Чужие мысли, свои чувства

Конечно же именно в такую жару кондиционеры на всём первом этаже решили пасть довольно жалкой смертью. Завхоз сказал необнадёживающее «перегрелись» и позорно сбежал на этажи повыше, в блаженную прохладу. В отличие от него, Мидей сдаваться не привык и влез на стремянку сам. Пусть в кондиционерах он понимал примерно ничего, однако вот уже через пять минут ему должно было исполниться тридцать — должен же жизненный опыт значить хоть что-то? Разобрался в своё время с микроволновкой, с каким-то кондиционером разберётся и подавно. — Боже, какая духота, убейте меня… — У меня сейчас мозги через ухо вытекут! — Нахрен шеф туда полез, если толку от этого ноль? — Эй, хватит ныть! — вышел из себя Мидей. — Мы и слова не сказали! — Я не глухой, вообще-то. — Шеф, мы правда молчали, — возмутился подчинённый. — Бля, даже босса поплавило. Мы точно все тут сдохнем. Мидей уже открыл рот чтобы напомнить о субординации, но осознал, что губы парня не двигались. Он осмотрелся по сторонам — все и правда молчали, а сам Мидей прекрасно слышал жалобы на жару, низкую зарплату и то, что если их поехавший головой шеф и сегодня погонит всех на тренировку, то лучше сразу застрелиться из табельного. Выходит, он, типа, мысли читать начал? Из-за жары? Может, это и правда первые звоночки сумасшествия? — Доброе утро, парни! — излишне позитивный тон заставил Мидея закатить глаза. — Слышал, у вас тут проблемы? Только его ещё здесь не хватало. — Сами справимся, Спаситель, вали на свой этаж. Конечно же Фаенон никуда валить не собирался, чем выбесил Мидея ещё сильнее, хотя казалось бы. Так-то он парень неплохой — и, если по-честному, Мидей его даже уважает — но временами он очень и очень… раздражающий. Гениальный менеджер (не зря все в офисе называют его «Спасителем»), отзывчивый, чего греха таить, привлекательный внешне, он Мидея, похоже, ненавидит. Не имеющий абсолютно никакого отношения к безопасникам, этот парень бесцеремонно приходит на их тренировки (у него что, других дел нет?) как будто бы только для того, чтобы бросить Мидею очередной идиотский челлендж, вроде «кто больше раз присядет/отожмётся/подтянется/и далее». Наверное, хочет унизить его перед подчинёнными, потому что других причин Мидей не смог придумать как бы ни старался, но и это странно. Они никогда серьёзно не ссорились, да и по работе особо не пересекались, оттого такая нелюбовь к его персоне для Мидея — загадка. — Зачем так грубо. Я, между прочим, подрабатывал в мастерской у себя на родине. И снова эти странные подработки где угодно на его мифической родине как оправдание нетипичным для обычного человека навыкам. Пару раз Мидей даже находил это забавным, но теперь уверен, что всё это — выдумки. Раз он теперь по какой-то причине читает мысли, вдруг сможет выяснить, чем Мидей ему не угодил? — Тогда чини, раз вызвался, — уступил он стремянку Спасителю и сложил руки на груди в предвкушении. Не может быть чтобы он и правда смог починить кондиционер. Фаенон закатал рукава и, улыбнувшись, полез на самый верх, а Мидей прикрыл глаза в попытке сосредоточиться на одном конкретном голосе. — Смотреть на него сверху вниз ещё лучше, чем я себе представлял… Так, соберись, нужно сфокусироваться на деле. Но как, если он прямо вот здесь, такой сексуально взмокший? Всё-всё-всё, вдох и выдох, я смотрел туториал на ютубе чтобы его впечатлить, а не пускать в очередной раз слюни на его роскошную фигуру. Я же достаточно закатал рукава, чтобы он увидел мои мышцы? Боже, хочу упасть лицом в его огромные сиськи. Мидей не понял, о ком он, но инстинктивно приподнял руки выше в попытке прикрыть грудь. Пиздец, их Спаситель — озабоченный извращенец. Если, конечно, всё это правда и Мидей в самом деле не свихнулся. — Готово, — Фаенон спустился и демонстративно оттянул галстук, — теперь здесь будет не так… жарко, хотя я не стал бы подобное утверждать. Кто-то щёлкнул пультом, и по кабинету впрямь пополз холодный воздух. Парни радостно закричали, но Мидей их восторга не разделил — только букркнул короткое «спасибо» и вытолкал Фаенона в коридор. Ему нужно было обдумать случившееся. Очень и очень хорошо обдумать. — Так и быть, в связи с жарой тренировка на сегодня отменяется, — сообщил он подчинённым прежде чем выйти из кабинета самому. Заперевшись в кабинке туалета, Мидей достал телефон и начал искать информацию в интернете. По запросу «внезапное чтение мыслей» ничего не нашлось, зато в процессе перехода по ссылкам он наткнулся на обсуждение существования магии, а уже оттуда попал на форум, где серьёзно обсуждали чушь, вроде «если остаться девственником до тридцати, то станешь волшебником». Кто-то утверждал, что научился летать, другой написал, что стал понимать язык животных, третий вообще объявил себя богом, но в основном под этими постами упражнялись в остроумии. Комментировать подобное Мидей бы и так не стал — благо, ему есть чем заняться — но задуматься определённо было над чем. Ну да, девственник в тридцать, и что. Он так-то карьеру строил, в свои годы он начальник безопасности одной из самых дорогих логистических фирм в стране, он и его ребята сопровождают грузы на миллионы долларов, не раз и не два ввязывались в разборки с контрабандистами, ворами и просто отморозками, да он вполне буквально жизнью рискует каждый выезд! Тут не до любовных отношений или, боже упаси, романтики. Кому нужен муж, сутками пропадающий на работе и в залах? А значит и париться об этом не стоит. Мидей вот не парился. По крайней мере до этого момента. Значит, чтобы всё это прекратилось, ему просто нужно… с кем-то переспать? Не так уж невыполнимо, но сама мысль о том, что ему придётся лечь в койку с кем-то незнакомым, приводит его в ужас, а просить приятелей как-то неловко. Как это должно выглядеть? «Привет, знаешь, я остался девственником в тридцать и начал слышать чужие мысли, не поможешь мне решить проблему?». Да его в лучшем случае сдадут в полицию за домогательства, в худшем — упекут в лечебницу для душевнобольных. В голову пришла глупая мысль о том, что Фаенон бы ему поверил. Кивнул бы, мол, «вот оно как», и спросил бы что-то дурацкое, вроде «правда ли, что завхоз носит женское бельё». Мидей бы снова вспылил — типа, «это реально всё, что ты хочешь спросить?!», на что Фаенон рассмеялся бы, а затем, склонив голову, попросил бы рассказать ему, о чём сейчас думает он сам. Судя по тому, что Мидей успел услышать, ни о чём приличном. Эта сцена так ярко вспыхнула у него в голове, что Мидей ударился оной о дверь перед собой, чтобы отогнать наваждение. Нет. Нет, нет и нет. Не будет он Фаенону рассказывать, и просить помощи тем более, несмотря на то, что он — самый подходящий кандидат, учитывая обстоятельства. Он слишком популярен, чтобы придавать разовому перепиху большое значение, а, значит, не будет бегать за Мидеем хвостом после. Впрочем, сейчас он именно это и делает, но— Как бы то ни было, у Фаенона уже есть предмет обожания, и он работает в подконтрольном Мидею отделе. Это объясняет, что тот делает на чужих тренировках, но не объясняет странного отношения к самому Мидею. Может, пассия Фаенона влюблена в шефа, и Мидей, сам того не зная, оказался втянут в любовный треугольник?! Так, по одной проблеме за раз. Сначала он с помощью новых способностей разберётся в том, что происходит, а потом уже от этих способностей избавится. Уже похоже на план. Значит, сегодня он аккуратно подслушает подчинённых, а если не выгорит, то на завтрашней тренировке выяснит, почему Фаенон к нему цепляется и на кого именно ходит поглазеть.

***

Вчерашний день из результатов принёс только головную боль. Слышать всех и всё время на деле совсем не так весело, как показалось поначалу. До работы Мидей сегодня добирался в наушниках с громкой музыкой, да и в офисе старался их лишний раз не снимать — ему хватило информации о том, что завхоз и правда носит женские трусики, а Аглая не носит белья вовсе. Вот и как ему смотреть в глаза начальницы после этого?! Только он выдохнул после непрошенных открытий, как наушник из его уха в привычной бесцеремонной манере вытащили. — Что слушаешь? — с вежливой приклеенной улыбкой, которая совсем не бьётся с поступками, спросил Фаенон, и, не дожидаясь ответа на вопрос, засунул наушник себе в ухо. — Ого, тяжёлое. Чего-то такого я и ожидал. Не то чтобы я думал, что ты слушаешь Бритни или Мадонну, но надежды были, ха-ха. — Господи, что я несу, надеюсь, он не убьёт меня прямо здесь. Хотя его лицо сейчас так близко, что я умру на месте и без помощи. Надо добавить этот трек себе в плейлист. Я включу его на первом свидании, и— — Отдай, — грубо приказал Мидей, надеясь, что его голос не дрогнул. Этот парень точно псих. — Я тороплюсь. — На тренировку? Я тоже туда иду. Ох да, наушник, держи. Прости, мне просто было любопытно, ха-ха. Ты же на меня не злишься? Будто можно злиться, когда тот делает такие щенячьи глаза. Не хватает длинного хвоста — и вылитый лабрадор: большой, ласковый и глупый. — Нет, — ответил после затянувшейся паузы Мидей, и Фаенон обрадовался так, что будь у него правда хвост — смёл бы им все цветы в коридоре. Оставшуюся дорогу до зала они шли в полном молчании. Фаенон выглядел непривычно задумчивым, так что Мидей на свою голову снял один наушник, чтобы подслушать: — Мне вот такое нравится? Я что, мазохист? Так, всё. До непосредственной тренировки он Фаенона больше подслушивать не будет.

