Carousel of death

Йонъин, 24.06.2024 На фоне вечернего неба очень ярко и высоко неоновыми оттенками светится вывеска “Everland”. Это крупнейший тематический парк развлечений в Южной Корее, куда так мечтал попасть Хан Джисон. Раньше у него не получалось из-за работы, а после не удавалось из-за страшной болезни, с которой он до сих пор борется вместе со своей второй половинкой — Ли Минхо. Но сегодня, по мнению Джисона, если Минхо достал им такую возможность, нужно пользоваться ею на полную. Крепко держась за руки, они пересекли порог между улицей и парком и уже оказались на его территории. Хан с восхищением рассматривал каждый аттракцион и автоматы. Тут даже кафешки были, что тоже поразило его. Родители с детьми, возможно, празднуют день рождения, а может, просто пришли отдохнуть. — Ну что? Куда хочешь сходить? — Минхо улыбнулся и посмотрел на него. — Я даже не знаю… Здесь столько всего, сложно выбрать, — он также неловко улыбнулся и перевел взгляд на него. — Тут есть кафешки, можем перекусить сначала. — Не нужно, мы дома ели, отдохнем позже, — Джисон осмотрелся вновь и, крепче сжав ладонь старшего, потянул его к какому-то аттракциону. Этот аттракцион назывался “Пиратский корабль”. Минхо с Джисоном подошли к очереди, и Минхо, осмотрев забаву, хмыкнул. — Неплохое начало. Не страшно? — Пф, нет конечно! — Джисон улыбнулся и с восхищением стал наблюдать, как люди катаются на этом корабле и иногда визжат. — Ну смотри мне, но как только станет плохо, скажешь, ладно? — Хо немного обеспокоенно глянул на него и сжал губы. — Не переживай, сегодня я абсолютно здоровый, — Хан широко улыбнулся. — Или сам струсил? — Да, конечно, — Минхо в шутку закатил глаза. Вот наступила их очередь, и они, сев на этот корабль, начали осматривать парк теперь уже с другого ракурса. Посидев так несколько минут, пока все уселись и пристегнулись, аттракцион тронулся с места и начал раскачиваться. Минхо крепко сжал руку Хана, а тот лишь, улыбнувшись, потянулся к нему и поцеловал его в щеку. — Всё будет хорошо. Минхо посмотрел на него и, кивнув, тоже улыбнулся. Пиратский корабль выдался сильнее, чем казался. Минхо даже покричал несколько раз, а Хана это только забавляло. Выйдя с аттракциона, Джисон быстро нашел лавочку рядом и присел отдышаться, глубоко выдохнув. Минхо, потеряв его сначала, когда нашел взглядом, подбежал к нему и присел рядом. — Джисон? Тебе плохо? Воды, может? — Нет, нет, я в порядке. Просто… Просто бывает, — он снова глубоко вздохнул и посмотрел на свои ноги. — Точно? Не ври только, пожалуйста. Если тебе плохо, давай уйдем? — Я же сказал, я в порядке, — Джисон встал с лавочки и улыбнулся. — Куда дальше? — Не знаю, выбирай, что тебе больше всего нравится, — Хо также встал с лавочки и снова осмотрел его обеспокоенным взглядом. — Давай туда, — Хан указал на не менее знаменитый аттракцион. — Ладно, но если что — говори, я переживаю все-таки, — Минхо кивнул, и, вновь взявшись за руки, они направились к Башне свободного падения. Подойдя снова к очереди, Джисон все так же с восхищением осматривал, как пассажирская гондола поднимается на большую высоту, а после стремительно падает вниз. Минхо же уже немного боялся, слушая вопли детей и взрослых. — Уверен? — Как никогда! — Хан хихикнул и погладил большим пальцем ладонь старшего. — Вот! Уже выходят! Пошли скорей! Джисон потянул его, и они уже оказались на пассажирской гондоле. Младший с широкой улыбкой осматривал все и всех и был в ожидании подъема. Минхо же не мог налюбоваться Джисоном. Впервые за долгое время он казался таким счастливым и живым, будто он и вправду совсем здоровый. Конечно, хотелось бы, чтобы это было правдой. Но его все равно не могло не радовать то, как широко улыбается Джисон впервые