Глава 1 - Начало Пути.
7 июля 2026 г., 00:15
— Блять, бегите!
Рокот огромной молнии, ударившей в землю позади меня, поглотил конец фразы.
Пыль, поднятая в воздух смерчем, мешала дышать. Тёмные рубашка и джинсы стали насквозь мокрыми. Отбитые плотной почвой ноги ныли, умоляя дать им передышку. А Чёрный змеиный хвост, растущий из моего копчика, бесцельно мельтешил, грозясь заставить меня оступиться...
Пока в голове крутилась одна мысль — «За что мне всё это?!»
С трудом смотря единственным глазом, залитым потом, я огляделся.
Кричащий нам Анденейт — командир, спешно загружал в семиметровый вездеход деревянные коробки. С шестью массивными колёсами, стоящий на каркасе из плохо подогнанного металла, транспорт выглядел убого... При этом являлся нашим единственным шансом на спасение.
Никогда бы не подумал, что буду молиться на помесь трактора и длинной палатки.
Задняя стенка кузова, затянутого брезентом, уже была откинута — а небольшая лестница спущена. Оставалось преодолеть лишь жалкие сто метров. Ничтожная дистанция, если говорить про обычные условия...
Сзади опять ударила молния. Что-то мелкое больно ударило в голень, а справа донёсся спокойный голос:
— Помочь?
Слегка довернув голову и поправив лямки потёртого рюкзака, я сказал на выдохе:
— Не надо, Барон.
— Алый Барон.
— Блять, я в курсе!
Парень, бегущий рядом, пожал плечами. С неестественно бледной кожей, копной тёмных волос и алыми глазами — он всегда выглядел, словно безмолвный труп. В ситуации, когда смерть дышала в спину — даже не запачкал белую рубашку и оливково-чёрные бриджи.
Вот кому стоило позавидовать...
На одной силе воли перебирая ногами, я стиснул зубы. Не время жаловаться. От нытья ничего не изменится — наоборот, станет хуже.
Успел в этом лично убедиться.
Гром усилился, и теперь подбадривающие выкрики Анденейта полностью потонули в нём. Его перебивало лишь моё сердце, пытавшееся выпрыгнуть из груди.
Ненавижу. Ненавижу мою работу, этот мир и постоянную жопу, где мы оказываемся!
На одних инстинктах, почти не думая, я взлетел по лестнице. Рюкзак оказался брошен вглубь кузова, а левая рука потянулась в сторону Барона.
— Залезай!
— Спасибо.
Переступив через ступеньку, Вампир залез ко мне. Следом за ним, подтянувшись руками, внутрь забрался Анденейт.
Его лошадиная голова одобрительно качнулась, пока мускулистая рука цвета угля поднимала стенку кузова, а вторая схватила лестницу. Тёмно-коричневые штаны, не прикрывавшие копыта, были запачканы пылью — а расстёгнутая белая рубашка стала помятой.
Прямоходящая лошадь — два дня назад я бы не поверил, что такое может существовать.
Тряхнув гривой чёрно-красных волос, мутант-Куранта сказал:
— Молодцы, а теперь валим! Эрих — скажи Несущей, чтобы трогалась.
— Есть!
Неловко перевалившись через коробки, я поднял брезент, закрывавший вход в маленькую двухместную кабину из металла. За плотной тканью, в левом кресле, сидел наш водитель.
— Трогайся!
— Не ори, kurwa! Я всё слышу.
Спокойно поправив тонкие красные волосы, Несущая Свет глянула в боковое зеркало. Её руки дёрнули спинку потёртого кресла, а затем схватились за руль с коробкой передач — два толстых рычага, уродливо торчащих из железного прямоугольника.
Лишь её дёрнувшиеся лошадиные уши, торчащие из головы, выдали беспокойство... При этом взор твёрдо уставился в небольшое стекло и Пустошь, тянувшуюся вдаль.
— Смерч ещё далеко.
— Серьёзно? Да он нас сейчас засосёт!
