Не она.

Прошёл год. Два. Больше, намного больше. Ноэлль не знает, сколько времени прошло с тех пор, как Десембер бесследно исчезла, оставив её совсем одну в мире, полном опасностей. В мире, где она встретила Сьюзи. Это была нелепая случайность. Засмотревшись под копыта, Ноэлль не заметила, что врезалась в кого-то, кто отреагировал громким и недовольным кряхтением. — Извините! Я могу объяснить! — подняв свой взгляд, затараторила Холидэй, но в тот же миг замолкла, увидев огромного, по сравнению с ней, динозавро-подобного монстра. — Не надо. Это ты... Неважно. Забудь, — после каждого слова грубый женский голос делал неловкие кратковременные паузы, видимо, его владелица тоже была до ужаса сконфужена произошедшим. Незнакомка поспешила покинуть школу, оставив Ноэлль одну в коридоре. От чего-то сердце бешено колотилось, умоляло дать ему волю выпрыгнуть из груди. Холидэй ещё некоторое время смотрела на удаляющуюся фиолетовую фигуру, а затем на с грохотом закрытые большие двери. Она так бы и стояла с необъяснимо знакомым чувством, смотря в никуда, если бы её не увидела Ториэль, к которой она изначально шла. Вскоре от местных она узнала, что эта девушка — новая приезжая и что зовут её Сьюзи. Добротой и лаской она не отличалась, запомнилась местным своим дурным и бойким нравом, но всё это уже не волновало влюблённую до беспамятства олениху. Она всячески старалась узнать о ней всё: что ей нравится, что ей не нравится, где её можно найти, можно ли с ней как-нибудь связаться. Но всё это было тщетно хотя бы потому, что эта самая Сьюзи практически ни с кем не общалась, а если с кем-то говорила, то обычно она грубила или угрожала, факт чего ещё больше заставляло кровь Ноэлль бурлить от искреннего восторга и волнения. Её это не пугало, а лишь больше притягивало. Грубый и жестокий динозавро-подобный монстр был чем-то новым в серой однообразной жизни юной Холидэй. Был чем-то новым, пока Ноэлль не начала подмечать всё больше схожестей, отзывающихся глубоко внутри. Не без помощи Крис, олениха смогла сблизиться со своим объектом обожания настолько хорошо, что узнала, что ей нравится есть мел и прочие непригодные для пищи вещи, что она не настолько уж ужасна и хладнокровна, что она, на самом деле, достаточно милая и добрая девушка, которая очень ценит своих друзей, что она... А кто, собственно, «она»? Однажды в библиотеке Ноэлль приснился необычный сон, когда она занималась школьным проектом со своим другом Бёрдли. То, что привиделось Холидэй, отличалось особенной яркостью, так что тяжело было забыть, что всё окружение там состояло из цифр, электрических приборов и различных технологий. Однако, факт того, что в сон прибыла Сьюзи, являлся наиболее значимым. Этот монстр был тем, кто сказал Ноэлль, что всё исчезнет, как только она очнётся, но это совсем не помешало девушкам хорошо провести время вместе, как считает сама Холидэй. Они прокатились на колесе обозрения, поговорили обо всём, что только могло прийти в их головы. Ноэлль не могла отвести взгляд от динозаврихи: она была очарована ей. То, как потрясающе и свирепо она выглядела, вызывало у Холидэй множество неописуемых и неоднозначных эмоций, но, даже при этом, её поведению можно было только умилиться. Однако, в конце концов, это был всего лишь сон. Это то, как Ноэлль представляет себе Сьюзи. Представляет её похожей на кого-то очень близкого и знакомого. На кого-то очень родного. В другой день Ноэлль, Сьюзи и Крис договорились заняться вместе школьными проектами. Однако стоило только девушкам сесть в доме Холидэев, влюблённое сознание очень быстро зацепилось за внешний вид собеседницы и тон её голоса, который постепенно стал лишь фоном в забитой донельзя разного рода мыслями голове оленихи. Постепенно зрение становилось мыльным и туманным, и на долю секунды Ноэлль показалось, что у Сьюзи есть рога, очень похожие на те, что имеются у всей Рождественской семьи, а её фиолетовая куртка преобразовалась в клетчатую рубашку. — Ноэлль? Ты слушаешь? — в недоумении спросила динозавриха, заметив, что взгляд её собеседницы направлен неизвестно куда. — Да! Да, конечно, — воскликнула Ноэлль, дёрнувшись от Сьюзи. Она ещё немного помялась и, видимо, всё же