Душа ребёнка

***

Знакомство с новым пациентом - дело нелегкое. Хёнджин это вновь подтвердил для себя, когда увидел молчаливого и замкнутого в себе Чон Чонгука. Но у него нет никаких оснований, чтобы осуждать его за это, абсолютно. Ведь он и сам бы с трудом пережил смерть близкого человека, как Хван разузнал из его кое-как составленных предложений. Во время очередного приёма, который по счёту был третьим за неделю, его телефон то и дело разрывался от звонков контакта «душа моя». И когда вибрация вновь пошла по рабочему столу, перебивая еле-еле говорящего парня, Хван встретился с ним взглядом и сказал: - Извините, я отвечу? Можете пока что поразмышлять, чем вам нравилось заниматься… в детстве, к примеру? Или чем бы вы хотели заняться по жизни. Хорошо? На его разглагольствования Чон лишь кивнул головой, продолжая теребить рукав кофты. Хван вздохнул, встал с кресла и почти рывком схватил телефон со стола. Сейчас хотелось взять трубку и сильно-сильно наругать Феликса за то, что он не оставляет его в покое в рабочее время. Но, будь проклято его влюбленное сердце, - Хёнджин просто не может этого сделать. Слишком уж этот парень влюбил его в себя. Зайдя в личную комнату отдыха, Хван захлопнул дверь и наконец-то взял трубку. Но не успев сказать и слова, он был вынужден отнять телефон от уха, чтобы не оглохнуть от потока слов. - Хван, сука, Хёнджин! У тебя в очке телефон лежал, скажи мне?! Сколько я, блять, раз тебе набрал? Отвечай, - начал громко говорить Ли. - Феликс, душа моя, я на работе. У меня приём идёт, а ты мне звонишь каждую минуту, - спокойным голосом отвечал Хван. - Извини, что заставил беспокоиться. Что-то срочное? После спокойного тона, Феликс значительно успокоился. - Да. Мне нужен номер телефона твоей мамы. - Что? - он клянется собственной матерью, что складок от удивления на его лице образовалось больше, чем на морде мопса. - Что слышал. Скинь мне её номер, - по внешним звукам, Ликс куда-то прошёл. - И будь добр - побыстрее. - Для чего тебе номер моей мамы, боюсь спросить? - Пойду ей жаловаться, что вместо моего члена в твоей жопе телефон и до тебя хер дозвонишься, - на одном дыхании выпалил Феликс, уже смутив старшего. - Феликс… какие, мать его, члены? Что ты удумал? - Сука, - взвыл парень в трубке, - какой же ты сложный, а… Надо мне. Не бойся, позориться не буду, материться тоже. Считай… познакомлюсь с ней. - Мы переходим на новый этап отношений? - усмехнулся Хван, всё же решив сказать номер телефона, не став гадать, для чего он парню. - Ага. Потом на кладбище с моей знакомиться пойдём. Ты бы ей понравился, - сказал Ликс, вновь выбивая из колеи Хёнджина. - Почему же? - вздохнул старший. - Ты симпотный. Ей только дай с такими потрах… - Записывай: восемьдесят один… - Хёнджин резко сменил тему, наконец найдя в телефонной книжке контакт матери. - Успел? - Ты идиот, скажи? Я тебе сказал скинуть, а не диктовать, как в старые добрые. - Феликс… - Я многого прошу что-ли? Настолько тебе бабки с клиентов важнее, чем собственный парень? - Солнце, - чуть громче сказал Хван. - Что за чушь? Во-первых, не клиенты, а пациенты. А во-вторых, ты мой самый любимый и дорогой человек на всём белом свете. Важнее тебя у меня никого нет, душенька. Я тебя больше жизни люблю… В трубке на пару мгновений воцарилась тишина. Было слышно лишь дыхание младшего. - Но не больше Хёрин, да? - тихо спросил Феликс. - Она твоя самая любимая дочка. - И твоя тоже, уже как неделю, милый. - Да, это моя принцесска, - хохотнул в трубку Феликс. - Ладно, диктуй номер. И имя её скажи. - Уже скинул всё, - ответил Хван и заранее отвел телефон от уха, зная, что его ждёт. - Вот что ты за человек, сука, такой?! Нет, блять, дольше рядиться будет, ублюдок! Времени у него нету! Козлина лысая… - вновь начал громко кричать Ликс. - И я тебя люблю, дорогой. Больше жизни люблю.

***

Спустя час после того, как Феликс получил всю нужную ему информацию, он уже стоял возле нехилой такой многоэтажки, а Хёрин, которую он привёз на ночевку к бабушке, теребила рукав его кожаной куртки. - Пап, а ты меня завтра заберёшь? - спросила она же. Феликс сначала проигнорировал её, сверяя адрес со строкой навигатора. Да и вообще он ещё не привык, что Хёрин называет его папой. Но спустя пару секунд, он засунул телефон в карман, поудобнее взял букет пионов в руке и ответил девочке: - Заберу, принцесса. Мы с отцом твоим приедем и поедем в кафе, праздновать его день рождения, - улыбнулся он и заправил свободной рукой ей прядь волос за ухо. - И тортик будет? - Не знаю, папа любит тортики? - решил поинтересоваться Ли, для воплощения будущего плана. - Да, шоколадные. Но ест их только на день рождения. - Понятно. Я запомню это, - кивнул Феликс, начиная продумывать, где ему достать торт. - А вы вечером позвоните по видео? - Ну… - Ликс хотел ответить честное «нам будет немного не до телефона», но выкрутился, - говорят, что вечером интернет отключат, поэтому не факт. - А если… - А кто-то уже истратил лимит слов «если» на сегодня, - усмехнулся Феликс, щëлкая дочь по носу. - Да блять… - Хёрин! - возник Феликс, выпучивая глаза и смотря на хихикающую девочку. - Ты только при папе не говори, а то он меня так отпинает, мало не покажется. - Папа не умеет пинаться, - Хёрин протянула руку Феликсу и повела в сторону двери. - Мы когда в футбол летом играли, то он поскользнулся и прокатился на мяче! Так смешно было! - А потом что? - спросил Феликс, параллельно придерживая дверь. - А потом у него все ноги в синяках были, - девочка быстро проскочила в открывающийся лифт и, подождав, пока войдет старший, тыкнула на знакомую кнопку этажа. - По секретному секрету: он даже один раз заплакал, потому что нога сильно болела. - Ничего себе. Из-за синяков? - Не помню, по-моему просто