***

В раздевалке всегда было шумно, но сегодня это переходило все границы; пришлось выкрутить музыку на полную чтобы попросту переодеться в спортивное. Только что крутившийся рядом Фаенон куда-то пропал, да и чёрт с ним. Постоянный гул потихоньку сводил с ума, и уверенности Мидея в своём плане становилось меньше с каждой секундой. С горем пополам он всё же взял себя в руки и вышел в зал с традиционным напоминанием о том, как важно держать себя в форме и что отлынивающие в лучшем случае останутся без премии, в худшем — с парой пуль после очередной стычки с контрабандистами. Парни, хоть и разнылись, к приятному удивлению Мидея ненависти к нему не испытывали. Напротив, его хоть побаивались и считали помешанным на работе, уважали. Без фанатизма, конечно, но это оказалось очень… приятно? — Душит он, конечно, с тренировками, но моя выносливость и правда стала лучше. — Шеф в своём репертуаре. — Если бы он не прикрыл меня на том выезде, то я взаправду бы тогда откинулся — хочу когда-нибудь отплатить ему тем же. — О мой бог, спасибо за возможность увидеть его сочные бёдра в шортах. Почти прослезившийся от гордости за своих ребят Мидей замер, будто его ледяной водой окатили. Разумеется это был голос одного беловолосого извращенца, о существовании которого он почти забыл. Серьёзно, Фаенон может хоть минуту без пошлостей прожить?! — А вот и я, надеюсь, ты не сильно без меня скучал, ха-ха, — он упёр руки в бока и выпятил грудь, будто бы решив посоревноваться с Мидеем в объёмах. Ну нет, парень, тут у тебя шансов нет. К слову, сам Фаенон подумал ровно о том же, но с такой странной интонацией, что Мидей инстинктивно отшатнулся. Когда выяснит, на кого из ребят этот озабоченный запал, надо будет выразить несчастному искренние соболезнования. — А я надеюсь, что ты не трепаться сюда пришёл. — Какой настрой! Спорим, я отожмусь больше раз, чем ты? Проигравший идёт за холодным кофе! — Во-первых, с чего ты взял, что уже выиграл? Вдруг я не пью кофе. — А ты не пьёшь? — Не пью. — А что тогда? Чай, какао, может, энергетики? Мидей поморщился. Ноль попаданий. Признаваться в предпочтениях почему-то не хотелось, хотя ничего постыдного в его вкусах не было. Скорее, было ощущение, что он на допросе, и всё им сказанное обязательно будет использовано против него самого. — Гранатовый сок, — вздохнув, всё же рассказал Мидей, — продаётся в автомате возле офиса. — Принял! А во-вторых? — Что «во-вторых»? — Ну, ты же сказал «во-первых», значит, должно быть «во-вторых». У него и без Фаенона голова болела, а он своими тупыми вопросами делал только хуже. Гранатовый сок сейчас и правда был бы очень кстати. Раз так, то пора показать этому оболтусу кто тут главный. — Во-вторых — разомнись, для начала. Чтобы не ныл потом, что я победил нечестно. — Ого, как ты завёлся! Ну хорошо, только не плачь когда побежишь за кофе! — Господи, какой же я придурок и кто тянул меня за язык… Надо же, всё же в голове этого ненормального порой проскакивают здравые мысли. Довольный собой, Мидей отправился на беговую дорожку готовиться к предстоящей битве. Как следует размявшись, он прошёл по залу — вроде как проверял, не отлынивают ли подопечные, а на деле пытался выяснить, связан ли кто-то из его парней с Фаеноном. Вышеупомянутый, к удивлению Мидея, добросовестно делал упражнения на растяжку. С ней у него, впрочем, было всё в порядке задолго до устройства в фирму: Мидей такие вещи подмечал, да и, чего отрицать, физическая форма у Спасителя была близка к безупречной. Менеджеру, даже гениальному, такая ни к чему, поэтому остаётся только догадываться, что за жизнь у Фаенона была прежде. Приди он на собеседование в отдел Мидея, тот принял бы его без раздумий, но уж как сложилось. Возможно, так даже лучше. Из-за редких встреч в коридорах и чуть более частых в тренировочном зале мнение Мидея о нём выше среднего. По крайней мере было до вчерашнего дня. — А-а-а, он же на меня смотрит, да? Надо принять позу посексуальнее. Беглый взгляд не выявил никого, кто на Фаенона мог бы смотреть, да и то, как тот пыжился с гантелями, назвать сексуальным было тяжело. Какой же придурок. — Ну что, готов бежать за кофе? — с ослепительной улыбкой спросил Фаенон, убирая гантели на место, на что Мидей закатил глаза. — Готов смотреть, как ты оплачиваешь мне напитки. Парни, нам нужен судья. Подчинённые одобрительно загудели и столпились вокруг, самый смелый сделал шаг вперёд. — Ух ты, у нас наконец-то настоящее соревнование? — Фаенон обвёл толпу взглядом и хрустнул шеей. — Да. Никакой пощады. Давай, лицом в пол и на счёт «три». Гул усилился, заставив Мидея стиснуть челюсти. Желание размазать при всех этого изврата оказалось сильнее дискомфорта из-за множества голосов, но Фаенона происходящее, похоже, только раззадоривало. Ненормально довольный, он стёр тыльной стороной ладони пот со лба и принял упор лёжа. — Раз, — Мидей, опомнившись, опустился ровно напротив, — два и… три! По команде они оба начали отжиматься под крики толпы. Разумеется, все болели за своего босса, и Мидею даже стало немного неловко: это ведь самое настоящее психологическое давление. Настоящий боец должен уметь справляться с подобным, только Фаенон бойцом не является — кто знает, как сильно его это задевает. Если он раскиснет и не будет из-за этого выкладываться на полную, то такая победа Мидею не нужна. Он же сможет совсем чуть-чуть подслушать? Просто убедиться, что Спаситель сильнее духом, чем кажется, и не собирается сдаваться из-за такой ерунды? — С ума сойти, это и правда происходит! На нас все смотрят, я должен держать себя в руках, но… Нет, не могу! Боже мой, я могу видеть впадинку на его груди, и ключицы, и как напрягаются мышцы шеи, ха… Как же хочется везде его вылизать!.. Нет, соберись, Фаенон, ты не пойдёшь дрочить на него ещё раз. Но этот командный тон и… Похоже, я правда мазохист. Какое же роскошное тело, помогите. Интересно, Мидей убьёт меня, если я прямо сейчас отсосу ему в душевой? От шока последний даже пропустил одно отжимание, но тут же вернулся в ритм. Ч-чего?! Немедленно захотелось надеть самую закрытую водолазку, чтобы ни сантиметра кожи не было видно, и больше никогда не оставаться с Фаеноном наедине. Особенно в душевой. О чём он там дальше думал Мидей знать не хотел, однако итогом стала ожидаемая победа босса. — Проиграл, признаю, — с невинной улыбкой протянул ему руку этот поехавший, — с меня самый вкусный сок. Как будто бы уже и не надо. Лучше просто держаться от него подальше и не контактировать без особой необходимости, но поступить так равно сознаться в том, что он как минимум о чём-то догадывается, а у Мидея сейчас и без того проблем хватает. Пересиливая себя, он пожал чужую ладонь, и, чуть потеряв контроль, поймал голоса вокруг: — У этих двоих уже ни стыда, ни совести. — Необязательно было демонстрировать всем без того очевидное. — Уединитесь, а. — Да они ещё потрахались бы прямо тут! Мидей уже собирался открыть рот, чтобы спросить а какого, собственно, хрена происходит, но вовремя вспомнил, что это всё лишь мысли. Фаенон, попрощавшись со всеми, умчался, а сам Мидей остался стоять посреди зала осознавать случившееся. Пиздец.

***

Говорят, что меньше знаешь — крепче спишь. У Мидея сна не было ни в одном глазу по вполне понятным причинам. Объект всех тех похотливых мыслей Фаенона — сам Мидей? Серьёзно? И он, похоже, единственный, кто не в курсе? Всё это до сих пор казалось ему если не абсурдом, то очень и очень тупой шуткой. В смысле, вообще всё — начиная от внезапного чтения мыслей и заканчивая (как выяснилось) не очень-то прикрытым флиртом Фаенона (да как он вообще должен был понять?!). Кастория, за советом которой он обратился на следующий день, пожала плечами и сказала об очевидности симпатии Спасителя к одному небезызвестному начальнику безопасности, и она сама — да и добрая половина офиса — уверены, что эти двое если не спят вместе, то как минимум встречаются. — Я? С ним?! — Мидей вскочил, чуть не опрокинув стол в кафетерии, а Кастория деликатно вернула чашку кофе в блюдечко. — В наше время этим никого не удивишь, — отстранённо пояснила она, прикрыв веки. — Серьёзно? Нет, я предполагала, что в их паре Мидей — нежный цветочек, но не настолько же! Похоже, Цифер была права и он снизу. Всё, хватит. У него уже нет сил даже злиться. Пусть что угодно про них думают, да хоть ставки делают, Мидей в этом участвовать не собирается, и никаких дел с Фаеноном иметь более не желает. Тем более чтобы тот имел его. — Мы не встречаемся, Кастория, — как можно убедительнее сказал он вполголоса, собираясь уйти, но всё же не сдержался и добавил шёпотом: — И я не снизу. — Конечно. — Ну и зря. Последнее, что хотелось после этого разговора — Фаенона видеть, так что никакое это не бегство, ладно? Настоящие воины от опасностей не бегут. Однако сказать, что один беловолосый извращенец не представляет для Мидея опасности у последнего бы язык не повернулся. Если Фаенон захочет драться всерьёз, Мидей уверен, что даже ему пришлось бы выложиться процентов на восемьдесят. Может, даже на девяносто. Подумав об этом, он сразу представил внушительные для менеджера бицепсы и приятный глазу рельеф торса. Этот парень объективно силён — нужно быть идиотом, чтобы не признавать этого, и вот уж кем, а идиотом Мидей не был. Девственником — да, немного наивным — тоже да, но вот точно не идиотом. От мимолётной мысли о том, что Фаенон, возможно, смог бы поднять крупного Мидея на руки как принцессу, к щекам прилила кровь, и, о ужас, не только к ним. Разумеется, Мидей сразу же ударился головой о дверцу перед собой. Э-это всё из-за разговора с Касторией, и вообще!.. — Всё в порядке? — раздалось из соседней кабинки, и Мидею захотелось утопиться прямо в унитазе. Почему из всех людей в офисе… — Д-да, — тихо пискнул он, надеясь, что достаточно изменил голос. Стыд-то какой, господи. — Эм, ладно? Но если помощь всё же нужна, то обратитесь ко мне — спросите на четвёртом этаже Фаенона, вас проводят. Вот уж и правда, Спаситель. Вроде милый, вежливый и участливый, так откуда в этой во всех смыслах светлой голове столько грязных пошлостей? Мидей прислушался к шагам — вроде ушёл. Выждав ещё немного, он выскользнул из туалета и спрятался в курилке. Это… тактическое отступление, да. Он от Фаенона не бегает. — Ох, наконец-то тебя нашёл! Я уже было решил, что ты от меня бегаешь, ха-ха! — С чего бы мне от тебя бегать, — Мидей надеялся, что его голос звучал уверенно, потому что врать у него всегда получалось очень и очень плохо. — Вот и я так подумал. Ты вчера так быстро ушёл, что я не смог отдать тебе выигранный сок. Вот, держи, всё в лучшем виде. С самой доброжелательной улыбкой Фаенон протянул ему красивый красно-золотой пакет с ленточкой. Внутри виднелись крышки двух бутылок гранатового сока — премиум-сегмент, Мидей покупает такой когда решает себя побаловать. Вау. Его и правда устроила бы банка из автомата, но после всего, что он успел услышать, теперь Мидей не знает, как реагировать. Это что, тоже… флирт? Нет-нет-нет, Мидей этот сок честно выиграл, нет ничего зазорного в том, чтобы его принять. Но что если он снова всё неправильно понял, и это такой подкат? Благо с новой способностью можно всё для себя прояснить. Мидей делает вид, что протягивает руку за подарком в попытке настроиться на мысли Фаенона, но тот сразу же вкладывает в неё пакет и, к неожиданности для них обоих, касается краешком мизинца другого. Для наблюдателя со стороны не произошло ничего. Для Мидея же время остановилось, пока поток бессвязных мыслей Фаенона будто вливался прямиком в несчастную блондинистую голову: — Я так скучал боже где ты был весь день я чуть с ума не сошёл как тебе идёт эта чёрная рубашка сексуально даже когда застёгнута но я бы всё равно сорвал её прямо здесь хочу уткнуться в эту грудь лицом и лежать так весь день от тебя так приятно пахнет вот бы сжать в пальцах волосы потянуть назад и вылизать твою шею я что правда прикоснулся к пальцам какая же горячая кожа хочу кусать фаланги пока трах— Ноги едва держали — Мидей отшатнулся, потянув за собой пакет, и тот выскользнул из пальцев Фаенона. На деле прошла секунда или две, однако для Мидея они растянулись в бесконечную похабщину. — С-спасибо, — только и смог выдавить он и позорно сбежал с рабочего места в кофейню пососедству, откуда написал Аглае что неважно себя чувствует и обещает отлежаться до завтра. Пакет с соком стоял перед ним как напоминание о произошедшей катастрофе всё то время, что он пил фраппучино со взбитыми сливками, всю дорогу домой и на барной стойке кухни, пока Мидей не сдался и не ушёл в душ смывать остатки позора. По ощущениям его лицо недалеко ушло по оттенку от самого сока, и продолжаться так дальше не могло. Нужно срочно что-то делать со всем… вот этим. Дурацким Фаеноном, дурацким чтением мыслей, дурацкой девственностью, будь она неладна, и дурацким соком. С последнего он и решил начать, убив целую бутылку за короткое время. Завтра та же участь ждала и Фаенона, уж он-то об этом позаботится.

