная херня! Ликс не успел даже и головы поднять, как у Чонина из рук посыпалась вся конструкция. А у того из глаз - слезы. На этом моменте Ликс понял, что без него, всё-таки, не обойдется. - Какое же ты беспомощное существо, - вздохнул старший и встал с кровати. - Отвали, всё я «помощное»... - надул губы Ян.  - Ты еще ножкой топни, - усмехнулся Ли, беря первым делом инструкцию в руки. - И юбочку поправь, а то стринги видно. - 去你的。 - Я, если чё, выучил, что это значит. И нахуй посылать свою мамку будешь. Базар? - Она и без моего приглашения ходит. Базару ноль. Следующие пять, а то и больше, минут прошли в полной тишине. Чонин искал и подавал детали, а Феликс быстро и по инструкции их скреплял между собой. Отдать ему должное, кроватка вырисовывалась превосходная: белого цвета, с розовыми переливами - почему розовые? никто не знал. И старшего это смутило. - А че колыбелька-то розовая? - нахмурился он, а потом резко повернул голову на Яна. - Пол уже узнали?! Чонин сначала испугался такого резкого напора, но потом улыбнулся. - Да не, просто Юни именно эта понравилась. - А если пацан родится?  - Ну и что? Брови Ликса полезли на лоб. - Схуяли «ну и что»? Вы мне тут из крестника гомосека не делайте. - Кого-кого? Крестника? Хён, ты не крещенный даже... Феликс облокотился на стул Чонина, понимая, что конкретно обосрался. Вот акой он - всегда молит Господа Бога, а сам не крещенный. Придётся тогда вместе с мелким креститься, когда тот родится и подрастет.  - Лады, сменим тему, - вдруг посмеялся Чонин, и, увидев, что старший тоже переключился и вновь приступил к сборке. - Как тебе там живется? - Да... нормально. - Слабоват ответ от человека, который втюрился в мужика, - подстегнул его Ян. Феликс замер и перевёл тёмный взгляд на Чонина. Тот на секунду испугался не на шутку. - А чё тебе ещё надо от меня? Че хочешь услышать, пиздюшня? - Как будни свои проводите, - опять улыбнулся младший. Да гаденько так. - Чё? - все еще не доходило до Феликса. - Господи, хён. Ты с ним... ну... это самое с ним. На «е». - Ебанутые? - Ебались… Не, ну здесь ахуели даже соседи, которые заткнулись для атмосферы. С каких пор Ян стал таким раскрепощенным? - Ну, вы с Юной да, - усмехнулся уже Ли, отперев и продолжив вкручивать крепления. - Раз две полоски на тесте увидели, мачо ты хуев, - треснул он Чонина по затылку. - Да ладно, ладно. Наступила долгожданная тишина, за время которой кроватка была полностью собрана. Когда сборка подходила к концу, в комнату зашла Юна. Чонин в тот момент сразу же метнулся к ней, чтобы в следующие секунды примаститься, как кот, на что девушка сразу же вплела свои пальцы ему в волосы. Феликс на это лишь хмыкнул, улыбнулся и продолжил крепить к кроватке мягкую обивку, чтобы в будущем положить на неё сверху матрас. - Как дела-то у вас в целом? Здоровье в порядке? - задал вопрос Ли, облокачиваясь на перегородку кроватки. - Спасибо зарядке, - усмехнулся Чонин, закидывая ногу на жену. - Так-то да, потихоньку в школу ходим, а я ещё и на работу. - Правильно, дома ещё успеете насидеться. Да и воздух свежий всяко лучше душной квартиры, - сделал паузу Ликс. - Свою не хотите? - Кого? -Квартиру, кого ещё-то? Ян с Юной переглянулись. - Да... как-то не думали об этом, - ответила девушка, поглаживая мужа по спине. - Родители предлагали купить нам квартиру, но этот вот упрямый баран сказал: «я сам хочу обеспечить свою семью». - Да, он тот ещё козлина, - фыркнул Ли, увидев смущенно-раздраженное лицо младшего. - Ему че не скажи - все сам. - Сходи нахуй! - Не матерись при ребёнке! В один голос завопили и Феликс, и Юна. - А минусы будут? - цокнув, сказал Чонин. - Когда у мамки твоей на тесте две полоски было - ахуеть минус был. Вся жизнь насмарку, - в такой же манере ответил Феликс. - Я б сказал... - Но ты не скажешь. Иначе ебало посинеет от моего кулака. - Успокойтесь уже! - не