Conquista

Кими с начальной школы ненавидел ранние подъёмы. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы раз он ни обещал себе лечь пораньше и начать новую жизнь с понедельника, ничего не менялось. Будильник оставался его личным врагом, а каждое утро начиналось с короткой, но ожесточённой борьбы между здравым смыслом и желанием поспать ещё хотя бы пять минут. Побеждало, как правило, второе. Наверное, именно поэтому родители уже давно перестали пытаться его перевоспитать. Они просто уезжали на работу рано утром, оставляя сына наедине с собственной совестью. Хочет, идёт на пары. Не хочет, остаётся дома и потом сам разбирается с последствиями. Такой подход Кими вполне устраивал. Если бы сегодня не был четверг, он, не открывая глаз, выключил бы будильник, перевернулся на другой бок и спокойно уснул снова. Первая пара в университете, о поступлении в который он когда-то так мечтал, подождала бы. По крайней мере, именно так он убеждал себя каждый раз, когда одеяло казалось теплее любых перспектив. Но сегодня был четверг. А четверги автоматически лишали его права на лишний час сна. Проблема заключалась в том, что этой ночью Кими снова засиделся за компьютером. Всё началось с обещания посмотреть всего одно видео, потом незаметно появились ещё несколько, затем переписка с друзьями, случайно открытая игра и ощущение, что времени впереди ещё очень много. В себя он пришёл только тогда, когда за окном уже начинало светлеть. Будильник, конечно же, прозвенел вовремя. Вот только услышать его Кими оказался не в состоянии. Телефон несколько раз надрывался где-то под подушкой, после чего окончательно сдался. А это означало лишь одно: утро уже успело пойти совсем не по тому сценарию, который был ему нужен. Кими слышал будильник. Где-то под ухом телефон уже не первую минуту настойчиво вибрировал, но разлепить глаза оказалось куда сложнее, чем представить, что его ждёт за опоздание на первую пару. Мысль о том, чтобы просто подняться с кровати, казалась почти невыполнимой задачей. Хуже всего было то, что первой парой сегодня стоял менеджмент. А это автоматически означало встречу с человеком, которого Кими искренне считал главным кошмаром всего университета. За два года учёбы он ни разу не видел, чтобы Джордж Рассел сделал кому-то поблажку. Казалось, слово «снисходительность» вообще отсутствовало в его словаре. Он требовал идеальной посещаемости, выполненных в срок заданий и внимания на каждой лекции. Опоздания его раздражали, оправдания — ещё сильнее. Иногда Кими всерьёз задумывался, что этот человек просыпается по утрам исключительно с мыслью о том, как бы испортить жизнь очередному студенту. Другого объяснения его безупречной дисциплине просто не находилось. Джордж Рассел вообще был... своеобразным человеком. Уроженец Англии, он говорил с настолько отчётливым британским акцентом, что его невозможно было спутать ни с кем другим. Достаточно было услышать пару предложений, чтобы понять, кто вошёл в аудиторию. Среди студенток Рассел пользовался почти неприличной популярностью. Безупречно выглаженные рубашки, дорогие часы, идеально сидящие брюки и неизменно аккуратная причёска делали своё дело. Именно причёска чаще всего становилась предметом шуток Кими и его компании. Ну не может мужчина выглядеть настолько идеально каждый день. Создавалось впечатление, что каждое утро Рассел тратил добрый час только на то, чтобы уложить каждый волосок на своё место, а потом ещё щедро закрепить результат лаком. И, что раздражало Кими больше всего, выглядело это действительно хорошо. Да и одежда преподавателя заслуживала отдельного разговора. Кими ни разу не видел его в вещах, которая сидела бы хоть немного небрежно. Казалось, весь его гардероб был сшит исключительно на заказ. От Джорджа веяло спокойной, холодной элегантностью, которой обычно обладают британские аристократы в кино. Иногда складывалось ощущение, будто он по ошибке оказался в стенах университета, хотя его место было где-нибудь на обложке модного журнала или на светском приёме. Почти провалившись обратно в сон, Кими снова вздрогнул от настойчивого рингтона прямо над ухом. На звонке уже несколько месяцев стоял Эминем — единственный человек, которому он был готов простить столь жестокое вторжение в утренний покой. Знакомые первые аккорды хоть немного смягчили пробуждение, заставив Кими недовольно приоткрыть один глаз. Комната уже успела наполниться солнечным светом. Тёплые лучи пробивались сквозь не до конца задёрнутые шторы, медленно расползаясь по полу, письменному столу и смятому одеялу. Обычно именно они подсказывали Кими, что утро давно перестало быть ранним, а время, скорее всего, приближалось к тому моменту, когда оправдания уже не помогут. Тяжело вздохнув, он нащупал телефон среди складок одеяла и, щурясь от яркости экрана, посмотрел на имя звонящего. Олли. Или, если говорить официально, Оливер — один из его лучших друзей и одногруппник. Познакомились они максимально нелепо. В первый же день учёбы, спеша в разные стороны, они буквально впечатались друг в друга в коридоре. Тогда оба были уверены, что ещё обязательно «разберутся» после пар. В каком-то смысле так и получилось,только вместо драки они неожиданно стали друзьями. За два года их почти невозможно было увидеть по отдельности. Для большинства студентов Оливер был тем самым спокойным и рассудительным человеком, которого невозможно вывести из себя. Он всегда находил решение проблемы, редко повышал голос и, казалось, умел договориться вообще с кем угодно. Именно к нему обычно шли за советом или помощью. Для Кими же он оставался просто Олли — парнем, который после очередного похода в паб обязательно закидывал на него ноги во сне, мог среди ночи написать очередную безумную идею для спора и почему-то постоянно втягивал его в самые сомнительные авантюры. Несмотря на это, Кими без колебаний доверил бы ему всё, что угодно. Внешность у Олли тоже была что надо. Высокий, ухоженный и неизменно обаятельный, он пользовался успехом у девушек не меньше самого Кими. Правда, комплиментов друг другу они никогда не делали. Гораздо привычнее было обменяться парой колких шуток, после которых оба начинали смеяться. Со стороны они нередко напоминали двух идиотов, соревнующихся в том, кто первым придумает более нелепую подколку, и обоих это полностью устраивало. Кими всё же ответил на звонок, лениво поднеся телефон к уху. Не открывая глаз, он перевернулся на спину и тяжело выдохнул, всем своим видом показывая, насколько сильно не хочет начинать этот день. — Кими, до пары десять минут. Ты скоро? Эти слова подействовали лучше любого будильника. Кими резко распахнул глаза, несколько секунд молча глядя в потолок. Десять минут. Десять злосчастных минут. За это время он успеет разве что натянуть первую попавшуюся футболку, найти джинсы, которые выглядят не слишком помятыми, и вылететь из квартиры, даже не успев пожалеть о своём существовании. — Fessa... — тихо пробормотал он себе под нос. Оливер наверняка услышал это слово и без труда понял, в каком состоянии сейчас находится его друг. За годы общения тот успел выучить столько итальянских ругательств, что иногда понимал их не хуже самого Кими. Как ни странно, именно они первыми перекочевали в его словарный запас. Кими прикрыл глаза и устало потёр переносицу, будто это могло каким-то образом вернуть потерянное время. — Скоро буду. Не дожидаясь ответа, он сразу сбросил вызов. Если дать Олли хотя бы минуту, тот обязательно начнёт отпускать комментарии или читать очередную лекцию о пунктуальности. Обычно Кими слушал его с улыбкой, но сегодня каждая секунда была на вес золота. Он буквально слетел с кровати и быстрым шагом направился в ванную. Времени хватило лишь на то, чтобы наскоро почистить зубы, умыться ледяной водой и мельком взглянуть на своё отражение в зеркале. Выглядел он именно так, как чувствовал себя после почти бессонной ночи. По пути обратно Кими выглянул в окно. За стеклом было пасмурно, а деревья слегка раскачивал прохладный ветер. Значит, без толстовки не обойтись. Подойдя к шкафу, он почти машинально потянулся к полке, где она обычно лежала. Пусто. Кими нахмурился и заглянул ещё раз, будто одежда могла появиться там сама собой. — È una totale presa in giro. Он начал торопливо перебирать стопки вещей, вытаскивая одну футболку за другой. Толстовка словно решила именно сегодня исчезнуть без следа. И чем дольше он её искал, тем сильнее начинало казаться, что время специально ускорило свой ход. Наконец отыскав серую толстовку, которая каким-то чудом оказалась запихнута в самый дальний угол шкафа, Кими быстро натянул её через голову. Следом он схватил любимые джинсы. К его огромному удивлению, они даже не выглядели мятыми, что в такое утро можно было считать маленьким подарком судьбы. Одевался он с такой скоростью, что сам не успевал следить за собственными движениями. Всё происходило почти на автомате. Единственная мысль, которая крутилась в голове, сводилась к одному: он ненавидит этот день. Подскочив к кровати, Кими схватил рюкзак. Несмотря на университет, он так и не избавился от школьной привычки носить с собой всё необходимое. Быстро закинув внутрь несколько тетрадей, ручку и повербанк, он уже собирался выбежать из комнаты, но в последний момент резко остановился. Флакон духов. Кими машинально взял его с полки и пару раз распылил аромат на шею и толстовку. Каким бы безумным ни было утро, этот ритуал он не пропускал никогда. Через несколько секунд дверь квартиры уже захлопнулась за его спиной. До университета быстрым шагом было около пятнадцати минут. Правда, существовала ещё одна проблема — кофе. Без него Кими не представлял ни одного учебного дня, поэтому по дороге он буквально влетел в небольшую кофейню неподалёку от дома. — Большой латте, пожалуйста. И... если можно, побыстрее. Пока бариста готовил заказ, телефон снова завибрировал. Олли и Габриэль, который, судя по всему, находился рядом с ним. Главной новостью утра оказалось вовсе не то, что Кими безнадёжно опаздывает. — Рассел сегодня вообще не в настроении. Кими только тяжело вздохнул. Будто существовал день, когда Джордж Рассел был в хорошем настроении. Максимум, что можно было от него увидеть, — лёгкое недовольство, которое для остальных уже считалось проявлением дружелюбия. Но если его лицо становилось ещё холоднее обычного, а движения резче и сдержаннее, значит, преподаватель действительно был зол. В такие моменты студенты старались лишний раз даже не смотреть в его сторону. Хотя, если быть честным, трогать Рассела не рекомендовалось вообще никогда. Эта новость лишь окончательно убедила Кими, что день решил добить его всеми возможными способами. Схватив горячий стаканчик с латте, он поблагодарил баристу и сразу сорвался с места. Кими всегда был в отличной физической форме. Годы спорта давали о себе знать, поэтому пробежать несколько кварталов обычно не составляло для него никакого труда. Но сегодня всё было иначе. После почти бессонной ночи ноги налились неприятной тяжестью, дыхание сбивалось быстрее обычного, а кофе в руке приходилось держать так, чтобы не расплескать его на каждом шаге. И всё это ради пары, на которую он, кажется, всё равно уже безнадёжно опаздывал.