— Не ори, паникёр. Сосут бляди в борделе, а маленький ветерок нам не страшен.
Отражение в зеркале заднего вида подмигнуло мне. Небольшая улыбка и смеющиеся жёлтые глаза на грубоватом лице говорили, что фраза была сказана не в упрёк. Легкомысленная личность, носящая подвязанную у живота клетчатую рубашку и узкие синие джинсы.
— Когда настоящая Катастрофа придёт, вообще обделаешься? Везунчик Лейтанский, на моей родине такое каждую неделю.
— Я понял тебя, великий гонщик — езжай наконец.
Куранта... Точнее — бастард-Пегас хмыкнула, выкручивая руль. Движок взревел, и вездеход начал набирать скорость. Не выдержав, я обернулся...
Господь всемогущий, убей моё любопытство!
Я видел много природных событий в прошлой жизни... через экран монитора. Вживую бедствие выглядело настолько страшно, что мне захотелось завыть.
Огромный столб ветра будто пронзал землю, кружась с невероятной скоростью. Даже его отголоски заставляли жмуриться. Яркое полуденное солнце скрылось за Катастрофой. Безжизненная жёлто-серая Пустошь — камни и почва с куцыми кустарниками, казалась маленьким полем.
Что уж говорить о нашем транспорте — лодочке, плывущей через Стикс?
— Эрих, ты как?
Рука Анденейта хлопнула меня по плечу. В отличие от нас троих, ростом около 1.7 метров, командир казался двухметровой горой, которой пришлось пригнуться внутри кузова.
— Нормально. Просто... Бля.
— Расслабься. Груз забрали, в том числе чужой — тем бедолагам он явно не нужен...
Фраза Куранты слегка оборвалась в конце. На самом деле он молчал — а звуки издавал артсом. Способностью, которая требовала сосредоточенности, из-за чего могла сбоить.
— ...Поэтому сегодня пируем. Хорошо поработали.
Лишь невероятные усилия заставили меня кивнуть, а не скривить лицо.
«Пируем»? Серьёзно? Стесняюсь спросить, чем именно — варёной картошкой, крупой или картошкой жареной. Ещё есть хлеб... Грубый и ржаной, вообще не походивший на привычные мягкие булки...
Да что там — я бы за простой кирпичик из пшеницы... убил? Наверное, нет. Но серьёзно задумался бы над предложением.
Слегка поправив ящики, я неловко рухнул на откинутую сидушку. Напротив меня устроился Барон — только по-нормальному, ровно и чинно. Бледнолицему, чьи заострённые уши скрывали волосы, не мешал треклятый змеиный хвост.
Он рос чуть ниже спины, был не очень толстым и длиной около метра. Проклятие, отравляющее жизнь. Оно мешало сидеть, оно мешало нормально лежать — я, всю жизнь... прошлую жизнь спящий на спине, ночью мучался и ворочался.
Самым худшим было ощущение новой «конечности». Его трудно описать. Словно что-то юркое и непослушное. Управляемое с большим трудом — полагаю, так себя ощущает маленький ребёнок, вставший на ноги.
По сравнению с этим вторая особенность, два тонких чёрных «пера» на голове, казались пустяком. Выходящие из головы чуть выше затылка, они тянулись до лба, на ощупь напоминая тонкие косточки...
С ними проблем имелось меньше. Просто не надевать тесные головные уборы, не сжимать, не придавливать, когда кладёшь голову куда-либо...
Мда.
Чуть-чуть помогал опыт... Я умел шевелить ушами. Научился когда-то давно, от скуки. Именно чувство «концентрации», направляемой вверх, позволяло держать хвост над землёй.
Будто слыша мои мысли, он шлёпнул меня по лбу, а потом обвился вокруг левой руки. Одновременно с этим внедорожник подпрыгнул на кочке.
— Pardon, dziewczynka, сейчас будет трясти!
Бодрый голос Пегаса донёсся из кабины.
Сука.