***

Третьи сутки без сна дали о себе знать. Голова теперь не просто болела — раскалывалась на части, конечности почти не слушались, а мешки под глазами сочетались по цвету с джинсами. К счастью, на улице стало прохладнее, так что Мидей в самом деле натянул на себя чёрную водолазку. Может, хотя бы теперь на него не будут пялиться. Результат оказался обратным, но Мидей списал это на очки-авиаторы, которые отказался снимать в офисе. Пусть лучше думают, что он вчера неплохо оторвался в клубе, чем видят его красные от недосыпа глаза. Если повезёт, получится и сегодня Фаенона избегать. От вчерашней бравады не осталось никакого следа. Мидей до сих пор понятия не имел, что ему делать и как жить с тем фактом, что это он сам объект влажных во всех смыслах фантазий Спасителя. Противно ему не было, но и приятно — тоже. К утру он пришёл к мысли, что на самом деле разочарован. Фаенон для него всегда был обычным, в целом нормальным парнем, и, наверное, лучше бы он и дальше думал, что тот по какой-то причине видит в нём соперника. Теперь же казалось, что Мидей для него — не более чем горячее тело, и это очень и очень задевало самооценку. Неужели он просто гора красивых мышц? Это действительно всё, что нужно для влечения? Вот поэтому Фаенон его хочет, из-за большой груди и симпатичного лица? В рефлексии об этом посидеть ему не дали — начальница искала его, причём срочно. Ну вот, пришла беда откуда не ждали. …всё оказалось гораздо хуже, потому что в кабинете Аглаи помимо неё самой оказался Спаситель собственной персоной. — Мидеймос, наконец-то, — начала Аглая, не отрывая взгляда от бумаг, но затем подняла голову и нахмурилась. — Я ослепительна, знаю, так что очки можешь снять. Нехотя Мидей подчинился и сел в кресло перед столом, сдвинув их на макушку. Фаенона, сидящего рядом, он игнорировал из принципа. Пусть они друг друга не касались, Мидей всё равно слышал в голове причитания в духе: «Даже не поздоровался, почему он на меня не смотрит, я что-то не так сделал, что с его прекрасным лицом?». Снова лишь про внешность и себя любимого. Хотя, а чего он ожидал вообще. — Вчера была тяжёлая ночка, как я посмотрю? — безэмоционально уколола начальница, — мне казалось, ты болеешь. Он неопределённо пожал плечами просто потому что не нашёл, что ответить. Фаенон заёрзал в кресле, и, хоть его тупая улыбочка никуда с лица не делась, в голове творилось прекрасное: — Что значит «ночка»?! Он вчера с кем-то был? В баре? Или, ещё хуже, в клубе? И ради этого наврал Аглае? Мидей?! После всего, что между нами было? Я с ума сойду, если не узнаю подробности! Не узнает, пошёл бы он к чёрту. И ничего у них не было, пусть не придумывает. Придурок. — Ну да ладно, это не моё дело. У нас новый заказ — нужно доставить товары до нового аукционного дома. Если всё пройдёт гладко, то будем работать с ними на постоянной основе, так что поедешь лично, клиент хочет с тобой познакомиться. Возьмёшь с собой пару своих ребят и Фаенона. Вопросы? — Да. Нахрен мне дрищ?! Фаенон удивлённо моргнул и указал пальцем на себя, мол, точно ли про него это говорят, Аглая стала ещё суровее. — Что с тобой сегодня? Если так сильно мучает похмелье, иди домой и проспись, вычту сегодняшний день из твоей зарплаты. Так, ладно. Это уже перестало быть смешным. Пора объясниться. — Я не… — Он не с похмелья! — возмутившись, перебил Фаенон, — не говорите так про него! — Его поведению точно есть разумное объяснение; Мидей не из тех, кто может позволить себе подобное перед работой! Он — самый ответственный человек из всех, кого я знаю! Исполнительный, порядочный, сильный и уверенный в себе, умный и добрый, несмотря на суровый взгляд, до безумия милый, чуткий к другим, нежный, ранимый, у него такое большое светлое сердце, и!.. Это всё вот вообще не по него. Ну, может, кое-что. Совсем чуть-чуть. Фаенон его совсем не знает, как выяснилось. Нисколько, но слышать о себе подобное всё же… приятно. Аглая скрестила руки под грудью и вскинула бровь. Вот что Мидею не нравилось, так это то, куда всё двигалось. — Простите, — всё же вмешался он, — я правда приболел и два дня не спал. Собирался купить сегодня снотворные. — Может, тогда и правда возьмёшь больничный? — изменился тон начальницы на обеспокоенный, — с клиентом я договорюсь. — Нет-нет, я в порядке. К тому же я с, — он покосился в сторону Фаенона и процедил сквозь зубы, — подмогой. — Ладно. Тогда свободны, оба. Прежде, чем они покинули кабинет, Мидей услышал за спиной усталое от начальницы: — Да когда эти двое уже потрахаются… Лично он надеялся, что никогда, но ему начинало казаться, что у жизни на него другие планы. Как бы Мидей ни старался, Фаенон догнал его в коридоре — осторожно коснулся плеча, и от волны чужого беспокойства едва вышло устоять на ногах. — Мидей, приятель, привет. Ты точно хорошо себя чувствуешь? Если переживаешь за Аглаю, то я могу тебя прикрыть — отдохнёшь как следует дома, и… — Не нужно, — он повёл плечом, сбрасывая длинные пальцы Фаенона, — я в порядке, сказал же. Прибавить шаг не вышло, поскольку рука снова вернулась на плечо: — Нет, постой. Давай поговорим. Ты сам на себя не похож. Я тебя обидел чем-то? И снова этот щенячий взгляд. Возможно, Мидей бы даже растаял, если бы не слышал в голове: — Не смотри на грудь, не смотри на грудь, Фаенон, его глаза выше, ха-а-а, эта водолазка такая обтягивающая — он что, смерти моей хочет? Ещё и авиаторы, прямо настоящий бэд-бой. Вот бы и правда увидеть его в кровати… Так, соберись, тряпка, тут вообще-то важный разговор, подрочить можешь и позже! Пока Мидей молчал, решая, что именно ответить, Фаенон придумал версию за него: — Настолько не рад моей компании? Уж извини, я должен подписать договор и как следует посветить лицом, а всё это не по твоей части. Не в том смысле, что ты тупой для документов и не бываешь мил с людьми, просто… Боже, почему как только я открываю рот получается какая-то ерунда. — Вот уж правда, — неожиданно для самого себя рассмеялся Мидей, и можно было воочию наблюдать, как что-то в Фаеноне безвозвратно ломается. — Что ж, эм. Значит, ты на меня не обижаешься? — Нет. Просто плохой день, не бери в голову. — Что ж ясно. А то я себе напридумывал уже всякого и… Неважно, ха-ха. Значит, увидимся вечером? Мидей кивнул, и Фаенон, будто на крыльях полетел к лифтам. Напоследок он обернулся, чтобы помахать рукой, и, видимо, планировал так зайти внутрь, однако не рассчитал и ударился головой о железную раму вокруг, чем вызвал у Мидея улыбку. Ладно. Может, он и придурок, но хотя бы безобидный.