***

— Мне кажется, Кими добровольно подписал себе смертный приговор. Габи бросил короткий взгляд на Оливера, который с сосредоточенным видом перелистывал тетрадь, явно пытаясь понять, всё ли успел законспектировать. До начала пары оставались считанные минуты, а проверять свои записи перед менеджментом уже вошло у него в привычку. Габриэль Бортолето был вторым лучшим другом Кими. Бразилец сильно отличался от большинства студентов университета. Дружелюбный, открытый, целеустремлённый и невероятно эмоциональный, он никогда не скрывал своих чувств. В первый год учёбы его искренне удивляло, насколько европейцы умеют держать эмоции при себе. Сам Габи мог громко засмеяться посреди коридора, активно жестикулировать во время разговора или слишком бурно реагировать на любую мелочь. Иногда это привлекало лишнее внимание, но его самого это нисколько не смущало. Наоборот, Кими и Оливеру эта непосредственность всегда нравилась — рядом с ним невозможно было заскучать. В отличие от своих друзей, Габи никогда не интересовался девушками. Ни Кими, ни Олли не видели в этом ничего необычного и никогда не пытались его за что-то осуждать. Разве что время от времени они с любопытством лезли в его личную жизнь, надеясь узнать хоть какие-нибудь подробности. Но Бортолето, обычно готовый поддержать разговор на любую тему, о своих отношениях рассказывал удивительно мало. Они знали лишь самое главное: его парня звали Нико, и он преподавал на другом факультете. На этом практически всё. Габи предпочитал держать отношения подальше от чужих глаз, лишь иногда вскользь упоминая, что у них всё хорошо. Оливер тихо хмыкнул, не отрывая взгляда от конспектов. Сессия стремительно приближалась, а вместе с ней и любимая привычка Рассела — устраивать проверки тетрадей. Казалось, преподаватель получал искреннее удовольствие, пролистывая записи студентов в поисках пустых страниц или пропущенных лекций. И, к несчастью для большинства группы, далеко не каждый считал нужным писать конспекты на его парах. Потом, конечно, приходилось выслушивать очередную лекцию о дисциплине и ответственности. — Повезёт, если опоздание покажется ему мелочью. Оливер захлопнул тетрадь и тут же разблокировал телефон, надеясь увидеть хотя бы одно сообщение от Кими. Экран оставался пустым. Ничего, и это ему совсем не нравилось. До начала пары оставалась всего минута. Габи тихо хмыкнул и перевёл взгляд на дверь аудитории. Несколько секунд он молча наблюдал за пустым проходом, ожидая что Кими вот-вот влетит внутрь в последний момент. Но дверь оставалась неподвижной. Бразилец лишь вздохнул и снова опустил взгляд на парту. Аудитория, в которой проходил менеджмент, считалась одной из самых больших во всём университете. Просторный лекционный зал амфитеатрального типа постепенно поднимался вверх рядами, позволяя видеть преподавателя практически с любого места. По обе стороны тянулись широкие лестницы, а высокие окна пропускали столько света, что днём необходимость включать лампы почти исчезала. Студенты до сих пор не понимали, каким образом именно Джорджу Расселу досталась эта аудитория. Периодически ходили самые разные слухи: кто-то говорил, что он лично настоял на этом, кто-то — что администрация просто побоялась ему отказать. Хотя стоило провести с Расселом хотя бы десять минут наедине, и второй вариант уже не казался таким уж невероятным. — Эй, ребята. Голос с заднего ряда заставил обоих почти одновременно обернуться. Позади них сидели Ландо и Оскар. Ландо Норрис был одним из тех людей, которых невозможно было не заметить. Кими постоянно шутил, что природа случайно выдала ему внешность золотистого пуделя, и с тех пор это сравнение намертво закрепилось в их компании. Сам Ландо только смеялся и нередко начинал подыгрывать этим шуткам. Наверное, в университете было проще найти человека, который не знал расписание занятий, чем того, кто не знал Ландо. Он был невероятно общительным, лёгким на подъём и обладал каким-то удивительным талантом находить общий язык абсолютно с каждым. Рядом с ним люди сами начинали чувствовать себя свободнее, словно были знакомы с ним уже много лет. Если в пятницу вечером кто-то собирался в клуб, можно было не сомневаться — Ландо уже там. А если вечеринка затягивалась до самого утра, это вовсе не означало, что он пропустит пары. Каким-то чудом спустя несколько часов Норрис уже сидел в аудитории, выглядел вполне бодрым и продолжал шутить так, будто всю ночь спокойно спал дома. Он обожал шумные компании, праздники и любые спонтанные идеи. Отказать друзьям, если те звали его куда-нибудь, для Ландо было почти невозможной задачей. А ещё он обладал редким даром разговорить даже самого молчаливого человека, достаточно было дать ему пять минут. Оскар, сидевший рядом с Ландо, был его полной противоположностью. Спокойный, рассудительный и невероятно стрессоустойчивый, он производил впечатление человека, которого практически невозможно вывести из себя. За всё время учёбы никто не мог вспомнить случая, чтобы Пиастри совершил необдуманный или импульсивный поступок. Прежде чем что-то сделать или сказать, он всегда успевал всё тщательно обдумать.Несмотря на свою закрытость, Оскар пользовался уважением почти у всех студентов. Он редко становился душой компании, предпочитая больше слушать, чем говорить, однако на любые встречи или вечеринки его приглашали без раздумий. Правда, приходил он практически всегда только с Ландо.