вывихнул… - Нихера себе «просто», - хмыкнул под нос парень и вздохнул, когда двери лифта открылись, а перед глазами появились две входные двери. - Нам в какую? - В правую. Когда Хёрин своим маленьким кулачком постучала в дверь, сердце Феликса пропустило удар. Хоть он и созвонился с его мамой, которая, к слову, оказалась очень приятным и доброжелательным человеком, волнение не покидало его. Больше волновало не само знакомство, а то, что он всё же решил рассказать, кем он приходится Хёнджину. Очевидно, что не все родители, которые растили своих детей с пониманием традиционных ценностей будут рады, узнав, что их сын или дочь в отношениях со своим же полом. Но возможно Феликс просто ошибается… - Бабуля! - завопила с порога Хёрин, сразу попадая в объятия женщины. А та, в свою очередь, коротко чмокнула её в щеку и переключила внимание на Феликса, который всё ещё стоял за дверью. Но ему хватило ровно пары слов, чтобы понять: здесь его будут любить… - Феликс, душенька, здравствуй! Что из телефонного звонка, что из реалий - мнение о ней не изменилось. После этих слов она обомлела от прекрасного букета, крепко обняла парня и сразу же повела за стол, чтобы накормить и Хёрин, и его со словами: «вас Джинни вообще дома не кормит?». Она будто уже понимала, что Ликс живёт вместе с её сыном и дочерью, что… удивляло, признаться честно. После плотного обеда, хозяйка пригласила Феликса посидеть в гостиной, перед этим уточнив, не торопится ли он. А Ликс кивал болванчиком, хотя времени для его планов оставалось очень мало. Женщина радушно рассказывала про свою поездку в санаторий, детство Хёнджина, показывала свои цветы на подоконнике и на протяжении всего рассказа не выпускала ладони Феликса из своей руки. Парня удивило, что за весь час его пребывания в этой квартире, женщина ни разу не спросила про его семью, учёбу и работу, как принято говорить при знакомстве. По началу Ли это даже насторожило, но позже он начал чувствовать себя комфортнее. И именно из-за этого ему пришлось внезапно перебить Госпожу Хван. - Извините, а могу я… поговорить с вами на одну важную тему? - сквозь чуть трясущиеся зубы заговорил парень. - Конечно, милый. Ты что-то хочешь обсудить? - улыбнулась женщина. «Ну, давай Феликс, - думал он про себя, - и пуха, и чёрта, и пера…» - В общем… Мы с Хёнджином познакомились, кажется, месяца три назад? Я не помню точно, - сделал паузу он. - И, как бы вам объяснить… я не его друг. Женщина на мгновение удивилась, но перебивать не стала. Феликс испугался ещё больше. - Ну… и я, блять… извините! Я не хотел сквернословить… - Феликс, - спокойно, с размеренной улыбкой сказала она. - Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. Но не стану делать выводы за тебя. Просто успокойся и скажи всё, как есть. Я тебя не осужу. В момент речи Ликс смотрел ей прямо в глаза. Он искренне удивлялся, как человек может быть настолько проницательным и способным расположить других к себе. Возможно, именно это и дало ему смелости рассказать все до конца. - Я встречаюсь с вашим сыном. И Хёрин зовет меня папой. И… я люблю их обоих… - выпалил на одном дыхании парень. Женщина, сидящая все это время с улыбкой, тихо засмеялась. На секунду к Феликсу вновь вернулись эти неприятные чувства стыда и неловкости, но он смог совладать с собой и успокоиться. Хотя бы потому, что госпожа Хван заговорила. - Скажу честно: я почувствовала это ещё в тот момент, когда ты стоял на пороге, Феликс. И знаешь, что я хочу сказать? - она замолчала, будто ожидая ответа. - Это прекрасно. - Что? - не понял Феликс, смахивая всё на своё волнение. Она вновь тепло улыбнулась и крепче взяла его ладони в свои руки. - Я говорю, что очень рада, что Хёнджин нашёл такого прекрасного человека, как ты, Феликс. Скажу по секрету: он мне однажды заикнулся о тебе, назвав хорошим приятелем с очаровательными веснушками и улыбкой, - тихо посмеялась женщина, а затем провела тыльной стороной ладони по веснушчатой щеке. - Ты и правда хороший, Феликс. Я это поняла ещё с момента твоего звонка. Все твои слова были искренними и добрыми, а это самые важные черты в человеке. - Ну… спасибо, конечно, за такую похвалу, но я имел ввиду наши отношения. Мы… вроде бы, любим друг друга, и… вы не против? - Почему я должна быть против, милый? - Но мы оба… мужчины. А у Хёнджина ещё и дочь есть, и это как-то… - Думаешь, это странно? Я вот так не считаю. Почему же вы не можете любить друг друга? И почему я должна быть против? Мое мнение в ваших отношениях не играет вообще никакой роли, понимаешь меня? - Д-да… - Я просто искренне счастлива за вас. Счастлива за своего сына, который очень долго отходил от прежней любви, которая как таковой любовью и не являлась. Я очень рада, что вы нашли друг друга, ведь союз хороших людей - это поистине прекрасно. А вы правда хорошие люди, которые искренне любят друг друга. - Но… у нас даже разница в возрасте большая. Двенадцать лет это не очень мало, - Феликс склонил голову вниз, как побитый щенок. - Это странно, разве не так? - Ну… возможно, для других людей это - странно. Но если вы по-настоящему любите друг друга, то возраст даже не помеха. - Правда? - Да, Феликс, - улыбка, кажется, не сходила с её лица. - Просто обещай мне, что никогда не бросишь его и будешь любить так же, как… Просто так же сильно, как он тебя? - Обещаю, госпожа Хван, - поджав губы и одновременно подняв голову, ответил Ликс. А затем, добавил шепотом: - Буду любить его, больше всего на свете… После его слов, женщина раскрыла руки, как бы приглашая в свои объятия. Феликс без промедления крепко обнял её, прошептав мимолетом: «спасибо», и из его глаз за секунду покатились слёзы - это были слёзы счастья. Счастье от осознания того, что теперь у него появилась настоящая любящая семья.