***

Казалось, что у него достаточно хреновое самочувствие. На деле же к вечеру Мидей едва мог передвигаться, однако всё равно сел за руль, несмотря на предложения подчинённых поменяться. — Охраняйте картины, — приказал он, — в случае нападения от вас будет больше толку, а я здесь как-нибудь справлюсь. Спорить открыто парни с ним не решились, так что полезли в фургон и, как Мидей учил, приготовили оружие. Молодцы. — А ты почему ещё здесь? — спросил он у Фаенона, пока собирал отросшие волосы в короткий хвост. — Я с тобой еду. — Это я помню. Давай, дуй к мои ребятам. — Нет, ты не понял. Я еду с тобой. А судя по тому, как ты выглядишь, поведу тоже я. — Ещё чего, — усмехнулся Мидей, не приняв его всерьёз, но Фаенон развернул того лицом к себе и заявил, глядя в глаза: — Мидей, прошу. Тебе правда нужно отдохнуть. Вау. Нет, правда — вау. За два года совместной работы Мидей никогда не видел Спасителя настолько тревожным. Его беспокойство ощущалось физически — в том, как он держал руку на плече, как было напряжено всё его тело, будто он в любой момент готов Мидея подхватить, если тот вдруг свалится в обморок. Ничего такого Мидей, конечно, не планировал, и в подобной заботе не нуждался, но накопленная усталость дала о себе знать и он для разнообразия решил не спорить, чем удивил не только Фаенона, но и подчинённых. К тому же Спаситель в самом деле за него волновался — настолько, что даже о пошлостях не думал. Видать Мидей и впрямь ужасно выглядит. — Адрес в навигаторе, едем строго по маршруту с разрешённой скоростью. Поцарапаешь тачку — придушу собственными руками. Идёт? Фаенон обрадовался, и Мидей так и не понял, чему больше — тому, что ему уступили место водителя, или обещанию придушить. Копаться в мыслях ради уточнения он не стал. Все расселись по своим местам: ребята были в фургоне, Мидей занял пассажирское, Фаенон же крутил головой по сторонам так, будто впервые оказался за рулём. — Ты хоть водить умеешь? — спросил Мидей, пока проверял патроны в магазине. — К-конечно. Я управлял трактором у себя на родине. Не нужно было даже прислушиваться: — Кобура поверх водолазки, ещё и волосы в хвост собрал… Это моё наказание или благословение? Ему обязательно нужно было надевать такие узкие джинсы? Какие у него длинные ноги — если он случайно ко мне прикоснётся, я же руль не удержу!.. Нет, всё, остановись. Ему и так сейчас хреново. Я не настолько конченный, чтобы думать о всяком, когда моему любимому плохо. Мидей подпёр щёку кулаком и отвернулся к окну, не забыв отодвинуть ноги подальше. Лицо горело, и он списывал это на вероятную температуру, ведь не могло же его бросить в жар из-за каких-то слов? «Любимый»? Он? Фаенона? Самого Спасителя, по которому добрая половина офиса сохнет? Даже звучит смешно. Фаенон его совсем не знает, раз считает милым, нежным и чего он там себе ещё напридумывал. Не знает, но уже считает своей любовью. Нет, он и правда псих, тут и думать нечего. Кто в здравом уме… Машину резко дёрнуло в сторону; Мидей уже хотел было высказать Фаенону всё, что он о нём думает — как минимум о дерьмовых навыках вождения, пусть лучше дальше катается на тракторе — но понял, что тот попросту уходил от столкновения. Их жали к обочине, и довольно агрессивно. Чёрт, только разборок с контрабандистами им сейчас не хватало. — Держи руль, — приказал Мидей, открывая окно. — Ты куда?! — Постараюсь попасть по колёсам. — Ты выпадешь! — Веди нормально, и не выпаду. Фаенону происходящее явно не нравилось, но Мидею было не до него: трасса почти безлюдная, освещение на ней сомнительное — он и в лучшей форме не факт, что попал бы (всё же он предпочитал рукопашный бой), а сейчас и подавно всё плыло перед глазами. Ничего не добившись за три потраченных патрона, Мидей выругался и собрался было вернуться на место, однако дальше произошло несколько вещей сразу. Во-первых, у него закружилась голова. Лишь чудом он успел ухватиться за рейлинг и не вывалиться из машины. Во-вторых, по Мидею начали стрелять в ответ. Первым промахнулись, а второй задел плечо по касательной. Ничего серьёзного, всего пара капель крови, но если бы он в тот момент не отклонился, всё могло быть гораздо, гораздо хуже. В-третьих, Фаенон заметил как Мидей придерживал ладонью плечо, и, наверное, именно здесь случилась катастрофа. — Ты что, ранен?! — Нет, просто царапина. Прибавь: по дороге дальше будет тоннель, за ним часто стоит полиция, и… Эй, Спаситель, легче! Бесполезно, Фаенон его как будто не слышал. Мидей много чего успел повидать на этой работе, но ещё ни разу не ощущал настолько сильную ненависть от другого человека. Рядом с ним будто ехал кто-то другой, далёкий от прозвища «Спаситель» настолько, насколько это было возможно. Прежде лишь оборонявшийся, теперь он давил газ в пол и сам прижимал машину нападавших к бетонной стене начавшегося тоннеля, а затем и вовсе развернулся перед ними боком. Непристёгнутый после стрельбы Мидей от такого манёвра едва не упал лицом Фаенону в пах, но последнего этот факт, похоже, не интересовал. Считай сразу же он выскочил из машины — быстрее, чем парни Мидея — и за грудки вытащил водителя контрабандистов прямо через открытое окно. — Да стой же! — нельзя, чтобы он лез на рожон один; Фаенон не безопасник, у него даже табельного нет, но когда Мидей наконец вывалился наружу, то к своему ужасу понял, что оно ему и не нужно. Лицо водителя похоже на кровавое месиво. Второй контрабандист вылез через заднюю дверь, поскольку машина с его стороны была прижата к стене тоннеля — ему угрожал подчинённый Мидея, предупредительно передёрнув затвор. Мужчина поднял руки, но Фаенона это, похоже, не волновало: бедняге прилетело под дых и по спине, и даже когда тот потерял равновесие и попытался что-то сказать, благородный Спаситель поднял его за ворот футболки и бил с такой силой, что, кажется, Мидей слышал звук ломающихся костей. Фаенон не реагировал ни на хрипы противника, ни на тактичное покашливание коллеги, ни даже на своё имя. Выругавшись, Мидею пришлось самому ему врезать — чтобы привести в чувства и не допустить, чтобы тот и правда кого-то убил. Не ожидавший такого, Фаенон невинно хлопнул ресницами и приложил пальцы к щеке, будто не верил, что Мидей действительно его ударил. — Теперь слышишь меня? — тряхнул он Фаенона за плечо, — сказал же, стой. Всё уже закончилось. Если продолжишь, будет сложно доказать копам, что напали на нас, а не мы. Пусть Фаенон смотрел прямо на него, было непохоже, что он действительно понимает, что именно ему говорят. Не придумав ничего лучше, Мидей вздохнул и добавил вполголоса только для него: — Я в порядке. Вот теперь он и правда очнулся. Огляделся по сторонам, выпустил из рук чужую футболку, оттянул прежде кремовый пиджак и посмотрел на него, будто так, испачкал немного кетчупом, не стоит внимания. С привычной весёлой улыбкой, в залитой чужой кровью светлой одежде и сбитыми костяшками он выглядел жутко. Жутко, и в то же время очень и очень сексуально. Настолько, что у Мидея стало тесно в штанах, но это ничего не значит. У него крыша поехала на фоне недосыпа, тут и думать нечего. Как только сможет нормально выспаться, всё пройдёт, и это тоже, так что… Но вот выпачканный кровью Фаенон в странном приливе необъяснимой нежности отвёл с чужого лица выпавшие из хвоста пряди, и сердце Мидея пропустило удар. Э-это вот что сейчас вообще было?! — Босс, — прочистил горло один из парней, — копы. Мидей отвернулся под напряжённое «фух, я уж думал прям при мне засосутся, брр!», и приказал ему остаться объяснить ситуацию, а Фаенону — вернуться в машину и поспешить к месту встречи. Если копы увидят их Спасителя в таком состоянии, то одними объяснениями не отделаться. К тому же, мысли контрабандистов Мидей тоже слышал, и они ему очень и очень не нравились. Лучше бы Фаенону за поездку остыть как следует, иначе есть подозрение, что подписание договора закончится если не убийством, то реанимацией. — Не делай так больше никогда, ладно? — сказал Мидей, глядя в окно. — Они по тебе стреляли! — вспыхнул успокоившийся было Фаенон, а это не совсем то, на что был рассчёт. — В меня каждый раз стреляют, не новость, для этого мы и тренируемся. — Значит буду теперь ездить вместе с тобой, и это не обсуждается! — Обсуждается, ты даже не безопасник. — Значит переведусь! — Ни за что. Хватает того, что я жизнью рискую. — О, только не говори, что волнуешься за меня, ни за что… — Волнуюсь, — перебил Мидей и сразу почувствовал, как краснеет. — Только не за тебя, а за тех, кто на тебя нарвётся. Ты же поехавший. — Правда волнуешься? — сразу же изменилось настроение Спасителя. — Ну, эм. Тогда ладно, ха-ха. Так и быть, останусь менеджером. Но если тебя кто-то обидит!.. — Ты меня за кого держишь? Я недостаточно сильно тебе врезал? — Хорошо-хорошо, прости. Когда дело касается тебя, я немного… — Да уж заметил. Остаток пути они ехали в молчании. Фаенон, на удивление, вообще ни о чём не думал, а Мидей никак не мог собраться с мыслями. Особенно с теми, которые возвращались к стоящему в крови Фаенону и находили это горячим. Хотелось хлопнуть себя по щекам — не сейчас. Сейчас будут проблемы куда серьёзнее, и хорошо, если не придётся бить Фаенона второй раз. Как и ожидалось, доброжелательная улыбка исчезла с лица как только глава аукционного дома пожал со Спасителем руки и похвалил работу службы безопасности. Старый хрен с пошлой красной розой в петлице пиджака с самым довольным видом рассказывал, что впечатлён работой «мальчиков госпожи Аглаи», мол, молодцы какие, прошли проверку, значит, им и правда можно доверить ценные грузы. Чем дольше он говорил, тем сильнее Мидею казалось, что у Фаенона волосы на голове шевелятся от сдерживаемой ярости. — Проверка? — просипел тот, будто всё ещё надеялся, что ослышался. — Само собой, — и не моргнул глазом хрен, — в нашем деле без этого никак, сами понимаете. А вы, я так понимаю, знаменитый Мидеймос. Выходит, правду о вас говорили, жестокий и беспощадный — вон как моих парней отделали. Он говорил об этом так, словно они не живые люди. У них, блядь, перестрелка была! Фаенон им кости переломал, парням теперь в больнице восстанавливаться месяц или два — а ему весело? «Проверка», серьезно?! Если до этого момента Мидей думал, как Фаенона в случае чего остановить, то теперь он и сам был в бешенстве. — Не я их избил, — он скрестил руки на груди и кивнул в сторону Спасителя, — а наш менеджер, — затем он сделал шаг вперёд и склонился поближе к старикашке, — теперь представьте, что будет, если за дело возьмутся мои ребята. — А-ха-ха-ха-ха! Не зря у вас такая репутация! — Зато у вас её больше не будет, — Фаенон, все ещё державший руку старика, стиснул его ладонь так, что та побелела, — с теми, кто не ценит своих подчинённых, госпожа Аглая дел не ведёт. — Простите? — Подписание контракта отменяется, — пояснил Спаситель, — Мидей, идём отсюда. Даже не обернувшись, они вдвоем покинули роскошный зал аукционного дома, и только возле машины дали выход эмоциям: Мидей устало сел на тротуар, Фаенон мельтешил перед глазами, оставшийся подчиненный, который все это время следил за отгрузкой картин, курил неподалёку. — Она меня убьёт, — наконец-то заговорил Спаситель, заставив Мидея усмехнуться. То есть, даже вот это чудовище боится Аглаю. У фирмы в самом деле есть репутация. — Значит, ты плохо её знаешь. — Но контракт!.. — Объясни ей, что произошло, и она сама этого мудака закопает. Поверь мне. Фаенон выдохнул и набрал номер начальницы. Кажется, он все же оказался быстрее хрыча — Мидей даже через трубку чувствовал жажду крови, а ледяной тон Аглаи был лишним подтверждением надвигающегося пиздеца. Не хотел бы он оказаться на месте старикашки, без шуток. Босс пообещала со всем разобраться (Мидей своими ушами слышал, как она сказала: «никто больше не посмеет сомневаться в моих мальчиках») и даже позволила всем участникам сегодняшнего выезда отдохнуть и прийти на работу к обеду без потери зарплаты. Только тачку надо было вернуть в офис, а там свободны. Сил осталось только на довольное «я же говорил», после чего Мидей и правда чуть не потерял сознание. Пришлось позволить Фаенону усадить себя в машину. Дальше… дальше он проспал всю дорогу до офиса и очнулся от прикосновений холодных пальцев к своему лицу. — Мидей, мы приехали. Все уже разошлись, нам тоже пора. Нет-нет-нет, он только пригрелся и уснул, ещё пару минуточек!.. От осознания, что Фаенон продолжал гладить его щёку пальцами — тот самый Фаенон, который только и делал, что пялился на его грудь и думал всякие пошлости — Мидей едва не вывалился из машины. Если вокруг и правда никого, кто знает, что взбредёт в голову этому сумасшедшему. Кому как не ему знать. Сам ведь слышал, как тот беспокоится. Как назвал Мидея «любимым», и… Может, хотя бы попробовать ему довериться? Фаенон его больше не трогал. Терпеливо ждал снаружи машины, будто и правда верный пёс. Зрелище умилительное, если бы его пиджак и рубашка не были выпачканы в крови. Мидей закатил глаза и выдохнул: — Ты как до дома добираешься? — Я? — удивился тот, — эм, на метро, а что? — Ты ещё спрашиваешь, — очень хотелось отвесить ему подзатыльник, однако вместо этого Мидей кинул ему ключи от своей машины, — правила те же. Поцарапаешь — убью. Эффектно выйти из служебной тачки не вышло: у него сразу же закружилась голова, и если бы не реакция Спасителя и не его большие сильные руки, то Мидей наверняка встретился бы носом с бетоном парковки. Фаенон просто придержал его. В этом не было ничего романтичного или двусмысленного, однако теперь уже сам Мидей реагировал как-то… слишком. — Похоже, и правда заболел, — мягкий голос Спасителя обволакивал пуховым одеялом, а когда тот убрал с чужого лба тыльную сторону ладони, очень хотелось потянуться следом, — у тебя лицо горит. Сможешь дойти до машины, или тебя донести? Предложение очень и очень заманчивое. Даже соблазнительное, но похоже Мидей уже в самом деле поехал головой, раз вообще его рассматривал. Нехотя (что?!) он оттолкнул от себя Фаенона и направился к своей тачке. Хоть какая-то от этого извращенца польза. Впрочем, за последние пять минут его похотливое сознание не выдало ничего кроме обречённого «Помогите!», и, эй, это даже немного обидно. Мог бы и оценить, насколько Мидей ему доверяет, или там… Привычное урчание мотора успокаивало и расслабляло, будто большой лев пришёл ластиться ему под руку. Улыбнувшись мыслям об этом, Мидей нырнул лицом в прохладную гриву и заснул.

