MATE: Мой дорогой друг

      Уведомление на телефоне сообщило мне, что я получил сообщение, пока ел сэндвич возле больницы. Я взял телефон, чтобы проверить его, и совсем не удивился, увидев, от кого оно пришло. [Кейт: Тод, я выхожу замуж.] [Кейт: (пользователь прислал фото).]       Я увидел сообщение в уведомлении на экране и замер. Во мне смешалось столько разных чувств. Я удержался от того, чтобы открыть телефон и прочитать сообщение целиком. Тогда ей бы показало, что я его «прочитал».       Все это время мои отношения с Генлонг были похожи на отношения брата и сестры. По крайней мере, именно так я себя вел. А что еще мне оставалось? У нее была та, кого она любила и всегда будет любить, — Аой. Для меня там совсем не было места. Когда я смог смириться с тем, что мне никогда не победить в этой ситуации, мне оставалось лишь быть для нее кем-то вроде старшего брата... До сегодняшнего дня.       Прошло четыре года...       Мне хотелось поздравить ее, но на душе было ужасно. Да, у меня были чувства к Генлонг. Любовь может возникнуть к любому человеку, независимо от пола. И, кроме того, мне тоже нравились женщины.       Вернемся к тому времени, когда я впервые встретил Генлонг... Я родился в богатой семье. Мой отец владел частной больницей, а мать была директором известной государственной школы. У моих родителей была безупречная репутация, а я был их единственным сыном. На меня возлагались все ожидания. Я должен был добиться успеха. Я должен был получать только отличные оценки. Я должен был поступить в престижный университет. И это также включало в список их ожидания, что у меня будет хорошая жена...       Моя мама... выбрала дочь своей подруги, уверяя, что она идеальна: красивая, умная и, что самое главное, богатая. — Привет, Тод. Меня зовут Генлонг. Мне двадцать лет. Мой папа — мужчина. Моя мама — женщина, — сказала Генлонг, девушка, с которой меня познакомила мама.       Она была идеальной, но ей не хватало одного — хороших манер. Зато с избытком у нее было высокомерие. Должен признать, при нашей первой встрече она совершенно меня не впечатлила, если не считать ее внешности. Она была эгоистичной, избалованной и грубой. Если бы ее родители не были богаты, у нее не осталось бы ничего другого. Я пообещал себе, что наша первая встреча станет и последней. Но, как бы ни было это забавно... эта дерзкая, эгоистичная девушка сама связалась со мной и, казалось, была заинтересована в том, чтобы стать моим другом. Даже несмотря на свое враждебное поведение.       Позже я узнал, что настоящая причина, по которой она хотела дружить со мной, заключалась в том, чтобы обмануть одного человека. Я согласился, потому что увидел, что это было выгодно нам обоим; у меня тоже была тайна, о которой я не хотел, чтобы узнала моя семья, и мне тоже нужно было прикрытие.       Я встречался с мужчиной.       Если бы кто-то из моей семьи узнал об этом, ничем хорошим это не закончилось бы. Единственный сын, единственная надежда семьи — и встречается с другим мужчиной. Это стало бы катастрофой. Именно поэтому между мной и Генлонг появилась наша легенда для окружающих. Так я оказался связан с человеком, который с самого начала не должен был стать моим другом.       Я встречался с мужчиной, а Генлонг встречалась с женщиной. Мы оба скрывали от своих семей отношения, считавшиеся запретными. Это был наш общий заговор. Мы шли по одному пути, и именно так стали ближе друг к другу. Мы настолько сблизились, что стали свидетелями самых важных событий в жизни друг друга.       Я расстался с Сингом. И тогда понял, что у меня почти нет друзей. Мне было некому позвонить и поговорить. Странно, но я подумал именно о той дерзкой девушке. Я позвонил Генлонг и с удивлением обнаружил, что она переживает за меня гораздо сильнее, чем я ожидал, хотя мы были знакомы совсем недолго. К тому же Генлонг была далеко не из тех людей, которые заботятся о других. Но обо мне она заботилась...       Это расставание было настоящей пыткой. До этого я встречался со многими людьми, но чаще всего именно я бросал их... тех девушек. Но когда парень бросил меня, это разбило мне сердце. Я считал, что он был геем...       Генлонг сумела заставить меня улыбнуться, хотя в то время сама ссорилась с Аой. Птица, которая повторяла звуки того, как они занимались сексом, была невероятно смешной. Я расхохотался, а реакция Аой была бесценной. Генлонг поддержала меня в тот тяжелый период... по-своему. Именно тогда она стала для меня сестрой.       