Именно поэтому по университету давно ходили самые разные слухи об их отношениях. Они оба неизменно отвечали, что просто хорошие друзья. Вот только окружающие почему-то не слишком охотно в это верили. Слишком уж часто их можно было увидеть вместе, а взгляды и привычные мелочи в поведении говорили куда больше любых слов. — Кими решил устроить себе публичную казнь? — с усмешкой спросил Ландо, приподняв бровь. — Прогулять пару Рассела прямо перед сессией... Смелый поступок. Оскар лишь улыбнулся уголком губ, наблюдая за реакцией друзей. Оливер пожал плечами. — Думаю, он просто проспал. После небольшой паузы он усмехнулся. — А что, он вам ещё что-то должен? Шутка была вполне в духе Кими. Он регулярно забывал что-нибудь дописать, пропускал половину объяснений преподавателей, а потом с самым невинным выражением лица просил у друзей переписать конспекты. К счастью для него, рядом всегда находился кто-то, готовый выручить. — Не особо, — ответил Ландо. — Просто он просил дать ему списать конспект, который сегодня нужно сдавать. Оливер и Габи одновременно переглянулись. Оба мгновенно поняли, насколько серьёзной была ситуация. Если Рассел заметит опоздание Кими, то почти наверняка потребует сдать конспект первым. А учитывая, что этого самого конспекта у него до сих пор не было... День обещал стать ещё хуже. Хотя казалось, что хуже уже просто некуда. — Надеюсь, он всё-таки успеет, — сказал Ландо, после чего повернулся к Оскару, продолжая прерванный разговор. Оливер и Габи тоже отвернулись к преподавательскому столу. Оставалось только ждать появления Кими и мысленно пожелать ему удачи. Потому что сегодня она ему определённо понадобится. Звонок эхом разнёсся по аудитории, заставляя студентов окончательно замолчать. За несколько секунд разговоры стихли, телефоны исчезли под партами, а все взгляды постепенно устремились к преподавательскому столу. Не хватало лишь одного человека. Кими. Никто из присутствующих даже не подозревал, что в этот самый момент он находился всего в нескольких минутах от университета, из последних сил пытаясь перевести дыхание после бега. Каждая остановка отнимала драгоценные секунды, поэтому он снова срывался с места, мысленно проклиная и будильник, и себя, и вчерашнюю ночь. Джордж дождался окончания звонка, поднялся со своего места и неторопливо подошёл к кафедре. — Доброе утро. Его спокойный голос моментально заставил аудиторию притихнуть ещё сильнее. Начав лекцию, Рассел без лишних вступлений перешёл к теме занятия. Спустя пару минут он, как бы между прочим, напомнил о том, что проверит наличие обязательных конспектов. Каждая тетрадь должна лежать у него на столе в конце пары, и её отсутствие карается недопуском к сессий. По аудитории прокатились едва слышные недовольные вздохи. Оливер слушал преподавателя вполуха. Вместо записей он то и дело бросал взгляд на дверь, ожидая, что она вот-вот откроется и в аудиторию влетит запыхавшийся Кими. Но дверь оставалась закрытой. Минуты тянулись непривычно медленно. Одна, три,пять, семь. — Уже семь минут прошло, — тихо пробормотал Габи, наклоняясь к нему. — Кажется, это новый рекорд опоздания на лекцию. Оливер лишь нервно усмехнулся. Тем временем Кими прекрасно понимал цену каждой из этих минут. Ему не повезло ещё до того, как он добрался до корпуса. На входе его остановила вахтёрша, потребовав показать студенческий билет, который, конечно же, оказался погребён где-то на дне рюкзака. Пока он судорожно искал его среди тетрадей, зарядки, наушников и прочего хлама, драгоценное время продолжало уходить. Получив наконец возможность пройти, Кими снова сорвался с места. Оставалось только добраться до аудитории. Вот только, словно в насмешку, она находилась на самом последнем этаже. Кими буквально взлетал по лестницам, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. После почти бессонной ночи лёгкие уже горели, дыхание окончательно сбилось, а лицо покраснело от бега. Он давно перестал чувствовать ноги и сейчас двигался исключительно на упрямстве. Он обещал, что все,хватит, больше никаких ночей за компьютером. Эту клятву он давал себе уже далеко не в первый раз. И каждый раз успешно забывал о ней через несколько дней.

***

Дверь аудитории распахнулась так резко, что Джордж невольно оборвал фразу на полуслове. Все взгляды, ещё секунду назад прикованные к преподавателю, мгновенно переключились на Кими. Он застыл в проходе, тяжело дыша. Растрёпанные волосы, сбившееся дыхание и раскрасневшиеся от долгого бега щёки говорили сами за себя. Толстовка слегка съехала с плеча, а в руке всё ещё был зажат стаканчик с уже едва тёплым латте. — Извините за опоздание. Голос прозвучал куда тише, чем ему хотелось. Поднять глаза на Рассела оказалось неожиданно трудно. Больше всего на свете Кими сейчас мечтал просто пройти к своему месту, достать тетрадь и сделать вид, будто последних пятнадцати минут никогда не существовало. Но Джордж молчал. Он медленно оглядел опоздавшего с головы до ног. Его лицо, как и всегда, оставалось совершенно непроницаемым, и именно это раздражало сильнее всего. Кими никак не мог понять, о чём тот думает. Хотя почему-то был уверен: ничего хорошего. — Причина вашего опоздания? В аудитории повисла тишина. Кими чувствовал на себе десятки взглядов. Оливер смотрел на него так, словно уже мысленно составлял список будущих проблем. Ландо, наоборот, едва сдерживал улыбку. Для него происходящее выглядело почти как представление. Очень смешно. В голове было пусто. Он так торопился добраться до университета, что совершенно забыл придумать хоть какое-нибудь правдоподобное оправдание. — Я... Тишина стала ещё тяжелее. Кими судорожно перебирал в голове варианты, но ни один не казался достаточно убедительным. — Помогал матери. Фраза сорвалась с языка быстрее, чем он успел подумать. В ту же секунду он заметил, как Оливер медленно прикрыл лицо ладонью. Ну всё, лучше бы вообще промолчал. Кими виновато поднял взгляд на преподавателя, надеясь увидеть хотя бы каплю понимания. Не увидел. Лицо Рассела осталось таким же холодным, как и всегда. — А бабушек через дорогу вы сегодня не переводили? По аудитории прокатились тихие смешки. Кими почувствовал, как у него начинают гореть не только щёки, но и уши. От стыда, злости и бессилия одновременно. На мгновение ему безумно захотелось ответить какой-нибудь