Слишком поздно

Быть на побегушках у этого идиота ей не нравилось больше всего, она ненавидела все это, почему она, девушка, способная без стихии одолеть зеленого ниндзя, должна слушаться этого… этого… Бам! Прямо по рукам. Бамбуковым посохом. — Спину ровно. — Низкий старческий голос, который так раздражал ее. Айша выпрямилась, чувствуя, как спина затекает, начинает болеть сильнее. — Ровнее. — Снова удар, только уже по спине. — Я не могу ровнее! — Не сдержавшись воскликнула она и уже попыталась вернуться в нормальное «человеческое» положение, но удар пришелся по ногам. От неожиданности Айша упала на спину, а он навис над ней, держа обе рука над ее головой, прижимая их к полу, чтобы она не могла двинуться. — Айша, сколько можно? — Он отпустил ее, встав на ноги с таким видом, будто ничего не произошло. — Ты здесь, чтобы тренироваться. Я — чтобы тренировать тебя. Ву доверил это мне. Я не могу подвести брата. — Гармадон сложил руки на спиной, стоя к девушке спиной, пока она сидела на полу. — А что непонятного в словах «Я не могу»? — Язвит Айша, даже не собираясь подниматься на ноги. — Ты хочешь стать мастером или так и остаться девушкой, «которая появилась в нужное время в нужном месте»? — В словах мужчины появилась сталь, он повернулся к Айше лицом, заглядывая в ее глаза со смесью сторогости и мудрости, которая ее только сильнее раздражала. Слова заставили ее замереть, взгляд добил. Она хмыкнула. — О, так ты тоже так считаешь? — Она резко поднялась на ноги, схватив свою кусаригаму, уже рефлекторно развазивая ей, готовясь нанести удар по человеку перед ней, который строит из себя не весть что. — Айша, успокойся, это гнев говорит в тебе. — Гармадон приподнял руки в примирительном жесте. — Вдох-выдох, дыши со мной. — Да пошел ты. — Она резко закидывает острой конец кусаригамы в мужчину, но тот с легкой грацией уклоняется. Айша не сдается, наносит удар один за другим. В какой-то момент Гармадон успевает не только уклониться, но и едва заметно сменить направление цепи, Айша замечает это слишком поздно и уже через секунду ее собственное оружие сжимается вокруг ее тела, заблокировав движения словно ее только что поймали, как преступника. — Айша Хейз. — Голос Гармалона стал ниже, серьёзнее. — Если тебя так не устраивает лично мое присутствие, я могу лишь посочувствовать тебе. Я не уйду и не откажусь от тебя, потому что ты мой самый ценный ученик на данный момент. Айша пытается вырваться из собственных цепей. Заметив, что девушка даже не пытается его услышать, Гармадон вздыхает, подняв голову к потолку, будто прося помощи у небес. Затем мужчина помогает ей распутаться. — На сегодня закончим. Завтра в то же время я жду тебя здесь. — Гармадон уходит молча, оставляя ее в тишине зала. Бросив оружие на пол Айша громко закричала, будто стены были виноваты в том, что она чувствует. Резкими шагами она вышла из здания и уже через пару секунд сидела на крыше дома, свесив ноги вниз. «Почему он меня так бесит? Он же, блять, пытается исправиться. Нет, он все еще злодей. Просто старый злодей, который убил брата. Ненавижу.» Кулаки сами сжались, она даже этого не заметила. Мысли всегда ходили по кругу. От «Он же изменился» до «Это все еще он». Движение. Тихие шаги. Тень рядом. И мужская фигура оказывается рядом, но на почтительном расстоянии. — Я понимаю твои чувства. — Голос Гармадона уставший, тихий, но Айша слышит его в тишине ночи. — Мое прошлое… Думаю, не ты одна ненавидишь меня, как бы я не выглядел, как бы я не старался показать себя с лучшей стороны. Это клеймо на всю мою оставшуюся жизнь. Айша слышит его, но упорно смотрит вниз, делая вид, что игнорирует его. — Айша Хейз, Ву не говорил мне твоей фамилии. — Вдруг говорит мужчина и Айша замирает, все вокруг будто сущидость до них двоих и. нет, больше никого. Тишина. Тяжелая. Напряженная. — Я его помню. Моя память заполнена чернотой и. людьми. Людьми, которым я причинил боль. Не только людьми. Я вижу их во снах. И я помню его лицо. Ты на него похо-. — Хватит. — Айша пытается сказать это резко, но голос ломается, кулаки сжимаются сильнее. — Заткнись. — Я просто хочу сказать, что я не пытаюсь задеть тебя как-то на тренировках. Я хочу сделать тебя сильнее. Не потому что я пытаюсь набить себе карму или доказать тебе, что я такой молодец, Айша. Я хочу сделать хоть что-то хорошее в этой жизни. Не для галочки. Айша вдруг резко спрыгнула вниз. — Айш-. — Гармадон уже было рванул за ней, но увидел, как внизу она схватилась за трос и спокойно приземлилась на пол, ушла в свою комнату. Она не спала. Сидела на подоконнике, сжимая в пальцах край занавески, и смотрела на пустой двор. Слова Гармадона застряли в горле, как рыбья кость. «Я хочу сделать хоть что-то хорошее… Не для галочки». Айша ударила ладонью по стене. — Врёшь, — прошептала она в пустоту. — Все вы врёте. Но где-то глубоко, под слоем гнева, копошился противный голос: «Он не соврал. Он действительно пытался. Он терпел твою грубость, твои выпады, твою ненависть… и всё равно учил». Она зажмурилась, заткнула уши, но голос не утихал. Она вспомнила: как Гармадон поправлял ей захват, не повышая голоса; как он закрывал её спиной во время спаррингов с другими учениками; как он однажды, заметив её дрожащие руки, просто положил ладонь ей на плечо и сказал: «Сегодня отдыхай». И она тогда отмахнулась, назвав это жалостью. А теперь, в тишине ночи, она поняла: это была не жалость. Это была забота. Утром её разбудил шум. Крики. Звон металла. Айша вылетела во двор и застыла. Змеи вокруг, крики ниндзя. Она ринулась на звуки борьбы, схватив кусаригаму. Ниндзя, гражданские, другие мастера стихий, все они с одной стороны и в другой — змеи. Она была беспомощна здесь. Нет стихии. Нет оружия, что помогло бы в этой борьбе. Остается лишь смотреть. В воздухе вдруг появился корабль. Айша подняла голову и увидела. Гармадона. С книгой заклинаний в руках. В ее глазах тут же отразился страх. «Нет, он не может уйти, не тогда, когда я его простила. Он должен услышать.». Секунда. Другая. Айша уже цепляется кусаригамой за торчащие камни, лезет вверх. Острие соскользнуло. Нет. Резкое движение и она снова лезет вперед. Еще немного. Корабль близко. А в небе уже черный портал в мир ушедших. Она закидывает острие, оно вонзается прямо в деревянную отделку судна. Еще немного. Айша залезает на корабль, тяжело дышит, поднимает голову, но слова застревают во рту. Он уже не здесь. Больше не человек. Больше не в мире живых. Она успевает лишь увидеть его, свисая с летающего корабля. Но видит его глаза. Их взгляды пересеклись. Но это больше ничего не значило.