Тот самый выбор

Ночь в Алфее никогда не была по-настоящему тёмной. Серебристый свет магических фонарей мягко окутывал коридоры, а звёзды над башнями сияли ярче, чем где-либо в магическом измерении. Воздух пах цветами и тишиной — той особенной тишиной, что бывает только в старых замках, где каждый камень помнит столетия магии. Лилия стояла у открытого окна. Ветер шевелил её волосы, касался лица прохладными пальцами. Она смотрела на луну — такую же, как над Андросом. Такую же, как в ту ночь, когда она впервые почувствовала, что мир стал другим. Или это она стала другой? Она провела ладонью по шее. Кожа под пальцами была прохладной. Никаких воспоминаний о прикосновениях. Только образ — Валтор стоял на балконе, а она внутри комнаты. Разделяющие их стены казались непреодолимыми. Но его голос проникал сквозь камни, сквозь магию, сквозь всё. Она вздрогнула и отогнала воспоминание. — Хватит, — прошептала она в пустоту. Но пустота не ответила. Она просто ждала. --- Утро ворвалось в комнату вместе с голосом Стеллы. — Лилия! Вставай! — дверь распахнулась, и в проёме показалась сияющая блондинка. — Мы идём на завтрак, а потом первое занятие после Андроса! Фарагонда будет проверять наши навыки! Лилия села на кровати, придерживая одеяло. Голова слегка гудела — бессонная ночь давала о себе знать. — Иду… — Только не говори, что ты снова не спала! — Просто задумалась. Стелла прищурилась, но ничего не сказала. Она знала Лилию достаточно хорошо, чтобы понимать — когда та не хочет говорить, вытягивать слова бесполезно. Через полчаса они уже шли по коридорам Алфеи. — Ты выглядишь уставшей, — заметила Флора, касаясь плеча подруги. — Всё нормально. — Лилия… — Правда, всё хорошо. Просто не могла уснуть. Флора хотела что-то добавить, но Блум, шедшая впереди, обернулась и бросила взгляд через плечо: — Опять? Мы все устали после Андроса, но кто-то хотя бы пытается быть частью команды. Лилия сжала зубы. Она не ответила. --- Столовая Алфеи гудела привычным утренним шумом. Ученицы переговаривались, смеялись, обсуждали вчерашние новости. Кто-то уже знал о подвиге Лейлы и пытался заговорить с ней, но та лишь смущённо улыбалась и переводила разговор на другую тему. Лилия села за стол рядом с Флорой. Напротив неё оказалась Блум. — Ты опять выглядишь так, будто не спишь уже неделю, — холодно заметила Блум. — Я в порядке. — Мы все устали, но кто-то умеет держать лицо. Лилия медленно подняла глаза. Взгляд Блум был колючим, как осколки стекла. — Блум, — вмешалась Лейла, — может, не с утра? — А когда? — Блум откинулась на спинку стула. — Когда она начнёт разговаривать? Когда перестанет делать вид, что её здесь нет? — Я не делаю вид, — тихо сказала Лилия. — Тогда почему ты избегаешь нас? — Я не избегаю. Просто не люблю пустые разговоры. Блум усмехнулась. В этой усмешке было больше горечи, чем злости. — Пустые разговоры? Ты называешь наши разговоры пустыми? — Я не это имела в виду. — Нет, — отрезала Блум. — Именно это. Ты всегда так делаешь. Отгораживаешься ото всех. Думаешь, ты особенная? Лилия опустила взгляд на свою чашку. Внутри неё медленно закипало раздражение, но она подавила его. Не здесь. Не сейчас. — Я так не думаю. — Тогда что? Что с тобой происходит? Мы прошли через битву вместе. Мы спасали друг друга. А ты ведёшь себя так, будто мы чужие. — Я просто… не хочу говорить об этом. Блум фыркнула и отвернулась. — Как всегда. Стелла переглянулась с Музой. Лейла беспомощно пожала плечами. Флора сжала руку Лилии под столом — молчаливый жест поддержки. — Может, просто позавтракаем? — предложила Лейла. — Мы все устали. Вчера был тяжёлый день. Блум взяла яблоко и демонстративно откусила. Её взгляд оставался холодным. — Конечно. Позавтракаем. Но если кто-то не хочет быть частью команды, она может идти в свою комнату. Лилия медленно поставила чашку. — Я, пожалуй, поем в саду. — Лилия, не надо, — попыталась остановить её Флора. — Всё в