колкостью, развернуться и уйти или хотя бы перестать быть главным объектом внимания всей аудитории. Но вместо этого он лишь сильнее сжал стаканчик с кофе. Кими разрывался от желания хорошенько вьебать Джорджу и молча выйти, решив, что эта пара будет для него лишней. — Нет, — процедил он сквозь зубы. Каждая лишняя секунда этого разговора казалась вечностью. Ебанная лекция, ебанный Рассел. — Я могу пройти на своё место? Он постарался, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё буквально кипело. Сейчас Кими хотел только одного чтобы этот разговор наконец закончился. Джордж несколько секунд молча смотрел на Кими, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Затем всё же ничего не сказал. На мгновение Антонелли показалось, что сегодня судьба решила проявить к нему хоть каплю милосердия. Он облегчённо выдохнул и уже собирался подняться по ступенькам к своему месту, когда спокойный голос преподавателя вновь остановил его. — Антонелли. Да что б ты сдох. Кими медленно обернулся, заранее понимая, что ничего хорошего сейчас не услышит. Он снова почувствовал на себе десятки любопытных взглядов. Несколько секунд назад аудитория уже вернулась к лекции, но теперь всё внимание вновь было приковано к нему. Казалось, для остальных происходящее стало лучшим развлечением за всё утро. Сам Кими так не считал. Он поднял глаза на Рассела. В его взгляде читалось плохо скрываемое раздражение. Если бы ненависть могла убивать, преподаватель уже точно не стоял бы перед кафедрой. — Надеюсь, у вас с собой все конспекты, которые нужно сдать сегодня? Кими замер. Конечно же, нет. Не хватало именно последнего конспекта, того самого, который он собирался переписать у Ландо перед началом пары. Без него о нормальном допуске к сессии можно было забыть, а Рассел вряд ли закрыл бы на это глаза. На несколько секунд в голове стало совершенно пусто. — Да. Ответ прозвучал настолько неуверенно, что Кими самому захотелось поморщиться. Джордж выдержал короткую паузу. — В таком случае положите тетрадь мне на стол. Великолепно. Просто ахуительно. Кими медленно выдохнул, стараясь не показать своего раздражения. Достав тетрадь из рюкзака, он подошёл к преподавательскому столу и положил её с особой осторожностью. Даже не поднимая головы, он чувствовал на себе пристальный взгляд Рассела. Сомнений в том, что его тетрадь окажется первой, которую преподаватель откроет после лекции, не было. Эта мысль совсем не добавляла оптимизма. Кими молча развернулся и направился к своему месту. За спиной снова раздался спокойный голос Рассела, будто ничего необычного только что не произошло. Лекция продолжилась. А вот ощущение надвигающихся проблем — нет. Оно лишь становилось сильнее. Кими почти рухнул на своё место между Габи и Оливером. Оба одновременно повернули к нему головы, но, увидев выражение его лица, решили не задавать лишних вопросов. То, что он раздражён — это было ещё мягко сказано. Сейчас Кими лихорадочно пытался придумать хоть какой-нибудь способ вернуть свою тетрадь, переписать недостающий конспект и незаметно положить её обратно раньше, чем Рассел успеет открыть первую страницу. План звучал безумно даже в его собственной голове, но другого выхода он пока не видел. Поэтому первую половину лекции друзья провели в полном молчании. Джордж продолжал объяснять тему, по аудитории изредка раздавался шелест страниц и стук ручек, а Кими не услышал, наверное, ни единого слова. Все его мысли крутились исключительно вокруг злосчастной тетради. В какой-то момент его словно осенило. Он осторожно повернулся к Габи и почти неслышно прошептал: — Слушай… Ты ведь говорил, что твой парень преподаёт здесь? Габриэль слегка вздрогнул от неожиданности и, заметно смутившись, коротко кивнул. — Да… Кими тут же наклонился ещё ближе. — А если ты очень-очень его попросишь… Он сможет подойти к столу Рассела и незаметно положить мою тетрадь обратно? Уже с конспектом. Он посмотрел на друга с такой надеждой, будто тот был его последним шансом пережить сегодняшний день. Габи нахмурился почти мгновенно. — Кими, нет. Я не собираюсь использовать свои отношения, чтобы вытаскивать тебя из очередной проблемы. В его голосе не было злости, скорее искреннее недовольство самой идеей. Оливер, услышав их шёпот, сразу же повернулся к ним. — Вообще-то… — тихо произнёс он, — идея не такая уж плохая. Габи недоверчиво посмотрел уже на него. — Серьёзно? — Ну а что? — пожал плечами Олли. — Если всё получится, Рассел ничего не заметит. Кими сдаст конспект, а мы все останемся живы. — Именно! — оживился Кими. — Габи, ну пожалуйста. Теперь все трое были полностью поглощены обсуждением, совершенно забыв, что лекция всё ещё продолжается. К счастью, они сидели достаточно далеко, а Джордж был сосредоточен на объяснении материала. Габриэль тяжело вздохнул. — Я… не знаю. А что скажет Нико? Он явно колебался. С одной стороны, ему хотелось помочь другу — всё-таки Кими снова умудрился влипнуть в неприятности. С другой, просить своего парня использовать служебное положение ради такой авантюры казалось не самой удачной идеей. И всё же… чем дольше Габи смотрел на умоляющее лицо Кими, тем сильнее понимал, что сказать твёрдое «нет» будет не так-то просто. — А что он может сказать? Ты же не для себя это делаешь. Оливер поджал губы, глядя на Габи с таким выражением лица, будто искренне не понимал, почему тот вообще сомневается. Бразилец тяжело выдохнул, ненадолго прикрыв глаза. Он прекрасно знал этих двоих. Если продолжит отказываться, они будут уговаривать его до самого вечера. — Ладно, хорошо, — наконец сдался он. — Но только один раз. И больше никаких таких просьб, ясно? Кими с Оливером одновременно закивали. Настроение Антонелли заметно улучшилось, но ненадолго. Почти сразу его мысли заняла новая проблема. Допустим, Нико поможет вернуть тетрадь на место. Но как вообще забрать её со стола