— Ты чего?
Пока Анденейт вскрывал коротким ножом коробки, хмуро разглядывая содержимое, Барон махнул рукой. Даже не пытаясь сделать вид, что заинтересован.
Я не обижался — парень явно имел проблемы с психикой. Не опасные ни капли — просто выглядел как кусок известняка.
— Там ещё груз был. Мы не всё успели забрать.
Вампир пожал плечами. В то же время Куранта кхекнул.
— Уже вошёл в ритм? Похвально.
Нет, парнокопытное, я жрать хочу каждый день. Каждая коробка груза — порция водянистой каши, переваренной картошки или ещё чего-то.
Вслух же я, как уважающий субординацию трус, сказал другое:
— Стараюсь.
— Так держать... Жаль, что всё выкинуть придётся.
Мысленно похолодев, я пару раз хлопнул глазами.
— ...Почему?
— А ты взгляни.
Куранта слегка подвинулся, и, протиснувшись между ним и грузом, я посмотрел вниз. Под крышкой коробки и плотной бумагой обнаружилось рассыпчатое грязно-серое вещество.
— Это...
— Героин. Стрела, оказывается, занимался не только пылью.
— Фью. Серая радость... Грязная только.
Вампир, ожив, заблестел глазами.
— Чего радуешься?
— Дом с матушкой вспомнил. Пышные платья и постоянный угар.
Я мысленно простонал, беря с пола свой коричневый рюкзак. Руки принялись спешно открывать клапаны, стремясь достать сунутые внутрь свёртки.
...Всё было напрасно? Просто так тащил эту дрянь?
Вытащив из-за пояса небольшой ножик с зазубренным лезвием, я принялся потрошить свёртки.
— Ты бы лезвие заточил.
— Ага... Только камень нужен.
— Дам, как вернёмся.
Я кивнул, мысленно думая о другом.
Arknights — мобильная гача-tower defense. С миром-калькой, и странами, напоминавшими разные государства из моего мира. Даже сейчас мы общались на «общем» языке Галльской Империи...
Если быть точнее — на старофранцузском. Один из двух «подарков», доставшихся с телом...
Но речь не об этом. Сюжет на Терре — планете хрен знает какой площади, всегда был нелепо-добрым. Настолько, что умирали лишь третьестепенные НПС и злодеи, а одна ослиная задница, по совместительству второй гг, кричала: «Как мы можем убивать врагов?!»
Невероятный контраст. Особо сильно ощущавшийся сейчас, когда мы ехали в кузове, набитом хмурым. Взятым у перебитой кем-то группы таких же курьеров-наёмников.
А пока внедорожник едет до кочевого города — время тикает. Приближая минимум три возможных сценария апокалипсиса, гарантированно уничтожающих мир.
Мои ощущения были схожи с фанатом Вархаммера. Врагу не пожелаешь попасть в мир своего хобби...
— Здесь только герыч. Вообще ничего полезного.
Анденейт, уже успевший осмотреть ящики, сплюнул за борт.
— Придётся выкидывать. В Далласе за такое вешают.
Забавно. Здесь, в Викторианской колонии, успели дойти до умозаключения о вреде опиоидов... При этом пыль — психостимулятор, полностью разрешена. Что уж говорить — мы также её перевозим, если выпадает заказ.
— Надо остановиться. Раскидаем по ветру, а коробки и прочее сожжём.
— А если кто-то заметит пламя?
— Выкопаем яму. Я умею разводить бездымный костёр — ещё в таборе...
Замявшись, Анденейт показал пальцем на лопаты, пристёгнутые к борту.
Я обвёл взглядом кузов, пересчитав ящики. 9 штук. Каждый около пяти килограмм. Это не считая свёртков, распихнутых по рюкзакам.
— Копаю я и Барон. Ты с Несущей останься на стрёме. Если чуйка заиграет — сразу кричи.
— Понял.