***

Выехав на такси из района, Феликс решает внепланово заехать к парням. Он стал замечать, что все реже и реже начал видится с ними, и это немного огорчает. Ведь почти что с детства он был с ними бок о бок, делил последнюю еду в самые скудные времена, пиздился с другими «районными» до звездочек перед глазами и получал от них извечную поддержку практически во всем. А что сейчас? А сейчас уже не то время. С момента его выхода из тюрьмы прошло порядка трёх месяцев, и за это время их жизни координально изменились, по крайней мере так казалось Ликсу. Правильнее будет начать с Чонина, который всегда был в глазах Ли «глупым пиздюком, посылающим его на китайском нахуй» и просто не самым ответственным человеком. Но сейчас в Феликсе проснулось настоящее уважение к нему. Именно сейчас, когда Ян в свои семнадцать, что исполнились в феврале, находится в счастливом браке со школьной любовью и ждёт ребёнка, который на данный момент в утробе матери размером с гороховый стручок. Да, время летит как ëбаный космолет… Чанбин будто бы стал ещё ответственнее. Теперь он каждый день в одно и тоже время просыпается и идёт на работу, как самый настоящий законопослушный гражданин. И это правда круто! Круто, когда у человека есть желание и возможность трудиться и развиваться. Для Феликса это дорогого стоит. Лишь Сынмин за всё время ни капли не изменился. Только теперь он намного больше работает на дому, чтобы помогать Чонину с Юной. Мало стать родителями в семнадцать - нужно отучиться и думать о будущем своей семьи. По крайней мере, окончить школу, чтобы была хоть какая-то картонка об образовании и жизнь не пошла под откос. Ким так же очень хорошо сдружился с Юной, ведь из-за своего свободного времени именно он ходит с ней по больницам на различные процедуры. Не ревнует ли Чонин? У него нет времени на это, ведь сейчас он пашет не покладая рук: утром - школа, вечером - работа, ночью - Юна. И нет, блять, Юна не в том смысле, в котором все привыкли думать. А что же Феликс? Про себя он может сказать лишь одно слово: пиздец. Пиздец от того, насколько жизнь может поменяться за такой короткий промежуток времени. Вот, он только что отсидел срок, покурил с Чанбином на зимней улице при свете фонаря, отпиздил «подзаборных» и впервые встретил Хёнджина, у которого очко горело, лишь бы отправить их шайку-лейку в участок. А потом понеслось: ненависть, приёмы в клинике, панические атаки и вечное призрение к нему. Лишь потом, сердце Феликса начало таять и впускать хоть какие-то капли заботы и любви в себя. И настолько Ликса покорил этот мужчина, что он стал совершенно другим человеком. Даже курить перестал! А он подик, кажется, с рождения в руках держит… Знакомый дом показался слишком быстро. Феликс почему-то мимолëтом начал вспоминать все моменты, связанные с этой квартирой и понял, что здесь он не жил, а выживал. Да, как бы иронично не было, но даже наличие самых дорогих ему людей не спасало того состояния душевного здоровья. В отличие от настоящего времени, где Феликс живёт с Хёнджином и Хёрин. Именно живёт. Сам для себя не осознавая, но именно этих двух людей не хватало, чтобы он, наконец-то, стал счастливым. Но своих парней он тоже сильно любит и никогда не забудет. Набрав нужные цифры в домофоне, Феликс услышал писк, который оповещал о том, что дверь открыта. Он быстро забежал по ступенькам на родной этаж и также быстро оказался у двери. Постучав пару раз и поправив волосы, которые он всё никак не может отхерачить, он услышал: - Да заходи уже! - из глубины квартиры крикнул Сынмин. - Ты так каждому прохожему говоришь? - хмыкнул Ликс, заходя на порог и захлопывание за собой дверь. - У вас тут, между прочим, девушка беременная. Её хранить надо, как последнюю сигарету в кармане. - Это нам говорит тот, который ту бы сигу сразу же скурил, - фыркнул Чонин, выходя из комнаты, чтобы пожать Феликсу руку. - У тебя волос на башке, как у Маугли. - Да на лобке побольше будет, - толкнул его в плечо Ликс, а затем заржал, увидев сморщенное, якобы от боли, лицо. - Где Юна? - Её Чанбин к родителям повез на выходные. - Как здоровье у неё? С ребёнком всё хорошо? - мимолëтом поинтересовался Феликс, пока шел на кухню, где что-то варганил Ким. - Слава богу - да. Говорят, что через недельки две точный пол могут сказать, - улыбнулся Чонин, садясь за стол. - Ой, ну вы гляньте, как наш малой светится от счастья, - начал дразнить его Феликс. Сынмин тоже обернулся и, увидев радостное лицо младшего, переглянулся с Ликсом. - Щас прям лопнет, батёк. - Да иди ты нахуй, а? - отмахнулся от него Ян, но улыбка с лица не сошла. - У тебя-то как дела? Чётенько? - спросил уже Сынмин. - Совсем про нас забыл с мужиком своим. И девчонкой этой, как её? - Хёринка, - с улыбкой напомнил Феликс. - А, так да пучком всё. И с Хёнджином, и с Хёрин. Я только что её к бабушке отвёз. - О, уже знакомство с родителями? - присвистнул Чонин. - От страха-то не обосрался? - Это мне говорит тот, который чуть под себя не нассал, пока на пороге дома родаков Юны стоял? - Ладно, понял… - Ты писал неделю назад, - продолжил Ким. - Она тебя внатуре папой называет? - Ну, да, - ответил Ликс, даже не пытаясь скрыть улыбку. - Вы, сука, не представляете, как же это… приятно что-ли? Просто ахуенно, когда ребёнок человека, в которого ты… ну… Сынмин и Чонин переглянулись, а на губах появились ухмылки. - Да поняли мы, влюбился. Ну и дальше что? - Да… влюбился я, пацаны. Это просто пиздец какой абсурд, но… чё там говорят, «влюблённых не судят»? Это прям про меня, - хмыкнул он, а перед глазами появился образ Хёнджина, по которому, к слову, он начал скучать всё чаще и чаще. - Я сказать хотел, что ахуенно, когда чужой ребёнок тебя принимает и любит. Пацаны, вот она правда меня любит! Вот я мамкой клянусь, любит меня! Меня Чевон так не любила никогда, как Хёрин… Феликс склонил голову, но парни успели увидеть, как его щёки предательски покраснели от смущения. Они и представить себе не могли никогда, что однажды Феликс полюбит мужчину, так ещё и его дочь впридачу. Скажи им, да Ликсу тоже, это пару лет назад - въебали бы. - Всем привет, кого не