***

Первое, что смутило при пробуждении — потолок. Когда-то бежевый, местами он выгорел от солнца, а местами и вовсе пострадал от потопа или вроде того. Квартиру Мидея никогда не заливали, да и потолок в спальне у него чёрный, дизайнерский, на минуточку. Он что, не у себя дома? Что вчера вообще?.. Нет, важнее не это. Почему он без одежды?! Мидей сдёрнул одеяло — ну, не совсем голый, только верха нет, и рука перемотана так, словно там не царапина была, а, по меньшей мере, перелом. Сам бы он так заморачиваться не стал, а значит объяснение может быть только одно. Для двуспальной кровать была тесновата, Мидей же лежал ровно посередине. Не похоже, что кто-то спал с ним рядом. Кстати, а где этот извращенец? Вышеупомянутый оказался на кухне — по дороге Мидей успел снять дурацкие бесполезные бинты и ужаснуться, что в такой дыре вообще кто-то живёт. Впрочем, гостиная выглядела поприличнее остального. Судя по расстеленному на полу пледу, извращенец спал здесь. Может, не такой уж он извращенец и стоит перестать его так называть?.. — О мой бог, я был не готов! Растрёпанный, с голым торсом, на моей кухне! Может, я сплю? Нет, я же сам его вчера укладывал… Снимать с него водолазку — лучшее, что случалось со мной в жизни. Надо было ещё и джинсы снять, но у меня в глазах потемнело как только за ремень взялся. Извращенец он извращенец и есть, что с него взять. — Вдох и выдох. Я же не настолько мудак, верно? Будто простил бы себе, если бы воспользовался его беспомощностью. Надо же. Значит, не совсем пропащий. — До сих пор не верю, что он и правда у меня! Что делать, что делать, что делать??? Скажи уже что-нибудь, хватит на него пялиться, как придурок! — Доброе утро, — наконец-то заговорил с ним Фаенон, — ну, насколько оно может быть добрым, ха-ха. Прости, ты не сказал мне адрес и так крепко уснул, что не смог тебя добудиться, ну и… Н-не волнуйся, я спал здесь, и ничего!.. Только перевязку сделал, и… — Я уже понял, — фыркнул Мидей, пряча улыбку, — твоя… берлога? — подобрал он самое приемлемое слово. — Съёмная. — Тебе не могут платить настолько мало, — возмущение рокотало в груди. Может, поговорить с Аглаей? — Да нормально мне платят, — не согласился Фаенон, — удобства меня мало волнуют, главное, чтобы было где поспать и что поесть, а излишки я отправляю на родину. Кстати о еде — надеюсь, ты ешь салаты! «Излишки», серьёзно?! Вместо того, чтобы сначала наладить свою жизнь, он что, благотворительностью занимается?! Спаситель, что б его. Мидей подошёл ближе и заглянул в тарелку. Назвать это «салатом» у него язык бы не повернулся. Тут только зелень и помидоры. Даже для следящего за весом Мидея это перебор. И теперь-то ясно: постоянный дефицит калорий и тренировки. Может, сейчас он в хорошей форме, но если продолжит жить так дальше, то долго не протянет. — Показывай, что есть в холодильнике, Спаситель. Тот удивлённо моргнул, но своё место возле крохотной кухонной зоны уступил. Мидей же был настолько возмущён образом жизни этого изврата, что проглотил все его мысли насчёт того, как сексуально наклоняется, что его тело — произведение искусства, и что безумно хочется подойти и обнять Мидея сзади, пусть это и будет последнее, что Фаенон сделает. Тут он был прав. Рискнул бы — и мало бы ему не показалось. Хотя, если честно, Мидей не уверен, что всерьёз бы ему врезал. Возможно, это было бы даже… мило? Будто они сладкая парочка, которая не может друг от друга отлипнуть. Так, стоп. А он сам-то куда?! У него что, настолько низкие стандарты? Достаточно не лапать спящего человека и жить немногим лучше бездомного?! Ну вот, из-за этого придурка не уследил за панкейком. Раз виноват, вот и будет есть горелый. Мидей ещё раз взглянул на подобие салата под рукой. Вздохнул и положил подгоревший в свою тарелку. — Держи, Спаситель, — поставил он перед ним стопку панкейков, — сиропа у тебя не нашёл, но с ним было бы вкуснее. — Шутишь? Я ничего вкуснее в жизни не ел! — Выглядит как бог и готовит как бог. Его будущая любовь даже не представляет, насколько ей повезло. Я бы всё отдал, чтобы… Ха, как будто у меня вообще есть шансы. Особенно после вчерашнего. — Не преувеличивай, — выдохнул Мидей, не отрывая взгляда от своей тарелки, — обычные панкейки. Тебе просто стоит лучше питаться. — Непвавда, — даже не удосужился он прожевать, — это очень и очень вкусно! И я нормально питаюсь. — У тебя в холодильнике из съестного яйца, молоко и лёд. — Я просто вчера не успел сходить в магазин. — По-твоему, я совсем тупой? — Что? Нет! — возмутился Фаенон. — Тогда хватит мне врать, Спаситель. — Тот совсем поник, хоть и продолжал запихивать в себя панкейки, а Мидей в очередной раз дал слабину. — Ладно, я что-нибудь придумаю. Эм, где моя водолазка? Фаенон удивился резкой смене темы, но переспрашивать не стал и одежду Мидею все же вернул. Надорванный пулей рукав был аккуратно зашит, ничего себе. Хоть что-то полезное сделал. Более того, мысленно заставлял себя не смотреть, как Мидей одевается. Извращенец, играющий в благородство, посмотрите-ка. Впрочем, он ведь лучше других знал, что Фаенон в Спасителя не играл. Это его образ мысли, бездумное самопожертвование и абсолютно глупая вера в лучшее. Дурак он, одним словом. И сам он, похоже, недалеко ушёл, раз начал находить это в какой-то степени очаровательным. А тот факт, что буквально вчера сидящий сейчас перед ним ангел чуть не превратил напавших на них парней в отбивные — из-за Мидея, на минуточку — уже в нём самом пробуждало что-то очень и очень неприличное. Наверное, подцепил от него вирус извращенства, не иначе. — Ты уже уходишь? — даже не пытался скрыть разочарование Фаенон. Мидею стало как-то неловко. — Нам на работу нужно, если ты не забыл. — Нет. Нет, не забыл, ха-ха. Что уже ну почему боже пожалуйста подожди ещё немного я знаю ты ведь больше никогда ко мне не придёшь дай мне пожить в этой иллюзии счастливой жизни ещё совсем чуточку умоляю как же тебя задержать думайдумайдумай! Слушай, может, не знаю… Вот же бестолочь, а. Мидей закатил глаза и прислонился к стене. — Собирайся. — Что? — Нам всё равно в одну сторону. Так и быть, подброшу тебя до работы. Шевелись, иначе уеду один. Фаенон просиял и, пообещав справиться за пять минут, унёсся в спальню, откуда вышел, в его понимании, прилично одетым. К самому Спасителю до всех этих событий у Мидея вопросов в общем-то не было. Он и правда был хорошим работником, участливым коллегой, и вроде бы даже премии какие-то получал как лицо компании. На эти премии (да и вчера, он уверен) его одевала лично Аглая, и выглядел Фаенон как и полагается гениальному менеджеру, безупречно. В повседневной рутине же его стиль одежды был, как бы это помягче сказать, сомнительным. Вот и сейчас он вышел к Мидею в лиловой растянутой футболке и оранжевых вельветовых штанах, будто это не преступление против хорошего вкуса. Нет, с этим явно надо что-то делать. — Заедем кое-куда по пути, — устало вздохнул Мидей, садясь за руль. Фаенон вопросов не задавал — только кивнул и, судя по мыслям, очень и очень старался на него не пялиться, чтобы не отвлекать от дороги. — Решил пошопиться перед работой? — веселился Спаситель, когда они припарковались у торгового центра. — Так вот какое у тебя хобби? — Не выдумывай. Я, между прочим, твою репутацию спасти пытаюсь, так что поживее, времени и правда не очень много. Нахмурившись, Фаенон вышел из машины. Он так и не понял, что Мидей имел в виду, но не стал переспрашивать, боясь показаться тупым. Господи, какая же бестолочь. — Сэр, — вежливо поклонилась знакомая девушка-консультант из любимого бутика. Мидей улыбнулся ей в ответ, из-за чего Фаенон сразу же напрягся. Он что, настолько ревнивый? Сколько же с ним мороки, а. Напомнив себе, почему он вообще в это ввязался — исключительно из жалости к одному менеджеру без чувства вкуса, не более — Мидей всё же заговорил с консультантом: — Как видишь, ситуация критическая, — кивнул он в сторону Фаенона, — сможем сделать из этого что-то похожее на человека за полтора часа? — Бюджет? — сразу же загорелась девушка. — Ты меня знаешь. — Поняла. Пожелания? — Деловое, но не слишком. Пару рубашек и футболок, хорошие джинсы, возможно, костюм, и по мелочи. Пока консультант обмеряла растерянного Фаенона рулеткой и мысленно подсчитывала премию за «бойфренда их самого прибыльного клиента», вышеупомянутый всё ещё не осознавал происходящее. — Мы что, мне одежду выбираем?! — дошло до него, наконец-то. — Именно. На вот это, — Мидей обвел рукой его прикид, — без слёз не взглянешь. К тому же, Аглая более благосклонна к красиво одетым людям, раз уж ты так боишься её выволочки. — То есть, ты меня переодеть хочешь, — повторяет он снова, как будто не верит. — Да. — На свой вкус? — Разумеется, своего же у тебя нет. — Эм. Что ж. Ладно? — Я сейчас сплю? Мидей одевает меня так, как ему нравится? Может, я тоже ему нравлюсь?! Нет, парень, придержи коней: мы только пришли к тому, что он меня вроде как не ненавидит — не стоит обнадёживать себя раньше времени. Консультант с ворохом вещей утащила Фаенона в примерочную, а Мидей сел на диванчик ожидания в глубокой задумчивости. С чего этот изврат вообще взял, что Мидей его ненавидит? У них не было ни стычек, ни конфликтов — да он даже голос на Фаенона никогда не повышал. Разве что глаза закатывал, но кто бы не стал, когда к нему лезут с непрошенной помощью? Откуда у него вообще мысль, что… — Готово! — вышла к нему уж слишком радостная консультант, — как вам? Фаенон показался следом. Он переминался с ноги на ногу, неловко растирал шею ладонью, а Мидей чуть не выронил журнал, который взял со столика в попытке занять руки, ожидая. Нет, он и до этого знал, что Спаситель — более чем привлекателен, даже несмотря на весь тот ужас, что обычно носит, но правильная одежда и правда творит чудеса. Ничего особенного: прямые синие джинсы по размеру, белая футболка, которая лишь чуть очерчивала мышцы под ней, тонкие цепочки с подвеской, что немного не доставала до середины груди — и теперь он не фэшн-катастрофа, а молодой по-настоящему красивый мужчина, каким и является. Мидей смог лишь кивнуть и выдавить сдержанное: «дальше», на что консультант затолкала Фаенона обратно в примерочную. Ну и что теперь прикажете ему делать? Судя по всему, восторгаться, потому что засранцу одинаково шли и классические костюмы, и худи — спрашивается, чего он вообще забыл в их офисе, мог бы для журналов сниматься, вроде того, который Мидей уже изрядно измял пока вполне буквально пытался держать себя в руках. Возможно, он прямо сейчас совершал ошибку. Если Фаенон будет выглядеть подобным образом всё время, то быстро найдет себе кого-нибудь получше — а буквально кто угодно будет лучше вечно пропадающего на работе Мидея. Ещё сутки назад он бы этому обрадовался, ведь чем быстрее от него отстанет один извращенец, тем лучше, но сейчас его это по какой-то причине расстраивало, и по какой именно Мидей знать не хотел. — Нравится? — окликнул его Спаситель. Почему так близко?! — Нравится, — признался Мидей, и, сообразив, что зачем-то потянул к нему руку, сделал вид, что поправил чужой воротник. — Хорошо выглядишь. Фаенон удивленно моргнул, видимо, совсем не ожидая такого комментария, а Мидей тем временем обернулся, чтобы сказать: они забирают всё. Консультант уже помогала упаковывать вещи из примерочной, Мидей вынул свою карту, и вот тут до несообразительного Спасителя всё же дошло: — Подожди, ты что, сам решил всё это оплатить?! — А на что ещё это похоже? Я же тебя сюда притащил. — Но это мои вещи! — Верно. — Так, нет, стой, — Фаенон встал между ним и кассой. В другом случае Мидей бы его просто отодвинул, но сейчас на нём была белая футболка с широким воротом, которая открывала вид на стилизованное золотое тату солнца на шее, и он откровенно залип. — Раз это мои вещи, я сам за них заплачу. Говорю же, мне нормально платят. Мидей? — Как скажешь, — он был попросту не в состоянии спорить. Да и хотелось посмотреть на лицо Спасителя, когда тот увидит чек. Может, хоть в следующий раз подумает и примет подарок вместо того чтобы благородно делать всё самому. Сумма заставила его нервно сглотнуть, но, похоже, деньги у него и правда были. Уже на выходе взгляд Мидея зацепился за стенд с аксессуарами, точнее за тонкий кожаный чокер с двумя ремешками. В голову полезли странные мысли — сначала о том, что одному лабрадору не помешал бы ошейник, а потом — что хотел бы поймать солнце руками и запереть его в клетке только для себя. Нет, похоже, он правда свихнулся. Причём окончательно, раз этот чокер купил. — Держи, — бросил Мидей коробку ему на колени, когда они вдвоём сели в машину, — это за… вчерашнее. И за утро. Фаенон молчал, и звенящая тишина в его мыслях тоже начала пугать. — Это что, подарок? Мне? — Ты здесь ещё кого-то видишь? — Мидей начинал злиться. — Нет, просто… Ты не обязан был, и… — Могу вернуть, если тебе не нравится. — Ни за что! — Фаенон вцепился в коробочку двумя руками и нелепо прижал её к груди. — Буду беречь как семейную реликвию. — Не вздумай. — Понял-понял, тогда буду носить пока не умру. Ай! — Мидей пнул его ногой, но на него самого посмотреть так и не смог. Чтобы не ехать в очередном неловком молчании, Мидей всё же включил музыку. Как назло, в плейлисте-миксе как раз пришла очередь Мадонны. Фаенон просиял, Мидей же попросил об этом не распространяться. У него была репутация, ладно?