Спасибо за это. Копать плотную почву — удовольствие не из приятных. Хуже только работать киркой. Не то, чтобы я пасовал перед физическим трудом — но сейчас хотелось просто лечь и отрубиться.
Физическая сила — явно не самая сильная сторона этого... теперь уже моего тела. Причём не сказать, что виной было ожирение или что-то подобное — просто прошлый владелец, имевший в Лейтанском паспорте приставку «фон», вряд ли работал руками.
А жаль... Очень жаль.
Вездеход снова тряхнуло. Пошарившись руками в полупустом рюкзаке, я достал пачку дрянных папирос.
Посмотрев на меня, остальные также решили перекурить. Анденейт сел прямо на пол и достал из своего «мешка» красивую резную трубку, выполненную из светлого дерева. Вампир чиркнул зажигалкой у толстой сигары, закинув ногу на ногу.
Приглядевшись, я заметил дымок, тянущийся из кабины.
— Несущая, у тебя там пожар?
— Пожар в штанах может быть — а я дымлю просто!
Пегас оглушительно засмеялась. Командир зафыркал, поддерживая её, и даже Барон слегка улыбнулся.
Я поддержал его. Нужно поддерживать «лицо». Если уж очнулся в другом мире, то не стоит выделяться. По крайней мере, пока не освоюсь.
В воздух полетел серый дымок, выпущенный из моего рта. Всё тело ломило и саднило, хвост тихо шлёпал по бедру, а папироса отдавала спрессованным сеном. Будто курю «самца», только отдающего ощутимой горечью.
Нормально. Всё в порядке. Я не спалился, когда открыл глаза ночью от стука в дверь комнаты убогой гостиницы. Спокойно отработал на выезде из города, разгрузив коробки — уже вместе с отрядом, куда успел вступить прошлый «жилец» тела...
Руки машинально нащупали в рюкзаке тонкий горелый «обод».
Я не верю в судьбу. Все поступки и действия — плоды собственных решений. Даже мой вердикт, конченого идиота, не надеть куртку при выходе в магазин. Как и следующий — «Температура спадёт, так уже было». Болезнь...
Ноги, обутые в крепко сшитые ботинки, начали слегка стучать по полу.
Даже не понял, что за дрянь подцепил. Из-за температуры было не до мыслей. Простуда? Грипп? От них в 21 веке умирает около полумиллиона людей в год. Читал... Не помню, где именно.
Пожалуй, в нормальной ситуации я бы отрефлексировал. Неспешно, почёсывая затылок, раздумывал над происходящим...
Но не в этом случае. Мы несёмся внутри вездехода по бескрайней, залитой светом Пустоши, и в любой момент...
Правая сторона тела онемела. Виски начало слегка колоть, а на месте отсутствующего левого глаза появилось ощущение сильной боли.
Резко подорвавшись и держа равновесие, я наткнулся глазами на вмиг ставшего серьёзным Куранту.
— Катастрофа?
— Да. Нужен обзор.
Он кивнул, машинально посмотрев назад, за борт.
Завалившись в кабину, я уселся в кресло. Хвост, обмотавшийся вокруг поясницы, придавила спина. Плевать, сейчас важнее другое.
— Опять чуйка?
— Метеочувствительность.
— Метео... Чё?
— Да, чуйка.
Пожав плечами, она задёргала рычаги коробки передач. Движок стал работать тише, и внедорожник сбавил ход.
— Спереди? Скоро? Нам бы, по-хорошему, этот участок проскочить. Почти перекрёсток, можем с кем-нибудь пересечься. Ещё и Оригиниум повсюду.
Её палец ткнул в горы минерала, возвышавшиеся вдалеке. Ребристые, неоднородные, местами полупрозрачные, всех оттенков чёрного. Буквально пороховые бочки, одновременно являвшиеся для Терры нефтью...
Нет, скорее единственным доступным источником энергии, помимо дерева. Которого на северо-западе маловато.
— Не выдумывай. Тут даже дороги нет.
