«А что, если бы…»

«Мы не связываемся. Я после Олимпиады писала - так, просто сообщение. Но в целом мы не переписываемся» *** 14.03.2026 В комнате тихо. Даже слишком. Хотя гипсокартонные стены не должны быть столь прочными, они подозрительно хорошо защищали номер от посторонних звуков. А может, это потому что никого толком в здании и не осталось? Вполне возможно, какой дурак будет сидеть в тесной комнате, когда за окном происходит событие, которое может больше никогда в жизни не повторится? Олимпиада, «праздник спорта», соревнование, к которому готовятся всю жизнь. О ней мечтают. Миллионы фанатов того или иного вида спорта ждут, когда олимпийский огонь зажжётся в их стране. Это событие объединяет людей со всего мира у телевизора и на стадионе, заставляя с замиранием сердца переживать за своих любимчиков. Олимпиада - это событие, ради которого спортсмены готовы идти по головам, делать невозможное возможным, ставить под сомнение законы физики. Это «праздник», ломающий не только карьеры, но и жизни. Развлечение для богов Олимпа, которым доставляет удовольствие следить за схватками лучших спортсменов. «Фаворит никогда не выигрывает». Простое и понятное правило. 4 слова, которые знают все болельщики фигурного катания. Казалось бы, пора смириться, перестать заранее вешать медали и раздавать титулы. «Фаворит» - спортсмен, который завоевал доверие всех и укрепил надежду в свою победу. Тот, кто посмел поверить, что достоин высшей награды. Боги Олимпа такого не прощают. Тишина давила. Предательски лишала возможности отвлечься от своих мыслей. Даже тиканье настенных часов монотонно помогало, словно вводило в транс, в темноту переживаний и страшного вывода, который бил словно молот: «Он облажался». Мысль, которая преследовала, которая поселилась в голове, как моль, которая медленно поедала мозг. Судьба обманула. Все выигранные старты были лишь частью жестокого плана. Они внушали надежду самому себе, в свою силу, помогали верить, что золото Олимпиады будет его. Что любовь фанатов со всего мира, поддержка тренеров и собственное тело помогут нарушить заветное правило олимпийских игр. И что в итоге? Сорванные прыжки, восьмое место и тишина в номере. Последнее он выбрал сам. Лучше позволять собственным мыслям поедать себя, чем слушать чужие слова поддержки, вопросы о самочувствии и попытки выяснить, что же произошло. Он не ответит. Не потому что не хотел, а потому что сам не знает. Как объяснить незнакомому человеку свои чувства, если ты сам их не понимаешь? Экран телефона беспрерывно мигал от всплывающих сообщений. Илья предусмотрительно выключил звук, который сейчас раздражал бы своей настойчивостью и однотипностью. Малинин, «QuadGod», «Золотой мальчик», «Надежда Америки» - просто лежал на кровати, изредка прикрывая глаза. Он не пытался плакать - слёз больше нет. Не пытался уснуть - сон не шёл. Просто темнота перед глазами была единственным разнообразием, которое он себе позволял. Он не знал, сколько времени прошло с того момента, как он лёг на кровать после того «выступления». Солнце уже светило, но вставать не хотелось. Ему уже ничего не хотелось. Нет, он не думал выйти в окно или как-то ещё закончить эту жизнь. Он просто не знал, что ему делать дальше. Рациональные решения? Их нет, вряд ли они будут в ближайшее время. Можно было бы что-то сказать, сделать громкое заявление, обвинить кого-то... но кого? Кто виноват в сорванных прыжках, если его никто не толкал? Он смутно помнил, что было в зоне «kiss and cry»; только обрывки то и дело всплывали в голове: отец, опустивший голову на руки, строка с баллами напротив его имени, восьмое место, дружеские объятия с Мишей… «Я говорил им, что тогда они должны были отправить меня в Пекин». Эта фраза неожиданно ударила в голову. Она зазвенела в ушах и словно перебросила его в воспоминания четырёхлетней давности. Вот он катает произвольную на чемпионате США, опять сидит в Kiss & Cry, 302.48 балла, серебряная медаль на шее, улыбка, а потом билет на Олимпиаду получает Джейсон. Непонимание, споры, разочарование... в ком? В себе? Нет, он сделал всё, что мог. В Федерации? Но они же лучше знают, ведь так? Тогда, ночью, он почти так же лежал на кровати в комнате, попросив родителей его не трогать. Он тоже сначала плакал, а потом думал. Только мысли его были не о проигрыше, как сейчас, не о том, что главное событие спорта пройдёт без него, а о потерянной возможности встретиться с... Его воспоминания прервало очередное мигание телефона. Илья инстинктивно повернул на него голову, почувствовав раздражение из-за того, что его прервали. Он не хотел читать, не хотел снова видеть одинаковые слова поддержки, не хотел... Он замер, вглядываясь в экран. Почти забытые, но слишком хорошо запомненные буквы никнейма притянули его взгляд как магнит: @avtrusova Он не помнил, чтобы когда-то ещё так быстро нажимал на уведомление. Перед глазами открылся чат в инстаграме. Последние сообщения в нём датировались несколькими годами назад, но он всё равно помнил каждое почти наизусть. Хотел забыть, правда хотел, пытался, но… Он прочитал полученные строки несколько раз, даже несколько десятков раз. Нет, он не разучился читать, он просто не мог поверить. Не мог поверить, что человек, который был для него всем ещё пару лет назад, снова напишет ему, не мог поверить, что после его провала она вообще захочет видеть его, даже в своей ленте в социальных