Серп и Монолит

      Раз. Два. Три.       Капли падали на кафель, издавая неприятный звук. Я схватился за голову, пытаясь унять подступившую боль. Шлем. На мне шлем? Я слышу гул какого-то работающего аппарата, он перебегал от одной стены к другой. Вдалеке мне слышался детский плач…       Четыре. Пять. Шесть. Где я?       Я лежу на спине? Да, верно. Нужно понять, где я. Встать. Надо встать.       Превозмогая боль и ломоту во всём теле, мне удалось принять вертикальное положение. Я осмотрелся и понял, что нахожусь в каком-то маленьком, затхлом помещении. Сверху горела одна старая люминесцентная лампа. Хотя, горела – громко сказано. Скорее, пыталась выполнять свою функцию. Комната находилось в полумраке. Запах сырости передавался даже через противогаз. У одной из стен я заметил разбитую раковину и висящее над ней зеркало. Захотелось на себя взглянуть. Подойдя, я облокотился руками по бокам раковины, взглянул в отражение и…застыл. На меня смотрел солдат в белом противогазе и военном сером комбинезоне. На туловище располагалось коричнево-зелёное уплотнение, чем-то смахивающее на бронежилет. Ноги были обуты в тяжелые армейские ботинки. Я…Боец? Не знаю. Не помню. Нужно разыскать кого-то.       С противоположной стороны находилась дыра в стене диаметром приблизительно в 2 метра, из которой торчала арматура, Я без труда преодолел её и попал в просторный бетонный зал. Здесь я увидел дюжину ребят, одетых точно так же, как и я: кто-то сидел в кругу на полу, кто-то складывал вещи в шкафчик, ряд из которых стоял по правой стене. Остальные расположились по всему залу. Чуть поодаль я заметил парня: он сидел на коленях, слегка мотая головой, и бормотал что-то. Он…молится? Ближайший ко мне солдат обратил на меня внимание:       — Ты очнулся, брат.       Брат?       — Что…произошло? – слегка ошеломлённо спросил я.       — Братья нашли тебя недалеко от ЧАЭС после «Бойни». Ты лежал без сознания. Они принесли тебя сюда, надеясь на милость Монолита.       ЧАЭС? «Бойня»? «Монолит»? Вспомнить. Я должен вспомнить…       ***       Вспышка слева. Вражеские пули взбивали мешки с песком. Я сижу за бруствером и держу в руках автомат, отстреливаясь от военных, штурмующих нашу базу. Они пробили нашу защиту у Припяти, но внутрь им попасть мы не позволим. Я не позволю. На крыше ЧАЭС работали наши снайперы. С военными были и одиночки - жалкие паразиты в Зоне, давно желающие добраться до Монолита. Даже с таким натиском мы не позволим неверным проникнуть в «Саркофаг».       Дорога покрылась грязью и дымом. Бой был в самом разгаре. БТР военных останавливались у наших укреплений, заставляя солдат переходить в пешее наступление. Гул от автоматных очередей давил на череп, приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы оставаться в сознании.       — Серп, за пулемёт! – услышал я крик своего брата, с которым делил укрытие.       Я оглянулся назад и заметил, что на ближайшей укреплённой точке один из наших накрыл своим окровавленным телом пулемёт. «Монолит примет твою жертву, - подумал я». Подловив момент, я бегом преодолел расстояние до позиции и скинул мёртвое тело солдата на землю, а сам встал за оружие.       Первая очередь ушла короткой – три патрона, чтобы пристреляться. Пули взрыли землю в десяти метрах от окопа. Я заметил слаженный отряд военных на 11 часов от себя. Ствол задёргался, лента поползла вверх. Гул стоял такой, что рёбра гудели в такт. Тело трясло, руки дрожали от тяжести, а пулемёт казался раскалённой кочергой. Я видел в прицеле не людей, а лишь неверных, посягнувших на Монолит; видел, как пули пробивали их тело, как кровь хлынула изо рта одного бойца. Нет жалости, нет страха, лишь знание – нельзя допустить, чтобы они добрались до него. Через пару секунд весь отряд упал замертво.       С другой стороны по мне открыл огонь один бравый боец группировки «Одиночки». Я пригнулся, разминая свои руки в надежде избавиться от тремора. Сталкер не успел испустить в меня обойму, как был убит одним из наших братьев. Кто-то крикнул «Назад!». Я подскочил и заметил горящий вертолёт, сбитый кем-то гаусс-пушкой. Вертолёт летел прямо на меня. Я успеваю нырнуть в сторону и…Тьма.       ***       Боль в голове стала невыносимой. Я согнулся пополам и схватился за виски.       — Брат, ты в порядке? – спросил у меня всё тот же солдат.       — Да, я…Да, я в порядке, - ответил я.       Боец пристально уставился на меня. Я чувствовал его тяжёлый взгляд, ожидая развязки.       — Раз ты стабилен, найди Харона в западном крыле. Он искал тебя.       — Понял, - не стал спорить я.       Мой названный «брат» кивнул и удалился, оставляя меня наедине со своими мыслями.       Я заметил на своём левом плече нашивку: на ней был изображён голубой силуэт человека, над головой которого располагались 3 белые орбиты и глаз под ними. Внизу читалась надпись: «Монолит». Монолит… Я помню…Да, он… Монолит. Он мой… Покровитель? Я снова напрягся. Передо мной встала картина – синий светящийся большой валун. Он приказывал. Он ждал подчинения. Мы служили ему. Я служил. Почему? Почему я служил ему?       Внезапно я почувствовал, как кожа покрылась мурашками. Сердце застучало с безумной скоростью. Грудь сдавливала непонятная сила.       