за долгое время. Аттракцион тронулся, и они вновь поднялись на вершину, откуда открывался прекрасный вид на весь парк. — Высоко. — Боишься? — Хан хмыкнул и перевел взгляд на него. — Не боюсь, — он приподнял один уголок губ и посмотрел на младшего. — Выбирай теперь ты, куда пойдем дальше, пока мы не упали. — Колесо обозрения? — Хорошо, — Джисон кивнул и сильнее сжал прижимную дугу, готовясь к падению. Минхо последовал его примеру. Они начали падать. Минхо зажмурился, затаив дыхание, а Хан лишь шире улыбнулся от адреналина. Так они поднимались и падали еще несколько раз, а после с ватными ногами вышли с аттракциона и пошли в направлении колеса обозрения. В то время как Минхо уже увлеченно рассказывал о том, как ему, на удивление, понравился этот аттракцион, Джисон часто останавливался, чтобы отдышаться. После этого он догонял старшего, стараясь делать это незаметно, а когда Минхо замечал его, он оправдывался тем, что завязывал шнурки. Дойдя до колеса обозрения, они сели на него без очереди и постепенно поднимались вверх. Когда парни добрались до вершины, они оба вновь заметили, как тут красиво. Весь парк был у них под ногами. Аттракционы переливались всеми цветами: золотым, алым, небесно-голубым, лиловым. Карусели кружились, оставляя за собой светящиеся круги, а американские горки, на которые так долго смотрел Джисон, то исчезали в темноте, то снова вырывались из нее яркой полосой огней. — Хочешь туда? — Минхо указал на американские горки. — Хочу. — Ты смелее, чем я думал, — Хо улыбнулся и приобнял Хана. Джисон, ничего не ответив, положил голову на его плечо и слегка прикрыл глаза. Он знает, что ему осталось немного, но он не захотел, чтобы Минхо знал об этом, так как хотел провести этот счастливый день как обычный, здоровый человек, которого заслуживает Минхо. Выйдя из кабинки, они направились в очередь на американские горки. Тут очередь была больше всего, поэтому пришлось подождать. — Минхо, есть вода? — Конечно, — Хо достал из сумки бутылку воды и дал ему в руки. — Спасибо. Пока старший был отвлечен, наблюдая за аттракционом, Джисон быстро положил таблетку в рот и, запив водой, вернул ему в сумку бутылку. Через какое-то время они прошли через очередь, сели в вагончик и пристегнули ремни. Они снова подождали, пока все сядут и пока контролер проверит безопасность, и, тронувшись с места, поехали вперед. Вагончик с тихим лязгом медленно полз вверх. Колеса размеренно стучали по рельсам, словно отсчитывая последние секунды спокойствия. С каждым метром парк становился все меньше, огни — ярче, а ветер — холоднее. Он трепал волосы, забирался под одежду и заставлял крепче вцепиться в поручень. На вершине перед ними раскинулся вечерний город, сияющий сотнями огней. Казалось, стоит протянуть руку — и можно коснуться звезд… А затем вагончик сорвался вниз. Желудок будто остался где-то наверху, а воздух мгновенно выбило из легких. Ветер ударил в лицо с такой силой, что невозможно было ни вдохнуть, ни закричать. Рельсы резко уводили то вправо, то влево. Мир превращался в смазанную ленту из неоновых огней. Огромные петли сменялись крутыми спусками, колеса грохотали так громко, что заглушали собственный смех и крики. Адреналин разливался по телу горячей волной. Страх и восторг смешались во что-то совершенно неописуемое. Хотелось одновременно закрыть глаза и смотреть на все вокруг, кричать во весь голос и смеяться так, чтобы перехватило дыхание. Когда вагончик наконец плавно затормозил, ноги все еще казались ватными — даже сильнее, чем после башни, сердце колотилось где-то в горле, а лицо Джисона невольно расплывалось в улыбке. — Я думал, что я сейчас рожу, фух, боже, — Минхо встал с вагончика и глубоко выдохнул, посмотрев на Хана. — А мне