выдержала их «словесного поноса» Юна. - В общем пока что не собираемся никуда. Но, разумеется, после рождения ребёнка нам будет необходимо жилье. Отдельное. - Вы, если что, не молчите. Я чем смогу - помогу. Матерью клянусь, - кладя руку на сердце, сказал Феликс. На это он получил лишь обворожительный смех Юны и ее улыбку. - А... это.. когда пол-то скажете? - Тебе - никогда, - буркнул Чонин... и получил по плечу от жены. - Ага, пососи хуец, батяня. Я - отец крестный. И точка. - А крестной мамой тогда Рюджин будет! - радостно завизжала Юна. - Я всегда мечтала, чтобы она была крестной! Ликс, как думаешь, кто будет? - Крестной? Рюджин. Ты ж только что... - Да нет, я про ребёнка. Внутри Феликса распирают неопределенные чувства. С одной стороны он пиздец как рад за Чонина. И с нетерпением ждёт окончания беременности Юны, чтобы наконец-то увидеться с племяшкой или племянником - эта мысль тоже грела сердце. Но с другой стороны, Феликс неимоверно завидует их счастью. Он бы сам был не против жениться, завести семью и родить хотя бы двое детей. А вообще: чем больше - тем лучше. Этого безумно не хватало, хоть на данный момент Ли был достаточно счастлив. У него появился любимый, вроде бы, человек. Маленькая, но уже до невозможности любимая «принцесса». И... а больше ему ничего и не нужно. Лишь бы эти двое и его пацаны были всегда рядом. - Да мне, честно, до пизды. Будет девочкой - придётся всему мужскому населению ёбла бить, - усмехнувшись, ответил Ли. - А пацан - ему, если херню творить будет. - Не завидую твоим будущим детям, хён. Им легче в приют съебать... - Не матерись, говорю! - прервала речь Чонина Юна. - Я гляну, как твои не будут хотеть туда съебаться, - вновь усмехнулся Феликс, перед тем, как Ян возмущено завопил. - Не, ну почему ты его не ругаешь, - указал младший на Ликса, - а меня ругаешь за пару матов? - Потому что ты - отец. А дети всегда все слышат и запоминают от родителей, - переглянувшись с Феликсом, ответила Юна. - И да: даже если наш ребёнок ещё не определился с полом и размером с маленькую помидорку. - Типо этот дебил его не научит... - Э, ало, гараж. Я его, в отличие от тебя, хотя бы воспитать нормально смогу, - нахмурился старший. Чонин отлепился от Юны и показушно фыркнул. - Ты-то? Тебя с горем пополам воспитали, а ты хочешь моего, на минуточку, ребенка? Не смеши. - Ты ща договоришься и получишь по ебалу, - шутки и улыбки с лица Ликса сошли на «нет». - Снова включил этот свой режим «агрессора». Тебе напомнить, как ты Сынмина чуть не задушил из-за своих тараканов в голове? - Ян поднялся с кровати, понимая, что их шуточный разговор переходит в настоящую ссору. Он также понимал, что старший терпеть не будет. Да и сам Чонин отступать был не намерен. - Ебало вальни, - парень сжал кисти в кулаки и сделал пару шагов вперёд, подходя ближе к младшему. От того, чтобы прямо сейчас ему не врезать, Феликса останавливал настороженный взгляд Юны, которая, к слову, ни разу не заставала их... такими. - Каждый раз мне собираешься предъявлять за это? Я тогда был слишком больным ублюдком, чтобы контролировать себя. Сейчас я - другой. - А, да? Чет не замечал особо, - будто выводил на срыв Ян. - Тебе только слово против скажи - ты сразу накинешься. Как животное. И пока тебе что-нибудь не вколешь - не успокоишься. - Себе вколи, истеричка. - Ни тебе ли что-то базарить об истериках? - уже вплотную подойдя к старшему, говорил Чонин. - Сам только и делаешь, как всю жизнь истеришь.  - Ты нихуя не знаешь. Не лезь туда, куда тебя не посвящали, - сверху вниз смотрел на младшего Феликс. - С каких пор таким смелым стал? Думаешь, член в девушку всунул, вынул и уже пиздец взрослый? Только ума у тебя нихуя не хватает... - Не тыкай мне! - А ты голос на меня не повышай, пиздюшня! Не дорос ещё до криков! - Мальчики, успокой... Но их кулаки одновременно прошлись по лицам друг друга.

