Кажется, я слишком тебя люблю

Сдавленный всхлип вырвался из его груди. — Пожалуйста… Верити… — умолял он, задыхаясь. — Отпусти меня… это ведь не похоже на тебя… Темноволосый усмехнулся, отчего его лицо стало похоже на маску. — О чем ты, Моб? — спросил он с приторной лаской, — Я лишь показываю тебе, как сильно я тебя люблю. — Он снова провёл острым лезвием по ноге парня. Моб закричал от боли, которая тут же перешла в новый приступ рыданий. Верити, игнорируя его крики, слизнул солёные дорожки с его щеки и нежно погладил по голове. — Ты совершенен, Моб! Ещё пара таких отметин, и ты станешь еще прекраснее! — прохихикал он, и в его глазах мелькнул садистский блеск. Пытаясь вырваться из верёвок, приковывавших его к кровати, Моб дёргался изо всех сил, но тщетно. Верити, словно хищник, склонился над ним, слизывая кровь из свежих ран, будто пытаясь облегчить его страдания. Его тонкое тело было уже покрыто сетью порезов и царапин: на руках, торсе, ногах. Несколько алых линий украшали даже его щёки и лоб. Верити, казалось, находил удовольствие одновременно и в причинении боли, и в попытках её заглушить. Все эмоции, которые испытывал Моб в тот миг, были лишь отголосками желаний его мучителя. — Я так счастлив… показать тебе свою истинную любовь, Моб… Не передать словами, как долго я этого ждал. Каждый раз, когда я видел тебя, я чувствовал этот зов… дарить тебе свою любовь, оставляя на твоей нежной, бледной коже свои метки. — Верити сделал ещё один надрез на бедре Моба и прижался щекой к ране, размазывая по лицу тёмную кровь. Затем он поднял голову и, устремив взгляд в униженный образ Моба, поцеловал его. Язык скользнул внутрь, но Моб не ответил, лишь издал приглушённый стон протеста. Когда Верити наконец отстранился, тонкая нить слюны связала их рты. На лице мучителя появилось тревожное выражение. — Моб, тебя не устраивает, как я проявляю свою любовь? — Конечно, нет! Это безумие, Верити! Отпусти меня! Мне нужен врач… я умру от кровопотери… — Моб выглядел измученным, его веки будто бы обмякли, а по щекам вновь потекли слезы. Верити, словно не слыша его, лишь покачал головой. — Ах, Моб! Прости! Я знал, что этого недостаточно, чтобы показать тебе мою любовь! Мне так жаль, я ужасный любовник… Он злобно ухмыльнулся, вскрыл себе руку и размазал свою кровь по губам Моба. — Вот! Смотри, Моб! Теперь на тебе наша общая любовь! — пустоглазый смотрел на застывшее лицо парня с удовлетворением. — Теперь мы действительно любим друг друга! Затем он опустил руки в свежую рану на животе Моба, щедро окрашивая их в алый цвет. Стена вокруг превратилась в холст, где пальцами были выведены слова «любовь» и «навсегда». — Ух ты, Моб! Твои цвета так красиво смотрятся на этих стенах! — прошептал Верити, любуясь холодным телом. Он прижался лбом ко лбу Моба. — Ты теперь мой… навсегда… никто другой тебя больше не увидит… разве не чудесно, Моб? — он рассмеялся, глухо и жутко. Наконец Верити разжал руки, освободив темноволосого, и поднял его безжизненное тело. Прижавшись носом к его волосам, он крепко обнял. — Ты такой прекрасный любовник, Моб. Я так счастлив, что мы будем в месте навсегда. — Моб, тем временем, по-прежнему молчал. Глаза его стеклянно уставились в потолок, а кровь всё ещё стекала на кровать. Спустя несколько дней после признания Верити, Моб оставался необыкновенно тих. Верити недоумевал, возможно, парень до сих пор осмысливает произошедшее. Отношения, знаете ли, могут быть очень утомительными. — Мо-о-об! Я приготовил тебе кристально чистые креветки! Именно такие, как ты любишь. — Верити отворил дверь спальни и подошёл к кровати, поставив на прикроватный столик блюдо. Он сел на край кровати, где лежал Моб, взял палочки для еды и поднёс к его рту один из пельменей. — Скажи «А»! — улыбнулся Верити. Когда Моб не отреагировал, Верити сам приоткрыл ему рот и положил пельмень внутрь. — Только хорошенько пережуй, прежде чем глотать, Моб! А то вдруг подавишься. Как тогда, когда я оставил тебе этот самый «любовный след» на горле. Эти глупые звуки, что ты издавал, были такими драматичными. — Верити нежно рассмеялся, вспоминая. — Все эти прекрасные воспоминания… — помощник вздохнул и ласково улыбнулся, но тут же оживился. — О! Знаю! Надо бы записать их в дневник, чтобы мы могли их перечитывать, когда захотим! Я знаю, как ты любишь читать, а ты ничего не читал последние несколько дней! Верити хихикнул и обнял парня. Тот прижался к немувсем телом. — Ты действительно лучший парень, о котором я мог только мечтать… — Верити нежно поцеловал его холодные губы, предвкушая светлое общее будущее. Верити действительно любит Моба.