сдавшись, произнесла, — о чём ты говорила? — Ты меня не слушала, — с нервной улыбкой заключила динозавро-подобная. — Прости, кажется, я сегодня не выспалась... — виновато ответила Ноэлль, отводя взгляд и осматривая комнату, чтобы зацепиться за что-нибудь, на что можно было бы перевести тему. На руку сыграло подозрительное отсутствие их одноклассницы, — кстати, а где Крис? Будто бы ничего и не было, они принялись искать их общую подругу по всему поместью Холидэев. Однако сердце уже кровоточило. Она вспомнила. Вспомнила самого близкого и родного монстра в её жизни, что всегда был с ней. Она увидела его там, где даже близко не было его тени. — Десс! Я знаю! Я же знаю, что это ты! — рыдая навзрыд, Ноэлль вцепилась и вжалась в одеяло на кровати Десембер, заглушая тем самым свои крики. — Это уже не смешно, мне совсем не смешно. Это на тебя не похоже. С чего бы тебе так издеваться надо мной? Просто скажи, что это ты, хватит меня пытать. Просто вернись, пожалуйста... Следом тишина, периодически перебиваемая всхлипами. Ноэлль вытерла слёзы рукавом и немного приподнялась, дабы свободно, насколько то возможно, вздохнуть. — Да, это совсем на тебя не похоже, — продолжала она свой монолог уже более тихо, но не менее горестно, — ты бы не поступила так со мной. Ты бы не стала притворяться кем-то другим, чтобы просто посмеяться, да? И ты бы сразу назвала меня своей любимой Элли, ты бы не выдержала так долго притворяться... Ты слишком сильно любишь меня, чтобы так делать... А в ответ снова тишина. Мучительное молчание, которое намеренно, с особым садистким удовольствием, медленно разрывало и без того больное сердце Ноэлль, приказывая ей корчиться и реветь в агонии. — Прости. Я не хотела тебя тревожить, — не поддаваясь этим чувствам, говорила Холидэй, — это не ты, я знаю, это точно не ты. Даже несмотря на то, что похож голос, поведение, запах... Это всего лишь совпадение. Прости, Десс. Мне правда жаль. Ноэлль не без труда поднялась на ноги, привела комнату сестры в тот вид, в котором он изначально был, когда она в неё зашла, и неохотно покинула её, направляясь к себе. Это была вовсе не Десембер. Будь она действительно Десембер, она бы уже втянула Ноэлль в какое-то незабываемое приключение по Хоумтауну и по его пределам, перевернула весь их родной дом вверх дном, а после этого улеглась бы рядом с младшей Холидэй, крепко обнимая её и расцеловывая как свою самую любимую и единственную сестрёнку. Она бы твердила, что ни за что не даст её в обиду, что они всегда будут вместе, что «милая Элли» принадлежит только «любимой Десс»... Сьюзи, вопреки недовольству Кэрол, позвала Ноэлль на фестиваль. Это была именно Сьюзи. У неё не было рогов, у неё совсем другой стиль в одежде, она далеко не олень и тем более не родственница Рождественским. Но на одно лишь мгновение, Ноэлль могла поклясться, что увидела её даже в том, как она перечит матери... Ноэлль настояла на том, чтобы Крис рядом не было. Подозрительно сомневаясь в правильности такого решения, Сьюзи всё же согласилась на это не без смущения, так как для неё, как и для оленихи, это значило одно: официальное свидание. Колесо обозрения, вкуснейшие закуски и сладкое мороженое, одержимая духами церковь, разноцветные огни на каждом здании — всё идеально создавало романтическую атмосферу двум девушкам, что чувствовали себя немного неловко друг с другом, но и при том весьма весело. — А что это за штука? — спросила Сьюзи, подойдя к стенду с коробкой, над которым находились две короны. — Ах, это? Это голосование за Короля и Королеву фестиваля. Оно проводится у нас ежегодно, — ответила Ноэлль, после чего задумалась, бормоча, — ещё когда я была ребёнком, я помню, что места Короля и Королевы всегда занимали мистер и миссис Дримурр, как бы мы не пытались голосовать друг за друга... — «Мы»? В смысле, ты и Крис? — в недоумении, о ком идёт речь, уточнила Сьюзи. — Мы... — Холидэй замолкла, обдумывая следующие слова, и сказала, — да, я и Крис. Это была наглая ложь. Глубоко внутри Ноэлль всё ещё надеялась, что та самая Десембер Холидэй услышит её и поймёт, что шутка зашла слишком далеко. Ожидаемой реакции от неё не последовало. Сьюзи приняла всё, как есть. — А давай