***

- Ай! Да убери ты эту ебаную ватку! - шикнул Феликс, шепотом ругаясь на Хёнджина и отталкивая его руку. - Вот Йенчик мудила. И когда он успел так прокачаться... - Ты мне толком ничего не объяснил, Феликс, - так же шепотом сказал Хван, параллельно стараясь заболтать возлюбленного и обработать ссадину на лбу, скуле и губе. По приезде домой, пару часов назад, Хван впал в ужас. Как только он переступил порог квартиры, то к нему подбежала заплаканная Хёрин. Она начала что-то рассказывать ему, делая паузу на всклипы, отчего мужчина нахмурился и ничего не понял из её слов. Расслышал, только «дядя Ёнбок», «кровь» и «умирает». Но этого набора хватило, чтобы Хёнджин скинул с себя верхнюю одежду и понесся, что есть мочи в гостиную, где на диване, прижав руку к кровоточащему носу, сидел побитый Феликс. Позже, когда Хван уже укладывал Хёрин спать и та все ему рассказывала, как оказалось, Ли пришёл в таком виде прямо в детский сад, отчего воспитатели и остальные работники были в шоке. Конечно же, они предлагали вызвать скорую или хотя бы пройти в медпункт, но тот отнекивался, говоря, что дома обязательно остановит кровь из носа и обработает раны. Такие же кровоточащие. И сама Хёрин испугалась настолько, что по дороге домой гладила Феликса по руке, говоря, что когда он умрет, то ни за что не забудет его. Как-то так Хван Хенджин чуть не лишился всех своих оставшихся коротких волос и нервных клеток. А сейчас, когда Хёрин давно спит, и за окном уже стемнело, он сидит на коленях перед Феликсом, осторожно притрагиваясь к его лицу ваткой и поправляя вечно спадающие очки. - Да я уже и не помню, чё мы не поделили... Сука, док! Мне больно вообще-то, если ты не понял еще... - вновь ругнулся на него Феликс. - начали с кровати, продолжили полом ребёнка, а закончили разбитыми носами. - Помирились хоть? - усмехнувшись с абсурда ситуации, спросил Хёнджик араллельно стирая запекшуюся кровь на щеке. - Так мы и не ссорились. Чисто по-братки попиздились.  - Чисто по-братски, как ты выразился, а Хёрин за тебя так распереживалась, что я ее заставил дыхательную гимнастику делать и выпить стакан с валерьянкой, - вздохнул Хван, убирая от лица ватку. - Вроде бы всё.  - Бедная моя принцесса, - хмыкнул Ли, смотря на то, как мужчина складывает медикаменты в домашнюю аптечку. - Жить буду, док?  - Ещё как, душа моя, - тихо хохотнул Хван, а после поднялся на ноги и приблизился к младшему, тыкая пальцем себе в щеку. - Как на счёт вознаграждения? Феликс посмотрел на него, как на идиота. - Пф, ещё че? Отсосать не надо? - съязвил он. Но, на удивление, смирительной реакции не последовало: старший остался в том же положении, ожидая действия от парня. И тогда смерился младший. - Ладно, только разок. И только потому, что помог, базар? Заметив маленькую улыбочку на лице Хёнджина, Феликс ругнулся про себя и вытер тыльной стороной руки губы - сквозь боль от недавно кровоточащей раны. Он готов был потерпеть, потому что... честно говоря, Ликсу вправду было приятно. Приятно, что о нем позаботился кто-то, кроме его самого. Ли, всеми силами пытаясь скрыть наружный восторг, мысленно таял от этого. И, будем честны, Хван Хёнджин заслужил не один и даже не два поцелуя. Но это так, лишь к слову. Феликс сделал вдох-выдох, быстро приблизился к лицу старшего и так же быстро чмокнул его в щеку. На лице Хвана сразу же расползлась широкая и смущенная улыбка. Будто бы это не у него были когда-то первый поцелуй и любимая жена, а Ликса, который ни на каплю не покраснел. Что не сказать о Хёнджине, у которого яблочки щек окрасились в ярко-розовый. - Ну... давай спать ложиться? - неловко начал старший. Снова на одной кровати? - закатил глаза Феликс, делая вид, что ему не нравится чувствовать уже привычное тепло тела рядом с собой - нужно же придерживаться образа недотроги.  - Д-да... - такие разговоры все еще считались неловкими для них. - Ты пойдёшь в душ? Если нет, то я быстренько.  - Иди уже, док. Хёнджин засуетился, а именно начал искать по всей большой спальне полотенце и чистые спальные штаны. Разумеется, все нашлось не сразу, а лишь через пару минут, когда мужчина перерыл весь шкаф. - Ну... я пошёл, - сказал Хван перед уходом, оставляя очки на тумбочке рядом с кроватью, где под одеялом расположился Феликс.  - Ага, - бросил Ликс в след. Почему-то им все еще было неловко находится друг с другом наедине. И такая атмосфера строилась только по вечерам. Ни по дням, утрам и другим временам: только по блядским вечерам. И этому не было объяснений. Может на это влияла та же обстановка? Взять к примеру спальню, где Феликс, признаться честно, любит про водить время больше всего - после родной хаты, конечно. Но даже любовь к этому месту не даёт ему полного... покоя, чтоли? Даже если здесь пиздецки красиво: тёмный интерьер, как и во всех апартаментах; хрустальная люстра; шкаф, тумбы и кровать исключительно из лучших и натуральных материалов; изящные, но в то же время брутальные бра c теплым светом рядом с кроватью; на полу с подогревом - с подогревом блять... - явно дорогой ковёр из натурального меха дичи. А про постельное белье из чистейшего хлопка и мягчайший матрас можно петь серенады, ведь они идеальны. Так что не так-то? Ебал Феликс ответ на этот вопрос. Хёнджин, уже без какой-либо футболки, но в штанах, вошёл в комнату, где, как и всегда, царили спокойствие и тишина. Полотенцем в руках он вытирал свои короткие, но мокрые после душа волосы, параллельно закрывая толчком за собой дверь. Но та предательски громко хлопнула, отчего оба сжались, смотря друг другу в глаза. - Ещё бы чуть-чуть и принцесса проснулась, - фыркнул на него Ликс, будто бы они были женатой парой с неугомонным ребёнком. - Гиппопотам, блять.  - Душа моя, ты чего такой? - усмехнулся Хёнджин, вешая полотенце на спинку стула. - Кто тебя успел разозлить, пока я в душе был?  - Появление твое. Причём прямо сейчас, а не тогда. Хван на это усмехнулся и прошел к кровати. Откинув одеяло, под которым уже ежал Феликс в майке и широких шортах, Хёнджин и сам забрался под него. Он расслабленно выдохнул, когда его тело коснулось родной мягкой простынь - Трудный денек выдался, - с закрытыми глазами пробормотал он. - У тебя как день прошел, малыш?  - О господи, опять ты со своими кликухами, - закатил глаза он, но в противовес своему лицу - повернулся на правый бок лицом к Хёнджину. - На ебало мое взгляни и узнаешь.  - Красивое.  - Это ты меня сейчас подъебнул? - нахмурился Ли. - Почему? - искренне не понял старший. - Ты же... ну, правда красивый, Феликс. Я тебе об этом неоднократно говорил. - И нахуя? Знаешь же, что мне ни ебало, ни фигура своя не нравится. Нахуй тыкаешь... Потому что люблю, - сказал он, целуя Феликса в кисть. «Ну началось в колхозе утро» - думал про себя Ликс, пока Хван продолжал оставлять короткие поцелуи на руке. Хотя сердечко-то сжалось. Но не здравый мозг. - Давай спать уже. Завтра такой же ебучий день. А тебе на работу, в отличие от меня, - Ли вытянул свою руку из чужой, отвернулся на левый бок, то есть спиной к Хёнджину, и не забыл выключить бра. - Добрых тебе, док. И сначала ответа не последовало, отчего Феликс ни на шутку испугался. А что, если он таким резким обрывом задел старшего? Если обиделся? А Феликс знал поведение Хвана, когда тот обижен. Ну, ни то, чтобы прям обижен... Вместо скандалов и драк он предпочитает... замыкаться в себе, искать проблему именно в себе и не пытаться поговорить, как делают обычно профессиональные психологи. Может он просто решает таким образом отдохнуть от рабочей рутины, стараясь как можно меньше говорить? Но потом, Хван ответил ему. - Спокойной ночи, милый. «Да блять, я точно его задел» - хмыкнул Ли, так же слыша, как по спальне раздается щелчок выключателя. И комната погружается в кромешную тьму. Но Ликс старался. Он честно старался вести себя чуточку теплее, лучше, жизнерадостней. И любвеобильней, что получалось ну, мягко говоря, отвратительно. Да взять сегодняшних два поцелуя: в машине на прощание и сейчас в щеку. Феликс честно старается хотя бы делать вид, что ему приятно это, дабы не расстраивать человека, который, кажется, вправду любит его. А Хёнджин реально пиздец как полюбил этого странного Ли Феликса. И даже разница в