Рассела? Просто подойти и взять? Нет, это слишком глупо. Значит, придётся отвлечь преподавателя разговором. Кими усмехнулся про себя, заговаривать людей он умел едва ли не лучше всего. Вторая половина лекции тянулась мучительно медленно. Рассел спокойно объяснял тему, выводил что-то на доске и время от времени обращался к аудитории с вопросами, а Кими почти не слышал ни слова. Вместо конспекта перед ним лежал план будущей кражи, который существовал исключительно в его голове. Он то и дело ловил взглядом преподавателя, надеясь, что тот окажется хоть немного менее внимательным, чем обычно. Когда прозвенел звонок, Кими вскочил с места быстрее половины аудитории и уверенным шагом направился к кафедре. Джордж, как ни в чём не бывало, стоял над открытым учебником, просматривая какие-то записи. — Signor Russell... — негромко произнёс Кими, нарочно переходя на итальянский. Он прекрасно знал, что его акцент обычно производит впечатление, и решил использовать всё, что было в его арсенале. Рассел лишь на секунду поднял глаза. — Я хотел ещё раз извиниться за сегодняшнее утро. Мне правда жаль, что я опоздал именно на вашу лекцию. Пока Джордж слушал его, Кими как бы невзначай опёрся рукой о стол. Пальцы медленно нащупали край знакомой тетради. Сердце тут же забилось быстрее. Только бы не посмотреть вниз. Только бы не выдать себя. — Вы уже извинились, Антонелли, — спокойно ответил Рассел. — Да, но... мне показалось, что этого недостаточно. Просто утром всё сложилось не самым удачным образом... Он осторожно подтянул тетрадь ближе. Движение получилось настолько медленным, что со стороны выглядело совершенно естественным. Ещё немного... Почти. Есть. Одним незаметным движением Кими отправил тетрадь в приоткрытый рюкзак и только после этого позволил себе спокойно вдохнуть. — Что вы на самом деле хотите? — внезапно спросил Джордж, закрывая учебник. Кими поднял голову и встретился с ним взглядом. Только сейчас он заметил, насколько близко они стоят. Несчастные тринадцать сантиметров разницы в росте словно превратились в целую пропасть. Под холодным, пристальным взглядом Рассела уверенность, с которой он подошёл к кафедре, начала стремительно исчезать. — Ничего, — быстро ответил он, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Это всё, что я хотел сказать. Джордж несколько секунд молча смотрел на него, после чего коротко вздохнул. — Тогда можете идти. — Buona giornata, signor Russell! Кими улыбнулся так широко, будто действительно пришёл исключительно ради извинений, и поспешил к выходу. Лишь оказавшись за дверью, он наконец позволил себе облегчённо выдохнуть. В коридоре его уже ждали Оливер и Габи. Увидев довольную улыбку Кими, они сразу всё поняли. — Получилось? — тихо спросил Оливер. Вместо ответа Кими расстегнул рюкзак и показал выглядывающий уголок тетради. — Получилось. Габи покачал головой, не сдержав улыбки. — Когда-нибудь ты точно доиграешься. — Зато сработало, — довольно ответил Кими, закидывая рюкзак на плечо. Джордж остался в аудитории один. Неторопливо закрыв учебник, он принялся складывать в сумку тетради, которые студенты оставили на проверку. Движения были привычными и размеренными, но мысли то и дело возвращались к одному человеку. Антонелли. Что-то в их разговоре показалось ему странным. Слишком уж неожиданным было желание студента дважды извиниться за одно и то же опоздание. Джордж не любил подобные совпадения и давно привык доверять собственной интуиции. Застегнув сумку, он ещё несколько секунд задумчиво смотрел на пустую аудиторию. Почему-то ему казалось, что сегодняшний разговор был лишь началом. И если первое впечатление его не обманывало, то Кими Антонелли ещё не раз доставит ему немало проблем.

***

— Мне жаль тебя, Ким. Кто-то дружески хлопнул его по плечу. Кими вздрогнул, но, услышав голос, сразу понял, кто это. Макс. Макс Ферстаппен был одним из самых необычных людей в его жизни. Он учился уже на четвёртом курсе и был старше Кими на два года, но разница в возрасте никогда не мешала их общению. Познакомились они совершенно случайно, а спустя несколько месяцев уже регулярно пересекались в университете, обсуждая всё подряд — от учёбы до самых абсурдных споров. При этом Макса многие недолюбливали. У него был непростой характер: он редко подбирал слова, легко ввязывался в конфликты и никогда не боялся говорить человеку в лицо всё, что думает. Правда, остывал он так же быстро, как и вспыхивал. Те же, кто знал его чуть лучше, прекрасно понимали, что за резкостью скрывается человек, который всегда готов помочь своим друзьям и никогда не бросит их в беде. Кими невольно улыбнулся. Судя по всему, Оливер с Габи уже успели рассказать ему обо всём, что произошло на лекции. — Не смотри так. Я уже достаточно настрадался за сегодня. Макс только усмехнулся. — Охотно верю. Не дожидаясь приглашения, он сел рядом и почти сразу заметил лежавшую на парте тетрадь. — Погоди... Это же тетрадь по менеджменту? Не особо церемонясь, Макс подтянул её к себе и пробежался взглядом по страницам. Через пару секунд его брови удивлённо поползли вверх. — Кими... Он медленно перевёл взгляд на друга. — Мне же сказали, что Рассел её забрал. Антонелли довольно улыбнулся и, не сказав ни слова, заговорщически подмигнул. При одном только упоминании Рассела Макс едва заметно поморщился. Кими знал, что между ними когда-то произошла какая-то история, но никогда не лез с расспросами. Захотел бы,рассказал сам. Да и, если честно, это не особо его интересовало. Мало ли кто недолюбливал Джорджа Рассела? Казалось, добрая половина университета не переносила его. Для кого-то он был ледяной королевой, для кого-то английской выскочой, а для кого-то просто самым неприятным преподавателем на факультете. Кими, признаться честно, был полностью согласен со всеми этими определениями. — А я забрал её обратно, — с довольной улыбкой ответил он, не