***

Если репутация у него и была, то когда-то давно. Достаточно было столкнуться в холле с Фаеноном — роскошным и сияющим, гордо носящим купленный Мидеем чокер на шее. Они обменялись неловкими приветствиями (точнее, неловкими они были разве что со стороны Мидея), а все, кто слышал этот стыд, единогласно подумали, что они двое как минимум любовники. Мидей действительно не понимал, почему все так уверены в их связи — он размышлял об этом, пока готовил ланч-бокс для Фаенона на завтра. Этот поехавший ведь питается всяким мусором; нормальная еда наверняка!.. Наверное, Фаенон прав. Мидей слишком добрый. Вместо того, чтобы побеспокоиться о себе, он снова думает о других, отодвигая собственные проблемы на второй план. Ему от девственности избавляться надо, а не налаживать жизнь одного офисного извращенца. Сам ему предъявлял за излишнюю жертвенность, а на деле далеко-то не ушёл. О том, что Фаенон всё ещё лучший кандидат в партнёры по лишению этой самой девственности, Мидей старался не думать. Есть ведь и другие вопросы, так ведь? По крайней мере он выяснил, что Фаенон его не ненавидит. Совсем даже наоборот, и для Мидея до сих пор неясно, почему при всех вводных Спаситель зациклился именно на нём. Он ведь мог выбрать кого угодно — в одном офисе с пару десятков желающих прыгнуть к нему в койку сегодня же — так почему именно Мидей? Наверное, такого как он лучше спросить прямо. Но как? Не скажет ведь Мидей ему: «Привет, я знаю, что ты на меня запал — не объяснишь, почему?». Ну да, так он и ответил. Наверняка засмеётся, решив, что это шутка, похлопает по плечу и исчезнет на своём этаже. Может, даже перестанет приходить на тренировки, и от мысли об этом у Мидея сжалось сердце. Нет, серьёзно, когда этот извращенец успел так глубоко проникнуть в его жизнь?! Хоть Мидей злился из-за идиотизма ситуации, ланч-бокс для Фаенона всё же взял и вручил ему в коридоре — пихнул пакет с контейнером в руки, проворчал что-то вроде «погрей в микроволновке, но не дольше минуты» и снова сбежал в курилку, чтобы не объясняться. Признаться, он ждал подставы до самого конца дня (такая ведь теперь у него жизнь, верно?), однако Фаенона на горизонте не было. Они не встретились в холле или возле туалетов, Аглая не вызвала их обоих к себе — Спаситель даже на тренировку не явился! — и последнее заставило Мидея чувствовать себя потерянным. Наверное, он уже привык, что этот надоедливый извращенец постоянно к нему липнет, и это в голове не укладывалось. Мидей, что, успел к нему привязаться? Вот так, за пару дней? …или, хуже того, он сам на него запал? Бред. В этом нет ни логики, ни смысла. Взбешённый, Мидей отправился в тренировочный зал один, намереваясь выплеснуть все свои эмоции на груше. Даже переодеваться не стал — только скинул футболку, подхватил волосы резинкой и обмотал кисти боксёрскими бинтами. — Вот придурок, — сказал он на выдохе при ударе, сам не понимая, кого именно имел в виду: Фаенона или себя. Продолжал бить снова и снова, вымещая ярость и странную обиду. Да какого хрена?! Почему всего за несколько дней его спокойная размеренная жизнь стала настоящим безумием с непрошенными чувствами? Он ведь ничего и никому плохого не сделал, а девственность даже не является преступлением! — Нужна помощь? Отлично, только его здесь не хватало. Мидей врезал по груше посильнее и сказал Фаенону, чтобы проваливал. Сильнее своих мыслей бесили только чужие, в которых его находили «бедным и несчастным» и «разве можно оставить его одного в таком состоянии?» А из-за кого это всё, по-твоему?! — Ты же знаешь, что я тебя не брошу, — осторожно, будто душевнобольному сказал хренов Спаситель, и Мидей вышел из себя окончательно. Ударил по груше так, что она едва не задела самого Фаенона, и нырнул под резинки на небольшой ринг. — Раз так хочешь помочь — раздевайся, — процедил Мидей, и только по реакции понял, как это прозвучало. Плевать. Сейчас он в бешенстве и намерен как следует отметелить одного извращенца. Фаенон расстегнул пару пуговиц рубашки и стянул ту через голову, а затем забрался на ринг сам. Мидей кинул ему бинты — благо, у него ещё осталась пара чистых, и Спаситель, не скрывая грустной улыбки, принялся наматывать их на кисть. — Ты не… не боишься? Мидей моргнул, решив, что ослышался. Гложащие мысли Фаенона подтвердили — всё так. Он, блядь, действительно переживает, что Мидей мог его испугаться после той стычки с лже-контрабандистами. Господи, почему из всех людей ты обделил мозгами именно его. — Скажешь подобное ещё раз, и я тебя размажу, — почти прошипел Мидей, — по-твоему, я настолько слабый? — Нет, просто!.. Ауч! — удар он заблокировал, причём недурно. Значит, можно особо не сдерживаться. Усмехнувшись, Мидей сделал шаг назад и приманил его сомкнутыми пальцами: — Нападай, Спаситель. Теперь он знал, чего ожидать. Когда Мидей рассуждал о девяноста процентах, то почти угадал: Фаенон и правда умел драться, и держался как ни один из его парней хорошо. Он и блокировал, и атаковал в ответ, поначалу вполсилы, но чем дальше, тем больше, казалось, слетал с катушек, и Мидей вместе с ним. Поначалу спарринг, он превратился в настоящую драку, в которой никто никого не собирался щадить. У Фаенона был разбит нос, у Мидея ныли рёбра и колени, и ничего из этого не заставило их остановиться. В безумном азарте они били друг друга снова и снова, пока в какой-то момент у Мидея не получилось сбить Спасителя с ног. Он забрался верхом и придавил шею с солнцем предплечьем, обозначая победу. — Это нечестно, — с улыбкой заявил Фаенон; Мидей не согласился: — В настоящем бою противник не будет вести себя честно. Просто признай, что проиграл. Они оба тяжело дышали, взмокшие и блестящие от пота, с прилипшими к лицу и шее волосами, и похоже, обоих мучил стояк: чужой недвусмысленно упирался в зад, а свой стал для Мидея неожиданностью. Фаенон не то чтобы думал. Не слова. Теперь Мидей видел картинки. Как его тянут вниз за шею, как впиваются в губы поцелуем, как вздрагивает от прикосновений и как позволяет уронить себя на спину. Свои ноги на чужих плечах, горячий язык, скользящий по тату, и как зажимает рот в попытке скрыть собственные стоны. Когда до него дошло, что это лишь воображение Фаенона, то он тут же вскочил с него и спрыгнул с ринга. Мидей был в ужасе. В ужасе от того, что в моменте был бы не против. Что ответил бы, если бы Фаенон и правда его поцеловал, и это в голове не укладывалось. В штанах — тоже. — Не ходи за мной, — предупредил Мидей растерянного Фаенона и ушёл в душ один. Там он как можно быстрее избавился от напряжения, смыл пот вместе со стыдом и, натянув джинсы, вернулся в зал за футболкой. Спаситель сидел возле ринга как верный пёс, а чокер на его шее не делал ситуацию лучше. — Мидей, я!.. — так бодро начав, он сразу же замолчал. Лишь смотрел на него снизу вверх, удивительно беспомощный, и оборона Мидея дала слабину. — Знаю, — сел тот рядом, но взглянуть на Фаенона не решился. — Что именно? — Всё. Я могу слышать чужие мысли. Понимаю, как это звучит, но… да. — Вау. Эм. Прямо… все мысли? — Мидей кивнул. — И давно? — теперь он покачал головой: — Несколько дней назад, как только мне исполнилось тридцать. — Черт, я совсем забыл про его день рождения! Поверить не могу, что так облажался! — Не драматизируй, я уже много лет его не праздную и не жду поздравлений. — Похоже, и правда слышишь, — со странной горечью усмехнулся Фаенон. — Я и сам не в восторге, ладно? Из-за чужих голосов в голове даже поспать не всегда получается. — Так вот что с тобой творилось, — а теперь было слышно облегчение. — Думаю… — Мидей набрал в лёгкие воздуха, — думаю, есть способ от этого избавиться, но это не то, что можно сделать одному. — Ты меня сейчас о помощи просишь? — Фаенон развернулся к нему вполоборота, удивленный даже больше, чем когда Мидей сказал ему про чтение мыслей. — Что я могу для тебя сделать? Не нужно так на него смотреть. Ему бы смыть с лица капли крови, принять душ, ну, или хотя бы накинуть какую-нибудь одежду на голый рельефный торс, а Мидею не пялиться бы на него, будто между ними и правда что-то есть. — Я должен переспать с кем-нибудь. — Что? — Так писали на форуме. Если до тридцати лет не… — Нет, стой, — Фаенон, только что на всё ради него готовый, помрачнел, — ты внезапно начал слышать чужие мысли, а потом прочитал в интернете, что это можно вылечить сексом? Серьёзно? Всё так, однако со стороны это звучит пиздец как тупо. Но даже если — в чём проблема? Фаенон же так сильно его хотел. Мидею казалось, он ухватится за возможность обеими руками. Почему он выглядит так, будто ему не нож, а целый меч в спину воткнули? — Можно как минимум попробовать? — пожал Мидей плечами, а в Фаеноне, похоже, снова что-то сломалось. — За что ты меня настолько ненавидишь? — Чего? — окончательно перестал он что-либо понимать. — Ты слышал, что я о тебе думаю и в курсе, как к тебе отношусь. И даже зная всё это, ты предлагаешь мне разовый перепих ради эксперимента? Ладно, выглядит дерьмовее, чем казалось. У Мидея не было любовных партнёров до этого, он, наверное, неправильно выразился; ничего, сейчас он объяснит Фаенону всё как следует, и… Он не стал даже слушать. Встал на ноги, и Мидей никогда не видел Спасителя настолько разбитым. В светлых голубых глазах было столько боли, что Мидей рта не смог раскрыть. Фаенон натянул рубашку и всё же обернулся перед выходом из зала: — Если ты вдруг до сих пор не понял, я тебя люблю. Уже давно. Я не хочу быть «экспериментом». Я хочу в горе и радости, на веки вечные. И если ты не чувствуешь ко мне того же — а ты не чувствуешь — то в койку с тобой не лягу. Я не буду мудаком, который пользуется ситуацией. Ищи кого-нибудь другого. Фаенон ушёл, а Мидей так и остался сидеть возле ринга, осмысливая услышанное. Господи. Он ведь только что всё разрушил, верно?..