понравилось. — Оно и видно, — Минхо хмыкнул и, взяв его за руку, вывел из зоны аттракциона. — Может, все? Уже скоро тут закрываться будут. — Давай еще немного… потом уйдем. — Ладно, давай тогда попробуем что-то другое, пока есть время, — он осмотрелся, и его взгляд остановился на вывеске “Тир”. Они подошли к лавке, где на одной стене висели различные брелоки и мягкие игрушки, на другой были мишени из жестяных банок, а на столе лежал лист с ценами. Минхо сразу заплатил и, взяв автомат, упер затыльник приклада в плечо. Расставив ноги на ширине плеч, он начал целиться в крайнюю банку. Джисон с интересом наблюдал за старшим и замер в ожидании. Через некоторое время, когда у Минхо оставались последние пули, Хан тихо отошел чуть назад и, прикрыв рот ладонями, глухо прокашлялся. Он достал из кармана салфетки, вытер губы и, посмотрев на бумагу, увидел, как красные капли впитывались в нее, окрашивая белизну. Он начал чувствовать металлический привкус во рту, который уже заставил Джисона немного нервничать. Он спрятал салфетку и, подойдя к Минхо, увидел, как тот стреляет последней пулей и попадает. Хан начал хлопать в ладоши и широко улыбаться. Минхо также улыбнулся, посмотрев на него, и положил оружие обратно. Конечно, Минхо не выиграл плюшевую игрушку, как во всех дорамах, но зато выиграл брелок, который Джисон выбрал сам. Это была мордочка знаменитой кошки — Hello Kitty. — Стрелок из меня такой себе, конечно. — 12 из 20 — это больше половины, так что не говори ничего такого! — Джисон улыбнулся и, заметив, что они двигаются к выходу, быстро осмотрелся и слегка дернул Минхо за руку. — Давай сюда! — он указал пальцем на знаменитую свадебную карусель. — Но она же детская, — старший хмыкнул и осмотрел пустую карусель. — Пожалуйста, пусть это будет последним. — Ладно, — Минхо слабо улыбнулся, и они подошли к карусели. Эта карусель выглядела совсем не так, как остальные аттракционы. Не было оглушительной музыки, бешеной скорости или ярких вспышек. Только разные лошадки с золотыми гривами, белые фонари, теплый свет их лампочек по краю крыши и легкий запах старого дерева. Минхо заплатил, и они сели вместе с Джисоном на белую лошадь с позолоченной уздечкой. Хан, как ребенок, широко улыбнулся, положив ладони ей на шею, а Минхо приобнял его за талию. Раздался тихий щелчок. Затем из старых динамиков полились первые ноты — тихие, хрупкие, словно кто-то осторожно открыл давно забытую музыкальную шкатулку. Мелодия была удивительно светлой, почти детской, но в ней пряталось что-то необъяснимо печальное. Казалось, она улыбалась и грустила одновременно. Карусель медленно набирала ход. Лошадки плавно поднимались и опускались в такт мелодии, а золотые огоньки превратились в бесконечный круг света. Джисон начал тихо кашлять, что насторожило Минхо. Чуть нахмурившись, он прижал к себе Хана и спросил, как он себя чувствует. Джисон не смог ему ответить. Кашель становился все громче и чаще. Он прикрыл рот ладонью. Минхо взял его за руку и, увидев, что она вся в крови, начал умолять остановить карусель, крича во весь голос: — Остановите карусель! Человеку плохо! Крови становилось все больше. Джисону стало тяжело дышать, он начал терять сознание. Минхо что-то кричал. Хан видел, как его губы дрожат, но больше не слышал ни единого слова. Все заглушила музыка. Звонкая мелодия, которая становилась все громче, вытеснила крики, шум парка, собственный кашель. Вместе с ней исчезал страх. Последнее, что он увидел перед тем, как закрыть глаза, — лицо Минхо. Размытое от слез, отчаянное, будто тот все еще надеялся успеть. Говорят, что после смерти человек проживает свои лучшие воспоминания. Если это правда… то у Джисона впереди было еще семь минут счастья вместе с Минхо.