Страх       Страх? Эмоция? Я не помню, когда в последний раз испытывал что-то подобное. Это…Что-то новое, или хорошо забытое. От чего я это испытываю?       Монолит взывает к себе.       Голова загудела ещё сильнее. От боли я упал на колени, пытаясь унять эти неприятные ощущения. Один из «братьев» заметил это и поспешил ко мне.       — Серп, ты в порядке?       Я не ответил. Я не мог. Казалось, что глаза сейчас лопнут, а кровь хлынет из ушей. Солдат не стал медлить: он вытащил из своей базовой аптечки какой-то шприц и через комбинезон вколол мне в плечо. Через пару секунд боль отошла. Я смог сфокусировать взгляд на нём.       — Что это? – спросил я, намекая на препарат.       — Иди к Кладовщику. Он выдаст тебе твою дозу. Советую не дожидаться следующего приступа.       Я кивнул и с помощью «брата» смог подняться. Он указал мне дорогу в сторону Харона. Я шёл, пытаясь привести свою память в порядок и хоть как-то структурировать полученную информацию: я Серп, боец какой-то группировки, поклоняющейся камню. То есть Монолиту. И верны они ему настолько, что готовы жизнь за него отдать. Я тоже был готов. Почему я этого больше не испытываю…?       Харон выделялся на фоне остальных солдат. Он был крупнее, костюм его казался более тяжёлым и укреплённым. Он беседовал с каким-то бойцом. Увидев меня, он жестом попросил парня отойти, обращаясь ко мне:       — Серп, рад, что ты выжил. У меня для тебя задание.       — Слушаю, - с удивлением ответил я.       — Мы вычислили виновных в «Бойне»: жалкая группа «Одиночек», возжелавшие уничтожить нас. Мы знаем, что после неудачи они вернулись в «Тёмные Земли». Ты помнишь, что мы держим периметр в Лиманске, дальше не заходим. Тебе необходимо тайком пробраться в места, полные неверными, и покарать тех глупцов. Ты готов?       — Я… Пойду один?       — Верно. Ты будешь инкогнито. Притворишься бойцом одной из низших группировок. Скажешь, что выжил после «Бойни». Доберёшься до ближайшего укрытия сталкеров, самое известное из которых – завод «Росток». Советую начать свои поиски там. Задания ясно? – выжидательно спросил Харон.       — Да. Я понял, - слегка отрешённо ответил я.       — Зайди за снаряжением к Кладовщику. Он выдаст тебе всё необходимое. И, да, на подходах к Припяти от нашивки лучше избавиться.       Полученная информация была ошеломительна: меня отправили убить какую-то группу сталкеров. Если судить по воспоминанием, убивать я умею. Только… Не хочу. Я не хочу никого убивать. Но нельзя выделяться. Нужно выбраться отсюда, а потом разобраться в том, что произошло. И в этом мне может помочь та группа, за смертью которой меня отправили. По пути к Кладовщику меня остановил один из «братьев».       — Серп! Очнулся всё-таки. Рад, что ты уцелел. И, как я вижу, на тебе не царапины. Живучий ты, завидую, - радостно произнёс он.       — Да, я... живой. Только ничего не помню.       — Ну это понятно. На тебя свалился военный вертолёт, который сбил Дрон из своей «гауссовки». А я тебя вытащил, - оттарабанил мой спаситель.       — Благодарю. Ты не знаешь, почему у меня так болит голова? – решил поинтересоваться я.       — Ты забыл вколоть «Тишину»? – удивлённо спросил боец.       — «Тишину»? Вколоть? Зачем?       Солдат замолчал. Я не видел его лица за противогазом, но чувствовал, что он смотрит на меня с каким-то недоверием и ожиданием. Будто ждёт чего-то. Я решил подыграть.       — А, «Тишина», вспомнил! Я как раз собирался к Кладовщику за ней.       Боец расслабился, плечи его опустились.       — Контузило тебя, видать, знатно. Соберись, я знаю, что Харон поручил тебе ответственное задание. Не оплошай, - произнёс «брат» и удалился.       Я выдохнул. Казалось, секундой ранее моя собственная смерть нависла над моей головой. Надо быть осторожнее.       Мне удалось разыскать Кладовщика. Он молча выдал мне снаряжение: автомат СА «Лавина» и 4 пачки патронов к нему, пистолет «Фора-12» и 2 пачки патронов, боевой кинжал «ДШБ» с округлённой рукояткой. Гранатами тоже не обделил: 2 штуки «РГД-2». Так же выдал мне базовую аптечку. Я открыл её, чтобы ознакомиться с ассортиментом: пару шприцов адреналина, обезболивающее и 4 шприца «Тишины». Вот оно. Так же, отдельно от аптечки, мне были пожалованы бинты. Я был удивлён количеством снаряжения, но спорить не стал, а лишь молча растасовал всё по комбинезону.       Обратившесь к уже знакомому мне бойцу, тому самому, кто откачал меня после названного «приступа», я смог выбраться наружу: как оказалось, база действительно находилась в «недрах» ЧАЭС. На поверхности была оглушающая тишина. Лишь дозиметр неприятно покалывал. Небо на востоке никак не хотело светлеть — оно висело серой, ватной тяжестью, будто дождь вот-вот пойдёт снова. Земля чавкала под ногами, приминаясь под весом. Памятуя о нашивке, я решил не медлить: рывком сорвал её с плеча. В правом кармане комбинезона я нащупал КПК, на нём открыл карту и прикинул маршрут - мой путь лежал через Припять, дальше на «Радар», потом на Военные Склады, а далее до «Ростка» рукой подать. Неблизко, но другого выхода нет.       Вспомнить. Я должен вспомнить.