love for two

Московский Михаил Юрьевич – популярный юрист в городе, но до сих пор холостой, хотя многим известно о его бурных и напряжённых романов со своими секретарями, которых он любит одинаково. Или нет? Очередной рабочий день, в котором нету ни одной радости, кроме одного очень жгучего брюнета, а ещё басурманской красавицы на ночь, о которой знать не знает Санкт-Петербург. Кружка остывшего кофе на столе, гора документов, вечно вибрирующий телефон и настежь открытое окно около которого стоит Москва прикуривающий сигарету. Он бросил сигаретку в пепельницу, убрав ту за стол. Резкий стук в дверь раздался посреди тихого кабинета, который весь пропах дымом и немного спиртным, но Москве было плевать, ведь кто к нему зайдёт, если давным давно появились гаджеты через которые можно спокойно скинуть всё, что нужно? Блондин загляделся в один из документов, что даже не успел поднять глаз, как перед ним стоял его любимый секретарь. Вот как обозревать популярного юриста только из-за того, что он покурил в общественном месте люди могут, а вынудить его ответить, гей ли он или нет, они не могут. – Михаил Юрьевич, к вам хочет придти ещё один юрист ради сделки, мне стоит пустить его в ваш кабинет? – чётко и без запинаний спросил Романов. Да, тот самый жаркий брюнет, с которым постоянно замечают Москву. Тот самый, которого Москва взял в туалете одного чересчур важного, как хуя бумажного, здания. – Я же говорил тебе, что на работе и дома ты можешь обращаться ко мне на " ты ", а твоя красивая головушка до сих пор не запоминает? Неужели, в первый день нашего общения я действительно так заворожил тебя, что, кроме секса со мной, ты ничего не запоминаешь? – Москва погладил его по волнистым волосам, а потом похлопал рукой по плечу, притягивая того ближе к своему лицу, чтобы почувствовать его дыхание на своём кадыке. – Миш, ну не могу я... – не сумел Александр договорить своё предложение, как его перебивает блондин, приставляя палец к рту Саши. – Ну смотри, можешь же когда хочешь? Удивительно, что мне приходится повторять это предложение тебе и в сексе, и в обычной нашей с тобой жизни. Помнишь, как я вбивал тебя прямо на этом столе, а ты и без того стонал, как шлюха? – было похоже больше на допрос, чем на мягкое и симпотное воспоминание. – Может хватит меня об этом донимать каждую нашу с тобой встречу, как будто мне это нравится? – надул щёки он. – Ты таким серьёзным и взрослым хочешь казаться, хотя взрослым в наших отношениях являюсь я, а не ты. Да и тебе надо бы идти той шишке мозги на плойку завивать, взросляш. – бросил Московский, и, на прощание, мазнул тёплыми губами по бледному лбу, а после того, как творение Петра отвернулось, он хлопнул его по упругой заднице в чёрных широких палаццо. – Иди, иди. Его прощение звучало так, будто его реально побоку, что с его зарёй что-то случится, но это было не совсем так. Ему был нужен исключительно секс, неважно какой, а Александру нужны были деньги, ну и желательно какие-нибудь чувства, что Москва изо всех сил старался показывать. А вот ночью блондина ждало очень интересное шоу, можно сказать со спецэффектами в виде вибратора и других взрослых игрушек, и теперь уже с новым секретарём, новым главным героем, Камалией Зилант. Она аккуратно заходила в кабинет, прежде придя с вкусным кофе и любой другой едой, в своей фирменной юбке карандаш, которая невероятно сексуально обтягивала её стройные ноги, корректируя тонкую талию, которую обожал сжимать в позе догги-стайл Москва. А ещё он готов был торчать от того, как аппетитно выглядела она, когда оседлала его, подпрыгивая на толстом члене. Как сексуально она оставляла следы своей винной помады на его шее и рубашке, которую он потом отдаст Санкт-Петербургу, сказав, что это у него была такая помада, когда он хотел отыграться на Московском. И этот вечер тоже не прошёл даром, оставил жаркие укусы на груди и отметины от острых ноготков Зилант. Дыхание сбито, они пытаются восстановить его, но всё идёт Ханна Боро, сегодня в 0:22 коту под хвост, а значит начинается второй раунд. Второй раунд значит, что теперь Зилант будет управлять всем процессом, значит, что Москва будет дышать ей своим носом прямо между ног, от чего судороги по всему телу девушке будут обеспечены. Третьего раунда, слава богу, чаще всего не бывает, иначе бы ни он, ни она не смогли бы встать с постели. Иногда, когда Михаил соглашается подвезти обоих на своей машине, они и понятия не имеют, что он трахал каждого из них в этой машине, да и в одних и тех же местах. Сначала Санкт-Петербург заметит до жути знакомый запах и странный остаток непонятной жидкости на задних сиденьях, а потом Камалия неожиданно почувствует такой же запах, какой идёт от Александра, но не придаст этому значения, а Москва будет мастурбировать в кабинете то на одну фотографию, то на другую. Его будет забавлять то, что по дороге домой в ночи ему будет писать Романов о том, как бы он хотел отсосать ему, а по приезду домой сосать ему будет басурманская красавица тёмной ночи. Но Михаил не пальцем деланный и, забывать о том, как ожесточённо и страстно он трахал своего второго любимого, забывать он не собирается. Он не собирается забывать, как по проститутски брюнет стонал под ним, как беспощадно он его расстягивал и хотел вставить в него все ручки, что были на рабочем столе, от чего Александр и не отказывался, но, после неимоверной боли, желание отпало. Стол ходил ходуном, стоны были переменчивыми, когда культурная столица откровенно сосала Москве, пока тот рычал и дёргал за волосы любимого, чтобы тот не останавливался. Столице нравилось то, что утром к нему прибегал его маленький секретарь, который спешил передать новости, а ночью шатенка агрессивно брала за галстук и затягивала в кровать на несколько часов, показать кто тут главный.