Что было ночью

      На вкус незнакомец как мыло и запах дорогого парфюма. Его пульс бьётся прямо под языком Николаса в бешенном ритме сквозь кожу и вены. Всё вокруг скользкое. Сквозь алкоголь продираются обрывки сознания: клуб, отель, душ. Тёплая вода, стекающая по чужим ключицам и забирающаяся ему в глаза, заставляя зажмуриться, молча подтверждает воспоминания.       Костюмированная вечеринка, какой-то по счёту коктейль, неприлично симпатичный парень у барной стойки, дающий флиртовать с собой. Конец субботы не мог стать ещё прекраснее, пока незнакомец не оплатил счёт, давая Николасу повиснуть на собственной шее. Алкоголь притуплял чувство безопасности, а от голоса этого парня прямо в ушную раковину у Николаса стояло так, что звёзды плясали перед зажмуренными глазами. Шарик в собственном языке игриво скользнул по чужой мочке и Николасу показалось, что он услышал зов Господа прямо у себя в голове.       Ни о каких простых поцелуях и быстрой дрочке в туалете он даже и не думал.       Прокуренный воздух около входа в клуб ударил в ноздри табачным дымом, пока дрожащие пальцы вбивали адрес отеля в приложении такси. Незнакомец рядом затянулся, предложил не начатую сигарету Николасу, на что получил кивок благодарности.       Хотелось поболтать, как всегда накатывало после алкоголя и крепкой затяжки никотином, но смотря в загрязнённое светом ночное небо, Николас осознал, что слова не идут. А может алкоголя было слишком много, чтобы запоминать, что же именно он успел наговорить красивому незнакомцу, увешанному цепями и серьгами, рядом с собой.       В такси они падают переплетаясь языками.       Зато сейчас, стоя под тёплыми струями воды, немного смыв с себя опьянение и вернув рукам достаточную координацию, Николас не может заткнуться. Он кусает чужие ключицы, собирая влагу проточной воды и жар чужого тела языком, бормоча что-то про аппетитные косточки.       — Звучишь как пёс, сорвавшийся с цепи, — тонкие пальцы вцепляются в его намокшие светлые пряди и с силой оттягивают назад. Голова безвольно откидывается назад, часть капель попадает прямо на лицо, Николас зажмуривается левым глазом, но не может сдержать довольной ухмылки.       — А ты против? Сам захотел помыться вместе.       В душевой слишком ярко, чтобы не увидеть, как уши незнакомца краснеют. Николас точно помнит, что они уже сегодня представлялись, но память начисто стёрла имя этого чудесного падшего ангела с глазами цвета горького шоколада. Николас такой терпеть не может, но именно сейчас готов слизать каждую каплю растаявшей горечи без остатка и попросить ещё.       Незнакомец сжимает пряди прямо у основания, и Николас тихо стонет прямо ему в губы. Колечки, чудом уцелевшие в бесконечном потоке поцелуев и неприличных вылизываний, как и подобает изголодавшемуся псу, вжимаются в мягкость искусанных губ. Незнакомец тихо шипит. Видимо, слишком много. Николас ласково проходится языком по истерзанной нежной коже, заставляя незнакомца задрожать в его руках.       Душ теперь кажется непозволительной роскошью. Ждать больше нет никаких сил.       Николас ударяет по крану, выключая воду, и падает коленями прямо на кафель. Будь он сейчас не так занят собственным возбуждением и аккуратным подрагивающим стояком прямо перед глазами, обязательно задался бы вопросом, как часто тут вообще убираются и какой шанс подхватить какой-нибудь грибок стопы. Но его мысли сейчас очень-очень далеки от микробов.       Рука незнакомца легко выскальзывает из волос и, очертив линию незамысловатым движением пальцев вниз от лба к скуле, с неожиданной лёгкостью похлопывает Николаса по щеке. Отвратительная доминация, которая заставляет кровь отхлынуть от головы.       — Мы продолжаем играть в сорвавшихся пёсиков или побудешь послушным мальчиком? — голос незнакомца усиливается замкнутым пространством душевой, ударяется об кафель и стены и и попадает прямо Николасу в затылок.       — Какой у тебя грязный рот, а на вид казался очень даже приличным, — Николас быстро облизывает губы. Больше по привычке, чем пытаясь их реально смочить, всё-таки, он меньше минуты назад выключил воду и не высохшие капли всё ещё стекают по его лицу, капая прямо с кожи незнакомца перед ним.       Незнакомец лишь легко ухмыляется, прежде чем толкнуться головкой прямо между губ. Настоящий восторг. Даже делать самому ничего не нужно было! Николас удобнее устраивается на коленях, всё же не рискуя касаться голой задницей непонятный пол в непонятной душевой непонятного отеля, и осторожно втягивает щёки. Незнакомец пусть и выглядит, как настоящий ангел и демон в одном лице, спустившийся по душу грешную какого-то там жалкого него, но грубости не позволяет. Толкается размеренно, давая Николасу цепляться пальцами прямо за скользкую влажную кожу бёдер, не душит, направляет.       Николас надавливает шариком от пирсинга на головку, прямо в расщелину уретры, и довольно мычит, услышав шипение сверху. Значит, с пирсингом у него ещё не было. Другие бы начали именно с этого, наклоняя его голову в неудобную позу и заставляя высовывать язык, чтобы добиться трения. Но незнакомец лишь дрожит, хватается пальцами за волосы и стену, не давая ногам подкоситься. Загнанно дышит и тихо стонет, запрокинув голову с глухим стуком об плитку. И это от простого давления.       Тогда Николас покажет недостаточно искушённому демону, что такое настоящее удовольствие.       Челюсть сводит, слюна безобразным потоком стекает прямо на подбородок и сравнение с изголодавшейся псиной кажется Николасу теперь как никогда уместным. На языке солоно от естественного мускуса, а в нос забираются непослушные капли воды, но он и не планирует останавливаться так просто. Незнакомый ангел перед ним дрожит, надавливает ему на затылок и толкается так аккуратно, будто даже собственный оргазм это лишь вопрос контроля, а не животной страсти, к которой Николас так тщательно подводил его весь вечер и последние несколько минут собственными губами.       Это механически заученные движения: подвигать языком, втянуть щёки, помычать и отодвинуться. Пососать головку и отстраниться, дать партнёру толкнуться глубже, дать себе подавиться и шумно задышать, делая вид, что контролирует ситуацию только член во рту. Всё направлено на то, чтобы раззадорить парня и дать ему поскорее кончить, чтобы потом легко и быстро довести его до приятной дрожи уже дальше, пальцами и ласками. Но Николас действительно теряется в собственном дыхании и тихих стонах прямо над головой, даже не замечая, когда его дёргают за волосы, отстраняя.       Горячая сперма стекает по подбородку вниз, прямо на шею и кадык, срывается тяжёлыми каплями на грудь, пока Николас расслабленно утирает слюну и отпускает чужие дрожащие бёдра. Незнакомец отпускает собственный член и рвано дышит, будто только что пробежал километровку.       — И у кого теперь грязный рот.       Николас не может поверить собственным ушам. Может, адреналин, возбуждение и алкоголь сыграли сейчас злую шутку над его разумом, но незнакомец… смеётся над ним? Насмешливо изгибает губы в ухмылке, но без злобы, так, с лёгким подтруниванием, как подросток за школьной партой на уроке полового воспитания.       — Всё поправимо, красавчик, у нас вся ночь впереди. Только включи водичку, мне теперь реально нужно помыться, — Николас хватается за чужое предплечье, давая незнакомцу помочь себе подняться.       Новый поток воды смывает сперму, пот и новые стоны. На этот раз самого Николаса, хватающегося дрожащими пальцами за чужие плечи.       До кровати они добираются только спустя пятнадцать минут. А на утро Николас просыпается один, охрипший, с рассеченной спиной и ароматом свежего кофе в номере. И дико болящей головой, но крайне удовлетворённым.