возрасте в двенадцать лет его мало волновала. Просто не может Феликс привыкнуть, что его правда любят. Очень трудно, знаете ли, верить в такие сказочные чувства, когда все детство тебя ебал во все щели, так называемый, отец, и насиловала собственная мать. В детстве для Ли Феликса не существовало такого понятия, как «любовь». Были только жалкие «Господи спаси» и «дай Бог это все закончится». Никаких люблю. Но вот в чем казус ситуации: Ликс смог передать какую-никакую любовь Херин. Именно такую детскую любовь, которой ему самому не хватало. Если проще, то Феликсу нравится заботиться об этой маленькой, в какой-то мере, капризной принцессе. Читать ей... рэп на ночь, причём на ту тему, которую она задаст; включать ей асмр на телефоне для сна; будить по утрам и ещё множество ярких моментов. Феликсу нравится дарить любовь Хёрин. Но с Хёнджином, опять же, все намного сложнее. Прошло пару минут с тех пор, как старший пожелал спокойную ночь в ответ и отвернулся спиной к Ликсу. Тот не мог сомкнуть глаза: его продолжала корить совесть, внезапно вошедшая в его спектр чувств. Ему, честно, хотелось быть таким же любвеобильным и ласковым, как Хёнджин, но сука не так все просто. Он просто другой. Совершенно. Но противоположности притягивают, так ведь? Феликс не знал, как ему стать тем человеком, который может дарить любовь в ответ, заботиться и искренне радовать каждому дню с любимым человеком. Вопрос времени ли это или нужно делать все здесь и сейчас? Феликс всегда придерживался второго мнения. «Ничего же плохого не будет, если. я хоть раз сделаю что-то сам?» - крутилась мысль в голове, пока он поворачивался на другой бок. Инициатива всегда была неотъемлемой частью его характера, как бы противоречиво это не звучало в случае любви. Так... чего Феликс ждёт? «Просто возьми, сука, обними этого дурацкого Хван Хёнджина, поцелуй в блядские губы и докажи, что ты тоже не равнодушен к нему, хоть и заявлял об этом в тот новогодний вечер» - последняя мысль пронеслась в голове, уступая затем сердцу. - Док... - шепотом начал Ли, - спишь? Но ему никто не ответил... сначала. Через пару мгновений перед собой Феликс увидел и почувствовал шевеление. А затем Хёнджин повернулся к нему лицом. - Не сплю. Что-то случилось? - он так же открыл глаза и, чтобы видеть Ликса перед собой, включил бра - Пизда с хуем разлучилась, - съязвил он. - Нет, все нормально, просто.. «Просто я хочу переступить через себя и пососаться с тобой впервые в жизни» - осталось неозвученным. - ... просто я понял, что.. ну….. слишком холоден с тобой чтоли? - тихо начал Ли, чувствуя на себе взгляд старшего. - Постоянно отвечаю грубо на твою заботу, и никогда не проявляю ее в ответ... Знаешь, мне впервые стыдно за то, что я веду себя как-то не так, понимаешь? Последние фразу Феликс говорил с каким-то подозрительно-дрожащим голосом. Будто вот-вот заплачет. - Малыш, ну ты чего расклеился? - с сочувственной улыбкой протянул Хёнджин и сразу же обнял младшего. Тот, к слову, против не был, потому даже сам придвинулся к голому торсу старшего. - Знаешь, ощущение, что я должен, но не могу. Но я как будто и не против всей этой любви, но.. просто, блять, не получается… - Милый, - перебил его Хёнджин, - вся моя забота о тебе, любовь к тебе - от чистого сердца. Я не требую того же в ответ и мне не обидно, когда ты не отвечаешь тем же. - Тогда как ты вообще такую гниду, как я полюбил? - глаза все же заслезились, не понять от чего, потому и голос стал чуть выше.  - Ты не гнида, Феликс, - усмехнулся Хван, сначала вытирая слёзы с его глаз, а затем прижимая за затылок к груди. - Ты самый интересный и прекрасный человек в моей жизни...  - После Хёрин. И не говори что-то против, она чудо, - перебил Ли.  - Будь по твоему, милый, - от умиления чмокнул старший его в макушку. - Я веду к тому, что мне не важно, как ты реагируешь на мои чувства. Просто, когда ты влюбляешься, что случилось со мной благодаря тебе, хочется поднести к ногам человека весь мир, понимаешь? - Нет. Как я могу понимать, когда мне никогда не дарили любви... и я в последствии тоже. Я нихуя не понимаю тебя, Хёнджин.  - Я хочу подарить тебе любовь, - вдруг сказал Хван. - Искреннюю, тёплую, чтобы ты от неё таял как мороженное. И, чтобы не требовал от себя её же в ответ. Просто получал любовь, которой тебе всегда не хватало. Феликс поднял голову - как и руку, чтобы положить ладонь на шею мужчины - и заглянул старшему в глаза, будто не веря его словам. - Душа моя, я правда тебя люблю. Больше жизни люблю, хотя между нами двенадцать лет разницы и с момента встречи прошло, кажется, месяца два? Такой вот ты, прекрасный. На последней фразе на лице Хёнджина уже появилась яркая и нежная улыбка, его взгляд был направлен лишь в одни светло-карие глаза напротив - они смотрели с такой же неимоверной нежностью. А ладони Ликса внезапно оказались на его шее, чуть сжимая. - Хёнджин, - тихо сказал Феликс, но этого шепота хватило, чтобы вся вселенная перед их глазами остановилась на мгновение, - можно я тебя поцелую? Улыбка с лица старшего резко исчезла. Обычно Хван задает такой вопрос, на что его всегда посылают. Феликс видел, как тот хотел переспросить «что?», не веря своим ушам. Но Ликс был уже непреклонен: он искренне хотел этого поцелуя, и прямо сейчас. - Ты... правда этого хочешь? - на всякий случай переспросил старший.  - Хоть это для меня и не правильно, но я пиздец как хочу поцеловать тебя. Затем, Феликс осторожно, будто Хёнджин фарфоровая кукла, сжал свои ладони у него на шее, а сам медленно прикоснулся к его губам. За все время, когда Хван крал у него быстрые поцелуи-чмоки, Ликс не научился по-человечески целоваться. Максимум, что он умел, это просто рандомно двигать губами - как, собственно, и поступил. Медленные движения губ начали поступать от Феликса, пока Хенджин лежал в ступоре. Но затем и он оттаял, и ему будто бы сорвало тормоза. Большая широкая рука мужчины под одеялом отыскала тонкую талию парня, собственнически захватывая её. Феликс от неожиданности ахнул ему в губы, отчего Хван получил больший доступ. Его язык немедленно пробрался в уста напротив, сразу же очерчивая ряд ровных белых зубов. Ликс же не спешил хозяйничать во рту напротив - он попросту не умел. Вместо этого он пробрался ладонями к голове мужчины, подталкивая её ближе, чтобы постараться хотя бы углубить поцелуй. Признаться честно: Хёнджин целовался ахуенно. В моменте от гладил тонкую талию, переходя то на спину, то на ягодицы Феликса. Его язык в собственном рту был не противен, а наоборот приятен до звездочек перед глазами. Феликс переместил свои руки на щеки Хёнджина, отчего тот рыкнул, словно изголодавшееся животное - этот факт заводил ни на шутку. Затем, Хван подмял парня под себя, а сам навис сверху. На этом моменте Ликсу стало немного страшно, но он доверился старшему, ведь тот никогда не сделает ничего против его самого. Феликс чувствовал, как может контролировать ситуацию и закончить этот жаркий поцелуй в любой момент, но не хотел. Впервые ему хотелось пустить все на самотек и наслаждаться тем, что для него делают. Бескорыстно делают, ведь Ли шевелил языком в ответ наугад, не даря в ответ должного удовольствия, в отличие от старшего. Рука мужчины вновь переместилась с талии на ягодицы парня, сжимая ту. Феликс, не задумываясь и не контролируя это, издал звук, похожий то ли на всхлип, то ли на стон. Это жутко смутило его, но он не подал виду, ведь его мысли были заняты уже кое-чем другим. Или кем. Феликс разорвал поцелуй, чтобы посмотреть в глаза Хёнджина и отдышаться. Хван и не настаивал на короткой паузе, но вместо того, чтобы молча пялиться с прекрасные глаза напротив, он задрал майку младшего до груди и примкнул губами к его соскам. - А-ах... Хёнджин, блять... - неожиданно для себя громко простонал Феликс. - Почему я простонал как шлюха. Сука, остановись! И Хёнджин остановился. Он оторвался от розовых от перевозбуждения сосков и поднял на парня тёмный взгляд. И Ли готов поклясться, что будь он девушкой, то потек бы лишь от одного такого взгляда. Да и от самого Хвана был бы не прочь. Взять только его накаченный пресс, грудь и руки, который в данный период не были закрыты ни футболкой, ни одеялом. А под этими серыми