видел, - с громким возгласом вошёл на кухню Чанбин. - О, моя уже готовит. Здорово, Ликс. - Схуяли я «твоя»? - возмутился Ким спустя пару секунд, осознав слова старшего. - «Свою» ещё не нашёл, дебил. - Да ну, не кипятись. Как жизнь с новой болезнью? - переключил внимание на Феликса Бин. - Заебись, скоро сдохну, - пожал ему руку Ли. - Хорошо всё у меня. Паничек нет, курить отвык, сплю лучше. - Ну, заднеприводным лучше спится, - посмеялся старший. - Или ты в таком контексте не рассматривал его? Йенчик, уши закрой. - Ну спасибо, пап, - усмехнулся Чонин. - Ты ещё маленький, чтоб про секс знать. - А ребёнок у меня из капусты появился? - Аист принёс. Ну так чё? - вновь обратился к Феликсу Чанбин, а Сынмин тем временем поставил перед ним тарелку с жареной картошкой, перед этим спросив у Чонина и Феликса, будут ли они. - А ещё тебе че рассказать? Не сосались мы… - соврал Феликс почти что шёпотом, ведь обсуждать с родными людьми такие интимные вещи ему не хотелось. - Такое лицо сделал, как будто расстроился, - хохотнул старший, сквозь чавканье. - А хотел бы? - Может ты молча похаваешь? - не выдержал Сынмин. - Это, по-моему, слишком личное, не? - Эх… я тебе значит рассказывал, как у малого стояк первый был, а ты мне молчанием и красными щеками отплатил, да? - Да хватит, блять! - взвыл Чонин, закрывая лицо руками. - Когда ты уже Альцгеймером заболеешь… - Я даже при нём буду помнить, Йенчик. И пацаны, я уверен, тоже, - ухмыльнулся Чанбин. - Ладно, не буду доканывать тебя. - У меня, кстати, повышение, прикиньте? И перевести на другой хотят… - начал говорить Сынмин, но Феликс не слышал из-за мыслей в голове. Пришёл он сегодня не просто так, а, так сказать, похоронить прошлого себя. Былой образ жизни, уже как пару месяцев после появления Хёнджина, исчерпал себя. Драки больше не приносили удовольствия и какой-то уверенности в себе. Сигареты не расслабляли, а наоборот, будто напрягали организм, давая ему больше раздражимости. Даже блядская наркота, которую они брали в ларьке у Хосока, продавали большинство, но пару крошек оставляли себе - даже она не имела никакого значения. Феликс, будто перерос. С появлением в его жизни Хёнджина, теперь хотелось просыпаться рано утром, готовить завтрак на всех - хоть Ликс готовить-то толком не умеет; обсуждать за столом планы на день, а затем, пока Хёрин собирается в садик, тайком обжиматься с возлюбленным мужчиной в спальне и ловить его бесконечные поцелуи. В обед, хотелось резко начать убираться во всей громадной квартире, параллельно слушая музыку, а затем пытаться что-то приготовить на вечер по урокам из тик тока - иногда это выходило. Затем, можно было созвониться с Хёнджином, пока у того была свободная минутка, получить очередную дозу сюсюканья от него и быстро скинуть трубку с брезгливым выражением лица. Но после появлялась улыбка от того, что его по-настоящему приняли и, вроде бы, любят? После всего этого, Феликс довольный днём шёл за Хёрин, чтобы вскоре по дороге зайти в парк и купить её любимое мороженное, которое Хван запрещает ей покупать. В ожидании Хёнджина они занимаются рисованием, просмотром мультиков и иногда обнимашками, которые особенно любит девочка и ненавидит Феликс. Но ради его принцессы можно и потерпеть. А затем, когда Хёнджин, уставший после рабочего дня, приходит домой, оба бегут к нему с теплыми домашними объятиями. И мужчина готов поклясться: это лучшее ощущение за всю его жизнь. «Осталось вкратце донести это до пацанов» - думает про себя Феликс, а затем, решает не тянуть кота за яйца. - Я чего пришëл-то… Парни, которые до этого что-то активно обсуждали, замолчали. Феликс посмотрел на всех них, сделал вдох-выдох и, наконец, начал. - Короче, не буду я больше в пиздилках участвовать. Да и вообще в жизни «районных»… - Ли говорил это, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать. - Жалко, конечно, отпускать всё это, но… я типа перерос? В общем, вот так. Тишина продлилась ещё несколько секунд и она была страшной. Лично для Феликса, который всё-таки проронил слезу, опустив голову. Но её прервал Чанбин. - Чё прям на совсем? Даже между собой не будем пиздиться? - так же грустно спросил он. - Не знаю, честно, - поджал губы он. - Мне реально жалко расставаться с этим всем, но… так надо. Поймите, пацаны, я теперь.. ну совершенно другой! Почётный семьянин, ебать его в рот. Сейчас нужно как-то продвигаться на новый этап и вообще из Хёрин воспитать хорошего человека. Не думаю, что она вырастит такой, если её… папа будет шататься неизвестно где и пиздиться с людьми. Я же ведь прав? - Как будущий отец, я соглашусь с тобой, - высказался Чонин. - Да, реально жалко, но ты ж не забудешь нас? Феликс поднял голову. Перед собой он видел трёх самых близких людей в его жизни, которые были с ним и в горе, и в радости. Он помнит каждый прожитый день с ними, каждую проведённую минуту. Они были для него центром вселенной, но сейчас пора приглашать новых людей на их роль. Хотя… может теперь их будет не трое, а пятеро. Пятеро самых любимых людей в его жизни. - Дундук что-ли? Нет конечно! Я в последние минуты смерти буду о вас троих думать, - наконец-то улыбнулся Феликс. - Ой, воздухан… Ветерок подул, ощущаете? - цыкнул Сынмин и обратился к парням, но увидев на их лицах улыбки, тоже засиял. - Хвана своего не забудь только. И Хёрин. А то я им всё расскажу. Ким посмеялся и толкнул парня, чтобы через пару мгновений обнять его за плечи, чуть ли не плача. - Я рад, что ты нашёл себе смысл жизни, Ликс. Мы скучать, конечно, будем… - Не будем, тут скоро ещё ребёнок с истериками появится, - хмыкнул Чанбин, поглядывая на Чонина, до которого контекст дошел лишь спустя пару секунд. - Иди нахер, - послышалось от Йенчика. И: - Да ты ахуел? - от Феликса. - Да, нам тут скучно точно не будет. Да и тебе тоже, папаша, - усмехнулся Сынмин, продолжая сидеть рядом с ним. - Поклянемся пацаны, что ёбнутого Ликса не забудем. Слово «районного»? Феликс усмехнулся, вновь обвёл взглядом всех троих, которые поголовно начали давать слово, и ответил, с улыбкой на губах: - Слово «районного», что меня ёбнутого не зубудете, парни.