***

      Такие высокие стеклянные башни Николас всегда видел только по телевизору и на рекламных щитах о сдаче офисов в аренду. Нет, пару раз он был в похожих офисных зданиях за границей, когда проходил стажировку от университета по обмену, но и то, он приходил только чтобы подать документы и забрать их. Дальше охранного поста он не проходил.       — Николас? — мужчина в идеально выглаженном чёрном костюме встречает его прямо за турникетами. Николас показывает выданный ему пропуск с его собственным именем и прячет пластиковую карточку в карман собственных серых брюк. Всё-таки не зря он послушал Лидию и надел на это собеседование свой лучший костюм из последней коллекции одного известного дизайнера. Хотя возможно в таком офисе никого и не удивить брендированными запонками и лакированными туфлями.       Оно и к лучшему.       — Да, я. Вы Дэвиан? — Николас пожимает мужчине руку. Хватка оказывается очень крепкой.       — Да. Пройдёмте. Вас пригласят меньше чем через десять минут, — Дэвиан, мужчина, с которым Николас и договорился о собеседовании, отпускает его руку и жестом указывает в сторону лифта.       На вид Дэвиану около сорока. Странно, что в такой крупной компании понадобился ещё один юридический переводчик. Николас старается не глазеть по сторонам, но абсолютно всё в этой стеклянной башне кричит об успехе компании и новизне. Возможно, какой-то недавно открывшийся филиал? Вот и собирают свежую кровь, чтобы разбавить старые законсервированные умы. Николас не особо хочет вникать. его интересует только его трудовой договор и возможная сумма зарплаты.       Дэиван оставляет его на двадцать третьем этаже, в небольшом коридоре перед тёмной дверью, за которой сам и скрывается. Николас расслабляет галстук и обводит коридор перед офисом взглядом, но ни за что особо не может зацепиться взглядом. Какие-то награды, гранты, почетные письма в рамочках.       — Господин Равенскорт ожидает Вас.       Николас отлипает от стены и послушно проходит вперёд, прямо в кабинет.       И замирает.       Дэвиан продолжает что-то говорить про собеседование. Про то, что им понравилось его резюме и его исследовательские статьи в сфере бизнеса, опубликованные от его филологического университета, про что-то о конфиденциальности и о чём-то, что Дэвиан также побудет на этой встрече, чтобы убедиться в уровне заявленных языков Николаса.       — Надеюсь, никаких неудобств это Вам не доставит, — продолжает говорить Дэвиан, пока Николас чувствует, как язык прилип к нёбу. Кажется, впервые в его взрослой осознанной жизни. Дэвиан отвлекается от собственных бумаг и поднимает голову на Николаса, чуть приподняв брови в вопросе: — Николас?       Николас надеется, что его лицо не выдаёт его с потрохами, и старается расслабленно улыбнуться.       — Всё в порядке. Я могу спокойно показать всё, что умеет мой язык и при Вас.       Незнакомый ангел, на столе которого стоит табличка исполняющего обязанность директора, только складывает руки перед собой в замок.       — Какой грязный рот у нашего нового переводчика, — резко отзывается его будущий босс, и Николас едва может сдержать смех.       Один в один. Его незнакомый ангел, довёдший его до хрипоты и хромоты прошлой субботой. Очевидно, узнавший его.       — Извините, это от нервов. Начнём собеседование? — Николас дожидается кивка, проходит к стулу напротив Дэвиана и легко усаживается прямо на мягкое сидение.       Через полчаса Николас подписывает документы. Ещё через пятнадцать минут получает первое сообщение от незнакомого номера, который забивает в контакты как «Дорогой начальник». Айден Равенскорт, ласково подсказывает память, не затуманенная алкоголем и возбуждением.       «На рабочих встречах следите за языком.»       «А Вы дождитесь конца рабочего дня. Думаю, Вам понравится, что он умеет.»       Контакт набирает сообщение…