Маяк

Наконец я добрался до маяка. На его территории я замечаю кучу людей. Они все были одинаковые, но в их окружении мне было спокойнее. Но внезапная вспышка дневного света, и на этом же месте уже никого нет... Я дошел до маяка, где меня встретил мужчина лет семидесяти. Что его волосы, что глаза были очень светлые, и под светлые я подразумеваю что ни на есть белые, как мука. - Не сойди с ума от одиночества, - сказал старик, еле шевеля потрескавшимися губами. Интересно, как же мне выполнить его требования, когда я тут же появляюсь в подземелье. Сейчас я лежу на холодном грязном и твёрдом полу. Я посмотрел на свои ноги: они кажутся мне более кривыми, чем обычно. Чтобы встать, я опёрся одним из своих колен в пол. У меня их, к слову, два. Да, такую информацию лучше не забывать, ведь имени я своего давно уже не помню. Да и возраст свой не знаю. Могу лишь предполагать. Думаю, мне где-то от 20 до 30. И каждый раз смотря в зеркало, я вижу абсолютно новое лицо. Иногда оно бывает приятным, но чаще всего уродливо, как сама смерть... Если я ещё и забуду, сколько колен у меня есть, то моя так называемая жизнь (если её вообще так можно назвать) станет в конец безысходной. Но вместо того, чтобы встать, я каким-то неведомым образом попал на самый верх маяка. Мои ноги больше не были настолько кривыми, а мои два колена и вовсе пропали. О... мои коленки... А во что мне теперь плакаться холодными ночами? Мне будет за вами очень грустно, братья мои. Не успел я осознать, где вообще нахожусь, как внезапно обнаружил себя на пляже. И так раз за разом и опять и опять и опять и опять, будто бы кто-то издевался надо мной. Но я-то знаю, что сам виноват. То ли места моего местонахождения менялись слишком быстро, не давая мне времени на то, чтобы приспособиться, то ли могли не меняться по несколько дней, что безусловно меня радовало. Это все время оставляло меня с гнетущим чувством тревожности: в какое место я попаду в следующий раз. Иногда меняется погода, иногда моё состояние, но где бы я ни был и в каком бы состоянии я ни находился, меня всегда преследуют головные боли, тошнота и бесконечная дереализация, от которой нет спасения. Без какой-либо на то причины может появиться, например храмота и также внезапно исчезнуть. Вокруг меня разбитые стеклянные бутылки из-под алкоголя. "Я больше так не сделаю," говорю я сам себе не в первый раз. В глазах всё сжимается, и пол прогибается под тяжестью моего тела. Я провалился в гипнагогию, мной крутит, будто бы я привязан к винту вертолёта. А потом я снова потерял сознание. Я услышал стук в дверь, и это заставило меня немедленно встать. Да, я снова в подземельи. Напротив меня стоял не то человек, не то моя собственная тень. Я полностью перестал различать живых и неживых существ. Но мне больше не нужно ничего розличать, потому что вот я уже плыву от берега в лодке. Старый моряк провожает меня молча, без каких-либо указаний или пожеланий. Мрачная деревня, красный свет из щелей дома, стены в чём-то текучем. И я отплываю все дальше и дальше от берега. Окружение меняется раз за разом. Паника приближается. Я смотрю на свои часы чтобы отвлечься. - 95:85, -говорит циферблат. - Тебе пора вставать! - У меня во рту мясокомбинат. Изо рта течет что-то вязкое. Из носа тоже. Я не могу дышать... - ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ! - Настойчиво кто-то продолжает. Я пытаюсь закричать или что-нибудь сказать, но вместо этого кашляю и задыхаюсь. Пока я был без сознания, я услышал диалог между двумя людьми. Один из них попросил другого быть осторожным. Второй грубо пробубнел, что смотритель совсем уже из ума выжил, бегает по острову и работу свою он откровенно говоря плохо выполняет. Маяк вон гляди, какой грязный. - Я что умер? - пронеслось у меня в голове. Эм... Ну... Я не чувствую своего тела, наверное, да. О да, да, я все-таки я умер. Боже, если бы я только знал, что после смерти будет так прекрасно, я бы умер еще раньше. Я уже забыл, каково это — не иметь головной боли. Все, что я чувствую — бесконечное спокойствие. И все же неважно, каким ты был в жизни, убивал ли ты людей или открывал свои двери всем самым несчастным. Ты мог быть великим учёным при жизни и твоё имя ещё недолго забудет человечество. Финал для всех один. Никто никогда не сможет ничего и никого забрать с собой. И конечно же людям это не нравится. Вот почему они верят в бессмертие души. Все болезни оставят тебя в покое после смерти. Преступники останутся безнаказанными, а все несчастные обретут покой. И ты почувствуешь, как это, когда труды всей твоей жизни вытекают сквозь пальцы. Но стоило ли это всех твоих стараний, слёз, ночей бессонных, отказов и обид?Теперь ведь, всё это не важно. Не надо плакать. Не надо и грустить.