Но это продолжалось недолго. Когда Генлонг напилась водки и страстно поцеловала меня, именно тогда я почувствовал, что что-то не так.       Мое сердце задрожало...       Я был взволнован...       Я скучал по этим губам.       Я хорошо умел скрывать свои эмоции. Никто не знал, что я чувствовал и я уже понимал, что такое любовь. Когда она поцеловала меня, я понял, что, возможно, не был геем на все сто процентов.       Мне тоже нравились женщины... Но почему именно Генлонг?       Жизнь была такой запутанной. Я много плакал, когда узнал, что Синг встречается с женщиной. А несколько дней спустя меня взволновал поцелуй моей бесстыжей подруги. Возможно, это произошло потому, что после разбитого сердца мое душевное состояние было нестабильным.       Я решил отпустить эти чувства. Мне было очень больно видеть, как Синг выложил в Facebook фотографию со своей девушкой. Я думал, что уже пережил это, но, увидев снимок, снова почувствовал боль. Я ненавидел весь мир, включая Генлонг, которая пришла ко мне, сияя от счастья. Она была полностью погружена в свою любовь к Аой. — Мне было интересно посмотреть, что сделает такой умный человек, как ты, если узнает, что человек, которого ты любишь всем сердцем, хочет быть с тобой только из-за твоих денег.       Эти слова отражали мои собственные чувства. Мы с Генлонг родились в богатых семьях, и именно этого люди от нас и хотели. Я решил, что Аой не любит ее так же, как Синг не любил меня и обманывал.       Я был идиотом...       Генлонг разозлилась на меня. Она на какое-то время исчезла. Я сам оттолкнул своего единственного близкого друга. Но в конце концов я пожалел о сказанном. Я извинился перед Генлонг. У дерзкой девчонки был острый язык. Но, несмотря на это, она все же с сарказмом приняла мои извинения. Мне казалось, что я достаточно хорошо знал Генлонг. Язык у нее был злой, но сердце — доброе. Ей нравилось делать вид, будто она холодная, хотя иногда она даже не замечала, насколько бывает нелепой. Нелепой в милом смысле... Сейчас я расскажу, как начали меняться мои чувства к Генлонг.       Тот поцелуй тогда ничего не прояснил... Все стало гораздо яснее, когда мы поцеловались во второй раз, чтобы скрыть, что Аой жила вместе с ней в кондоминиуме. Именно тогда я понял, что влюбился в нее. Ее влажные губы, наши соприкоснувшиеся влажные языки... И хотя поцелуй был ненастоящим, мое сердце содрогнулось. Возможно, после разбитого сердца я был особенно уязвим. Генлонг была словно оазис посреди пустыни. Мое сердце переполняла радость. Это была платоническая любовь. Мне было достаточно просто видеть, как она становится счастливее.       Да, такая любовь существует. Любовь без желания обладать человеком. Мне никогда не приходило в голову бороться за нее. Я просто поддерживал ее и всегда был на ее стороне. Даже в самый тяжелый день ее жизни, когда она оказалась втянута в дело об убийстве и дело об отмывании денег. Я ужасно переживал за нее, когда не мог с ней связаться. Ее семья постоянно появлялась в телевизионных новостях. Я и понятия не имел, где она и что с ней происходит. Я услышал, что вся ее семья покинула страну, а она осталась. Ее мама старалась поддерживать связь со мной — единственным человеком, который мог общаться с ее дочерью. Она просила меня помочь найти Генлонг, потому что боялась полиции и врагов ее отца. Она переживала за безопасность своей дочери. Но больше всего меня беспокоило другое... Она не могла жить без денег.       Она выросла в богатой и благополучной семье. Чтобы решиться на побег, у нее должны были быть очень серьезные причины. Свет в конце тоннеля появился, когда Генлонг наконец связалась со мной. Я должен был убедить ее не делать этого. Это было лучшее, что я мог для нее сделать. Когда я снова увидел ее, мне стало очень грустно. Идеальная Генлонг теперь сильно похудела. Она выглядела совсем не счастливой, но все равно продолжала говорить об Аой и о том, что именно она — ее счастье. Я не мог этого вынести. Я не мог смотреть на то, как Генлонг совершает большую ошибку. — Любви нужны деньги. Или, по крайней мере, нужно уметь их зарабатывать.       Я пытался отговорить ее, используя Аой. Смелая девушка старалась не обращать внимания на мои слова, но по ее глазам я видел, что она со мной согласна.       И да, она связалась со мной. Всего через три дня Генлонг снова позвонила мне и согласилась уйти... Да, я сделал это. Но за этим последовало чувство вины, которое я испытывал перед Аой.