даже сейчас

      Такемичи подорвался с постели от испуга, когда окно вдруг распахнулось и холодный ветер ввалился в комнату, залезая под пижаму. Он упустил момент, когда тёмная фигура села перед ним, между его ног, и что-то холодное прикоснулось к его лбу.       Глаза Майки — тёмные, темнее ночи; он смотрит пристально, с интересом, замечая каждую эмоцию на лице Такемичи, который так привык к его выходкам, что вовсе не удивляется чужому присутствию в своём доме и оружию, прижатому к его лбу. — Что случилось, Майки-кун? — спрашивает Такемичи. В тишине ночи его голос звучит слишком громко. — Ты помнишь? — Майки нервно облизал сухие губы, проглотил и сел поближе, прошептал. — Десять лет назад, когда мы были в храме после собрания «Тосвы», ты признался мне в чувствах… Ты сказал, что любишь меня. Помнишь, как ты говорил, что восхищаешься мной и любишь меня? — Помню, — кивает Такемичи в знак согласия. — И даже сейчас? — Майки судорожно вздохнул, сильнее прижал ствол к лбу Такемичи и снял предохранитель с пистолета. — И сейчас ты всё ещё любишь меня?       В глазах Такемичи Майки выглядел виноватым ребёнком, несчастным, как тот самый шалун, который после проделки спрашивает у матери, любит ли она его.       Такемичи осторожно отдёрнул руку, оттянув её от лба, взял пистолет и швырнул его на пол. Обхватил лицо Майки руками, поцеловал ему нос, глядя нежно, и погладил щёку большим пальцем. — И сейчас, — отвечает он и искренне улыбается. — И сейчас, Майки-кун, я люблю тебя.       Такемичи обнял его и положил к себе на колени. — Как я могу не любить тебя?       Майки удобно устроился, обвил его шею, прижав лицо к плечу, а нежные ладони Такемичи успокаивающе гладили ему спину. — Я тоже, — пробормотал Майки сонным голосом. — Я тоже люблю тебя, Такемучи.

2022/23 г.