порядке. Правда. Она встала и вышла из столовой. Спиной она чувствовала взгляд Блум. Тяжёлый. Осуждающий. Она не обернулась. --- Коридоры Алфеи встретили её тишиной. Лилия шла медленно, стараясь успокоить дыхание. В груди саднило. Не от обиды — от усталости. Бесконечной, выматывающей усталости быть непонятой. Она не винила Блум. Правда. Они всегда были разными. Блум — яркая, горячая, рождённая для того, чтобы быть в центре внимания. Лилия — тихая, замкнутая, со странной магией, которую никто не понимал. Блум была огнём. Лилия — ночью. И Блум всегда воспринимала отстранённость Лилии как личное оскорбление. «Думаешь, ты лучше нас?» — однажды спросила её Блум. Лилия тогда не ответила. Она никогда не считала себя лучше. Просто другой. Но Блум не принимала «другого». Она вышла в сад, надеясь найти уединение. Но не успела сделать и нескольких шагов, как услышала голоса — мужские, знакомые. Она остановилась за поворотом живой изгороди. — Фарагонда сказала, что тренировка начнётся через час, — говорил Скай. — Мы успеем разобрать вещи. — Отлично, — ответил Ривен. Его голос звучал напряжённо. — Я хочу поговорить с ней до начала. — С кем? С Лилией? — Скай усмехнулся. — Может, не стоит? Ты же знаешь, как она реагирует, когда ты слишком настойчив. — Я просто хочу узнать, как у неё дела. После Андроса она… — Она тебе ничего не должна, Ривен. Наступила тишина. Лилия замерла за кустами, боясь дышать. Она не хотела подслушивать, но ноги отказывались двигаться. — Я знаю, — наконец сказал Ривен. — Просто… не могу перестать думать о ней. Лилия закрыла глаза. Она не хотела этого слышать. Она развернулась и пошла в противоположную сторону, туда, где сад становился диче и запущеннее. Там, среди старых деревьев, она надеялась найти покой. И нашла. Но не одна. — Лилия? Она резко обернулась. На скамье сидел Гелия. В руках у него был альбом, на коленях лежал карандаш. Он выглядел удивлённым, но не испуганным. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, не скрывая удивления. — Ты же в Красном Фонтане… — Фарагонда пригласила группу специалистов на совместную тренировку, — ответил он, закрывая альбом. — Я решил приехать пораньше. Хотел посмотреть алфейские сады. Говорят, они самые красивые в измерении. — И как тебе? — Я пока нашёл только одно красивое место, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая улыбка. Она поняла, что он говорит о ней. И почему-то это не вызвало желания убежать. — Можно? — спросила она, показывая на свободное место. Гелия кивнул, отодвигаясь. Она села рядом. Несколько минут они просто молчали. Гелия рисовал — быстро, уверенно, словно не глядя на лист. Лилия украдкой наблюдала за ним. — Ты всегда носишь с собой альбом? — Почти всегда. — Почему? — Потому что никогда не знаешь, когда увидишь что-то красивое. Лилия тихо усмехнулась. — И что же ты увидел сейчас? Он не ответил сразу. Только продолжал рисовать. Потом протянул ей лист. Лилия замерла. На рисунке была она. Но не совсем. За её спиной не было обычных крыльев. Вместо них художник изобразил целое ночное небо. Созвездия. Галактики. Бесконечность. — Это… — Такой я вижу твою магию. Она долго смотрела на рисунок. — Все говорят, что она странная. — Нет. — Тогда какая? Гелия немного подумал. — Одинокая. Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала. — Почему? — Потому что она не похожа ни на одну другую. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Наверное, тебе бывает страшно. Лилия впервые за долгое время почувствовала, что её действительно понимают. Без вопросов. Без подозрений. Без страха. Она тихо кивнула. — Иногда. — Но ты ведь не боишься своей силы. Она удивлённо посмотрела на него. — Нет. — Тогда чего? Она долго молчала. И наконец прошептала: — Себя. Гелия ничего не сказал. Просто отложил альбом в сторону и накрыл её ладонь своей. Его прикосновение было тёплым. Спокойным. — Ты не должна бояться себя, — сказал он тихо. — Ты — не та магия, что живёт в тебе. Ты — та, кто выбирает, как её использовать. Она посмотрела на него. — Как ты это делаешь? — Что? — Видишь то, что я пытаюсь спрятать. Гелия улыбнулся. — Может быть, потому что я тоже умею прятаться. Лилия не знала, что он имел в виду. Но в этот момент ей было всё равно. Она наклонилась и поцеловала его. Поцелуй был мягким. Неуверенным. Она словно пробовала — правильно ли это? Можно ли? Гелия ответил. Его рука скользнула к её щеке, пальцы коснулись линии челюсти, погладили скулу. Он целовал её так, словно она была хрупкой и ценной одновременно. В его прикосновениях не было спешки. Только нежность. Лилия закрыла глаза. И впервые за долгое время внутри неё не было тишины. Там билось сердце. Громко. Живо. Настояще. — Ты прекрасна, — прошептал он, отстраняясь на мгновение. — Ты просто говоришь это… — Нет. Я говорю правду. Он снова поцеловал её. Глубже. Откровеннее. Она чувствовала тепло его губ, его рук на своей талии. Внутри неё разливалось что-то тёплое, живое, настоящее. Она хотела, чтобы это мгновение длилось вечно. Она не знала, что за ними наблюдают. Но кто-то смотрел. Из тени деревьев. С болью в глазах. --- Ривен шёл по саду, когда услышал её смех. Он остановился. Смех был лёгким, искренним — таким, каким она редко смеялась в последнее время. Он повернул в ту сторону, откуда доносился звук, и замер за деревьями. Лилия сидела на скамье. Рядом с ней сидел парень. Ривен узнал его — Гелия. Специалист из Красного Фонтана. Тот самый художник, который всегда ходил с альбомом. Они разговаривали. Лилия улыбалась. Настоящей улыбкой — тёплой, открытой, которую она редко кому показывала. А потом она поцеловала его. Ривен замер. Он стоял за деревьями, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Смотрел, как её пальцы касаются лица Гелии. Как она отвечает на его поцелуй. Как светится. Она никогда не смотрела на Ривена так. Никогда. Внутри него что-то оборвалось. Сначала — боль. Острая, режущая, как удар клинка. Потом — злость. На себя. На неё. На дурацкую ситуацию. Он хотел уйти. Просто развернуться и забыть этот момент. Но не мог. Он стоял и смотрел, как Лилия, его Лилия, принадлежит другому. И это причиняло боль сильнее любого заклинания. Он отвернулся только тогда, когда услышал шаги — кто-то шёл по дорожке. Ривен быстро отступил в тень. Это оказался Скай. — Ты чего здесь? — спросил друг, подходя ближе. — Гуляю. — Ага. — Скай проследил за его взглядом и сразу всё понял. — Так… — Даже не начинай. — Я ничего не сказал. — Но собираешься. Скай усмехнулся. — Ты ревнуешь. Ривен резко обернулся к нему. — Совсем с ума сошёл? — Тогда почему ты смотришь на них так, будто Гелия только что украл у тебя что-то очень важное? Ривен сжал челюсти. Он не ответил. Не мог. Скай хлопнул его по плечу. — Сам разберёшься. И ушёл. Ривен остался стоять в тени. А Лилия смеялась. Легко. Счастливо. И этот смех разрывал его изнутри. --- Сразу после завтрака Фарагонда собрала всех в главном зале. — Сегодня у нас совместная тренировка, — объявила она. — Феи Винкс и специалисты Красного Фонтана будут работать в парах. Это отличная возможность отточить навыки взаимодействия. Лилия стояла в стороне, стараясь не привлекать внимания. Ей хотелось тишины. Хотелось уединения. Но судьба распорядилась иначе. — Лилия, — голос Фарагонды прозвучал спокойно, но твёрдо, — ты будешь работать с Ривена. Она подняла глаза. Ривен уже стоял в центре зала. Его взгляд был тяжёлым, напряжённым. Он не улыбнулся. Не поздоровался. Просто ждал. Лилия медленно вышла вперёд. Остальные разбились по парам. Блум встала рядом со Скаем. Лейла — с Гелией. Флора улыбнулась своему напарнику. Но Лилия чувствовала только тяжесть взгляда Ривена. — Начнём, — сказал он коротко. Тренировочное поле засветилось магией. Ривен атаковал первым. Он двигался быстро, резко, словно пытался выплеснуть всю злость в каждом ударе. Лилия