проголосуем за друг друга, — ехидно улыбнулась динозавриха. — Проголосуем? Ты правда хочешь? — Холидэй, кажется, не сколько смутилась, сколько удивилась от такого предложения. — А чего бы нет? Мне кажется, ты отлично подходишь для звания «королевы». — Ну хорошо, раз ты так говоришь, — краснея, хихикнула Ноэлль, уже доставая бумажки для голосования. Кажется, во всего один момент что-то треснуло. Холидэй уверена, что никакой «Сьюзи» тут нет. Не может такого быть, чтобы «не Десс» предложила такую идею именно ей. Не может такого быть, чтобы «не Десс» сказала ей такие лестные слова. Это она. Она вернулась. Она просто решила пошутить, как она обычно любила это делать... День близился к завершению. Девушки, сидя за столиком у озера, встречали закат, под влиянием которого вода окрасилась в нежный оранжевый цвет, подражая окружающим её деревьям. Листья опадали и летели то к Ноэлль и Сьюзи, то в сам водоём, в зависимости от того, куда надумает их отнести прохладный ветерок. — Боже, честное слово, сегодня был самый лучший день в моей жизни, — с раскрасневшимся от смущения лицом проговорила Сьюзи, улыбаясь во все зубы. — Да... Я думаю, что у меня тоже, — ответила ей сидящая напротив Холидэй, засмотревшись на собеседницу. — Но ты же не думаешь, что он уже закончился? — с нотками игривости в голосе дополнила динозавро-подобная. — Чего? — выдала Ноэлль, заморгав в непонимании, о чём именно ей говорят. — Давай сделаем ещё что-нибудь! Есть предложения? — с энтузиазмом продолжала девушка. — Ммм... Я часто подумывала над тем, что хотела бы сделать что-то безумное. Но я всё никак не находила на это ни времени, ни сил... — «Безумное»? Не ожидала от тебя такого, Ноэлль... — затем Сьюзи на мгновение задумалась. — Да, как, например... Прямо сейчас забежать в воду, — олениха с волнением указала на озеро, — бездумно, вообще не готовясь, просто потому что. — А что, звучит более чем отлично. Так вперёд! — динозавриха тут же подорвалась с места, ожидая свою подругу. — Хотя, — Холидэй внезапно засомневалась в своём решении, поразмыслив над последствиями, — а может, я всё же лучше переоденусь во что-то подходящее? — Уже назад сдаёшь? Не-не-не, ты так легко отсюда не смоешься, — с этими словами она взяла олениху на руки, держа её крепко и уверенно, — давай-ка вот так. Ноэлль от удивления немного пошаталась, готовясь тотчас свалиться, но затем сама вцепилась в Сьюзи, как якорь, прижавшись к ней до безумия близко. Заметив, что её подруга слегка трясётся, динозавриха решила отказаться от идеи с резкими движениями и, вместо этого, зашла в озеро аккуратно и медленно. То, в свою очередь, мягко и влажно обняло джинсы Сьюзи своей водой, по-собственнически обволакивая. — Ну? Как тебе? — поинтересовалась динозавро-подобная. — Это... Это чудесно, — найдя в себе силы на ответ, вымолвила Ноэлль. Какое-то время они просто молча стояли в воде, слушая всё, что происходит вокруг. Никто из них не считал слова сейчас важными. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. — Знаешь, мне очень этого не хватало, — наконец после продолжительной тишины заговорила Ноэлль. — В самом деле? Типа, ты совсем ничего не делаешь? Даже такого простого? — в недоумении стала расспрашивать Сьюзи. — Нет. Мне просто... не до этого, — очередная наглая ложь. Но она повелась. — Ну, теперь ты хоть чем-то весёлым занялась, — лицо более сильной девушки вновь озарила улыбка. Улыбка искренней радости за свою подругу. — Полагаю, так, — с ощутимой фальшью хихикнула олениха, но и это не было замечено. Всё это время Ноэлль крепко прижималась к Сьюзи, слушая её сердцебиение. Тяжело было понять: это бешено колотится её собственное сердце или это так сильно взволнована Сьюзи, которая практически не шевелится, чтобы ненароком не спугнуть и не расстроить чем-то олениху. Это возмутительно. За всё это время ни одного намёка. Ноэлль убеждена: с ней просто играются. И не абы кто, а та, с кем она провела большую часть своего детства, та, кто помогал ей больше всех справиться со всеми опасностями этого мира. Какое-то время Сьюзи просто наслаждалась присутствием Ноэлль и шумом волн, которые поднимал шаловливый ветер. Как только динозавриха начала замерзать, она