спортивными штанами наверняка скрывался большой такой... Стоп, хватит. Про секс Феликс и думать боялся, ведь... Вылечить душу Хван-то вылечил, а тело помнит абсолютно все. Помнит, как взрослый мужик вдалбливал в собственное горло мерзкий обвисший член; как его насиловали чуть ли не каждый день, до кровотечения в заднице. Он помнит абсолютно каждую фразу, шлепок, вздох и стон. И чтобы забыть такое, из минимума нужно переродиться. Спасибо сраному алкоголю, который унес жизни двух «важных» людей из жизни Феликс. И Богу, на которого молился парень, сжимая кулаки от боли. Громкое дыхание Хёнджина заполонило всю спальню. Он дышал через открытый рот, будто бежал марафон в десять километров, а не вылизывал соски своего парня. Как же это, сука, заводило Феликса, который уже отдышался и закинул свои руки на затылок старшего, притягивая уже его к своей груди. - На сегодня хватит. - Как скажешь, душа моя, - Хёнджин обвил жилистыми руками талию Феликса и перевернул их на бок. Затем, он посмотрел в глаза парня и дополнил: - Спасибо, что доверился, милый. Это чувство выше любой любви. На это, Феликс лишь ярко улыбнулся, так же обвил широкую грудь мужчины и прижался к нему ближе. - Я тут подумал... все-таки ты неплох, Хёнджин. Ты правда ниче такой, - усмехнулся он в тёплую грудь. - И я тебя люблю, малыш. Больше всего на свете... - Но не больше Хёрин! - возник Ли, уже не так резво реагируя на «люблю тебя». - Конечно, - и перед тем, как выключить бра над тумбой и погрузиться в сон, Хван нежно поцеловал Феликса в макушку.

***

В жизни всегда существовало пять стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Но Крис и Чанбин, идя в уже известном направлении, могли бы выделить ещё одну: возмездие или месть, если понятнее. Ни то, чтобы то, что они собирались сотворить можно было бы назвать местью, но контекст был таким же. Вернуть людям то, что они со всеми стараниями делали для них. - Вон тот поворот и эти ублюдки там, - бурчал Чанбин, смотря на сообщение в телефоне. То, как Чонин описывал заброшенный завод, где ему «посчастливилось» встретиться с союзниками Сана. - Даже если их там сейчас не будет, то оставляем залову и съебываем. - Прикинь, если дело об убийстве на них скатать, - усмехнулся Со, перешагивая через серые сугробы. - Причём и Чхве, и Юнги, царство ему небесное. - Типо двойной срок? Умно, - ответил Бан, заворачивая за угол мрачной многоэтажки. - Но мы не последние ублюдки, чтобы так делать. - Поступим просто по начертанной? - Если у тебя с собой есть что-то, то разрешаю этих уебков зарезать, - пошутил Чан, подходя к месту и замечая в одном из выбитых окон свет. - Они? - Ну а ты как думаешь? - нахмурился старший, а после повернулся к Чанбину. - Потопали? - Погнали. Я бинты взял, если че. После этого оба парня поспешили найти вход в заброшку, который оказался не так-то и близко - пришлось обходить все здание. По итогу они вошли на первый этаж по еле живым ступенькам, где их присутствие сразу же заметили пятеро парней. - Вечер в хату, господа-ублюдки, - издевательски протянул Чанбин, смотря на то, как все переглянулись и даже намного испугались. - Ну чего вы? Какие-то не гостеприимные. Чхве был другим. - П..почему был? - осмелился и спросил Гониль. - Потому что всплыл, блять, - Бан подошёл достаточно близко к ним, а затем сплюнул у ног Гаона. - Ещё не слышали, что вашего уважаемого босса на тот свет вернули? Все шестеро вновь переглянулись, только уже ошарашено смотря друг на друга. - Ах, точно. До ваших крысячих ушей даже донести некому это. Чан обернулся на Бина, который уже достал бинты и туго наматывал один из них на левую кисть. Бан свистнул, дабы младший обратил на него внимание, и тот сразу же поднял взгляд. И лишь одним кивком друг другу они дали команду о действии. - Вы, значит, вообще не в курсе того, что Чхве Сана убили, Юнги погиб от его рук, а Чонгук из-за этого теперь находится не в самом лучшем состоянии, так? - все парни кивнули. - И вы не знаете, что если главарь умирает или с ним случается что-то ещё, то за его мерзкие поступки платят подчененные? - Что за бред ты