***

Уже порядком стемнело, а ориентировался Мидей в этой части города так себе. Целиком и полностью положившись на подводящую в последнее время память, он неторопливо ехал по узким улочкам, высматривая знакомое обветшалое здание. Мало у кого хватило бы духу снимать квартиру в таком районе — похоже, этот придурок настолько же безмозглый, насколько бесстрашный. В последнем Мидей убедился сам. Не каждый бы осмелился сказать в лицо всё что, что Фаенон ему сказал, и одно лишь это заслуживает уважения. Мидей его уважал, правда. Даже несмотря на все похотливые мысли в свою сторону. Было ли что-то большее?.. Он не знал. Или не хотел знать. У него была спокойная размеренная жизнь, в которой всё было просто и понятно. Если бы не это дурацкое чтение мыслей, то!.. То никогда не узнал бы, что Фаенон о нём думает. Не позволил бы ему о себе заботиться, не увидел бы, как он горяч в драке. Не готовил бы ему завтрак с обедом и уж точно не купил бы ему столь собственнический подарок. Возможно, спарринг между ними рано или поздно состоялся бы, но вряд ли был бы хоть чуточку настолько же страстным. Уже поздно отрицать, что Мидею в общем-то понравилось. Понравилось быть для кого-то нужным и ощущать чужую заботу самому, понравилось проводить утро не в одиночестве, понравилось наконец-то драться на равных и чувствовать, как теплеет в груди от чужой улыбки. Фаенон прав — Мидей пока не чувствует этого «в горе и радости, на веки вечные». Но он хотел бы. Хотел бы попробовать, именно с ним хотел бы, и если хренов Спаситель не собирается слушать, то Мидей его заставит. Кажется, тот самый дом. Мидей забрал всё из машины и поторопился в обшарпанный подъезд без домофонов и консьержа. Нет, надо забирать Спасителя из этой дыры, причём срочно. Об этом с ним тоже надо будет поговорить, но не раньше, чем— — Мидеймос? — тот вздрогнул; Фаенон никогда раньше не называл его полным именем, — забыл здесь что-то? Несмотря на каменное лицо, Мидей прекрасно слышал, как тот паникует. Впрочем, цветы и подарочный пакет Спаситель не оценил. Жаль. На примирительный букет была большая надежда. А и к чёрту. Всё равно юлить не умеет. — Тебя. Собирайся и дуй ко мне в машину. — Ты серьёзно думаешь, что меня можно купить кучей роз? Сколько здесь, сотня? — Сто одна. Мне сказали, за такой букет прощают что угодно. Фаенон стиснул переносицу, но ему скорее было смешно, чем он всерьёз злился. Похоже, розы и правда работают. — Можешь не принимать их или выкинуть, но сначала поговори со мной, — не отступал Мидей. — Это не похоже на просьбу, знаешь. — Знаю. И что ты хочешь пойти со мной — тоже. Он вздохнул, но розы выкидывать не стал. По крайней мере при Мидее. Да и вряд ли они бы влезли хоть в одну урну. Букет занимал и правда слишком много места, так что пришлось оставить его на заднем сидении. Фаенон занял пассажирское и очень старательно делал вид, что не при делах и вообще разговаривать с ним не желает, что было конечно же не так. Ему было больно, а Мидей в кои-то веки был полон решимости. Но для начала ему нужно было знать. — Почему я? — всё же задал он вопрос, мучивший его эти дни. — Прости? — растерялся Фаенон. — Ты мог выбрать кого угодно, но выбрал меня. Я хочу знать, почему. — «Почему», спрашиваешь, — он усмехнулся, — хотя ты вряд ли помнишь. Раз уж ты читаешь мысли, возможно, так даже лучше. Вместо ответа Фаенон взял его за руку, и в голове тут же вспыхнули образы. Мидей видел всё чужими глазами, ощущал чужой кожей, вдыхал чужими лёгкими. Стылый морозный воздух на открытой веранде, крупные резные снежинки падали в бокал с шампанским, растворяясь на поверхности. Точно. Предрождественский корпоратив два года назад — на прошлом Мидей не смог присутствовать из-за ранения. Первый корпоратив Фаенона; он только пару месяцев как пришёл в фирму. Пока остальные веселились в зале, он, оказывается, раскисал на холоде. — Не думал, что здесь кто-то есть, — услышал он свой голос и обернулся. — Просто проветриваюсь, ха-ха. Привет. Мидеймос, если не ошибаюсь? — Предпочитаю «Мидей». А ты?.. — Лузер, который сорвал сделку, — в горле запершило, к глазам подступили слёзы. Чёрт, он что, так сильно напился? Какой стыд. — Не обращай на меня внимания. Он надеялся, что Мидей поймёт намёк и оставит его в покое, но тот поступил ровно наоборот: облокотился на перила, совсем рядом, отпил из своего бокала и попытался завязать неловкий разговор. — Все мы когда-нибудь лажаем. Знаешь, на прошлом выезде я забыл табельное, и конечно же на нас напала кучка отморозков. Похоже, его собеседник тоже был пьян, причём не меньше. К чему он это всё вообще. — И как же ты справился? — решил поддержать Фаенон. — Отметелил их голыми руками. Ненавижу пистолеты. Одна от них польза: кобура красиво смотрится. Фаенон неожиданно для самого себя рассмеялся, Мидей тоже позволил себе улыбку. Надо же. Ему так идёт. Будто совсем другой человек. Он откровенно залип: на румянец возле острых скул, сухие от мороза губы, снежинки, тающие в тёпло-золотых волосах, и не менее тёплом взгляде, греющим лучше солнца. — Другое дело. Наслаждайся корпоративом, новенький. Раз Аглая тебя до сих пор не уволила, значит, ничего непоправимого ты не сделал. Расслабься. Плыви по течению и делай всё, что в твоих силах. — Что, твой девиз? — Вроде того. Давай, пойдём обратно. Твои коллеги наверняка тебя потеряли. Мидей оставил бокал на перилах, пошатнулся, пока снимал своё пальто, и набросил его на плечи порядком продрогшего Фаенона, после чего тут же шмыгнул носом. Растерянный и пьяный, Фаенон не придумал ничего лучше: — Ты настоящий спаситель. Правда. — Я? — усмехнулся Мидей, открывая дверь в зал, — не-а. А вот ты ещё всех спасёшь — я такие вещи чувствую. Он ушёл, отсалютовав на прощание, а Фаенон сильнее запахнул чужое пальто. Надо будет вернуть, но пока он хотел постоять так ещё немного и успокоить заколотившееся сердце. Пальто он вернул в гардеробную под шумок, а после того вечера стал за Мидеем наблюдать — так, изредка и издалека. Подслушивал сплетни, грел уши, как только слышал имя, но лично заговорить пока не решался. Чем больше он узнавал о Мидее как о человеке, тем больше проникался симпатией, пока не решил как-то раз из любопытства посмотреть на тренировку безопасников. Первым, что он увидел, когда заглянул в зал — Мидей, который с одного удара вырубает оппонента. Роскошный, живое воплощение силы и грации, он будто сам бог войны, спустившийся с Олимпа. Но вот он снимает боксёрские перчатки, опускается перед противником на колени, спрашивая, как он, подаёт руку, помогая подняться, и сердце Фаенона подскакивает к горлу. Мидей — само великолепие, и за это утверждение Фаенон готов биться насмерть. Дальше случилось много всего. Неуклюжие безрезультатные попытки подружиться и привлечь внимание — Фаенон даже на те же тренировки стал ходить — но Мидею как будто было плевать. Ещё бы. Такой мужчина наверняка занят, и максимум, на что Фаенон может рассчитывать — хотя бы быть рядом. Как друг или коллега — неважно. Этого будет достаточно. А потом он говорит что-то в самом деле тупое, но Мидей смеётся — по-настоящему, искренне — и что-то в Фаеноне безвозвратно ломается. Он едва в состоянии зайти в лифт, оглушённый осознанием, и решает для себя, что будет защищать эту улыбку ценой жизни, что бы между ними ни случилось. Фаенон убирает руку, прекращая тем самым поток видений, и Мидей выныривает в реальность. В ту самую, в которой испытывает что-то схожее, и больше нет смысла врать себе. В ту самую, в которой Фаенона ранил. Цветы здесь вряд ли помогут. Поэтому Мидей пускает в ход своё лучшее оружие после кулаков — честность. — Я не подумал, как это будет воспринято. Прости. Выслушаешь меня? Спаситель демонстративно скрестил руки на груди, но из машины не вышел. Даже в его голове был лишь белый шум — Мидей больше понятия не имел, как тот отреагирует. Значит, у него есть всего один шанс. — Эта способность доставляет мне кучу проблем, но это не значит, что я готов лечь в койку с кем угодно, чтобы от неё избавиться. Я хотел бы… попробовать с кем-то, кому могу доверять. И к кому хоть что-то чувствую. — Что значит «попробовать»? — проигнорировал он последнюю часть. Эй, Мидей ведь ему почти признался! — То и значит. Я полный ноль во всём этом, и у меня никогда никого не было. — Фаенон недоверчиво хмурился, и Мидею пришлось произнести это вслух: — Я — девственник. С размаха Спаситель ударился головой о приборную панель — даже замок в бардачке звякнул. Мидей прочистил горло, привлекая внимание, на что Фаенон устало застонал: — Ты надо мной издеваешься? — Нет. Зачем мне? — Этого не может… — он откинулся назад, засмеялся, но это больше было похоже на истерику, — ты не можешь быть девственником! Ты же горяч как хренов ад! — Спасибо, но это правда. Я всё время работал, а на отношения времени как-то не нашлось. Кажется, до Фаенона всё же начало доходить — ну, лучше поздно, чем никогда, тем более Мидею уже было достаточно неловко. — То есть, у тебя никого не было? Ни женщины, ни мужчины? — Верно. — И ты никогда не целовался? — Было как-то раз на школьной вечеринке, но я даже не помню, с кем именно. — Ты шутишь. — Я что, похож на клоуна? Фаенон растёр лицо руками, а затем перегнулся через ручник — оказался так близко, что они почти столкнулись нос к носу: — Ты похож на величайшее сокровище, Мидей. Спаситель поддел его руку пальцами и поднес к губам, как настоящий джентльмен из старого кино. Довольно невинный жест, учитывая, о чём он обычно думает, но Мидей чуть не умер на месте от смущения. Нет. Подобные нежности для его девственного сердечка — слишком. Поэтому он притянул Фаенона за шею и поцеловал сам. Быстро, неумело, больше прижался сомкнутыми губами к таким же, но даже это вскружило голову куда сильнее того вина на корпоративе. А затем Фаенон взял его лицо в свои руки и поцеловал так, что у Мидея земля из-под ног ушла. — Надеюсь, этот ты запомнишь, — хрипло сказал он, отстранившись. «Спаситель», как же. Изверг, самый настоящий. Змей-искуситель с ядовитым языком, и Мидею хотелось ещё. Настолько, что он откинул сидение Фаенона назад и залез на него сверху, что с его габаритами было тем ещё испытанием. — Вау, — выдохнул Фаенон ему в губы, — а так и не скажешь, что девственник. — Заткнись и целуй меня. И он правда заткнулся, но мысли… О, его мысли о Мидее, такие яркие и страстные, что Мидей уже сам запутался, где воображение, а где — реальность. Ему хотелось всего и сразу. Неважно, как и где, главное — сейчас же. Даже плевать на тесноту машины и то, что они наверняка испачкали салон обувью. — Ммм, детка, постой, — Мидей не понял, из-за чего разозлился больше: из-за «детки», или из-за того, что его остановили, — кажется, мы торопимся. Может, хотя бы свидание, для начала? В наступившей оглушительной тишине, наверное, можно было услышать, как у Мидея отваливается челюсть. Он на Фаеноне верхом, у них обоих искусанные губы и каменный стояк, которым они трутся друг об друга, и он сейчас смеет нести чушь про свидания? Господи, почему раз такой красивый, то такой тупой? — И какое свидание ты хочешь? — решил спросить Мидей, просто чтобы знать, за что именно будет его бить. — Эм, не знаю? Может, цветы и ресторан? — Цветы прямо за тобой, — напомнил он, — утром приготовлю тебе завтрак. Подойдёт? — Н-наверное?.. — Отлично, — раздраженный, Мидей перебрался обратно на водительское, — тогда поехали. На вопрос «куда?» он уже не ответил — вдавил газ в пол, торопясь домой так, как никогда. Наверное, Мидей даже впервые превысил скоростные ограничения в городе. Кто бы знал, что он настолько сильно будет желать продолжения. Фаенон, что б его, не помогал. У него хватило ума молчать, но то, что он себе представлял… Признаться, Мидей несколько раз всерьёз думал остановиться и переспать с ним прямо в машине. Хорошо, что у него всё же есть хоть какое-то понятие морали. В отличие от показушника-Спасителя, который ляпнул про свидание только чтобы очистить совесть. Сам прекрасно видел, как не хотел отпускать Мидея со своих бёдер, и с какой тоской тот украдкой смотрел на него, видимо, думая, что Мидей не в курсе. Как хотел поцеловать его на каждом грёбанном светофоре, и как его сдерживало простое знание о том, что он не сможет остановиться. Паршивец! Нечего тогда было вообще лезть целоваться, что б его!.. Как только удалось бросить машину на подземной парковке комплекса, Мидей буквально вытащил Фаенона за ворот. Процедил, чтобы тот не забыл цветы и пакет, а сам отправился вызывать лифт. Ожидание сводило с ума, поэтому ничего удивительного в том, что Мидей сам набросился на Фаенона, как только двери лифта закрылись, не было. Несчастный и порядком потрепанный букет лежал под ногами, пока эти двое одержимо целовались возле зеркальной стены, запуская руки друг другу под одежду. — За мной, — пробубнил Мидей, и всё равно потянул его за рубашку, как непослушную собаку. Фаенон если и был псом, то покладистым и очень, очень ласковым. Он обнимал со спины и шептал что-то на ухо, из-за чего бедный девственный начальник безопасности не мог попасть ключ-картой по замку. Мидей даже больше не просил его заткнуться — а смысл, если он всё равно его слышит. Он даже начал находить в этом какое-то странное удовольствие, граничащее с мазохизмом: его до ужаса смущало всё, о чём Фаенон думал, но ему хотелось больше. — Я сейчас, — выдохнул он Спасителю в губы и, похоже, наступил на вновь оказавшийся под ногами букет. Да и чёрт с ним, — быстро приму душ и вернусь. Разбери пока всё, — он кивнул на пакет. — А что там? — Не знаю, — признался Мидей, — я попросил положить всё необходимое. Не удержавшись и поцеловав Фаенона ещё раз, он поспешил в ванную под душ. Однако не успел Мидей раздеться и встать под горячую воду, как к нему зашёл Спаситель собственной персоной и прижал спиной к холодному кафелю: — Ты думал, я буду ждать тебя там после того, как ты вручил мне целый пакет со всевозможными смазками и презервативами? Ну, да? Мидей же не знал, что конкретно понадобится, да и времени у него было немного. Фаенон не дал ему ответить. Он целовал шею и прикусывал кожу над венами, давил на поясницу, заставляя прижиматься стояком к мокрым от воды джинсам, говорил, что Мидей с ума его сводит и совсем не щадит. Об тут можно поспорить. Кого тут не щадили, так это Мидея, но его рот был слишком занят, чтобы сказать об этом. Фаенон же и не думал останавливаться. Ласкал пальцами сжавшуюся дырку, просил расслабиться в перерывах между тем, как прикусывал шею и плечи. У Мидея мозги плавились. То ли от горячей воды, то ли от того, что с ним делали. Всё, что он мог — хвататься за мокрую рубашку Спасителя и не стонать во весь голос. Сказал бы ему кто неделю назад, что он будет трепетать от пальцев в своём заду — убил бы поехавшего на месте, не раздумывая. Как же стыдно. Как же хорошо. Нет. Нет, так нельзя. Они не соревнуются, но у Мидея есть гордость и мелочное желание напомнить Фаенону, что они сейчас на его территории, и это он здесь главный. Поэтому он поменялся со Спасителем местами, опустился перед ним на колени и с трудом стянул с него прилипшие к бёдрам джинсы вместе с бельём. На мгновение он потерялся — подобная штука точно в него не войдёт — но воинственная натура приняла это как вызов, так что Мидей взял себя в руки, а в рот — налитый кровью член. Он не знал, достаточно ли хорошо справляется, но смотреть на Фаенона, чтобы удостовериться, не решался. Просто прикрыл глаза, старался двигать головой активнее и не цеплять зубами нежную кожу. Ему казалось, что получается неплохо, однако его потянули за волосы, и Мидею пришлось взглянуть на лицо Спасителя. О, боже. Этот тёмный взгляд был ему знаком. Он видел его тогда, в тоннеле, и во время спарринга. Азарт, граничащий с безумием. Собственный чуть обмякший член вновь отвердел — похоже, из них двоих именно Мидей тут в самом деле извращенец. — Достаточно, — сказал Фаенон, отстраняясь, и очертил большим пальцем нижнюю губу Мидея, — мы же оба хотим насладиться друг другом подольше, верно? Признаться, Мидей сейчас не очень понимал, чего конкретно хотел. Собственные грязные мысли смешались с чужими, а похотливый тон Спасителя только подливал масла в огонь. Точнее, сам он лил масло на свои пальцы — несколько капель упали на голый живот, заставив его вздрогнуть. Надо было добраться до спальни, но теперь они с Фаеноном тёрлись друг об друга на полу коридора, прямо поверх осыпавшихся с букета лепестков. Мокрая одежда Спасителя осталась в ванной вместе с остатками приличия и благоразумия. Словно животные, ведомые инстинктами, они набрасывались друг на друга, зализывая нанесённые раны. Мидей почти не чувствовал шею и плечи. Как загнанный зверь, он кусался и царапался в ответ, в перерывах отвечал на поцелуи и впускал чужой язык в свой рот. Краем глаза можно было видеть отражение в зеркале — на спине Фаенона и впрямь остались заметные полосы от ногтей. Извращенец-Мидей из-за этого завелся ещё сильнее. Сам сжал задницу Фаенона в руках, на что тот простонал ему в губы. — Настолько не терпится? — промурчал он, пока срывал с уцелевших роз лепестки и рассыпал их по влажному телу Мидея. Будто не сам только что чуть не съел его живьём в самом прямом смысле. Резкие перепады от откровенной пошлости к невыносимой нежности сводили Мидея с ума. Вымотанный, он прикрыл глаза предплечьем: — Просто вставь мне уже. Мидей не понял, как это произошло. Только что он лежал на полу, а в следующее мгновение Фаенон поднял его на руки. Легко, будто тот ничего не весил, и прижал к себе, как принцессу. Усыпанный лепестками роз, примерно так он себя и чувствовал, и это его совсем удивительным образом не раздражало. Пара долгих секунд — и вместо крепкой руки под спиной оказалась холодная простынь. Несколько лепестков, похоже, прилипли к волосам — Фаенон бережно снял их, одного даже коснулся губами. Боже, сколько можно тянуть. Но он всё ещё слышал мысли. Как Фаенону самому не терпится, как он боится навредить, если будет торопиться, и как в то же время хочет оттрахать Мидея до беспамятства. Сам он растворился в чужом сознании, тепле и запахе, когда Спаситель наконец-то добавил второй палец, не забывая покрывать поцелуями грудь под собой. Мидей правда старался разводить ноги шире, однако стыд оказался сильнее. — Ты же всё ещё слышишь? — Фаенон лизнул скулу возле уха, — слышишь, как я по тебе с ума схожу? Если тут кто и сошёл с ума, то сам Мидей, особенно когда Спаситель согнул внутри него пальцы. — Быстрее, — начал умолять он вместо ответа, отчаянно цепляясь за широкие плечи, — пожалуйста, ангх!.. Несмотря на просьбы, к третьему пальцу Мидей оказался не готов. На глаза навернулись слёзы, хотя боли не было. Лишь странное ощущение заполненности, к которому он не мог привыкнуть. Фаенон что-то говорил — признаться, Мидей уже не слушал, окончательно запутавшись в том, где мысли, а где — реальность. Он лишь хотел, чтобы всё побыстрее закончилось. Ну, или хотя бы началось, потому что долго он не протянул бы, а кончать ещё до того, как тебе хотя бы вставят, наверное, сродни поражению. Мидей ненавидел проигрывать. Настолько, что спихнул Фаенона с себя, встал на четвереньки и сам позорно раздвинул ягодицы, приглашая. У Спасителя сорвало крышу, а в голове Мидея наконец-то наступила блаженная тишина. — Ты в порядке? — раздалось из-за спины. Холодные пальцы выводили узоры на лопатках. — Да. Да, я в норме. — Больше не слышишь мои мысли? — Нет. — Жаль, — подушечки скользнули вверх по позвоночнику, притормозили у шеи, — значит, теперь придётся говорить вслух о том, как сильно я тебя хочу. Он даже не успел переспросить — Фаенон сгрёб его волосы в кулак и толкнулся так глубоко, что Мидей чуть не забыл, как дышать. — Прости, детка, — Спаситель коснулся его плеча губами, — я стараюсь быть нежным, но ты не представляешь, как мне тяжело себя сдерживать. Нет, нет и нет. Нежность — это не для Мидея. Это… слишком. Из-за всех этих «деток» и сопливых милостей он ощущал себя неправильно, а вот когда его схватили за волосы… — Так не сдерживайся, — буркнул он куда-то в подушки, — я справлюсь. Секунду или две ничего не происходило, а затем он услышал голос Фаенона — непривычно низкий и хриплый: — Не я тянул тебя за язык. За него как будто тянули Фаенона. Этот поехавший и правда начал озвучивать свои похотливые мысли, драл Мидея так, что шлепки бёдер о бёдра разносились эхом по комнате, и вот это было да. Так было приятнее, так было правильнее. Не считая того, что Спаситель и не думал умолкать. — Такая роскошная задница и такая узкая, — продолжал он трепаться, пока буквально насаживал Мидея на свой член, — поверить не могу, что ты существуешь. Блядь, хочу заполнить до краёв каждую твою дырку. Себя он тоже не узнавал. Обессиленный, тонул лицом в подушках, пока Фаенон крепко держал его за задницу, загоняя в него до самых яиц, а Мидей — бесстыдник — подмахивал бёдрами. Стоило ему поймать ритм, как Фаенон прикоснулся к ноющему члену. Всего несколько движений кулаком хватило, чтобы Мидей прогнулся в спине, изливаясь, и краем сознания понял, что Спаситель, выругавшись, кончил в него следом. После драки и секса всё ныло, мышцы сводило от перенапряжения, но как только Фаенон рухнул на постель рядом — у Мидея словно второе дыхание открылось. Пока Спаситель переводил дыхание, Мидей, не церемонясь, стащил с него презерватив и взял ещё не до конца опавший член в рот. — Что ты?.. — только и успел начать Фаенон, а затем заскулил, как и положено псу. Мидей брал глубже, перебирал в руке яйца и с садистким удовольствием наблюдал, как прежде беспощадный Спаситель мнёт в руках простыни и поджимает пальцы на ногах. Так ему и надо. — Я с тобой ещё не закончил, — заявил Мидей, седлая его верхом, — или ты сдаёшься? Фаенон смотрел на него, как на божество. С растерянной улыбкой напомнил, что нужно взять новый презерватив, но Мидею было плевать. В его заднице осталось достаточное количество смазки, так что он не глядя растёр немного из открытого флакона по члену Спасителя и насадился так глубоко, как смог. Вот теперь всё на своих местах. Теперь Мидей задавал ритм и держал непослушную собаку на коротком поводке. Теперь он командовал и двигался так, как ему хочется. Теперь он в самом деле поймал солнце руками, обхватывая его пальцами поверх чокера. Он не совсем мудак и перестал бы, заметив, что Фаенону не нравится. Тот же был в полном восторге. Почти не двигался, позволяя Мидею делать всё, что пожелает, и лишь смотрел на него с нескрываемым восхищением, а когда его начали придушивать — и вовсе закатил глаза от удовольствия. — Сам-то уверен, что справишься со мной? — в запале выдал Мидей, почувствовав власть. — Я выносливее, чем кажусь. Он ухмыльнулся и вскинул бёдра, заставив Мидея схватить ртом воздух. Да, да, да! Вот этого ему не хватало. Доминировать приятно, но будучи бойцом, Мидей предпочитал сражения на равных. В ответ он ослабил хватку и поцеловал в губы, а Фаенон вновь сжал его задницу и толкнулся глубже, впрямь наполняя её до краёв. Наверное, на этом теперь точно всё; у Мидея осталось сил разве что на то чтобы кончить самому. Однако прежде, чем он притронулся к себе, его повалили на кровать. Снова этот взгляд. Тёмный и слегка безумный. — Ну что, раунд три? — сказал он с широкой улыбкой, и прежде, чем Мидей вообще понял смысл слов, вновь ему засадил. Ох, оказывается, Фаенон и правда беспокоился о нём раньше. В этот раз в нём не было ни капли жалости. Он трахал Мидея так, будто тот его личная секс-кукла, наматывал на кулак волосы и шептал всякую хрень прямо ему в ухо. По крайней мере не соврал: он впрямь выносливее, чем кажется, чего не скажешь о Мидее. Довольно быстро спустив второй раз, на третий его не хватило, но Фаенон как-то надавил на чувствительную головку, и Мидей закричал, кончив на сухую. — Прости, — вновь стал ласковым Спаситель, и даже стёр большими пальцами слёзы со щёк Мидея, — я немного увлёкся. Ты в порядке? После такого не должен был бы, но он и впрямь прекрасно себя чувствовал — и дело было даже не в отсутствии гула в ушах. Тело ломило, как после тяжёлой тренировки, шея, плечи и грудь были сплошь покрыты отметинами, из задницы вытекало чужое семя, пачкая простыни, а в животе порхали бабочки. Он был впрямь доволен этой смертельной усталостью, и даже не стал возражать, когда Фаенон предложил отнести его в душ. С ума сойти. Это чудовище мало того, что вообще стояло на ногах, ещё было в состоянии тягать немалый вес. Мидей искренне завидовал. Так, всё — с завтрашнего дня он снова наляжет на кардио. В душе они вновь начали целоваться, но наседать Фаенон не стал — позволил опереться на себя, пока как следует его вымывал, а потом, чмокнув в лоб, вручил полотенце. Мидей глазам своим не верил. Как этот плюшевый лабрадор мог быть таким беспощадным в постели? От вышеупомянутой пришлось избавиться. Заправлять новое бельё сил не было, так что Мидей сдался и застелил матрас уцелевшим одеялом. С Фаеноном в обнимку всё равно замёрзнуть не выйдет.