Я машинально ответил, мысленно внимательно «ощупывая» нутро. Катастрофа, по своей сути, — выброс огромного количества энергии. Разнообразный по виду, но суть одна — что-то разрушительное. Тело, подобно животному, чувствовало это.
Одна проблема имелась. «Шестое чувство» — не справочник. Приходилось буквально на лету анализировать и думать.
Левая сторона тела в порядке. Значит, Катастрофа ударит не по нам. Как скоро?
Незримая стрелка, колеблющаяся между «Терпимо» и «ПИЗДЕЦ», была ближе к первому варианту.
Хорошо... В смысле, плохо.
Уткнув ноги в коробку с инструментами, валявшуюся внизу, я стряхнул пепел в консервную банку.
Чисто логически, бедствие может вывести на нас кого-то. Но пока вездеход в безопасности.
Плюс, в относительно мягком кресле посижу. У Пегаса была странная нелюбовь к пассажирам справа, не распространявшаяся на ЧС.
— Гони вперёд. Катастрофа пройдёт правее, поэтому едем... Пока что. Движок не перегрей — может придётся менять курс.
— Не учи учёную, змей... птица... Слушай, а какой ты расы? Фидия-Либери?
— Кууккулкан.
Под рокот мотора Несущая помолчала.
— ...Слушай, ты бы не ругался так. Приличное общество не поймёт.
— Стесняюсь спросить, где ты его нашла.
Бастард криво улыбнулась.
— Вот именно. Так всё-таки? Не подумай — тупо любопытно.
...И как ей ответить? Не рассказывать ведь про Старейшин, коих она не любит.
— Саргон.
— Во-от. Теперь ясно. А то начал...
Услышав название страны пустынь и джунглей — «заповедника» необычной живности, она с пониманием кивнула.
— Тц.
— Чего?
— Лампу надо поменять. Приборку вообще не видно.
Показав на панель со спидометром и неизвестными мне датчиками, она рефлекторно хрустнула пальцем.
— Как там у крылатых было — «Да будет свет»?
С нейтральным выражением я уставился в небольшое солнце. Размером с оливку, оно осветило панель. Колдовство Пегасов, одной из «особых» рас.
Было странно смотреть на применение местной магии, пусть и являвшейся плодом физики. В смысле... Несущая вообще не поменялась в лице и не напряглась, создав источник света. Лишь шикнула сквозь зубы, а потом прокричала:
— Анденейт!
— Чего кричишь?
Морда коня появилась внутри кабины, раздвинув брезент.
— Эрих, что с Катастрофой?
Только открыв рот, я оказался перебит Несущей:
— Пернатый сказал, что минует. В отличие от температуры. Охлаждение сдаёт, мордатый, его менять надо. Последняя панель осталась, дальше движок сгорит, и это не преувеличение.
Командир вздохнул. Как разумный, узнавший, что вместо ступни ему отрезали ногу по колено.
— Ты же в курсе — мы на мели.
— Бери с выплат. Вампир не против — даже не жрёт почти, а наш «гадатель»...
Две пары глаз уставились на меня. Всё, что оставалось — кивнуть.
— Берите. Мы — команда.
— Вот! Так держать!
Рука Пегаса хлопнула по моему левому плечу.
— Не зря была «за», нормальный Куу... Кук... Пернатый змей, короче.
— Ты говорила: «Странный и дёрганый пацан с бегающим глазом».
В ответ на реплику Куранты Несущая пожала плечами.
— Так это когда было? Сто лет как прошло.
— Короче, проедем Катастрофу и останавливайся. Не дай небесный табун на погранцов нарвёмся.
— Серьёзно думаешь, что их жирные жопы тут встретятся?
— А если да?
Взглянув в зеркало, бастард серьёзно козырнула двумя пальцами — указательным и средним, сведёнными вместе.
— Поняла.