несешь? - нахмурился и раздраженно фыркнул Джунхан. - Во-первых, для тебя я всегда на «вы», - сменил на более грубый тон Крис и забрал протянутые Чанбином бинты. - А во-вторых, бред - это творить всякую хуйню, не соблюдать уставы «районных» и сдавать людей ментам, вместо того, чтобы взять свои яйца в кулак и решать то, что ты сам заварил. Ничего не напоминает? - Сан всегда соблюдал уставы эти, - тихо, совсем тихо, но вступился Джуён. - Это он вам сам втирал? Умно - усмехнулся Бан, заправляя конец обвернутого бинта в отверстие на запястье. - Только вот за всю историю «районных» Чхве единственный, кто доложил об нашем человеке полиции, и его посадили. - Это вранье! - крикнул Од. - Он никогда так не поступал. - Как бы ни так. Но это уже неважно, - вздохнул Чан, - Чанбин, приступаем.Не советую рыпаться, иначе придётся достать нож. Все шестеро нахмурились, когда Со начал делать шаги на встречу им. - Знаете, что делают с теми, кто не сдерживает слова и нарушает уставы? Их изгоняют из «районных», - спокойно начал объяснять Крис. - Но обозначу наперед: вы не были «районными» и никогда не стали бы ими. Поэтому, нам просто придется вас проучить и к хуям выпнуть из города. И только попробуйте ногой ступить в отделение полиции. Считайте - вы уже трупы. - Что.. - он Чонсу прозвучало слишком громко перед тем, как его скрутил Чанбин и ударил коленом по «солнышку». В то же время Бан занялся тем, что вывихнул сразу две руки Гаону и Джунхану, а те громко завыли от боли, параллельно крича «за что?». Од действовал настолько быстро, что почти успел сбежать через оконный проем, но не тут-то было: Чанбин быстро дошел до него, подкашивая тому колени, заставив упасть, и наступая ботинком точно в поясницу до жуткого хруста и боли. - Остановитесь, прошу, - кричал за спиной в Бина ревущий Джуён, которого Чан чуть ли не согнул пополам и пытался выбить нос - в итоге, у него это получилось. И лишь Гониль додумался сделать все по их правилам. - Стойте! Хорошо, мы поняли, что поступили как последние ублюдки, - начал кричать он, чем привлек внимание двух старших. - Но в оправдание скажу, что мы не были в курсе планов Сана, клянусь рукой на сердце. - Не убедительно, - еле слышно сказал Чанбин Крису, подошедший к нему. - Что-то ещё? - И... и мы готовы поступить по вашему уставу... Если.. глава накосячил, то мы уйдём с города. И да: мы не «районные». Это я тоже вам говорю предельно честно. Со и Бан переглянулись, смотря на то, что парень весь трясется от своей внутренней смелости и умения вовремя сдаться. И решили поверить ему. - Чтобы на рассвете, когда мы сюда прийдем, всех ваших манаток и вас здесь не было, - угрюмо сказал Чан. - И имейте ввиду: нас наебать не получится. Мы узнаем, если вы не покинули город - у нас связи со всеми. - Так что будьте честны хотя бы сами с собой и не возвращайтесь сюда больше никогда, пока Бог не сплетет вас со смертью, - сказал Крис, параллельно стягивая бинты. - Базар? - Считайте, что нас уже нет. - Я очень надеюсь на это. Старшие скинули на пол немного окровавленные бинты и развернулись на выход. Те же бетонные ступеньки чуть ли не обвалились под весом взрослых людей, а сами парни вышли на улицу, сразу же закуривая себе по сигарете: сегодня хотелось горечи, а не вкусного дыма из пода. - Думаешь свалят? - первым нарушил тишину Со, когда оба отошли на нормальное расстояние от здания. - У них выбора нет. Они ж сами испугались, что ты реально их всех попереубиваешь. Разумеется, свалят, - усмехнулся Чан, делая тягу. Они шли обратно вдоль серых панелек, ржавых детских площадок и старых заводов. Между ними была тишина. Говорить особо не хотелось, но Чанбин все же не смог устоять и не спросить немаловажную деталь. - Че с «западными» делать? Бан сначала даже не повёл ухом. Но все же ответил. - А что с ними делать? Чонгук, считай, избавил их от ежедневного нескончаемого геморроя. Они итак парни не плохие, а теперь этого ебанутого с ними рядом не будет.  - Пусть живут? - вынес итог Со.  - Пусть. Так они дошли до разлучного поворота и разошлись кто-куда, перед этим не забыв пожать друг другу руки.

***