прекращая писать. Он быстро переписывал последние страницы конспекта. Почерк у Кими никогда не отличался красотой: крупные буквы, небрежные соединения и постоянный наклон в разные стороны. Сам он без проблем разбирал собственные записи, но искренне удивлялся тому, что Рассел тоже каким-то образом умудрялся их читать. Более того, время от времени преподаватель оставлял на полях аккуратные замечания, выведенные идеально ровным почерком. Контраст выглядел настолько комично, что Кими каждый раз невольно усмехался. — Да, но как? — с неподдельным интересом спросил Макс, наблюдая за тем, как друг торопливо выводит последние строки. Кими только хитро улыбнулся. — Ловкость рук и никакого мошенничества. Он поставил точку в конце очередного предложения и довольно осмотрел почти готовый конспект. — Надеюсь, у него сегодня достаточно пар, чтобы я успел провернуть всё, что задумал. — Если не ошибаюсь, сегодня у него пять пар, — задумчиво ответил Макс. — Так что времени у тебя должно хватить. И всё же... признаюсь, мне уже интересно, как именно ты собираешься вернуть тетрадь на место. Кими лишь пожал плечами. Рассказывать о том, что в этом плане будет замешан Габи, а заодно и его отношения с Нико, совершенно не хотелось. Чем меньше людей знают о таких авантюрах, тем спокойнее всем будет. Макс понимающе усмехнулся, не став выпытывать подробности, и снова дружески хлопнул Кими по плечу. — Главное, чтобы Рассел ничего не заметил. — Вот это и есть самая сложная часть, — тихо пробормотал Кими, снова уткнувшись в тетрадь. Макс ещё пару минут молча наблюдал за тем, как Кими торопливо выводит последние строки конспекта. Затем ему, кажется, наскучило просто сидеть без дела. Он достал телефон, быстро ответил на несколько сообщений и, взглянув на время, убрал его обратно в карман. — Ладно, мне уже пора, — сказал он, поднимаясь со своего места. — Скоро начинается пара, а мне ещё нужно успеть зайти к Шарлю. Кими кивнул, ставя последнюю точку. Он облегчённо выдохнул, быстро пролистал тетрадь, убеждаясь, что ничего не пропустил, и захлопнул её. Конспект наконец был закончен. — Мне тоже пора, — ответил он, закидывая рюкзак на плечо. — Нужно вернуть это, пока никто ничего не заметил. Макс усмехнулся. — Удачи. Она тебе сегодня определённо пригодится. — Без неё я бы уже давно отчислился. Оба рассмеялись. Выйдя из аудитории, они остановились в коридоре. Поток студентов постепенно заполнял этаж: кто-то торопился на следующую пару, кто-то, наоборот, не спеша обсуждал прошедшую лекцию. Попрощавшись коротким кивком, друзья разошлись в разные стороны. Макс направился искать Шарля, а Кими, крепче сжав в руках тетрадь, двинулся к преподавательской, где его уже должны были ждать Габи и Нико. Теперь оставалось самое сложное — закончить начатое так, чтобы Джордж Рассел ни о чём не догадался.

***

Кими и Габи вышли из преподавательской почти одновременно. На лицах обоих читалось такое довольство, словно они только что провернули ограбление века и благополучно избежали наказания. Хотя, если задуматься, примерно так оно и ощущалось. Габриэль всё ещё немного смущался. Ему было неловко просить Нико о подобной услуге, особенно когда речь шла о такой откровенной авантюре. Однако его парень отреагировал на удивление спокойно. Выслушав историю до конца, он лишь тихо рассмеялся, покачал головой и согласился помочь, коротко заметив, что студенты иногда способны придумывать самые невероятные способы избежать проблем. Стол Джорджа они нашли сразу. Искать его среди остальных было бессмысленно ,идеальный порядок выдавал владельца лучше любой таблички с фамилией. Всё лежало ровно на своих местах: стопки бумаг, аккуратно сложенные тетради, ручки, выстроенные почти по линейке. Кими быстро положил свою тетрадь обратно, бросил на неё последний взгляд и поспешил выйти, пока кто-нибудь не успел их заметить. Теперь можно было наконец выдохнуть. Наступило время обеда, и желудок Кими почти сразу напомнил, что с самого утра в нём, кроме кофе, ничего не было. Он вдруг понял, насколько сильно проголодался. В университетской столовой их уже ждал Оливер. Как обычно, в руках у него был стаканчик с кофе, без которого, казалось, не проходил ни один его день. Среди толпы студентов заметить его было проще простого. Олли питал странную любовь к красному цвету и почти каждый день носил что-нибудь красное. Сегодня выбор пал на яркую толстовку, которая выделялась даже издалека. Кими быстро купил себе большой кусок пиццы и, подойдя к столику, с облегчением опустился на свободное место рядом с другом. — Как же я рад, что вообще смогу попасть на эту сессию, — проговорил он, откусывая сразу большой кусок. Оливер тихо усмехнулся. — Не спеши радоваться. Рассел ещё даже не начал проверять тетради. Кими только отмахнулся. — Не порть момент. Пока всё складывалось слишком удачно. После такого ужасного утра казалось, будто судьба наконец решила немного сжалиться над ним и впервые за день оказаться на его стороне. — Серьёзно, мне кажется, он замечает вообще любую мелочь, — хмыкнул Кими, доедая пиццу. — Даже представить страшно, как с ним можно нормально общаться. По его тону было понятно: он искренне сомневался, что у Джорджа вообще есть друзья. — Почему? Например, Албон. Он же ведёт у нас маркетинг. Говорят, они близкие друзья. Габриэль произнёс это совершенно спокойно, словно говорил о чём-то очевидном. Кими с Оливером одновременно повернулись к нему. — Стоп... Что? — почти синхронно спросили они. Кими искренне не понимал, откуда Габи вообще знает подобные вещи. Но ещё сильнее его удивляло другое. Как такой человек, как Алекс Албон, вообще мог дружить с Джорджем Расселом? Алекс Албон был полной противоположностью Рассела. Среди студентов он считался одним из самых любимых преподавателей. Спокойный, доброжелательный и невероятно терпеливый, Алекс умел объяснять даже самые сложные темы