решила выйти из воды и поставить на землю Холидэй, однако олениха всё ещё выглядела не очень хорошо: по её виду можно было сказать, что у неё кружилась голова. — Ноэлль? Ты в порядке? — заволновавшись, Сьюзи приобняла подругу, чтобы она не упала прямо на землю. — Мне надоело. Это очень больно, — тихо произнесла Холидэй, склонив голову. — Что? Я что-то не так сделала? — от столь резких слов Сьюзи невольно заикнулась и поспешила отдалиться, встревоженная тем, что её прикосновения могут сделать только хуже. — Всё не так, абсолютно всё не так, — продолжала Ноэлль более сдавленным голосом. — Прости, я не... — Почему ты издеваешься надо мной, Десс? Ноэлль подняла своё лицо, которое уже было влажным от слёз и исказилось в истеричной гримасе. Холидэй тряслась и всхлипывала, хватаясь за свою одежду в том месте, где ближе всего находилось её сердце. Длинные блондинистые волосы прилипали к мокрому лицу, что тоже мешало оленихе видеть чётко. Сьюзи обомлела, совершенно не зная, как действовать и что лучше предпринять. Она не имела ни малейшего понятия, о ком идёт речь. — Не прикидывайся, я уже давно поняла, что это ты, — дрожащим, срывающимся голосом говорила Ноэлль, — не может такого быть, что какой-то монстр так сильно похож на тебя. — Ноэлль, о чём ты вообще говоришь? — выдавила из себя Сьюзи, но большего сказать ей не дали. — Хватит, мне не смешно. Я с самого первого дня, как встретила тебя, узнала, что это ты. Просто хватит притворяться кем-то другим. Ноэлль приблизилась к Сьюзи, без стыда и стеснения смотря ей в глаза. Взгляд, полный боли и отчаяния, пронизывал динозавриху до самой души, которая, словно только от этого, тоже отозвалась неприятным колющим чувством. — Может, ты забыла, каково это было со мной? Может, это ТЫ не признаёшь меня, Десс, любимая? Ноэлль без задней мысли сняла свою жилетку, отбросив её в сторону, и расстегнула рубашку, оголяя свою пушистую грудь оленьей окраски. Сьюзи сковали страх и замешательство от всего, что сейчас происходило на её глазах. Ей бы следовало остановить её, вразумить, успокоить, но тело предательски дрожало, а в горле застрял тошнотворный ком. — Вот, трогай, — с этими словами Холидэй взяла руку Сьюзи и приложила к своей скромной груди, — пожалуйста, трогай и, просто, наконец, сознайся в том, что это ты. Назови меня Элли. Назови меня своей любимой и милой Элли, Десс, пожалуйста. — Ноэлль, я не понимаю... — всё, что смогла выговорить Сьюзи. Она не находила силы одёрнуть руку, тело не слушалось, заставляя видеть Холидэй в таком омерзительном состоянии, точно похожим на бред. — Ты всё поймёшь, ты обязательно поймёшь и вспомнишь, — с маниакальной улыбкой тараторила Ноэлль. Она отпустила руку Сьюзи и сняла свою рубашку, оголяя себя ещё больше. — Помнишь моё тело? Как сильно ты его любила, Десс, помнишь же? Сьюзи загнали в тупик. Моментом позже она уже была зажата у дерева с почти голой Ноэлль перед ней, которая всячески юлила и, томно вздыхая, всё твердила о какой-то Десс, которая души в ней не чаяла, расцеловывала каждый сантиметр её милого тела, любила разглядывать её без одежды, сладко постанывала от того, как трогают её рожки и хвостик, и все эти лихорадочные речи сопровождались тем, что Холидэй передвигала руки Сьюзи по её пушистому телу: то на грудь, то на талию, то ещё ниже... — Ноэлль! — наконец опомнившись и взяв себя же под контроль, когда олениха принялась снимать юбку, Сьюзи воскликнула и поспешила отойти. Холидэй сразу же схватила её. — Десс, пожалуйста! Подожди! Подожди! Тебе же точно понравится, если я... — Ноэлль!!! — ещё громче крикнула Сьюзи, пытаясь достучаться до неё. Она с силой оттолкнула Холидэй, из-за чего та рухнула на землю. — Боже, Ноэлль, ты в порядке? — резко заволновалась динозавриха, поражённая тем, что сотворила. — Я, кажется... Ноэлль? — Де... Сьюзи... Я... — еле-еле произнося и выдавливая из себя слова, Холидэй быстро приняла решение собрать все свои вещи и убежать как можно скорее со всем тем грязным позором, что она только что совершила. — Ноэлль, постой! Однако Сьюзи не поторопилась догонять её. Она не знала, правильно ли это, нужно ли так сделать. Так или иначе, сердце Ноэлль уже было занято кем-то другим.