Watercolour on his face

Руки у Блэйда ледяные, словно кровь никогда к ним не поступала. Сердце всегда бьется так медленно, что возникает ощущение, что он просто ходячий труп. Впрочем, так по факту и есть. Ты проводишь кисточкой по его лицу, проводишь так аккуратно, едва касаясь, словно если надавишь чуть сильнее, то он разрушится. Разумеется, это не так. Блэйд не сахарный мальчик, ты это прекрасно знаешь. Длинные ресницы твоего возлюбленного слегка подрагивают, а широкие брови сводятся к переносице. Кисточка неприятно щекочет кожу. Свободной рукой слегка приподнимаешь его подбородок, словно так надо для грима, хотя на самом деле просто хочешь протянуть руку поближе к шее. Рука касается артерии, ты отсчитываешь пульс. Все такое же медленное сердцебиение. Слегка прикусываешь нижнюю губу, даже немного обидно, что его сердце быстро бьется только под воздействием мары. Не сразу замечаешь, как его глаза давно уже приоткрыты и смотрят на тебя так внимательно, что становилось неловко. Взгляд у него обычно тяжелый, но он немного смягчается, когда смотрит на тебя. Невероятно красивые глаза, напоминающие закатное солнце: настолько красивым кажется градиент оранжевого и золотистого. В начале ваших отношений ты часто говорила комплименты его глазам в надежде увидеть румянец или хотя бы улыбку, но Блэйд лишь отводил взгляд и слегка хмурился. Не его это глаза. Сейчас неловко вспоминать те моменты, ты все еще говоришь, что у него красивые глаза, но вкладываешь в это другой контекст. У него красивая миндалевидная форма глаз с опущенными уголками, а длинным ресницам можно позавидовать. В уголках едва заметные морщинки. Тебе очень нравится его взгляд. — Ты закончила? — низкий голос отвлекает тебя от задумчивых мыслей. Ты с улыбкой качаешь головой и касаешься кисточкой его носа, заставляя его слегка морщиться от щекотки. Ты не можешь сдержать смешок, слегка тянешь его за щеку. Блэйд немного хмурится, но не отстраняется от тебя и не отталкивает. Он в такие моменты похож на тряпичную куклу, которую ты могла вертеть как хочешь, а она ничего тебе не скажет. Непозволительная роскошь для других, но только не для тебя. Кисточкой рисуешь в уголке щеки небольшое сердечко, а потом еще несколько. На правой щеке у него облака со звездами, на носу какая-то клякса, которую ты дорисовываешь до кошачьего носа. — Теперь все, — ты улыбаешься почти гордо. Подаешь ему зеркало, в которое он смотрит немного странно. Касается перебинтованной рукой места, где была краска. Проводит пальцем, не размазывалось. — Оно же смывается? — интересуется он устало. Брошенный на тебя взгляд не был осуждающим, скорее умоляющим. Это даже забавно. Его едва ли волнует, что о нем подумают коллеги, если он появится так на работе, но в то же время он не горит желанием ходить вот так вне стен твоей квартиры. — Я помогу тебе смыть его, но сначала, — ты достаешь телефон и практически прыгаешь на кровать рядом с ним. — Мы же сделаем несколько фоток, да? Ну как он может тебе отказать? Делая фотографии, ты не упускаешь возможность заснять видео, как вы целуетесь. Блэйд никогда не понимал, для чего тебе они, но не препятствовал. Тебе же нравилось пересматривать их, когда он был далеко. А такие редкие кадры, где Блэйд был с глупым аквагримом, были слишком ценными, чтобы их не заснять. Во время поцелуя касаешься рукой его шеи, обводишь ногтем по сонной артерии, прикасаешься к ней подушечкой пальца и отсчитываешь удары. Совсем немного, но сердцебиение ускорилось. Ты довольно улыбаешься в поцелуй. Не только мара может влиять на него.