***
К городу мы подъехали вечером, когда солнце заходило за горизонт, а температура опустилась до десяти градусов. Даллас выглядел странно, убого и нелепо. Как и все кочевые города, вынужденные бежать от Катастроф, он представлял собой гигантскую платформу. Она стояла на монструозных гусеницах, немного утопленных в землю, закрывая собою небо. Даже просто думая о городах этого мира, я поражался масштабам труда. Вживую... Было невероятно трудно держать рот закрытым. Одни только опущенные ворота, по которым вездеход поднялся внутрь, впечатляли. Как и двухярусный КПП, по «мостикам» которого бродили разумные. Насколько знаю, передвигались такие махины с помощью «антигравов». Энергия, добываемая из Оригиниума, создавала что-то вроде поддерживающего поля. Именно оно не давало городу увязнуть в почве. — Да, в торговый квартал. Задержались по пути из-за Катастрофы. Пока мы стояли возле вездехода, Анденейт разговаривал с «старшим» из солдат Герцога Годдодина. Своего рода полиция и армия в одном лице. Исполнительная власть, подчинявшаяся... Тут мой мозг застопорился. Наверно... Мэру? — Ну что? — Командир, сейчас — последний ящик! Тройка солдат с ушами животных — то ли волки-Лупо, то ли собаки Перро, кивнули грузному «пернатому». Все трое, как и начальник поста, были вооружены холодным оружием — а один таскал массивный длинный лук. В целом, здесь все вооружались холодняком. Включая моих сокомандников. Анденейт таскал длинное копьё с деревянной рукояткой, Пегас — тоже «шило», только одноручное и сделанное из металла. Вампир же являлся обладателем длинной сабли, болтавшейся за спиной. Хотя, скорее всего, носил чисто для вида. — Всё чисто! Осмотр с фонариками не занял много времени — учитывая, что кузов успел знатно опустеть. Плакали наши денюжки... Пусть и потенциальные. — Ну раз чисто — значит порядок. Пожилой Либери, машинально поправив двуручник за спиной, кивнул Куранте. — Езжайте, Авантюристы. — Благодарю, Серж. Не дожидаясь команды, мы полезли внутрь вездехода. Ехать было недалеко — до двухэтажного здания деревянной гостиницы. Транспорт медленно пополз вперёд. Город, уже закончивший «работу», отдыхал. Поэтому увиденное... Было грязным. Как и весь Даллас. Здания внутри строились по желанию владельца. Разные материалы, разные стили — убогие хибары спокойно соседствовали с приличными каменными «квадратами», которые сменялись разбитыми бараками. Это не было полноценными трущобами. Они, к счастью, были южнее... Но вот звание «паршивого» район, наблюдаемый мною из дырок-бойниц в тенте, заслуживал сполна. В переулках виднелись бухавшие разумные. Мимо прошёл светловолосый молодой парень Фелине, с кошачьими ушами на голове. Стопроцентный наркоман — рваная походка и пустой взгляд на это указывали. — Нет, я не брал... Ааа! — Заткнулся, Сарказкое отродье! Вдалеке грузный мужчина лупил по спине рогатого паренька, привязанного к деревянному столбу. На вид последнему, одетому в рваное тряпьё, было лет двенадцать. Чуть поодаль смутно виднелись очертания виселиц, с тремя повешенными телами, болтавшимися в петлях. — Всё нормально? Пока Анденейт с Несущей болтал в кабине, Барон повернулся ко мне. — Да... Всё окей. — Это хорошо. Затянувшись, он отвернулся.***