***

Придя домой ближе к вечеру, когда за окном уже загорелись один за другим яркие огни фонарей, Феликс приступил к выполнению своего плана в честь дня рождения Хёнджина. После визита к «бродячим», парень поехал в магазин, чтобы вынести оттуда добрую половину продуктов для блюд, которые планировал сам приготовить на ужин, да и в целом, чтобы наполнить холодильник свежими. Пакеты получились настолько тяжелыми, что пришлось вызывать такси. «Я становлюсь настоящим педиком», - подумал про себя Ли, но всё же сел в машину, как только та подъехала к гипермаркету. Уже потом парень стоял на кухне, не понимая, как правильно делать прожарку для стейка, чтобы не получилось сырого куска и плотной резины от подошвы одновременно. Параллельно с этим в духовке подгорали овощи: какая-то мини кукуруза и картофель, кое-как порезанный дольками, были уже ни то, чтобы золотистого цвета, а самого настоящего угольного. Да, они попросту сгорели дотла. Вонь на кухне стояла неимоверная, поэтому Феликс, матерясь себе под нос, поспешил открыть окна, окровавленными из-за мяса руками. В итоге и то, и другое пришлось выбросить из-за тупо непригодного состояния. Время поджимало, ведь Хван должен был приехать с часу на час, как у него разузнал Феликс. Поэтому, угандошив очередной кусок мяса, печенные овощи и неприлично дорогие фаланги клешней краба, парень решил заказать доставку из хорошего ресторана рядом с домом. Сделав заказ с телефона на сумму двести тысяч вон, Ликс наконец-то выдохнул, но не расслабился полностью, ведь сейчас ему предстояло кое-что по-настоящему трудное: украсить стол, гостиную и привести себя в красивый вид. Да, сегодня всё ради Хёнджина. И Феликс считает, что лучший подарок для него, это… само его существование? Ведь знаете, смотря на то, как человек себя ведёт рядом с тобой, можно сделать точный вывод, что вы для него значите. Феликс этот вывод сделал ещё месяц назад. Так он себя, конечно, ещё никогда не отмывал. Первым делом его кожи лица коснулись многочисленные уходовые средства Хёнджина, из-за которых его кожа буквально сияла изнутри. Затем, волосы стали вкусно пахнуть и так же сиять при свете ламп, как звёзды на ночном небе. А всё тело было пропитано парфюмированным гелем для душа всё того же Хван Хёнджина, от которого Феликс сходил с ума. И с геля, и с мужчины, если что. Но об этом позже, ведь покинуть душ его заставил звонок в дверь. Ли выбежал, как ошпаренный, успевая накинуть на себя лишь белый махровый халат, так как нормальную «мужицкую» одежду взять с собой он забыл. В голове сразу пронеслась мысль, что он конкретно проебался, и Хёнджин уже пришёл домой. Но, открыв дверь, Феликс увидел перед собой лишь крафтовый пакет и бумажку со словами: «спасибо за заказ, приятного аппетита». Парень выдохнул и забрал пакет. - Так ведь обосраться можно… - взвыл он, и заглянул в пакет - да, всё как он и заказывал: все порции пасты с морепродуктами, которые Феликс никогда не ел, два сочных стейка и бутылочка белого вина. Лично Феликс заказал бы себе полторашку пива, да чипсов на закусон. Но сегодня всё ради его Хёнджина. Который, блять, приедет через полчаса! Первым делом Ликс переоделся, но далось это с трудом, ведь оказывается проблема «я не знаю, что надеть» распространяется не только на Хёрин, у которой полный шкаф платьев и сарафанов, но и на него. Только у второго «три футболки-два носка», если в нескольких словах. По итогу, он остановил свой выбор на белой рубашке, которая хуй знает откуда у него взялась, и чёрных джинсовых шортах. Да, он мог бы спиздить на пару часов брюки у того же Хёнджина, но тогда его образ будет ну слишком деловым. Через пару минут стол был красиво оформлен свечами, горячими блюдами и сияющими бокалами для вина. Свет ламп Феликс сделал приглушённым, чтобы появилась та самая интимная атмосфера. Он удивился, с каких пор стал таким романтиком. Так значит вот как влюбленность влияет на людей? Теперь Ли понимает, почему Йенчик с Юной постоянно обжимаются. Его скоро такая же участь ждёт? Из мыслей его вывел уже второй за вечер звонок в дверь. Но до прихода Хвана оставалось минут десять, а то и больше. Так или иначе Феликс все равно пошёл открывать дверь, даже не спросив, кто стоит за ней. И вот, через пару мгновений на пороге появился Хёнджин. Заебанный и уставший до ужаса Хван Хёнджин. Феликс немного удивился, сгрустнул на мгновенье, но затем улыбнулся, так как успел хорошенько соскучиться по возлюбленному. Тот кстати, тоже удивился, увидев парня в более менее официальном стиле одежды. - Привет, - первым отозвался Феликс, встав перед мужчиной, который закрывал за собой дверь. - Как день прошёл? Выглядишь уставшим.. Но Хёнджин, повернувшись, не спешил отвечать на вопрос. Вместо этого, он сделал резкий шаг вперёд, притянул к себе Феликса за талию и глубоко поцеловал. Ли сначала удивился от неожиданности, но затем растаял, когда мужчина ещё ближе притянул его к себе и углубил поцелуй, дотягиваясь языком чуть ли не до глотки. - Какой ты красивый у меня, - улыбнулся Хван, отлипая от манящих губ спустя пять минут, параллельно скидывая с себя пальто и туфли, чтобы затем снова притянуть Феликса. Но поцелуй пришелся в лебединую шею. - Ах, Хёнджин, блять… - простонал Феликс, так как шея была его эрогенной зоной. А его руки легли старшему на плечи, чтобы мягко оттолкнуть от себя. - Ты мне весь план руинишь! - Какой план, душа моя? - усмехнулся он, не выпуская любимого из кольца рук. - Капкан. Иди руки мой и приходи на кухню, - фыркнул Феликс, скинул с себя крепкие руки и, развернувшись, ушёл. Хван