сетях. Мысли в его голове ожили с новой силой. Что она почувствовала во время его проката? Она переживала? Она болела за него? Она… плакала? Последняя фраза особенно засела в его сознании. Чтобы Саша плакала? Ещё и из-за него? Нет, такого не может быть. Она замужем, она мама, она живёт свою лучшую жизнь, вернувшись после непродолжительного декрета на лёд. Он ей никто. Максимум - человек, который делал невозможное на льду, с кем её сравнивали и о ком расспрашивали в интервью. Всего лишь тот, кто перед сном думал о ней, мечтал поговорить, пытался изо всех сил добиться хотя бы капельку внимания от уже знаменитой «Русской ракеты». Мальчишка, что писал ей 17 февраля 2022 года ночью. Писал всё: начиная банальными словами поддержки, которые теперь неиронично получает сам, и заканчивая проклятиями в адрес тренеров, СМИ и конкурентов. Даже «конструктивные» разборы её программы, в которых он пытался выделить предвзятость судей, мелькали в его бесконечном потоке сообщений - лишь бы ей стало хоть чуть-чуть легче. А потом… А что потом? Потом был Марк, их фото на песке в Дубае. Сотни «шипперских» эдитов с их парой, от которых Илье хотелось снести все соцсети. А потом случилось 17.06.2024, что окончательно поставило точку. Последний кирпичик в стене между ним и Сашей. Фото с кольцом, из-за которого хотелось рвать волосы, взять билет на самолёт и кричать ей в лицо все слова, которые хотелось сказать уже давно. Снять кольцо, выкинуть прямо в Неву, чтобы символически разорвать эту ненужную, картонную помолвку. Ну а как ещё её назвать? Милые комментарии с поздравлениями вызывали тошноту. Какой Макар? Какой Игнатов? Когда Илья сидит тут и думает о ней день и ночь. Когда он уже в мельчайших деталях придумал ИХ помолвку, ИХ свадьбу. Это было так несправедливо, больно, даже по-детски обидно. Ему хотелось топать ногами и кричать. Он знал её дольше и знал о ней ни меньше, чем этот «жених». Последующая свадьба, перед которой этот недоумок зачем-то покрасился, их первый танец, поздравления и одинаковые идеальные посты с церемонии от гостей - он тоже старался забыть. Слабая надежда, что это всё окажется его кошмарным сном, оборвалась, когда Илья узнал, что Саша сменила фамилию. Легендарную, красивую, вошедшую в историю. «Трусова сделала пять четверных!» «Трусова снова вошла в Книгу рекордов Гиннеса» «Трусова опять победила гравитацию» Все эти пёстрые заголовки сопровождали ЕЁ путь. Сашу Трусову. А теперь она кто? Кто эта Александра Игнатова? Счастливая жена? Мудрая женщина, что предпочла семейный блог постам с соревнований? Он не знал, но злился. Илья тогда обвинял её в трусости, в том, что она пошла на поводу у всех и наплевала на своё мнение. Девочка, которая с детства без страха заходила на четверные, испугалась быть не понятой. «Не потому ли сменила фамилию, чтобы не вспоминать каждый раз свою слабость?» - сообщение Илья тогда так и не отправил, хотя палец над кнопкой дрожал от переполняющей ярости. Он попытался забыть. Сконцентрироваться на себе, прыжках, карьере. Можно сказать, у него получалось. Получалось приходить домой после тренировок и падать лицом в подушку от усталости, мгновенно засыпая и не думая о красных волосах. Получалось выигрывать один старт за другим, получая сотни поздравлений от фанатов. Высшая ступень пьедестала стала привычной высотой, с которой он не сходил несколько лет. Золото на шее - привычным весом, «QuadGod» перестал быть просто юзернеймом в инстаграме, а стал брендом, вторым именем. Он старался избегать её в ленте. Только пару раз натыкался на эдиты с её «счастливой» семьёй и несколько фото с маленьким Мишей, который был поразительно на неё похож. Милый ребёнок, ничего личного. Как будто и не лайкал со второго аккаунта комментарии с именем «Илья» под её постом с вопросом о мнении подписчиков насчёт возможного имени для ребёнка. У него прекрасно получалось жить дальше. Он даже почти перестал по ночам задаваться вопросами: «А что, если бы...» Что, если бы не было Миши? После этой мысли внутри поднималась злость на самого себя, а от стыда краснели кончики ушей. Он не имел право даже на подобные мысли - маленький ребёнок, которого всегда желала Саша, ни в чём не виноват. Он не виноват в чувствах Ильи, в его страхе, который сковал сердце ещё несколько лет назад, когда пальцы дрожали и никак не хотели отправлять заветное сообщение с признанием. Сообщение, которое могло поменять всё. Он прикрыл глаза. В голове мелькали упущенные возможности, давя на его и так разбитое сердце всё сильнее. Снова картинки их возможной встречи на Олимпиаде в Пекине, прогулки по Вирджинии (или Москве, ему всё равно, лишь бы с ней), свидание, на котором он задал бы ей главный вопрос в его жизни. Последующие мечты особенно больно играли на тонких струнах его души, и он не заметил, как из прикрытых век скатилась слеза. Он же почти... не забыл. И вот прошлое, такое светлое, такое красивое и чистое, постучалось в его жизнь через одно единственное сообщение. Он пролежал ещё несколько часов, погрузившись в воспоминания и мечты с головой, пока в номер не постучались. *** Илья не знал, даже подумать не мог, что где-то там, в Москве, с поразительно похожими мыслями на кровати лежал самый обожаемый и любимый им человек. Палец непроизвольно накручивал светлую прядь волос, губы сжимались с каждым «А что, если бы», пока не... - Саш, ты идёшь? У нас мастер-класс через пару часов.