— Да... Да! Нихуя не «окей»! Это какой-то кошмар! Уже внутри крохотного номера, свернувшись калачиком, я пялился в маленький календарь. «11 августа 1010 года». Шесть лет до ближайшей войны за «Независимость Колумбии», сиречь местной Америки. Девятнадцать до аналога мировой, где схлестнутся четыре самые передовые державы, грозящей миллионами смертей. — Слушай, потише — ночь на дворе. — П-пытаюсь... Ах! За тонкой стеной тем временем трахались Анденейт и Несущая. Как и слева, только уже незнакомые мне мужчина и женщина. Опытный Барон взял номер у стены — а вот я подумал, что безопаснее будет спать рядом с боевитыми товарищами... Которых никто не думал прерывать. Всем было похер на шум. В итоге не могу заснуть. Несмотря на усталость, мозг отказывался отрубаться, выдавая поток мыслей. Я... Я попал. Во всех смыслах. То, что это не сон — было понятно сразу... А вот масштабы кошмара осознались только сейчас. Жестокий, абсурдный мир под куполом. Планета, где суперсилы вообще не редкость, способов умереть имеется под сотню вариантов, а в будущем все сдохнут. Машинально встав, я зашёл в туалет, совмещённый с душем. Крутанув вентили погнутого крана, руки начали брызгать ледяной водой в лицо. Из маленького зеркала, треснувшего пополам, на меня посмотрел двадцатилетний парень. Строгое, «аристократичное» лицо со вздёрнутым носом и сжатыми губами портила повязка. Аккуратно подняв её, я увидел пустую глазницу, с рубцами-шрамами, ползущими в стороны. Перья Либери, намокнув, свисали вниз. Чёрные волосы закрывали уши, доходя до шеи. Багровый правый глаз сверкал в темноте, слегка разгоняя мрак. Эрих фон Прайс. Теперь уже я. Немец... В смысле, Лейтанец с паспортом и мелким дворянством, за каким-то чёртом отправившийся на край света. — Тьфу. Не только «отправившийся». Насухо вытерев руки об рубашку, я заглянул в рюкзак и достал «обод». Помесь венца и сетчатого шлема, с пластинами, прижимавшимися к вискам, и парой крошечных коробочек сверху. Потемневший металл и небольшой запах гари намекали, что своё предназначение прибор отжил. «Артефакт» был у меня на голове в момент пробуждения. Смутно помню, как успел инстинктивно стащить его и спрятать в рюкзак, пока Анденейт стучал в дверь. Я верил в бога — высшее существо, обитающее где-то «там». Но никто со мной не разговаривал. Никаких «Спаси мир!» не было. Я не верил в судьбу — но, в своё время страстно увлёкшийся игрой, теперь стою здесь. Отлично зная лор с сюжетом. Даже если представить бесконечность вселенных... Какой шанс был у случившегося? Меньше, чем у самостоятельного возникновения жизни на Земле? С носа закапало что-то тёплое. Растерев жидкость пальцем, я почувствовал запах железа. Кровь. — Значит, так? Знакомое ощущение. Когда настолько страшно, что мозг клинит, и начинаешь всё видеть отстранённо. Будто смотришь кино, только один персонаж поддаётся командам. Я... Хочу жить. До одури. До тошноты. Умирать — страшно. Страшно валяться в полубреду, понимая, что никто не придёт на помощь. Рассказать? Кому? По законам жанра, в Arknights были или сильные злодеи-психопаты разных сортов, или добрые слабаки. Исключения лишь подтверждали правило. А ещё сценаристы были ублюдками, ненавидящими важные «ненужные» подробности. Имена и прозвища сильнейших существ? Пожалуйста. Сколько в среднем стоит еда, одежда, какой курс у валют и принципы работы местных двигателей? Нет. Теперь я словно маленький ребёнок, вообще не знающий местных реалий. Мир вокруг меня реален. Как и твёрдая мысль «Я не пойду вслепую». Цена ошибки слишком велика, причём смерть стоит между «быть заживо сожранным» и «попасть в ментальное рабство». Вытерев кровь, я кинул артефакт в рюкзак и лёг на кровать, заткнув ухо. Значит, придётся полагаться на самого себя. Разобраться с недопонятым, выработав план, а дальше... Следовать ему. Пути. Скорее не спасению мира — а ликвидации возможности апокалипсиса. Закрыв глаз, я постарался расслабить тело. Пока не знаю как. Даже не уверен, что переживу следующий месяц в таком темпе... Но я постараюсь. А это — пятьдесят процентов успеха.