усмехнулся, но всё же послушал парня. Когда руки были уже чистыми, а дурацкие линзы поменяны на родные очки, мужчина, как ему и сказали, пошёл на кухню. Но войдя туда, улыбка с его лица пропала, а глаза широко распахнулись, увидев картину перед собой: Феликс стоял в свете приглушенных ламп, улыбаясь своей лучезарной улыбкой, а в его руках находился большой… нет, просто громадный, нахуй, букет из фиолетовых лилий! Только вот Хван не говорил ему, что любит лилии… Хёрин, ну козявка! Мужчина посмотрел прямо в глаза Феликсу и начал медленно подходить к нему, как и Ли в то же время. - Не забыл, какой завтра день? - с ухмылкой спросил Феликс, подходя почти в плотную. - Мой день рождения? - Верно, Хёнджин, - улыбнулся он и вручил старшему букет, не забывая чмокнуть в щёку. - Поэтому, я подумал, что мы могли бы отметить его сегодня, потому что завтра мы всей семьёй идём гулять. Так сказала Хёрин. - А где она? - У твоей мамы, я её отвёз на ночь. Повисла интимная тишина, во время которой Хван осознавал, для чего парень выпрашивал номер и вообще затеял всё это. И ему было чертовски интересно, как отреагировала мама, увидев какого-то парня с её внучкой. Да и про отношения они по-любому говорили. Теперь стало интереснее в два раза, как она восприняла ориентацию её сына… - Это… это превосходно, Феликс, - спустя пару секунд молчания, сказал Хёнджин, также смотря на красивые цветы. - Это ведь она разболтала, что я люблю лилии? Ликс посмотрел на него, как на дурака. - Что? Нет, - они смотрели прямо друг другу в глаза. - Это… внатуре твои любимые? - Да. - Ахуеть… - сказал на выдохе он, а Хван на это цокнул, улыбнулся и уткнулся носом в цветы. Феликс в очередной раз за вечер удивился, как меняется его поведение, будучи влюбленным индюком. Даже сердце в магазине цветов ему подсказало, что нужно взять именно те прекрасные фиолетовые лилии, которые чем-то напоминали ему о Хёнджине. И это правда круто. Простояв в ступоре несколько секунд, Феликс оживился и протянул руку, как самый первый джентльмен на районе. - Пойдём к столу? - улыбнулся он. Ликс так же заботливо, как вёл мужчину до стола, отодвинул стул, и тот присел. - Давай букет, я поставлю в вазу. - Я сейчас начну верить, что моего Феликса подменили, а за него передо мной стоит клон из параллельной вселенной, - усмехнулся Хёнджин, но букет, всё же, отдал. - Нет, всё взаправду. Я - всё тот же безработный раздолбай, которого ты терпишь. Просто сегодня твоя ночь, - улыбнулся Феликс, взял букет и понёс к вазе, что стояла на барной стойке. Но идя до неё, он споткнулся и сказал: - Да сука, ебаный порожек! - А нет, это мой Феликс, - тихо посмеялся старший. Вернувшись обратно, Ли сел напротив Хёнджина, открыл бутылку вина, наполнил бокалы и решил сказать, так называемый, тост. Он поднял бокал и начал говорить: - Что ж… я не буду говорить много, иначе у меня отсохнет язык, а у тебя уши, от моих речей. Поэтому, вот что… - Феликс вздохнул и продолжил. - Дорогой… мой Хёнджин, мы с тобой вместе не так давно, но за это время ты стал для меня… семьёй, которую я правда люблю. И в такой важный для тебя завтрашний день, - Хёнджин усмехнулся, - мне хотелось пожелать тебе только самого наилучшего, веселого и счастливого, то есть… - Тебя. - Что? - Ли не расслышал, что сказал Хван, поэтому поднял на него вопросительный взгляд. - Ты - самое лучшее, веселое и счастливое в моей жизни, душенька, - улыбнулся Хёнджин, параллельно замечая то, как покраснели щеки парня. - Мне кроме тебя ничего и не нужно, правда. Я не преувеличиваю и не преуменьшаю. Ведь я люблю только тебя. Повисла тишина, сквозь которую из глаз Феликса хлынули слёзы. Его ведь никогда не любили, а прямо сейчас человек, который заменил тебе весь мир, признается в этом. В том, что искренне любит. - Какой же ты дебил, док. День рождения у тебя, а реветь первым начал я. Как педик ебучий, - с грустной улыбкой сказал Ли. - Но тост я продолжу, идиота кусок. - Я сейчас тоже заплачу из-за тебя, - хмыкнул Хёнджин. - Извини, что перебил. Но Ли проигнорировал извинение и продолжил говорить: - В общем, хочу, чтобы тебя окружали только достойные люди, которые будут тебя искренне любить. Точно так же, как и я люблю тебя, Хёнджин. А с недавних пор я понял, что правда люблю тебя очень сильно… - квартира вновь погрузилась в мрак тишины, который сбивали лишь звуки нервного дыхания парня, но спустя пару мгновений он рассеялся. - С днём рождения, любимый парень! Оба подняли бокалы, чтобы чокнуться, и вскоре пару капель из них капнуло на блюда. Но те мало волновали мужчин, ведь после того, как их руки опустились, оба встали из-за стола и срослись в крепких объятиях, будто всё это время им не хватало их. Феликс же растрогался первым и разревелся в плечо Хёнджину, который из-за этого начал гладить его по волосам. - Душа моя, ну ты чего? - Я так дорожу тобой, Хёнджин. Ты даже, блять, не представляешь, - уткнувшись в плечо лицом, говорил Феликс. Его руки обхватили мужчину, как спасательный круг, и не собрались отпускать ближайший час. - Представляю, солнце. Я дорожу тобой не меньше, - улыбнулся Хван, чувствуя, как слёзы промокают его рубашку. - Ты такой ранимый. Я думал, что твоё прекрасное сердечко никогда не растопить, а ты вон какой оказался. - Нытик? - Эмпат, Феликс. Ты просто эмпатичный парень, которого я очень сильно полюбил. Именно с этими словами Хёнджин отлепил от своего плеча Феликса, взял его лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза. - Даже когда плачешь, такой красивый. - Да не пизди, - фыркнул Ли, но лицо не отвёл. - Иди сюда. Хёнджин, не