уклонялась, блокировала, но не атаковала в ответ. — Ты даже не пытаешься, — бросил он. — Я не хочу драться. — А я хочу. Он сделал выпад, и Лилия едва успела отскочить. — Ривен, остановись. — Нет. Он атаковал снова. Его кулак просвистел в сантиметре от её лица. Лилия отшатнулась, но он не давал ей передышки. Удар за ударом — быстрые, злые, выверенные. — Ты злишься на меня, — сказала она, уклоняясь. — Я злюсь на себя! — выкрикнул он. — За то, что позволил тебе уйти. За то, что смотрел, как ты с ним… Он не договорил. Его рука перехватила её запястье, и он резко притянул её к себе. Так близко, что она чувствовала его дыхание. Так близко, что его пальцы впились в её кожу. — Я видел вас, — сказал он шёпотом, и в голосе звенела сталь. — В саду. Я видел, как ты целовала его. Лилия замерла. — Ривен, это не твоё… — Ты хочешь сказать, что это не моё дело? — перебил он. — Но я видел, как ты светилась. Ты никогда не смотрела на меня так. Она попыталась вырваться, но он держал крепко. — Он касался тебя. Вот так? — Ривен провёл пальцами по её щеке, слишком медленно, слишком настойчиво. — Или так? — его пальцы скользнули по линии челюсти, задержались на шее. Лилия вздрогнула. — Прекрати. — Почему? — его голос стал тише, опаснее. — Он может касаться тебя, а я нет? Он сделал шаг ближе. Её спина упёрлась в стену тренировочного зала. — Я хочу понять, — продолжал он, — что в нём такого. Что он делает, чего не могу я? — Ривен, между нами ничего нет… — Между нами ничего нет, потому что ты не даёшь мне шанса! Он наклонился к её уху, и его голос стал почти неслышным: — Я могу быть нежным, Лилия. Я могу быть тем, кто тебе нужен. Но ты никогда не позволишь мне даже попытаться. Она чувствовала его дыхание на своей коже. Его пальцы всё ещё касались её щеки, и в этом прикосновении было что-то большее, чем просто злость. — Ты не понимаешь, — прошептала она. — Тогда объясни. Она подняла на него глаза. В его взгляде была боль. И отчаяние. — Это сложно, — сказала она тихо. — Сложнее, чем видеть, как ты счастлива с другим? Лилия почувствовала, как внутри неё что-то сжимается. — Ривен, отпусти меня, — сказала она, и в голосе появились металлические нотки. — Нет. Не отпущу. — Я сказала — отпусти! Её голос сорвался, и в тот же миг воздух вокруг неё взорвался. Серебристый свет вырвался из её ладоней, ослепительный и мощный. Волна магии ударила в Ривена, отбрасывая его на несколько метров. Он врезался в магический барьер на краю поля и застыл, прижатый к нему невидимой силой. Вокруг Лилии бушевал поток энергии. Её волосы взметнулись, словно в невидимом ветре. Глаза светились холодным серебром. Воздух дрожал от напряжения. — Не прикасайся ко мне! — выкрикнула она. По залу пробежал испуганный шёпот. Феи и специалисты замерли. Даже Блум, стоявшая в стороне, смотрела на неё с удивлением. Фарагонда подняла руку, но не вмешивалась. Она наблюдала. Лилия стояла в центре бури. Её магия пульсировала вокруг неё, как живое существо. Тени по углам зала начали двигаться, словно отзываясь на её зов. Она чувствовала это. Каждую частицу воздуха. Каждый камень в стенах. Каждое сердцебиение. И она чувствовала страх Ривена. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. — Лилия… — прошептал он. И этот шёпот отрезвил её. Она опустила руки. Свет погас. Магия ушла, оставляя после себя только тишину и дрожь в пальцах. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела на Ривена. Он медленно поднялся. В его глазах больше не было злости. Только удивление. И что-то похожее на восхищение. — Ты… — начал он, но не закончил. Лилия отвернулась. Она не хотела видеть его взгляд. — Тренировка окончена, — сказала она тихо. И вышла из зала. --- Она шла по коридору, чувствуя, как дрожат руки. Она не хотела этого. Не хотела показывать им свою силу. Не хотела, чтобы они видели, какая она на самом деле. Но теперь они видели. Все. И она не знала, что они думают. Она дошла до своей комнаты и закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Она слышала, как внутри неё пульсирует магия. Она всегда была там, но сейчас она была громче. Настойчивее. — Ты сегодня была великолепна, — раздался голос из тени. Лилия не подняла головы. — Уйди, Валтор. — Ты показала им, кто ты есть на самом деле. — Я показала им, что я — монстр. Он шагнул к ней. — Нет. Ты показала им, что ты — сила, с которой нужно считаться. Она наконец подняла глаза. Валтор стоял перед ней. В его взгляде не было насмешки. Только странное понимание. — Ты не монстр, Лилия. Ты — та, кого они боятся. Она горько усмехнулась. — Это одно и то же. — Нет. Монстр боится себя сам. А ты боишься только того, что другие подумают о тебе. Он протянул руку и коснулся её щеки. Мягко. Почти нежно. — Я видел тебя сегодня в саду. Лилия замерла. Её сердце пропустило удар. — Ты… ты был там? — Я всегда там, где ты, Лилия. — Его голос стал тише, опаснее. — Я видел, как ты позволила ему прикоснуться к тебе. Как ты целовала его. Она попыталась отстраниться, но его пальцы скользнули по её щеке, заставляя смотреть в глаза. — Ты отдала ему то, что принадлежит мне, — прошептал он, и в голосе зазвенел металл. — Ты позволила ему касаться тебя. Позволила ему чувствовать твой запах. Твоё тепло. — Я не принадлежу тебе, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Но он дрожал. Валтор усмехнулся. — Ты ошибаешься. Ты принадлежишь мне с той самой ночи на Андросе. Ты просто ещё не поняла этого. Он приблизился к ней. Так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже. — Я видел, как ты светилась, когда он целовал тебя, — продолжил он, и его пальцы скользнули по её шее. — Я чувствовал твоё сердцебиение. Оно билось быстрее. Но не потому, что ты его любишь. — Прекрати… — Ты ищешь покой. Ты ищешь того, кто даст тебе чувство безопасности. — Его голос стал почти шёпотом. — Но ты никогда не найдёшь этого в нём. Потому что ты не ищешь покоя. Ты ищешь того, кто сможет принять твою тьму. Она хотела возразить. Хотела сказать, что он не прав. Но слова застряли в горле. — Ты боишься себя, — сказал он, и его пальцы легли на её ключицу. — И он никогда не поймёт этого. Он увидит в тебе только свет. Только нежность. Но ты — не только это. Он наклонился. Его губы коснулись её ключицы — там, где кожа была особенно тонкой, особенно уязвимой. Лилия вздрогнула. Она должна была оттолкнуть его. Должна была использовать свою магию. Она была готова — сила пульсировала в ладонях, воздух вокруг начинал дрожать. Но она не сделала этого. Она стояла неподвижно, чувствуя его губы на своей коже. Он целовал её медленно, настойчиво. Словно ставил метку. Словно говорил — она его. Когда он отстранился, на её ключице остался тёмный след. Засос. Метка. — Теперь каждый раз, когда он будет касаться тебя, — прошептал Валтор, — ты будешь чувствовать меня. Каждый раз, когда ты будешь смотреть на себя, ты будешь видеть мою метку. Лилия провела пальцами по ключице. Кожа под пальцами горела. — Ты чудовище, — прошептала она. — Нет. — Он улыбнулся. — Я просто тот, кто не боится быть тем, кто он есть. Он исчез. Она осталась одна. Она стояла, прижавшись спиной к стене, и смотрела на свой отражение в тёмном стекле окна. На ключице красовался тёмный след. Его след. Она должна была смыть его. Должна была использовать магию, чтобы избавиться от него. Но она не сделала этого. Потому что в глубине души она знала — он был прав. Она не искала покоя. Она искала того, кто сможет принять её тьму. --- В коридоре, за дверью, стоял Ривен. Он слышал её голос. Слышал другой голос — мужской, опасный. Он хотел войти. Хотел защитить её. Но он не вошёл. Потому что он слышал её дыхание. Слышал, как она не сопротивлялась. И это разрывало его изнутри больше, чем любая битва. Он развернулся и ушёл. Но в его груди горела решимость. Он не отступит. Даже если она не хочет его спасать…