простыми словами. На его занятиях редко кто боялся задать вопрос, потому что Албон никогда не смотрел на студентов свысока и всегда был готов помочь разобраться в материале. Его уважали практически все. Правда, о самом Алексе знали удивительно мало. Он редко рассказывал о своей личной жизни и почти никогда не обсуждал коллег, поэтому для большинства студентов оставался человеком-загадкой. И уж точно никто не ожидал услышать, что он дружит с Расселом. — Не верю, — покачал головой Оливер, делая глоток американо. — Они же вообще разные. — Да, — пожал плечами Габи. — Но я несколько раз видел их вместе. Они часто уходят после пар в одну сторону, иногда обедают вдвоём. По ним сразу видно, что они давно знакомы. Кими удивлённо присвистнул. — Никогда бы не подумал... Даже представить сложно, что они вообще общаются. А уж близкие друзья... Габриэль пожимает плечами. — Надеюсь, Алекс хотя бы пытается зарядить его позитивом. Оливер коротко хмыкнул. — Такого человека, как Рассел, вообще трудно поставить рядом со словом «позитив». Он сделал ещё один глоток американо, задумчиво покрутив стаканчик в руках. — Хотя знаете... Если с ним настолько тяжело общаться как с преподавателем, то можете представить, какой он в отношениях? Габи, как назло именно в этот момент отпивший газировку, тут же поперхнулся и закашлялся. Кими машинально хлопнул его по спине, а Оливер только довольно улыбнулся, понимая, что попал точно в цель. — Даже звучит жутко, — отдышавшись, пробормотал бразилец. — Я бы сбежал после первого же свидания. Кими лишь пожал плечами. Честно говоря, представить Джорджа с кем-то он тоже не мог. — Мне кажется, он тот ещё тиран. За столом повисло дружное молчание. Никто даже не попытался поспорить. Оливер вдруг усмехнулся, словно ему в голову пришла какая-то безумная мысль. — Знаете что? Клянусь, я готов заплатить сто евро тому, кто сходит с ним на свидание. И, так уж и быть, сверху ещё скину на психолога. Габи громко рассмеялся. Кими же перестал есть. Сто евро. Конечно, это были не какие-то огромные деньги. Но для него, жившего без стипендии и не любившего просить деньги у родителей, сумма выглядела очень даже заманчиво. Работать после учёбы, особенно в каком-нибудь фастфуде, ему совершенно не хотелось. Поэтому возможность заработать буквально на спор неожиданно показалась весьма привлекательной. Он медленно поднял голову. — Ты сейчас серьёзно? В голосе не было ни капли шутки. Оливер посмотрел на него так же серьёзно. — Абсолютно. Кими внимательно всматривался в его лицо, пытаясь найти хоть намёк на розыгрыш. Не нашёл. А дальше произошло именно то, чего Габи боялся больше всего. У Кими загорелись глаза, это был взгляд, после которого обычно начинались самые сомнительные идеи в его жизни. — Тогда... поспорим? Он протянул руку через стол.Если честно, сам Кими ещё не до конца понимал, во что собирается ввязаться. Но сто евро есть сто евро. А отказаться от лёгкого способа их заработать казалось почти преступлением. — Боже, Кими... Ты правда хочешь это сделать? — недоверчиво спросил Габи. — Ну не тебе же одному встречаться с преподавателем, — невозмутимо ответил тот. Бразилец только закатил глаза. Оливер громко рассмеялся и без колебаний пожал протянутую руку. — Договорились. Готовься проиграть. Кими ответил рукопожатием с такой уверенностью, будто уже видел себя победителем. — Это ты готовь сто евро. Он широко ухмыльнулся. — Вот увидишь. Ещё немного — и Рассел сам начнёт строить мне глазки. За столом повисла тишина. Оливер лишь покачал головой. Габи тихо простонал, закрывая лицо ладонью. Кажется, именно в этот момент Кими добровольно подписал себе самый безумный спор в своей жизни.

***

Кими, придя домой, сразу понял, что без плана далеко он не уедет. Если он действительно собирался выиграть спор, ему нужно было хотя бы примерно представить, как «завоевывают самого невозможного человека в университете». Он бросил рюкзак у входа, прошёл в комнату и упал на кровать, уставившись в потолок. Для него это не казалось чем-то совсем невозможным. В конце концов, он умел находить подход к людям, особенно к девушкам. А значит, и с Джорджем Расселом, каким бы ледяным он ни был, можно разобраться. Первый шаг был очевиден: стать идеальным студентом. Кими задумчиво прищурился. Никаких опозданий и никаких глупых оправданий. Максимальная вовлечённость. Нужно влиться в доверие, показать, что он «исправился», и стать тем самым студентом, на которого преподаватель не может закатить глаза. Ангел, а не проблема. По крайней мере, на время. Он довольно кивнул сам себе. Звучало реалистично, но вряд ли исполняемо. Второй шаг казался уже интереснее. Нужно было проявлять внимание. Постоянное, аккуратное и незаметное. Можно задавать вопросы после пар, можно чаще попадаться на глаза, можно… Он усмехнулся. Ну, и узнать пару личных деталей. Адрес? Возможно. Цветы? Почему бы и нет. Если всё пойдёт по плану, он подключит всё своё итальянское обаяние и доведёт образ до идеального. Почти идеального студента, который почему-то слишком часто оказывается рядом с Джорджем Расселом. И, наконец, самый важный третий шаг. Он на секунду прикрыл глаза, будто представлял сцену заранее. Свидание. Это и было конечной целью. Всё остальное просто путь. Ему нужно будет добиться этого момента любыми способами, пока Джордж однажды не скажет «да». А дальше… дальше всё было туманно. Что делать с самим Джорджем после этого, Кими даже не задумывался. Это уже казалось проблемой будущего «я». Сейчас это было неважно. Он лениво перевернулся на бок, довольный собственной логикой. План выглядел почти гениальным. По крайней мере, для человека, который ещё не до конца осознал, во что именно он только что решил влезть. Улыбнувшись самому себе, Кими резко сел и потянулся за учебниками. Все таки, стоило заняться чем-то, кроме размышлений о менеджменте и его преподавателе.