смещая рук, приблизил голову Феликса к себе, чтобы в следующую секунду нежно поцеловать. Младший же закинул свои руки на родные широкие плечи, будто пытаясь слиться со старшим в единое целое, и чуть ли не застонал от того, насколько мягкими и приятными были губы мужчины. Спустя минуту медленного поцелуя, из-за которого оба столкнулись с отдышкой, парни отлипли друг от друга. Но ненадолго, ведь пока Феликс пытался надышаться кислородом, то Хёнджин поднял его на руки, словно пушинку, и посадил на обеденный мраморный стол, где, между прочим, остывали их блюда. Ли хотел что-то возразить, перестав чувствовать под ногами пол, но не успел, ведь Хван снова опередил его. Мужчина развёл его ноги в стороны, а сам встал между ними, чтобы в следующую секунду сорваться на шею Феликса, как на запретный плод. Свои же большие ладони он разместил на тонкой талии. - Мх… Хёнджин, - испуганно фыркнул младший, пытаясь оттолкнуть от себя старшего. - Хёнджин, остановись… Хвану понадобилось услышать одно лишь слово, чтобы отлипнуть от шеи и посмотреть парню в глаза. И мужчина ужаснулся, ведь в карих кругляшах напротив застыл испуг. Старший понял, что сильно поспешил и даже не спросил мнения Феликса. Хёнджин чуть ослабил хватку рук на талии парня и вновь посмотрел на младшего. - Душа моя, я не хотел тебя напугать… - тихо сказал Хван, увидев, что Ли совсем поник. - Прости меня, идиота? Я поспешил? Или тебе просто некомфортно? Или вообще не хочется сегодня наших ласк? Но знал бы старший, что Феликс испугался немного другого. Он не был против такого порыва нежности от парня - он был даже «за». Просто его напугало чувство неизвестности. То самое чувство, когда не знаешь, что с тобой будет через секунду, минуту или час. Как только он почувствовал своими ягодицами стол, а талией - родные руки, то паника внезапно овладела им. Стало почему-то страшно не из-за того, что они как-то торопят события, нет - давно пора дать эмоциям вылезти наружу; а из-за того, что его параллельно перебросило в тот период жизни, когда он ежедневно страдал от детских воспоминаний, того инцидента в гей-клубе, где Хван вёл себя точь-в-точь, как сейчас, и вечного уныния, когда даже самый абсурдный мемчик в тик токе не мог его рассмешить. Это было не очень приятно. И, конечно, Феликс уже не маленький и прекрасно понимает, чем заканчиваются, пускай и медленные, но поцелуи двух влюбленных людей. Он не побоится произнести в своей голове это слово: сексом. Опять же, он не был против, ведь сам Хёнджин помог ему избавиться от этих головных страданий и вечных воспоминаний. Но неизвестность снова берёт своё… Да Феликс даже не подготовился нормально, о каком половом акте идёт речь? И было безумно стыдно за то, что он расстроит таким настроем Хёнджина, который тоже человек с сексуальными потребностями. И самое интересное то, что такого страха не было, когда они оба обжимались на всех поверхностях квартиры, мокро целуясь и лапая друг друга везде, где только можно, кроме пахов, разумеется. Это тоже вводило в непонимание. - Н-нет, Хёнджин, всё нормально. Я просто летал в своих мыслях, а сейчас уже сижу на столе… и… - Ликс положил свои руки на предплечья мужчины и посмотрел ему в ответ в глаза: со стороны Хвана парень выглядел, как запуганный котёнок. - Продолжим? Хёнджин вздохнул. - Милый, подумай, пожалуйста. Как я могу продолжать, если сейчас ты сидишь и стараешься подавить в себе страх? Как я могу делать с тобой что-то, если ты не хочешь этого? - Феликс молчал, но затем выпалил то, от чего Хван понял: они явно недоработали его травмы… - Но ты же... мужчина. Ты хочешь этого, какая разница, хочу ли этого я? - нахмурился Ли и опустил голову, как и ладони с рук старшего. - Ни то, что я не хочу! Я очень хочу, правда! Просто… забей и поцелуй меня. - Феликс, извини меня за выражение, но я ахуел, - сказал Хван и, сам того не контролируя, обнял парня. - Тебя кто такому научил, скажи пожалуйста? Гребанный отец? Я клянусь, что найду его на том свете и лично отгрызу язык и его мерзкий… ну, ты понял. Феликс обхватил тело мужчины в ответ и вновь перестал чувствовать под собой какую-либо опору. Судя по виду из-за плеча Хвана, который продолжал что-то говорить, они шли в спальню. Это вновь насторожило Феликса. Но зря, ведь перейдя порог и дойдя до любимой кровати, его лишь мягко опустили на подушки. А сам Хёнджин заботливо укрыл его пледом и лёг рядом, при этом взяв в плен ладонь младшего. - Хочу поговорить с тобой, душенька. Давно откладывал эту тему, но после того, как увидел твои испуганные глазки… Мне нужно донести до тебя самую важную вещь всех отношений: в отношениях всё должно быть согласовано, добровольно и открыто. Прозвучало странно, да? - мужчина чмокнул тыльную сторону ладони и продолжил. - Я имею ввиду то, что ты должен ставить себя наравне с партнером. К примеру, взять… сегодняшнюю ситуацию. Ты мне, к сожалению, соврал, сказав, что хочешь «того». - Извини… - тихо сказал Ли и ближе придвинулся к Хёнджину. - Тоже прости меня, за то, что так безалаберно начал лезть к тебе. Но я тебя не отчитываю, милый, а призываю к тому, что нужно стараться говорить правду. И не только в быте, но и в своих чувствах, - он замолчал. - Понимаешь меня? Ты ведь не хотел сегодня близких контактов, назову это так? Но сказал, как бы жертвуя своими чувствами, ради моих. Это не совсем правильно, душенька моя. Хёнджин поджал губу, смотря на то, как Феликс свесил голову, будто копаясь и копаясь в себе. Его сердце не выдерживала такой картины, отчего он придвинулся к изголовью кровати, так же накрылся