***

Спустя пару недель размеренная жизнь Мидея наладилась, хоть больше и не стала прежней. Теперь он готовил завтрак на двоих и порой опаздывал на пару минут к началу рабочего дня, поскольку один извращенец с медвежьими объятиями отказывался выпускать его из постели. Плейлист помимо Мадонны пополнился песнями Бритни — Фаенон часто напевал что-то из её репертуара, пока собирался на работу. Жить с ним вдвоём оказалось не так уж плохо. Паршивец даже готовить научился: Мидей показал ему пару блюд, и теперь они занимались ужином по очереди. Про постель сказать того же было нельзя — там они по-прежнему боролись за доминирование, как на ринге, хоть Мидей и предпочитал роль принимающего. Да, Цифер могла бы забрать свои деньги, но ей никто не скажет. — Готов? — спросил Фаенон, наматывая боксёрские бинты на пальцы. Парни из отдела задержались, чтобы посмотреть на бой босса. Мидей ухмыльнулся и принял стойку. Такие спарринги теперь стали обыденностью, и он соврал бы, сказав, что не возбуждается в процессе. Ещё как. Благо, спортивные шорты слишком широкие, чтобы посторонние что-то заметили. Фаенон начал носить такие же. Когда все наконец-то разошлись, Мидей притянул Спасителя за майку и как следует вылизал его рот, второй раз объявляя о своей победе. Фаенон пообещал взять реванш, и знаете что? Отсос в душевой не так уж плох.