Влюблённая гадюка

      Пэк Са Хён не был бесстрашным. Но его страх никогда не делал его беспомощным. Скорее, благодаря ему находились аморальные методы для спасения. Что изменилось сейчас?       Го Ён Ын, Ким Соль Ым и он оказались в тупике, сразу как спустились и совершили подготовку для исследования особняка. Сейчас на них надвигался швейцар. Случилось ровно то, что предвидел Са Хён. Их застали врасплох. Будь тут приманка в виде человека, они бы спокойно могли сбежать. А Горал вообще не подходила под эти критерии.       Сбежать самому? Вполне в его духе, но сама мысль подобного ему претила. Даже если бы не относился по особенному к Киму, всё равно бы сомневался сбегать ли. А тут на кону было многое, не только личное доверие. Судорожно думая, как оббежать монстра, чтобы получить манёвр для побега, он почувствовал, как его толкнули, и с непониманием глянул на Соль Ыма. — Беги.       Са Хён застыл. Сейчас Ким выглядел очень серьезным и сосредоточенным. В глазах не было ни капли сомнений в своём решении. В них прямо читалось, чтобы Пэк спасался. Видя, как тот медлит, теряя драгоценные секунды, он повысил тон: — Беги, я сказал! — У тебя полностью отшибло все мозги? — монстр приближался и вскоре нацелится на одного из них, — то есть ты полностью отказался от моего плана только ради того, чтобы самому стать инвалидом?       Если бы они не были внутри истории о призраках, Са Хён бы орал от ярости. — …У меня есть план, — просипели ему в ответ.       Но Пэк уже не слушал. Он начал толкать парня в сторону от монстра. Да, они в тупике, но пространства хватало, чтобы попытаться оббежать. Конечно, шанс попасться в игольчатые конечности был велик, но так они хоть попытаются спастись. Это лучше, чем пассивно отдавать глаза.       Горал на это всё смотрела со стороны с не меньшим страхом. Слова про побег были адресованы и ей, но она не могла бросить коллег. — С… стой, — Ким, который, в отличие от Са Хёна, прекрасно видел, что обоим успеть проскочить никак не выйдет, просто решил всё бросить на ва-банк, — поверь, сейчас всё будет в порядке.       Он явно что-то не договаривал, но активно сопротивлялся толчкам, застыв на месте, и сделал уверенный шаг в сторону гротескного монстра. Прежде чем Пэк среагировал, а швейцар начал тянуть свои конечности к лицу Косули, тот… Резко поклонился. Парень начал задавать вопросы.       Это был какой-то сумасшедший бред. Со стороны выглядело так, что швейцар о чём-то скрипел, словно действительно говоря, а Ким внимательно слушал и задавал уточняющие вопросы, ещё и попросив кивать монстра, если его утверждение будет верно.       А дальше всё было до абсурдного странно. Ким прекратил заговаривать язык монстру, что Пэк посчитал идиотским решением и просто начал стоять! Если бы не удачное стечение обстоятельств в виде появления господина Барсука в маскировочном облике швейцара, Пэк не знал, как бы поступил. Но запомнил этот момент.       С этого момента всё пошло куда более предсказуемо и безопасно. Не без проблем, но при помощи поддержки отряда D и плана Соль Ыма тьму удалось завершить с ошеломляющим успехом.