пледом и крепко, но бережно обнял парня, не забывая чмокнуть в щеку, нос и макушку. Тот же расслабился и уткнулся лицом в грудь. - Я тебя очень люблю, мой хороший. И хочу, чтобы в твоей жизни было только самое доброе, позитивное. Чтобы ты никогда, слышишь? Никогда больше не закапывал свои чувства и эмоции ради других. Ты этого достоин, - Хёнджин вновь чмокнул парня в макушку. - Ты достоин того, чтобы тебя оберегали, любили, носили на руках… я мог бы перечислять этот список целую ночь. Ты достоин быть любимым, Феликс. Чтобы я тебя любил, как никто другой. И, чтобы Хёрин тебя любила, как самого лучшего папу на всей планете. Хёнджин договаривал это с улыбкой на лице. И она стала ещё шире, когда он второй раз за вечер почувствовал на своей рубашке слёзы парня. - Душенька, ты снова плакать? - его рука легла на мягкие чёрные волосы. - Ты… я сейчас, - Феликс отлип от груди и зачем-то резко подорвался с кровати. Хван уловил тихий шлейф своего геля для душа в перемешку с шампунем, когда младший встал с кровати, и улыбнулся, умиляясь этому. Не успев опомниться, Феликс вернулся в спальню с большой коробкой в руках. Без слова он всучил её Хёнджину, а сам начал распаковывать верхушку. Хван искренне не понимал, что происходит, пока в полной мере не увидел свой любимый шоколадный торт с тридцать одной свечкой. И тридцать первой по счёту была свечка по самому центру, фиолетового цвета, в то время как остальные были чёрными. - Я тоже не промах и успел стащить у тебя книжку по поверхностной психологии из кабинета, - начал говорить Феликс после того, как окончательно вытер слёзы, включил бра с тёплым оттенком света и начал зажигалкой поджигать каждую свечу. - На какой-то странице было написано, что каждый прожитый год твоей жизни можно оценивать, как сезон сериала. Это было сказано для ситуаций, когда человеку предстоит перейти на новый этап жизни, распрощаться с прошлым там и ещё всякое. Хёнджин поднял взгляд с торта на парня, внимательно слушая, ведь сам перечитывал эту книгу вдоль и поперёк, когда готовился к поступлению на медицинский факультет. И загвоздка в том, что каждый человек видит эту теорию по-разному. Он в своё время видел это в цветах, которые росли на подоконнике в родительском доме. Его суть заключалась в том, что с каждым завявшим цветком уходит старый этап жизни, а с каждым расцветающим - наступает. И сейчас было безумно интересно послушать, что на этот счёт скажет один из самых любимых людей в его жизни. - Я увидел в этом тебя, - сказал Ли, поджигая последнюю свечку по центру. - Все чёрные свечки на торте - старые сезоны твоего сериала под названием «жизнь», а фиолетовая, по середине - новый сезон, который уже начался. - С какого момента он начался? - спросил Хван, не понимая закономерность. - Минуты две назад, уже полночь, Хёнджин, - а мужчина глянул на часы телефона, где и вправду красовались цифры «00:02». - И я хотел сказать, что фиолетовая свеча, то есть новый сезон, это сезон с новым героем. - С тобой? - Со мной. У Хёнджина перехватило дыхание от такого глубокого смысла. - И я надеюсь, что этот сезон в твоём сериале никогда не станет «чёрным»… - наконец, улыбнулся Феликс, смотря прямо в глаза Хвану, а затем понял, что сказал. - Блять, ну в плане! Ну, типо... свечка! Да, свечка сраная, с которой уже воска понатекло на крем. - Я понял, душа моя, понял, - усмехнулся старший. - В общем, так вот. Можешь загадать желание и задуть свечки. Вроде так на дни рождения дел… - Давай задуем вместе? - предложил Хёнджин, подразумевая, что у младшего в детстве никогда не было такого удовольствия. А ещё он искренне верил, что если задуть свечи с кем-то, то у обоих будет счастливый год и отношения. - Правда? Но ты ведь именинник… - А ты любимый парень именинника, - и этих слов хватило, чтобы переубедить Феликса. - На счет «три», поехали. - Раз… Они посмотрели друг другу в глаза. - Два… Сердца забились в унисон. - Три! А души были готовы ликовать лишь от того, что у каждого напротив сидел человек, подаривший тебе надежду на жизнь.. - Нихуя себе ты дунул, мне всё в глаза! - возмутился Феликс, начиная кашлять от не менее противного дыма. - Извини, душенька. Я просто перестарался, - рассмеялся Хёнджин, отложил торт на тумбочку и объятием повалил Феликса на прежнее место, не забывая чмокнуть в щёку. - Люблю тебя. - И я тебя люблю, - ответил Феликс. Но по глазам было видно, что он что-то замышлял. - Буду любить ещё сильнее, если закроешь глаза. - Что ты удумал, милый? - ухмыльнулся Хван, но все же закрыл глаза ладонями. - Поймешь через пару секунд, - уже чуть тише сказал Ли, начиная в чем-то копошиться. Хёнджин не мог разобрать, что именно делает Феликс, но осознал это, когда тот приказал ему открыть глаза и увидеть перед собой шикарное серебряное кольцо с фиолетовым сапфиром, который сиял, кажется, даже из космоса. Хван ошарашено поднял голову на Феликса, который уже третий раз за вечер угадывает его любимые вещи. Но в этот раз он добрался дальше: узнал какую вещь хотел Хёнджин. И Хван уверен, что тому подсказкой прослужила Юнджин, контакт которой имел Феликс. - Феликс, душа моя, это… - потерял дар речи Хван, смотря прямо в глаза парню. - Хёнджин, ты будешь со мной навсегда? Тишина вновь окутала весь мир вокруг них, чтобы дать насладиться этим моментом. Хёнджин отчетливо слышал стук своего сердца в этот момент, отчего становилось ещё волнительнее. Но, тем не менее, раздумывать долго не пришлось, ведь Хван знал: он итак навсегда бы остался с Феликсом, даже без дорогущего кольца - поэтому, он ответил: - Да, навсегда.

***