***

— И что это было?       После зачистки истории и тщательного мед.осмотра, всех отпустили домой. Было много шума, особенно по поводу повышения Косули. Теперь он был Руководителем. Вполне ожидаемо, учитывая его успехи. В любой другой момент Са Хён лишь бы порадовался за него. Но сейчас, запихнув Соль Ыма в его же комнату и закрыв дверь, Пэк сидел на кровати и с нечитаемым выражением лица смотрел на Кима. — О чём ты? — и он строил из себя дурочка. Мило, конечно, но у Са Хёна не было времени на эти игры. — Я о твоих действиях в особняке. Меня не волнует, что всё обошлось, не волнует, что ты добился отличного результата. Я спрашиваю: что это было? Почему вместо того, чтобы попытаться сбежать, ты лишь думал о чужом спасении и стоял на месте? — Я же говорил, что у меня был план, — пробормотал Ким, — ты его видел. Я предполагал, что швейцар ответит на мои вопросы, что позволит мне потянуть время. — Вечно тянуть время ты бы не смог. — У меня был ещё вариант сбежать, — Соль Ым твердо посмотрел на Са Хёна, — я не хочу умирать. Я не из тех, кто жертвует своей жизнью ради других. — Да что ты говоришь?!       От такого Пэк аж вскочил, мгновенно сокращая расстояние и хватая его за ворот. — Если бы на помощь не пришел твой руководитель, всё могло стать хуже! На твоём месте я бы всех бросил и сбежал. Важнее собственная жизнь, остальное второсте… — Но ты ведь тоже не сбежал. Ты был на моём месте, но остался. Почему?       Это застало Са Хёна врасплох, из-за чего он даже слегка ослабил хватку. У него сразу в голове возник целых ворох оправданий, но все они звучали очень странно, глупо, совершенно не логично. И только одно было правдой. Скрепя сердце, он прошептал: — Потому что я влюбленный идиот, который надеялся, что в момент опасности мой инстинкт самосохранения будет выше чувств. Оказалось, что страх за твою жизнь ощутимей, — было видно, что он с большим трудом это говорит, — у тебя же таких оправданий нет. Я уже понял, что будь на моём месте кто угодно, ты бы поступил также. Я — нет.       Соль Ым открыл рот, чтобы возразить, но замер. После чего опустил голову. Это было красноречивей любых слов. И это раздражало. Пэк хотел, чтобы он ошибался. Ему было неприятно осознавать, что Ким действительно являлся добродетелям, который мог ставить чужое выживание выше своего. Но тот будто мысли прочитал, потому что тихо произнес: — Ты прав. Прости. Просто я слишком труслив для подобного, из-за чего стараюсь придум… — Чего? — Пэк невольно перебил его, — что ты сказал?.. — …Что я труслив. — Что за бред?       Соль Ым настолько сейчас обнаглел, что имел совесть оправдывать свои поступки трусостью? Хотя нет, Пэк это понял по своему, о чём и спросил: — Ты боишься чужие смерти? — …В том числе, но я имел в виду, что я в целом всего боюсь.       Са Хён даже не подозревал, насколько сложно Киму далось подробное откровение. Неудивительно, что он не понял, что тот говорит это полностью серьёзно. У Пэка сложилось впечатление, что Соль Ым плохо интерпретировал свои же ощущения. — Если бы ты был трусом, я бы тебя сожрал. — ?! — Без обид, но я хорошо ощущаю проявление слабости. И у тебя подобного нет. А моя интуиция редко меня подводит. Да и даже если бы это было так, то оправдание «мне страшно» вообще не вписывается в твоё самоубийственное пожертвование собой.       Хотелось злиться дальше. Крепче схватится за ворот и трясти этого болвана, чтобы вытрясти все неправильные мысли. Но краткий миг гнева утих. — Ты сделал то же самое, — Соль Ым явно не знал, когда следовало промолчать. — Я уже объяснил почему. И я уже сказал, что это идиотский поступок. — Ты жалеешь об этом? — …Нет.       На самом деле, он так говорил только потому, что в итоге ничем жертвовать не пришлось. Но как бы Са Хён отреагировал, если бы ему вырвали глаза? Сохранились бы эти чувства или же он начал бы винить Соль Ыма в этом? Не известно. Тем не менее, горько усмехнувшись, тот пробормотал: — Всё равно я не помог, так что в этом разговоре нет смысла. — Он есть, — внезапно Ким поднял руку и медленно начал гладить волосы Са Хёна, — признаюсь честно, я был… Встревожен из-за твоих слов. Мне сложно было понять твою позицию про использование людей в качестве приманки и хотел многое пересмотреть. Но… В итоге я вижу, что ты… Не плохой человек. Думаю, я бы хотел попробовать узнать о тебе больше, чтобы кое-что понять. — Что именно? — слова Соль Ыма странным образом окликались в его душе. — Пока не могу сказать. Но… Я рад, что ты не сбежал, — он вдруг улыбнулся, — правда. И поверь мне. Даже если бы руководитель Пак Мин Сон не пришёл, я бы смог спасти нас двоих. Может, будь я один, действительно отдал бы глаза. Но рядом с тобой я бы так не поступил.       Каким-то образом Са Хён понял, что Соль Ым не врёт. И это признание смогло успокоить парня. Словно груз спал с души. Это всё ещё не отменяло безрассудность поступка, но если у Кима были альтернативы, в таком случае Пэк мог закрыть глаза.       В итоге он крепко обнял Соль Ыма. И тот ответил тем же.